Аппетит

      — Так ты, значит, все детство жил в Лондоне?       Драко терпеливо шел позади двух старост-гриффиндорцев от самого кабинета директора. Подслушивал, оттягивая узел галстука под мантией. Теперь он должен следить за этим идеальным Адрианом. Таким же гребаным, как его папаша-Пожиратель.       Холодный пот стекал по спине. Какова вероятность, что Готье что-то задумал?       А Грейнджер будто растеряла всю свою бдительность и хлопала ресницами, очарованная смазливой мордашкой новенького. Тот же, в свою очередь, не скрывал своего вежливого восхищения знаменитой ведьмой.       — Да. Моя бабушка с детства учила меня двум языкам, но… je suis français.       — О-о! — она слегка подпрыгнула на каблуках. Драко фыркнул. Знал, что она сейчас начнет умничать. — Я немного знаю французский. Je m'appelle Hermione Jean Granger, — они оба смущенно засмеялись, как пара воркующих голубков. Продолжали медленно идти, а староста Слизерина красться за ними. — Je ne suis pas mariée…       Грейнджер резко замолчала, и Малфой приподнял брови. Он почувствовал неловкость не только между ними, но и в себе. Ему стало противно, что он стал зрителем сексуальной атаки заучки. Этих игрищ.       Фу.       — Мерлин, Адриан, извини! Это не то, что ты подумал! Это… просто пришло в голову. Comment ça va? — попыталась она исправить ситуацию.       Парочка остановилась между ползущими по коридору учениками, и Драко сдержал дьявольский смех, облокотившись на колонну рядом. Он даже хотел рассмеяться вслух, и погромче, чтобы перекрыть свою тревогу и всепоглощающий страх перед смертью, но увидел зачарованный взгляд Адриана.        На нее.       — Très bien, Гермиона, — его голос звучал выучено сладко, как у Забини. — Je ne suis pas marié.       Они снова оба засмеялись.       Грейнджер, ты же умная и не поведешься на это дерьмо?       Но она повелась. В миг покраснела и спрятала улыбку за тетрадью. Смеяться расхотелось.       — Je vais vomir. — Выплюнул Малфой нарочито громко, и они оба обернулись на него.        Драко не было дело до Грейнджер и ее скудной личной жизни. Просто он все еще помнил, как она извивалась и орала от Круциатуса, чувствовал вину, а этот французский придурок был сыном Пожирателя смерти. Готье убивал магглорожденных. Пачками.       — Что? — она подняла брови и часто заморгала. Малфой понял, что она не смогла перевести.       — Apprends mieux, Грейнджер.       Моро сузил глаза. Его темный взгляд очертил Драко сверху донизу, но ничего в нем не говорило о злости, в отличие от выражения лица Малфоя. Чистейшее раздражение и холод.       Драко с отвращением взглянул на Грейнджер, грубо оторвался от колонны и свернул в сторону подземелий. Хватит с него на сегодня этих Моро и отупевшей заучки! Он подумает, что делать с ними немного позже, а сейчас попытается заново научиться дышать.       — Адриан, я сейчас… — услышал он за своей спиной ее голос и заметно прибавил шаг в темноту старого коридора. — Малфой! — Она издевается! — Да стой же ты, Малфой!       Галстук затягивался как удавка на шее. Драко откровенно боялся сдохнуть, и не мог прийти с просьбой о помощи ни к кому. Тогда его точно убьют. Стоит ему заикнуться — и на следующем же дежурстве в таком же темном проходе ему конец.       А что если его сгубит молчание?       Что делать?!       Когда его схватили за рукав мантии, Малфой чуть не заорал от испуга. Резко повернувшись, он увидел взволнованное лицо Грейнджер, которая, как и всегда, совала свой длинный нос не в свое дело, и стиснул дрожащие челюсти.       — Убери от меня свои руки, Грейнджер. — Процедил он, чувствуя ее пальцы на своем предплечье. Левом. С меткой.       Но она только сильнее придвинулась к нему. Осторожно огляделась по сторонам и осмотрела мокрое лицо Драко.       — Ты в порядке?       Драко одернул руку, желая ей врезать. Кем она себя возомнила?!       — Какое тебе дело? Что ты плетешься за мной?! — как будто это не он шел за ними минутами ранее. — Вали!       