Аппетит

      Ненавижу.       Драко выдохнул носом едва слышно и закрыл покрасневшие от недосыпа глаза. С раздражением поджал губы, покачиваясь всем телом в такт движущегося поезда, и вслушался в стук колес, чтобы не слышать голоса друзей. Он никогда не понимал этой идиотской традиции школы и правил, которые обязывали всех учеников приезжать в Хогвартс «дружным» коллективом. Что за хрень такая? Почему всех волшебников равняли?       У Малфоя должны быть привилегии.        — Драко, ты оглох?       Если бы.       Теодор все возился и возился под боком. Задавал тупые вопросы про девчонок и лето. Ублюдское лето после войны. Драко таскали по судам почти все три месяца, а домашний арест добил его неустойчивую психику. Это было невыносимо.        Но стоило того.       Люциус и Нарцисса избежали заключения в Азкабане благодаря огромным пожертвованиям на восстановление Министерства, Хогвартса и Косого переулка. Они сдали всех Пожирателей смерти в Англии и нажили себе еще больше врагов. Теперь всей семье Малфой среди дементоров и то было бы безопаснее, чем где-либо еще. Но даже бежать некуда. Запрет на выезд из страны не позволял где-то спрятаться.       С каждым случайным тычком локтем в бок Драко Нотт увеличивал свои шансы получить в лоб Аваду и уже стоял первым в черном списке Малфоя. Для перечня смертников он завел тетрадь в обложке из кожи дракона на девяносто шесть листов. Половина страниц была исписана.       Туда попадали те, кто раздражал. А это буквально все.       Что еще хуже — он ненавидел и этот список в целом из-за своей слабости и трусости кого-то убить, за что поплатился в свое время. И теперь выживал с разбитой вдребезги нервной системой и вот этим мерзким раздражением, с которым и не хотел бороться.        Удушливый запах сладостей царапал ноздри и выкручивал желудок, как кислая изжога, от которой приходится каждые несколько секунд сглатывать пересушенным горлом. Тео в который раз задел пиджак Драко.       В груди лопнула последняя нить самообладания.       — Да отвали ты от меня уже, Нотт!       — Ты что, с катушек съехал?!       Надо освежиться. Малфой рванул с места, чуть не опрокинув стакан с напитком в руках Пэнси, на что та возмущенно вытаращила глаза.       — Драко! Это новая юбка!       — Пэнс, — принялся успокаивать ее весь такой понимающий Забини, который с какого-то хрена заделался Малфою в психологи. — Дай ему время прийти в себя…       Но остальную нудную речь заглушили двери купе. Драко уже громко топал по коридору вагона в сторону уборной.       Несся черной высокой фигурой, никого не замечая. Расталкивал радостных и не очень учеников, отпуская ругательства. Он даже себя не слышал. Ничего. Только гул в ушах и бешеный стук сердца.       Страх.        Снова!       Вся его семья постоянно в опасности. Он сам в опасности!        Кажется, Малфой отбил кулак, пока долбился в двери туалета. Дышать уже нечем, горло распухло. Лоб и спина взмокли. Никто не должен видеть его в таком состоянии.       — Да ты издеваешься! — он дернул несколько раз ручку, проклиная этот поезд и того, кому приспичило. — Открывай!       Драко достал и сжал палочку. Желания отпирать дверь Алохоморой и смотреть на кого-то, справляющего нужду, не было. А вот кинуть жалящее в спину…       Дверь щелкнула и медленно открылась.       — Я только зашла! Нельзя было подождать?       Кажется, жалящее поразило самого Малфоя. Прямо в очко.       Иначе этот удар током описать невозможно.       Грейнджер неуклюже вытерла пальцами капли воды с подбородка и стряхнула их на пол. Подняла взгляд на Малфоя и так же застыла в проходе, не смея пошевелиться. Удивленно приоткрыла мокрые губы.       Драко не видел ее с июньского суда, где она со своими друзьями-героями давала самые честные показания. Потом частенько портила Ежедневный Пророк колдо со своей надменной мордой. Награды, волонтерство, помощь магглорожденным. Вся из себя правильная Грейнджер!       