Kinktober 2025

— Что это ты делаешь, а, милашка? — Бутхилл приоткрывает глаз, ухмыляется. Аргенти не выглядит смущённым, когда нагло касается управляющей панели на руке киборга. — Я тебе что, секс-машина?.. — Помолчи, будь добр, — Аргенти закатывает глаза. Он уже восседает на последнем чуде технического прогресса и пытается разобраться, как его, чёрт возьми, включить. — Да, ты просто машина для удовлетворения моих потребностей, ещё комментарии будут? Включись уже.       Бутхилл смеётся — Аргенти всегда так груб с ним, если соскучился. Оно и понятно, рейнджер отбывал на другую планету и пропал на целый месяц. Пара нажатий, и роботизированный член заработал, передал импульсом ощущение тугости и жара, а затем — ритмично завибрировал. С губ рыцаря сорвался протяжный стон, полный облегчения — он так долго, милашка его раздери, этого ждал.       Металлические руки легли на бёдра, обожгли холодом. По спине побежали мурашки, когда Бутхилл зашевелился и начал медленные, полные томительного удовольствия толчки. Он не торопился, внимательно изучая сияющее в глазах напротив возбуждение. — Ты такой нетерпеливый, неужели совсем никакого самоуважения? — нагло выводит он на эмоции Аргенти. Такой, почти унизительный, секс приносит им обоим какой-то греховный уровень удовольствия. — Течная собачка и то имеет больше выдержки. — Секс-машине слова не давали, — хмыкает он в ответ, склоняется, кусает за губу до крови. — Когда это у игрушек появилось право на своё мнение?       Они стараются уколоть друг друга сильнее, показать, кто здесь на самом деле в позиции использующего. У Бутхилла от сравнения с секс-игрушкой внутри шестерёнки перемыкает; эта странная грань между гневом и удовольствием трещит по швам. У Аргенти тоже голову сносит, когда с языка киборга срываются очередные сравнения с животными или шлюхами.       Да и даже если он и шлюха, то самая прекрасная и неповторимая на свете. Его ведь заметила сама Идрила. — Ты такой податливый, мягкий, — бормочет Бутхилл, сжимая пальцами чужие ягодицы. — Всё это время ждал моего члена, да? Жаждал его, как последняя похотливая милашка... — Закрой уже рот, — между стонами срывается с губ Аргенти. Он выгибается, когда очередная стимуляция простаты вызывает всплеск эйфории в крови. — Тебе было дозволено коснутся этого благословенного тела, грязная машина, а он ещё что-то смеет говорить.       Их пикировки — как острый перец в индийском рисе, лишь пикантная добавка, создающая непередаваемую связь между ними. Долгое воздержание не сделало Аргенти лица; он бурно кончил в момент, когда Бутхилл вдруг толкнулся слишком сильно, вибрацию выкрутил на максимум и замер, заставляя заскулить от слишком сильного воздействия на комок нервов. — Течная собачка. — Секс-машина.