Грейнджер не изменилась в лице, но медленно опустила руку. Конечно, не испугалась. Только свела брови на переносице в сочувствии, и Малфой еще больше разозлился.        Салазар!        — Последний раз, когда ты так выглядел — ты наделал немало ошибок.       Драко с дрожью выдохнул. Вытаращил на Грейнджер глаза, не веря, что вновь услышал слова жалости от нее.        Ошибки… смотря, какие.       Она понятия не имела, как он за них поплатился. Темный Лорд снял с него три шкуры, издевался, пытал Круциатусом, и Драко никому об этом не сказал! Все думали, что у него получилось скрыть свой провал с помощью окклюменции. Отчасти.        Волан-де-Морт решил, что Драко не струсил, а просто замешкался. Увидел все его попытки достать до Дамблдора, Непростительные заклинания в Поттера и Империус. Поэтому Малфой отделался легким испугом в виде сраных пыток.       А если она имеет в виду принятие метки, то что ж…       Тут все еще радужней.       Он сделал это, чтобы спасти родителей от смерти. Принял за них наказание с летальным исходом. Самое смелое решение Драко за всю жизнь!       И вот, когда ты думаешь, что твой главный мучитель мертв, родители в безопасности, а Пожиратели в Хогвартсе не достанут — появляется гребаный Готье. И он здесь либо для того, чтобы убить Драко, либо грядет что-то страшное.       Он это чувствовал. Через связь этой проклятой метки!       Малфой в гневе навис над Грейнджер черной тучей, замечая, как ее дыхание стало глубоким и частым.       — Малфой, что…       — Что ты вообще знаешь обо мне, Грейнджер? — выдавил он сквозь зубы ей в лицо, но она ни сдвинулась с места, а лишь проследила за его кривыми от ярости губами. — Ты не была на моем месте. Ты нихрена не знаешь.       — Я не буду жалеть тебя, я лишь хочу ска…       — Я сказал тебе валить! — Рявкнул Малфой, шумно и быстро дыша. — Не трогай меня больше.       Грейнджер стиснула сухие губы. Такие невзрачно бледные и покрытые трещинками. Неохотно отступила, и Драко поспешил покинуть ее навязчивое общество, чтобы побыть наедине.        Один шаг.       Второй.       — Он мне не нравится, — сказала она, и Малфой замер от ее сурового голоса за спиной и мурашек вдоль всего тела. Слегка обернулся над плечом. — Готье.       Драко снова захотел попросить Грейнджер о помощи, как в кабинете директора. Но это слишком унизительно. Он и так потерял все.       К тому же, справедливая гриффиндорка оказалось той еще хитрющей стервой.       — Поэтому позволяешь его сыну себя окучивать?       — Доверяю своему чутью. Никогда не подводило.       Он обернулся и бегло осмотрел пустой мрачный коридор. Грейнджер тоже с тревогой оглянулась, пресекая слежку. Скрестила руки на груди.       — Ты его знаешь, Малфой? Знаешь же.       Сквозь утихающую бурю в груди и голове Драко почувствовал странное облегчение — он не один. Пульс приходил в норму, но горло продолжало предательски жечь. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.       Если он скажет ей.       Если попросит.       Что если она пойдет к директору? Что если их подслушивают?       — Я не знаю.       — Малфой…       — Грейнджер, тебе скучно? — Драко фыркнул и облизал губы. — Заняться нечем? Меня ждет старостат, учеба и Квиддич. У меня нет времени на твою паранойю, ясно?        — Тогда чего ты боишься?       Малфой нервно хохотнул. Спазм скрутил внутренности.       — Нихрена не успеть? — Это даже почти было правдой, но Грейнджер покачала головой. Драко понял, что она не отступит, и следующие слова вылетели из него в каком-то благородном рыцарском порыве: — Если доверяешь своему чутью, просто держись от Моро подальше, Грейнджер. И от сыночка его тоже, — а вот этого не стоило говорить. — А ко мне не лезь. Тебя-то жизнь должна была научить?       Его шаги эхом гремели на винтовой лестнице в подземелья.       Она осталась стоять в коридоре. С горящим гриффиндорским взглядом, желающим добраться до самой сути.