Несуразное недоразумение. Живая, только благодаря своим мозгам. Вечно в этих ублюдских маггловских кардиганах и обтягивающих джинсах. Кто вообще в здравом уме будет так пошло одеваться?!       Только магглы.       — Съела что-то не то, Грейнджер? — Драко вложил весь яд в этот вопрос, хотя сгорал от стыда. За свои поступки. За свои мысли. За то, что плакал, когда ее пытали на полу его дома.       И она видела это!       Грейнджер с презрением поджала губы и закатила глаза. Сейчас попытается уйти от перепалки и гордо проигнорировать. Но он не позволит ей так просто сбежать.       — Или залетела от рыжего в перерывах между вылизыванием задницы Кингсли? — Малфой наморщил нос и усмехнулся впервые за долгое время. По-настоящему.       Грейнджер скривила губы и скрестила на груди руки. Вскинула подбородок.        Карлица.       — Вот поэтому, Малфой, — выплюнула она его фамилию так, как умела только их легендарная троица, — ты никогда не станешь лучшим учеником Хогвартса, сколько бы не старался. Тебя жизнь ничему не учит.       Сука. По-больному.       Ненавижу.       — Не зли меня, Грейнджер.       — Или что? — бросила она и собиралась уйти. — Мне тебя даже жаль.       Но Драко резко преградил ей путь рукой в стену купе, нагнувшись к ее лицу с поджатыми губами.        Она отпрянула, сжимая кулаки.       — Запомни, Грейнджер, что мне плевать на твой статус героини войны. Можешь им подтереться. Что он дал тебе, кроме ложной значимости? — как только она сузила глаза от гнева, Драко наклонился еще. Победный трепет от ее злости растекся патокой внизу живота. — Такая, как ты, не может меня жалеть. Ты во всем была и будешь ниже меня. Статус, влияние, деньги, воспитание, кро…       Он вздрогнул и запнулся.       — Ты хотел сказать «кровь»?       Сердце громко тюкнуло со всей силы о ребра. И заглохло.       Щеки нестерпимо вспыхнули, и Драко потерялся.        Салазар!       — Каково это, Малфой, постоянно кичиться тем, что тебе досталось, а не тем, чего ты добился сам? — Грейнджер наиграно улыбнулась. — Мне все еще тебя жаль.       — Я сказал!..       — Тебе, кажется, нужно было в туалет. Вспотел весь… Горишь. Съел что-то не то?       Пока Малфой воздвигал Грейнджер на пьедестал своего черного списка и пытался осознать, что только что услышал, эта сучка нырнула под его рукой и скрылась в каком-то из купе. Он так и стоял еще с минуту, упираясь рукой в стену, и качался в такт движения поезда. Краснел. Открывал и закрывал беззвучно рот.        Не понимал, как выбраться из того котла унижения, в котором варился с тех пор, как не смог убить директора.       И теперь, после унизительных объятий с Волан-де-Мортом у всех на глазах, после побега с поля боя и смерти Крэбба, все ученики Хогвартса… будут вести себя с ним так же, как Грейнджер?! Видеть в нем неудачника, которого нужно пожалеть?!       Жалкого сыночка-Пожирателя!       Драко упал на стену спиной и закрыл глаза. Безумно засмеялся в отчаянии.       Он окончательно забыл, зачем шел в уборную.       Ненавижу…

~*~

      Приняв пост старосты Слизерина, Малфой разочарованно вышел из Большого зала, окутанного праздником первого школьного дня и всевозможными запахами яств. Пир заканчивался стандартной раздачей дополнительного геморроя в виде значка на мантии, и раньше Драко всегда радовался этому. Гордился.       А теперь под шепотки вокруг мог только отбирать штрафные баллы у факультетов. Ну, без гордости, но хотя бы на этом отыграться… Да и шестикурсница, что стала старостой девочек, довольно симпатична и умна.       Конечно, значок старосты получила и Грейнджер. Кто ж еще! Придется видеть участницу Ордена Феникса на сто процентов чаще, чем он хотел бы. И слушать ее бесконечные поправки на старостате.       — Тц…       Драко подпер бедрами стену и спрятал руки в карманы брюк, задумчиво уставившись в одну точку. Ученики ползли мимо. Довольные, клокочущие. Пахнущие запеченной курицей, пуншем и триумфом победы над Темным лордом.        