~*~

      Вечеринка по случаю начала учебного года коснулась каждую факультетскую гостиную. Без вариантов. Это было ежегодной традицией с кучей алкоголя подальше от комнат младшекурсников.       Но в какой-то момент староста осознал, что подземелья начали пустеть, и все больше сокурсников исчезали с огневиски из поля зрения. Никто не собирался в гостиной, а привычно счастливого в этот момент Теодора не было видно.        Все вечеринки всегда организовывали Нотт и Забини.       — Малфой! — Пэнси спускалась по лестнице со стороны спален под руку с Дафной Гринграсс.        Первый день было принято праздновать в школьной форме, и девушки не изменили традиции, но форменные юбки все же укоротили. Не слишком пошло, но по меркам аристократии — уже неприлично.        Драко еще в спальне закатал рукава заправленной в брюки рубашки, но увидев чертову метку в отражении зеркала, передумал. Натянул манжеты обратно, и вместо этого снял нахрен галстук, который нещадно душил.        — Ты идешь? — Дафна махнула пышным хвостом на голове в сторону выхода. — Уже все началось.       Малфой напрягся и сложил руки на груди.       — Что происходит?        — Идем на общую вечеринку, Драко, — Гринграсс смеялась, обескураженная рассеянностью некогда внимательного Малфоя. — Просыпайся уже!       Чего? Только этого не хватало.       Блейз сбежал с лестницы в гостиную абсолютно счастливый, напевая под нос какую-то итальянскую песню. Если бы он подпрыгнул на последней ступеньке и стукнул каблуками туфель друг об друга — Драко бы даже не удивился.       — Какого хрена я узнаю об этом только сейчас? — крикнул ему Драко и заставил резко остановиться. Нужно же кому-то испортить ему слишком хорошее настроение? — Что за общая вечеринка?       — Тео говорил об этом в купе, — Забини поджал губы, когда почувствовал напряжение Малфоя. Пэнси же безразлично рассматривала свой маникюр, повиснув на локте веселой Дафны. — Ты вообще его не слушал, да?       — Кто вообще в здравом уме слушает Нотта? — Драко продолжал раздражаться.        — Его друзья?        — А я здесь при чем?       — Малфой, ты перегибаешь. Мы терпеливы, но не настолько.       Пэнс и Дафна молча уставились на него, очевидно соглашаясь в Блейзом.       Драко шумно выдохнул, и его ледяные пальцы зачесали назад упавшие на лоб светлые пряди. Конечно, он считал Тео другом. Ему просто нужно было вылить из себя яд.       — Кто-нибудь введет меня в курс дела?       Все четверо двинулись в сторону заброшенного кабинета Прорицания Трелони на последнем этаже башни. Для учеников, желающих попасть на вечеринку, был разработан самый скрытный от Филча путь, помеченный указателями и чарами.       Главные любители попоек подошли к этому изобретению со всей душой. Блейз улыбался, но заговорил только в башне, когда девушки ринулись вперед к лестнице, хихикая. Чары тишины ощутимо сгустили воздух.       — Так как в этот раз старшекурсников слишком много, я решил не травмировать младших и провести вечеринку здесь, — Забини указал на трансформированную к кабинету лестницу. Раньше она была вертикальной. — Тео согласился. Другие поддержали.       — Другие?       Стоило шокированному Драко открыть дверь, как смех и музыка чуть не сбили его с ног.       — Какого…       — Я пригласил все факультеты.       — Забини, ты в своем уме? — Малфой прекрасно понимал мотивы Блейза — все для восстановления репутации и отношений — но еле смог выдавить очередные претензии и огляделся. Просто немыслимо!       За такое их могли отчислись. Всех.        Столики, что раньше служили учебными партами и держали волшебные шары, были тесно заставлены выпивкой. Повсюду горели свечи, толпились ученики, танцевали и веселились. На низких скамьях, обложенных подушками, ворковали парочки и смеялись компании. Кто-то уже лизался.        