Малфой был рад, что этот больной кретин, оккупирующий не только его родовое поместье, но и жизнь, сдох. Но для семьи Драко последствия в любом случае были катастрофическими. Радоваться нечему.       Блейз подкрался, как чертова кошка, от чего Драко вздрогнул.        — Come stai?       — Non mi lamento , Забини, — Драко поправил значок на мантии и скривился в сторону друга. — Sono al settimo cielo.       Смех Блейза разлился по коридору горячим шоколадом, иначе эту выученную сладость в его отрепетированном голосе для соблазнения девчонок описать невозможно. Малфой не удержался и улыбнулся краем губ, но когда увидел двоих незнакомцев в конце коридора, выпрямился и оторвался от стены по щелчку пальца.       Эти двое.       С МакГонагалл на углу коридора разговаривали мужчины в дорогих черных мантиях. Похожие друг на друга, но один старше, другой — очевидно моложе. Скорее всего, отец и сын. У обоих темно-русые длинные волосы, собранные в пучок на макушке.        Но было в них что-то…       Знакомое.       Драко так увлекся разглядыванием, что и не заметил, как рядом с Блейзом материализовались Пэнси и Теодор.       — Это кто? — Паркинсон кивнула в сторону новеньких и, как бы сплетничая, мягко прижалась к плечу Малфоя грудью. Когда она так хитро смотрела снизу вверх, исподлобья, своими ярко зелеными глазами, Драко вспоминал ее стоявшую на коленях. Пэнси отсосала ему пару раз, когда они встречались год назад.       — Да хрен его знает, — протянул Блейз, скрестив руки на груди. — Как вариант, опоздавший новенький с отцом.       Малфой снова посмотрел в сторону директора и подозрительных мужчин, но на этот раз сразу столкнулся взглядом со старшим из них. Его темная грозная аура запустила по спине Драко сраные мурашки размером с кулак, но виду он не показал. Привык терпеть и прятать свой страх, как делала вся его семья, проживая бок о бок с Темным Лордом.       — Где-то я его видел, — он с трудом проглотил комок ужаса в горле. Это мог быть один из многочисленных Пожирателей смерти, что проживали в его доме. — Видел…       Если он один из тех, кто желает отомстить Малфоям за предательство, то у Драко большие проблемы.       К нему и Пэнси слегка наклонился Тео, засунув руки в карманы мантии:       — Того, что похож на повара в китайском ресторане, или того, что похож на старого повара в китайском ресторане?       Блейз хохотнул.       — Старый, — а Драко было не до шуток.       — Может, в поезде?        — Нет.        Паркинсон вздохнула.       — И оба симпатичные, кстати, — она оторвалась от плеча Малфоя и склонила набок голову, не пряча от объектов наблюдения своего плотоядного взгляда. — Высокие. Широкие брови, острые носы, большой размер ноги…       Драко закатил глаза, а вот Нотт сразу подключился:       — Пэнс, эта хрень с распознаванием длины члена — не работает. Но я знаю, что работает, — Теодор, как он думал, обольстительно улыбнулся. — Твои шаловливые ручки...       Ручки у Паркинсон и правда были хороши.       — Нотт, — она повернулась к нему на каблуках. — Ты же попадаешь под все эти критерии? Но раз говоришь, что моя опознавательная система не работает… Не расстраивайся, — Пэнси пожала плечом под смех Малфоя с Забини и обошла онемевшего с открытым ртом Теодора. — Пойду, меня ждет Дафна.       И хотя до него дошло не сразу, Тео очнулся.       — Стой, Пэнси! Твоя система — работает!!! — он метнулся за ней. — Можешь проверить!       — Клоун. — Заключил Забини.       Драко смотрел вслед другим уходящим. Минерва улыбалась в своей учтивой манере и не забывала хлопать по спине молодого парня. Старший же обернулся к Драко и на секунду его губы искривила усмешка.       Оно!       — Он меня знает.       — А кто тебя не знает? — Блейз считал Драко слишком подозрительным. — Ты бы лучше поел. На пире ни к одному блюду не притронулся.       — Грейнджер испортила мне аппетит.       — От того ты пялился на нее в большом зале?       — Хотел уничтожить взглядом.       Это было оголенной правдой.        Он хотел бы, чтобы она исчезла. Испарилась по волшебству.       Да дело даже не в ее крови! Малфой уже достаточно видел в своем доме мертвых тел магглорожденных и натерпелся, чтобы просто обходить таких, как она, стороной. Но Грейнджер просто была отвратительна. Нелепа. До одури раздражающая героиня войны. И она вздумала жалеть Драко, как выброшенного на улицу котенка!       Открутил бы ей шею!       — Грязнокровая дура! — тихо выругался под нос Малфой, хотя вообще не хотел произносить такое вслух. Даже не собирался. Само вылетело. — Ненавижу…       — Тебе надо быть паинькой, Драко. — Серьезно оборвал его Блейз и сделал резкий шаг ближе. — Всем нам. Мы обязаны восстановить репутацию наших семей. И пока преуспевает только Пэнси.       — А что она?       — Сюрприз, Малфой.        Ненавижу сюрпризы.       — Гермиона Грейнджер! — голос директора волной окатил коридор и обрушился на Драко ненавистным именем. Минерва уверенно приближалась к дверям большого зала уже одна. — Как хорошо, что вы еще не ушли!       — Директор?       Малфой повернулся на ее звонкий голос. Не успела Грейнджер выйти из Большого зала, как чуть не врезалась в МакГонагалл.       — Что случилось?       Директор выглядела невероятно взволнованной. У Драко скрутило кишки.       — Мне нужны Вы! И… — она осмотрелась вокруг и остановила взгляд на Малфое в компании Забини. Отлично... — И Вы, мистер Малфой!

~*~

      Мир перевернулся. Теперь не Драко, а Грейнджер горделиво вышагивала рядом, будто эта школа принадлежала ей.        Весь мир, мать ее, должен ей, а она тут сам идеал и воплощение справедливости.       И раз Поттер и Уизли в школу не вернулись, а раздражение куда-то выплескивать надо — Драко решил, что Грейнджер теперь будет получать за троих. Если раньше она обходила его только по баллам, то теперь Малфой упал на дно во всех направлениях. Его спасала только аристократия и деньги.       Даже его родителям пришлось в который раз унижаться и вымаливать у директора, чтобы Драко снова приняли в школу. В стены, где он поднял палочку на директора.       И драккл знает, где Малфой был бы сейчас, сорвись с его губ непростительное.       Ах да. Его ждала бы учесть Снейпа из-за Бузиной палочки.       — Малфой? Скажи мне…       Великолепно.       — Чего ты там все карябаешь, Грейнджер? — Малфой дернул скулой на царапанье пера по тетради в ее руках. Она шла и составляла какой-то очередной занудный список прямо на ходу. Из года в год. Всегда.        — Тебе удобнее дежурить с Когтевраном по средам или с Пуфендуем по четвергам?       Драко понимал, что их слышит Минерва, идущая впереди. Не мог сказать лишнего. Блейз прав — они должны следить за тем, что говорят и делают, если хотят выжить в новом мире.       Но вот если бы они были наедине… Он бы мог оторваться по полной.       — Когда дежурит Гриффиндор?       Грейнджер была увлечена писаниной и ответила на автомате:       — Четверг и суббота.       — Ставь парой Слизерин в эти дни.       — Что? — она часто заморгала, продолжая гипнотизировать свой график, но шаг не сбавила. — Это не очень раз…       — Грейнджер! — Драко схватил ее за рукав и рванул к себе, когда эта неуклюжая чуть не влетела в каменную стену. — Смотри, куда несешься, драккл тебя…       — Мистер Малфой!       Драко прорычал внутрь себя на замечание директора, стиснул зубы и под взгляд Грейнджер резко одернул руку с ее мантии. Та нахмурилась и подняла упавшее на пол перо. Догнала своим размашистым, но по-девчачьи мягким, шагом.       — Мистер Моро безумно рад, что вы, Гермиона, составите ему пару как префект. Шляпа распределила его на Гриффиндор, — кудахтала под нос счастливая МакГонагалл. — Я считаю, что это настоящее волшебство, что именно тогда, когда нам так нужен был профессор ЗОТИ и второй староста на Гриффиндор — семья Моро приехала в Англию, — Гермиона и Драко зачем-то переглянулись и одинаково нахмурились. На пире действительно не объявляли второго старосту Гриффиндора. — Каждого зарекомендовал директор французской школы волшебства и сам Министр магии Франции!       