Малфой застыл и сжался, всматриваясь в галстуки всех четырех цветов. Ему пришлось ловко увернуться от летевшего на всей скорости бенгальского огня.       — Конечно, Драко, я в своем уме и осторожен. И к вечеру исчезну вон с той жгучей рыжулей… — Забини кивнул одним подбородком в сторону болтающих девушек.       Прямые рыжие волосы охотницы Гриффиндора Драко узнал в секунду.       — Это Уизли.       — Оу…       Джиневра повернулась к подошедшей Лавгуд, сверкая улыбкой и глубоким декольте рубашки. Ее красный галстук прикрывал самую ложбинку, и Малфой этому обрадовался. Не хотелось смотреть на сиськи Уизли. Хватало ее пятой точки верхом на метле прямо перед лицом время от времени. Да и все их семейство вызывало у него лишь неприязнь.       Рыжая поймала взгляд Блейза. Улыбка слетела с ее лица, и она поспешно отвернулась, запивая алкоголем свое презрение.       — Эту крепость к вечеру я не завоюю. — Забини проглотил очевидный отказ в общении. — Поищу другую рыжую. А ты?       — Что я?       — Собираешься кого-то очаровать своей недовольной физиономией?        Раньше Малфой разил наповал дам своим флиртом и ухаживаниями. Многие девушки хотели быть с ним, несмотря на скверный характер и периодические драки с гриффиндорцами. Деньги и статус тоже делали свое дело. Но Драко не хотел просто спать — ему, как воспитанному аристократами мужчине и романтику в прошлом, нужны были отношения. Один партнер.        И все пошло не по плану.        Сначала были две девушки, с которыми он целовался на третьем курсе. Одна слюнявая, другая пахла резкими духами.       Потом еще две на четвертом курсе. Когтевранка почти сразу полезла к нему в трусы, а фанатка со Слизерина на год младше была интеллектом не выше Крэбба. Тоже не понравилось.       Дальше девушка с его факультета на два года старше лишила Драко девственности в шестнадцать: она была настойчива, а он — без настроения отказывать.       Ну и Пэнси. С ней было просто. Она всегда приятно пахла, не лезла в душу, была где-то рядом, а еще очень гордилась тем, что была девушкой Драко. Это льстило. Малфой всегда любил, когда его возвышали.       А в прошлом году Паркинсон надоела грубость Драко, которая окончательно уничтожила нежность в отношениях. Она пыталась пару раз поговорить, но он был слишком глубоко погружен в Пожирательские будни и осквернен меткой. Они расстались сразу после Сектумсемпры Поттера: Пэнси помогла ему прийти себя в госпитале и ушла.       И Малфой не думал о новых отношениях до момента, как попал в коридоры Хогвартса снова. Кругом юбки, целующиеся парочки…       — Не знаю, — холодно ответил Драко, боясь быть отвергнутым. К такому он не привык и не был готов.       Вся школа видела его объятия с Волан-де-Мортом.       — Брось, Драко. Хватит все гиперболизировать.       — Я просто не уверен, что здесь есть подходящая мне, Забини.       Даже ему не смог признаться.       Очередная вспышка из огней пролетела между Блейзом и Драко и ринулась в толпу. Закружилась вокруг идеального одеяния старосты (от гольф до галстука) и скрылась в пушистых волосах Грейнджер.       Она звонко засмеялась.        Адриан Моро, черт бы его побрал, помог ей избавиться от волшебного бенгальского огня, запутавшегося в кудрях, и она покраснела.       — И смотришь на Грейнджер? — Блейз вскинул бровь, и Драко закатил глаза. — Неожиданно.       — Салазар…        — А она уже с новеньким гриффиндорцем. Как его там? Моро? Неплохо.       — Идиотка.       — Ревнуешь?       Малфой с трудом оторвал взгляд от руки Грейнджер, которая поправила красно-золотой галстук сына Пожирателя смерти.        Со всей своей язвой заглянул в темные хитрые глаза друга.       — Если я посмотрю на тебя и назову идиотом, ты это тоже воспримешь за ревность?       — Определенно, — он с трудом подавил смех.       — Отрежь себе язык, Блейз, и засунь в задницу.       — Ne avrò bisogno di nuovo oggi. — Забини закусил пухлую губу и растворился в толпе со стаканом горячительного.         Малфой снова повернулся к Грейнджер, что была так увлечена разговором. Она бурно и неуклюже жестикулировала, а ее смешные брови выдавали целый спектр эмоций. Ну и что тут ревновать?       Беспокойство. Ответственность.        Вот, что он к ней чувствовал, хотя признавать это совершенно не хотел.        Его грызла вина за то, что он не помог ей во время пыток Беллатрисы. Испугался за мать. Испугался, что и его убьют за компанию. А теперь, возможно, из-за него в Хогвартс притащился Готье, ненавидящий магглорожденных. Не так, как когда-то мальчишка Малфой, пытающийся угодить родителям, а по-настоящему. Грейнджер, безусловно, раздражающая, но смерти не заслуживала.       Пристальный взгляд Малфоя вцепился в Адриана. Он был немного ниже Драко, но шире в плечах, спортивный. Мог закрыть собой Грейнджер, а та, судя по Краму и Уизли, любила здоровяков. Чтобы ее зажимали и трахали пожестче.       Малфой усмехнулся.       Да она же девственница. Это очевидно и… И перестань думать об этом!       Мерзость.       Его передернуло. Драко осмотрелся на предмет девушек, которые бы глазели на него, и парочка все же нашлась. Он взволнованно расстегнул еще одну пуговицу у горла и взял со столика бутылку, которую сначала понюхал. Огневиски крайне среднего качества. Но Забини с его подбором алкоголя можно было доверять.       Налив себе в наколдованный стакан, Драко поднес его к губам и застыл, смотря на Тео, толкавшего язык в горло Дафне. Появилось ощущение, что за лето все посходили с ума — не иначе. Будто каждый прочувствовал смерть и ушел во все тяжкие, забыв о нормах приличия. Все хотели напиться от счастья и...       Даже Грейнджер.       Где она, кстати?       Драко осушил стакан и поморщился. Подавил тошноту и жжение в горле. Старосты Гриффиндора не было в пределах видимости, и стало жуть как не по себе. К тому же, и Моро исчез.       Может, сношаются где-то?        Нет. Это же Грейнджер. У нее под юбкой должны быть шерстяные трусы, да и мозги имелись нехилые, чтобы в первый же день лобызаться с тем, кому она очевидно не доверяла.       Прихватив со столика всю бутылку, Драко с раздражением двинулся на поиски. Он просто убедится, что ее никто не убил, и пойдет своей дорогой. Только и всего.       — Привет, Драко!       — Не сейчас, — выставил он ладонь перед какой-то девчонкой и отмахнулся, как от назойливой мухи. Увидев за поворотом в кладовую зону знакомую пышную гриву, отпил виски с горла и аккуратно пристроился за стеной. Грейнджер с кем-то разговаривала.       — Я справляюсь, — с очевидной агрессией фыркнула она. — Честно...       — Меня скоро доведут твои нездоровые аппетиты, Грейнджер! — злобный голос Пэнси заставил глаза Драко округлится. — Какая ты до ужаса упертая!       Паркинсон вылетела в кабинет и упала на сидение с подушками, кусая ногти. Вторая с дрожью выдохнула.       — Соберись, Гермиона, — сказала она самой себе и, кажется, выпила что-то залпом. Собиралась выйти на вечеринку, но Малфой сделал шаг навстречу, и она влетела носом ему в грудь. — Ай!       Он не знал, что сказать. Смотрел, как Грейнджер зажала ушибленный нос и пялилась на него в ответ большими блестящими от огней глазами. Теперь от нее пахло какими-то духами.        Яблоками.        