Замечательная идея, Минерва, так радоваться прибывшим из коррумпированной Пожирателями смерти страны.        И у Малфоя складывался пазл. Те двое.       В солнечном сплетении засосало.       Кабинет директора не был заперт, и горгулья уже ждала их, обнажив каменную винтовую лестницу. Все трое поспешно поднялись, а заинтригованная Грейнджер буквально взлетела по ступеням в комнату, заставленную магическими артефактами и древними фолиантами.       Запахло мятой и лимонными дольками. Малфой наморщил нос, но мгновенно похолодел, увидев тех самых Моро возле вычурных кресел кабинета. Незнакомые волшебники не выглядели счастливыми. Старший хмурился, смотря на сына, а тот не мог отвести шокированного взгляда от красно-золотого галстука в руке.       «Я может стара и невзрачна на вид,       Но ошибок не допускаю.       Проницательна; помыслы вижу и крик       Души, что так часто скрывают.»       Шляпа на столе директора не затыкалась, и Минерва поспешила убрать ее в ящик.       «Вижу тайны твои,        Но раскрыть — не спешу,       Лишь направлю, где суждено.       Бесстрашен твой путь,       Но злодей иль герой?       Нам ответит время одно.»       — Спешу вас познакомить, — МакГонагалл прервала вой шляпы стеклянной дверцей шкафа с чарами. — Готье Моро — наш новый профессор Защиты от Темных искусств.       Драко смаковал это имя. Перебирал в голове, тщательно сортируя все фамилии, что слышал в своем доме. Шестое чувство гудело, просило вспомнить, но эти чертовы маски искажали восприятие. Иногда Пожирателей в доме было так много, что Малфой не видел их лиц. Маски снимали только те, кто хотел, и приближенные к Темному Лорду на собраниях.        С чего он вообще взял, что Готье Моро — Пожиратель смерти?       Но было в нем что-то…       — Его сын, Адриан Моро, — Минерва положила ему ладонь на спину, и тот наконец поднял свой темный взгляд от галстука. Он всего на секунду посмотрел в лицо Малфою, как сразу переключился на Грейнджер и вкрадчиво улыбнулся. — Второй староста Гриффиндора. Зачислен на седьмой курс.       Драко сузил глаза.       Дорогая мантия. Туфли из драконьей кожи. Идеально ухоженные волосы и аккуратные руки. Фамильное кольцо на пальце.       Моро — аристократы. Адриан, очевидно, — богатый чистокровный, и с ним нужно наладить контакт. Заодно понять, связаны ли они с Пожирателями и темным прошлым.        Может, это все паранойя.       Минерва протянула вторую руку к Грейнджер, и теперь держала двоих старост Гриффиндора за плечи, пока Готье и Драко хмуро и холодно смотрели друг на друга.       — Гермиона Грейнджер — староста Гриффиндора, — МакГонагалл явно хотела бы добавить что-нибудь про «героиню войны, любимую ученицу и бла-бла», но только с гордостью улыбалась. — Драко Малфой — староста Слизерина. Лучшие ученики Хогвартса и отличники.       — Малфой, — повторил Готье и ухмыльнулся, на что Драко втянул щеки и хмыкнул.        Пошел нахер.       — Приятно познакомиться, профессор Моро, Адриан, — Грейнджер по-задротски прижала учебник с тетрадью к груди. — Хогвартс — чудесная школа. Вам здесь понравится.       Драко едва сдержался, чтобы не закатить глаза.       — Гермиона Грейнджер? — Адриан Моро открыл рот и удивленно вскинул темные брови. Его глаза загорелись восхищением. — Вы же… Героиня войны, верно? Я читал о вас… о тебе.       Драко передумал налаживать с ним контакт.        Тоже пошел нахер, Адриан.       Грейнджер смущенно улыбнулась, а ее смуглая кожа порозовела. Малфой, честно говоря, не удивился. Она, как затравленная зубрила, должна таять от любого мужского внимания и комплимента. Как растаяла от внимания Крама на четвертом курсе, стоило ему пару раз взглянуть на нее.       Дура.       Да если бы Малфой захотел влюбить ее в себя, Грейнджер уже к вечеру была в его постели!       