Она нахмурила брови и рванула к своим друзьям с факультета, и хотя Драко планировал надавить на нее и узнать детали разговора, зачем-то отпустил. Его расспросы выглядели бы странно и навязчиво.       А вот Паркинсон…       Он повернулся к ней и сделал большой глоток виски, ощутимо пьянея. Быстрым шагом приблизился и встал рядом, на что Пэнс недовольно поднялась, словно ждала этого.       — О чем ты спорила с Грейнджер?        — Драко... — она замотала головой и опрокинула в себя виски. Так привыкла к мужской компании, что переняла многие привычки Пожирателей, не смотря на уроки благородных девиц матери.       — Пэнси, — Малфой пытался разговаривать с ней мягче. Он и так срывался на всех, а Паркинсон меньше всех этого заслуживала. — Вы что, общаетесь? С каких таких пор?       Она вздохнула с невероятным раздражением.       — Да не общаемся мы! — ее взгляд растерянно забегал вокруг. — У нас общий проект. Я… — она сделала еще глоток виски и поднесла запястье этой же руки к губам, чтобы перетерпеть жжение. — Фух… Драко, давай не сегодня.       Все это… был перебор для него.       Общие вечеринки, отсутствие уважения, Моро, Грейнджер, секреты, рамки, упреки и... страх.       Ба-бах!       Малфой взорвался.       — Вы все надо мной издеваетесь, Салазар! — заорал он в лицо Пэнси, и та застыла с огромными глазами. Моргнула.        Но внезапно она расслабилась и медленно пригубила виски, неотрывно смотря на его раздувающиеся ноздри ярко-зелеными глазами.        — Меня тоже все бесит…       — Я взбешен, — сказал он чуть тише, потому что уже привлек внимание. — Терпеть не могу, когда все переворачивается с ног на голову.       — Понимаю тебя…       — Я не могу… — он набрал побольше воздуха. — Блять!       — Давай потрахаемся?       Малфой замер. Резко стало жарко. В один момент он забыл, о чем переживал, и мог только хлопать покрасневшими веками.        А Паркинсон жадно смотрела на него, кусая ноготь. Словно уже ела его.       — Пэнси, — Драко глубоко вздохнул. — Я не хочу отношений.       С тобой.       — А я тебе их предлагала? — теперь она вздохнула и поставила стакан на низкий столик. — Драко, я знаю, что ты брезгливый до новых партнеров, но при этом дотошный до отношений, — точно в яблочко. — Но мы уже трахались. Сбросим напряжение…       Внизу живота стянуло. Член зашевелился.        — Ладно, идем.       Не дожидаясь больше слов, Драко поспешил в сторону выхода. На этой башне было одно укромное место без картин.       Паркинсон последовала за ним, напоследок опрокинув в горло стопку с летающего подноса.

~*~

      Жарко.       Драко откинулся затылком на стену, пытаясь восстановить сбитое толчками дыхание. По телу разливалось приятное вибрирующее тепло, а голова опустела. Его руки лениво натянули белье, и пряжка ремня на расстегнутых брюках звякнула в полной тишине. Сил не было даже на очищающие чары.       Наконец-то, облегчение.       В темноте тупика коридора Паркинсон тяжело дышала, держась за стену. Где он ее нагнул, там она и осталась, только упала лбом на свою ладонь.       — Девушки в стенах замка многое упускают, — хрипло прошептала она, и Драко ухмыльнулся. Уровень самооценки значительно повысился. Но недостаточно. — Осчастливь кого-нибудь еще.        — Сама-то чего никого себе не найдешь?       — Пока он заметит мой флирт — я состарюсь.       Малфой удивленно вскинул брови, а Пэнси оттолкнулась от стены. Принялась исправлять свой помятый вид и заправлять влажную рубашку в юбку.       Хотя Драко давно ни с кем не спал, волнение и алкоголь помогли ему не облажаться и удовлетворить их обоих. Пэнси прекрасно знала его, а он — ее.        Это было хорошо, но… уже не впечатляло. Без чувств — не то.       — Твой флирт тяжело не заметить. Тот еще слепой остолоп, должно быть.       Паркинсон рассмеялась.        — Ты даже не представляешь, насколько прав…       — Кто он?       — В каждой девушке должна быть загадка.       Странно это говорить тому, кто только что вставлял в тебя член. Пришла очередь Драко смеяться.       Пэнси достала из кармана флакон и опрокинула содержимое в себя.       — Нет нужды. Я пил, — он влил в горло противозачаточное зелье по привычке, еще когда вышел из спальни на вечеринку.       — Я никому не доверяю, Малфой, — она чмокнула его в щеку, окружая шлейфом свежего парфюма с нотками пошлого секса и женского пота. Драко только сейчас понял, что они не целовались в губы, пока ублажали друг друга. — Даже тебе.       — Поэтому не рассказываешь, о чем говорила с Грейнджер?       Она отстранилась. Даже в сумраке он увидел, как закатились ее глаза.       — Почему ты так к этому прицепился?       — Потому что это нетипично. Вы друг друга ненавидели раньше. Готовы были глотки перегрызть.       — Как и вы, — она хитро улыбнулась, и Драко сморщился в отрицании. — Ладно тебе, Драко. Грядут перемены. Ты же уже не тот, кем был раньше.       — Я — хуже.       — Убеждай себя сколько душе угодно. А я пойду выпью еще. Спасибо, — она подмигнула и удалилась, стуча каблуками по деревянному полу башни.        — Малфой там? — голос Тео из-за угла донесся мгновенно.       — Да. Только шибко не торопись, если не хочешь увидеть его в неглиже.       — Мы живем в одной комнате семь лет, Пэнс. Я видел его утренний стояк чаще, чем ты!        Шаги Нотта стремительно приближались. У Драко не было сил раздражаться после дикой разрядки вперемешку с алкоголем, поэтому он просто принялся застегивать ремень брюк, все так же расплываясь по холодной каменной стене затылком.       Теперь он понял почему все старшекурсники так сильно этого хотели.       — Малфой! — Тео, взбудораженный и полуголый, влетел к нему.       — Что?        — Вы снова вместе?        — Нет.       — Ясно, дружеский трах! — воскликнул он, и Драко поджал губы, громко выдохнув наморщенным носом. Жутко ненавидел всю эту неправильную хрень, и Нотт ему напомнил о насущном. — Я хотел спросить у тебя… Хотя нет, подожди! А почему ты с Паркинсон? Я думал ты тут зажал Грейнджер.       Блять.       — Кого?!       — Грейнджер. — Теодор нахмурил брови вполне серьезно. — Блейз сказал, ты на нее запал.       Малфой возмущенно вдохнул и подавился слюной. Принялся кашлять, как ненормальный, в перерывах не забывая ворчать:       — Вы с ума посходили?! Больные придурки! Я и она… да упаси… КХЕ!       — А что так? — он решил похлопать Драко по спине, но тот истерично оттолкнул его ладонь. — По-моему, неплохо было бы для твоей репутации.       — Ты тут зачем, Нотт? — Драко оттолкнулся от стены в порыве наорать в очередной раз. — Чтобы всякую хрень спрашивать?        — Вообще, хотел попросить у тебя зелье.       — Где твое?       — Я забыл.       — У меня с собой нет.       — Отлично! — разочарованно щелкнул языком Теодор. — Пойду спрошу у этого Моро… Он выглядит как тот, кто трахается. — Он уже двинулся к выходу от яростной ауры Драко, но остановился у поворота. — Может даже с Грейнджер.       Сверкнув напоследок хитрым синим взглядом из-под кудрей, Нотт поспешно скрылся, будто боялся получить в зад жалящее, а Драко почему-то снова почувствовал себя униженным.        Запыхтел. Зафыркал. Упал мокрой спиной на стену.       Стоило один раз посмотреть на нее, как все решили, что он на нее запал. На Грейнджер! Это какой-то кошмар, и если слух расползется по школе, то ему не отмыться от этого позора…       Или ей не отмыться от этого позора?       Драко скрестил руки на груди. Может, ему действительно стоило переспать с Грейнджер?       Это подняло бы его самооценку?