О чем ты думаешь? Совсем поехал?       Драко скривился и тряхнул головой. Искоса взглянул на нее, на ее улыбку и длинные ресницы. Опустил взгляд на ее тонкие руки; пальцы, сжимающие кожаную обложку тетради. Ничего особенного. И нет шлейфа духов.       К выходным нужно найти себе девчонку — Малфой стойко убедился, что ему просто нужна девушка.        — Мистер Моро, — обратилась Минерва к новенькому. — В связи ситуацией, возникшей в Хогвартсе после недавних событий, комнаты переполнены учениками, желающими вернуться на обучение. В спальнях тесновато, в некоторых — по шесть кроватей, но мы добавили ванные комнаты, малый зал для проектов и большой кабинет префектов, где старосты могли бы спокойно заниматься учебой. Шум гостиных не способствует полной отдаче делу.       В школе творился настоящий ад, если считать, что два курса объединились в один. Желающие закончить и сдать Ж.А.Б.А., были зачислены на повторный седьмой курс, а их оказалось не так мало, как ожидали педагоги и директор. Драко был уверен, что детей Пожирателей смерти они точно не хотели видеть на зачислении, но никому не отказали. Кроме самого Малфоя, единственного с меткой. Суд признал его виновным в пособничестве, но реального срока он избежал благодаря возрасту и практически чистой палочке.        Родителям пришлось лично встретиться с МакГонагалл, чтобы просить не портить жизнь Драко отсутствием полного образования, хотя он был против. Да, Малфой хотел сдать Ж.А.Б.А., чтобы не выделяться среди мужчин-аристократов образованием, как у их жен, и не быть еще более униженным, но и смотреть на своих родителей вот таких молящих снова — верх его сил.        Глубже на дно просто некуда.       — По-любым вопросам можете обращаться к мистеру Малфою и мисс Грейнджер. Они в курсе всего и не оставят вас, — на этих словах она посмотрела на Драко с угрозой в выцветших глазах, и он с трудом натянул уголки губ. Конечно, старуха, надейся. — А сейчас Гермиона поможет вам добраться до башни Гриффиндора.       — Я очень рад, что вы меня приняли, директор, — Адриан выдерживал грань вежливости и сдержанности. Наигранно, или он в самом деле был таким? — У себя в школе я тоже был старостой. Уверен, вы во мне не разочаруетесь.       Грейнджер расплылась в улыбке.       — Не подведи меня, сынок.       Готье похлопал сына по плечу тяжелой рукой. Драко застыл, смотря на эту знакомую с детства поддержку отца, но голос Моро резко растворился в гуле заложенных от ужаса ушей.       Теперь он разглядел печатку на его пальце.       Это было полгода назад, когда Люциус в очередной раз притащил Драко к себе в кабинет. Он сидел в кресле напротив отца, впитывая его уроки ведения семейного бизнеса, и никак не мог на этом сконцентрироваться из-за нарастающего отчаяния перед неизбежным темным будущим. Смотрел на огонь камина и не заметил, как в кабинет вошел очередной мужчина в черном военном костюме и маске на лице.        — Сбежавшие ликвидированы?       — Не сомневайся во мне, Люциус.       — В этот раз понадобятся разработки твоего яда.       Его рука потянулась за документами Люциуса прямо перед глазами Драко. Широкий золотой обод на его пальце с лошадью и буквами «М» по ее краям, отразил свет огня и привлек внимание.       Блять.       Дыхание ускорилось. Драко сглотнул и взглянул в глаза Готье, стоящего за плечом сына. Он ухмыльнулся, смотря точно в серые глаза Малфоя.       Блять…       — Я польщен тем, что был принят на должность профессора Защиты от Темных искусств и благодарен Вам, директор, за доверие. Ваши дети со мной в безопасности.       Его рука скользнула с плеча Адриана, и перстень с лошадью отразил огонь свечи.       Блять!       — Гре… — не отрывая взгляда от руки Готье, Драко зачем-то попытался позвать Грейнджер, стоящую рядом, но горло сжалось. Он даже потянулся к ней ладонью, чтобы нащупать рукав, но вовремя себя одернул.        — Вы прекрасный педагог, Мистер Моро!       Он гребаный Пожиратель смерти.