Невермор: Бездна Тайн

      – Запись, отправка контакту Ден, – тихо проговаривает Агнес и входит в комнату Полли и Мэри.       Спустя время, пирокинетик, который прямо сейчас находился в библиотеке вместе с друзьями, получает сообщение на телефон. Он проводит пальцем по экрану и видит голосовое, сразу же включает его и удивленно поднимает брови: часы работают, голоса Полли и Мэри слышны отчетливо. Девушки обсуждали пропажу своей лучшей подружки, Алекс.       – Можно подумать, кто-то будет по ней скучать, – фыркает Лизи и отворачивается.       Аля толкает ее в плечо и смотрит осуждающе, хотя где-то в глубине души она точно согласна с подругой. На деле ситуация в последнее время стала совершенно ужасной – ученики начали пропадать все чаще и чаще: четверо пропавших за полторы недели. Их тела так и не были найдены. Вся Академия стояла на ушах, потом и до Администрации дело дошло. Испуганные родители собирались забрать детей домой, но теперь в Неверморе было объявлено чрезвычайное положение – никто не мог даже выйти из комнаты без спросу.       Ден, внимательно слушавший запись, сделанную Агнес, увлекся настолько, что подпрыгнул на месте, когда невидимка появилась у него за спиной. Друзья посмеялись, Агнес неловко улыбнулась, протягивая часы Але. Она сразу же надевает их на запястье и проводит пальцами по маленькому экранчику.       – Айзек, ты и вправду гений! – улыбается оборотень.       – Я знаю, – пожимает плечами да Винчи. – Я бы сказал, что ты можешь обращаться, но это будет неискренне. Обида забыта?       – Хм, – Аля пожимает плечами и смотрит на Лизи, которая сдерживается, чтобы не пнуть парня под столом. – До следующего раза – да.       Эти часы, которые понимали довольно заумные команды по одному слову или касанию, Айзек сделал для Али только по одной причине: недавно они довольно сильно повздорили и он назвал ее бешеной псиной, из-за чего отхватил по первое число от всех, включая Лизи. Оборотень обижалась так долго и сильно, что пришлось выкручиваться, потому что из-за этой обиды и Лизи с ним разговаривала нехотя.       Аля же, получив часы и узнав, что теперь она может собирать все сплетни Невермора в пару слов или в один клик, забыла, на что обижалась. И теперь, с помощью этого устройства и, конечно же, Агнес, они следили за учениками и даже за директором, которая, как оказалось, любила скрывать от учеников все подробности пропаж. Так они и узнали, что тела пропавших учеников найдены не были, в отличие от остальных, которых собирали по кусочкам по всему лесу.       Лизи встала и подошла к окну – она витала где-то глубоко в своих мыслях. Ей не давало покоя то видение. Каждую ночь перед глазами стоял образ мертвых друзей, и он не давал ей спать, из-за чего под глазами появились круги, выдающие бессонницу. Пытаясь найти хоть какое-то научное обоснование или способ избежать трагедии, которая, судя по тому, что случилось с Алей в той беседке, могла в действительности свершиться, она пошла к Айзеку. Он внимательно выслушал ее, но сначала не поверил, пока она не описала прошлую ситуацию. Ученый счел это интересным экспериментом, но чем он должен был помочь – не знал. Он сделал для нее отвар, благодаря которому ее сон пришел в норму. Ей даже было все равно, что там было смешано – главное, помогло. И теперь Айзеку приходилось проводить время в этой большой и неугомонной компании чуть ли не двадцать четыре часа в сутки.       Но все же кое-что заставило Лизи выйти из своих мыслей. Около десяти солдат неизвестного им спецназа вышли из машин и уверенным шагом направились к школе.       – Твою мать, – шепчет Ден, увидев то же, что и подруга. – Кажется, дело принимает реально серьезный оборот…       Теперь все ошарашенно смотрели на мужчин, которые окружали школу, но их внимание привлекла высокая женщина в строгой официальной одежде. Ее мелкие каштановые кудри касались щек, а от ее колючего взгляда по спине пробегал холодок. Ден и Аля медленно переглядываются и в унисон произносят:       – Миссис Перес.       – Кто она? – непонимающе спрашивает Аякс.       – Кризисный инспектор СНИ, – поясняет Ден, не отрывая взгляда от окна, – Если Совет Надзора Изгоев привлек ее в Невермор, значит, мы столкнулись с чем-то очень опасным.       Агнес сжимается и отходит от окна, увидев, что спецназ заходит в школу.       – Мне бы не хотелось столкнуться с ней лично, – говорит невидимка, опуская взгляд. – она выглядит не просто серьезной, она выглядит пугающей.       Тут же у всех шестерых завибрировали телефоны от уведомлений. Не сговариваясь, они проверили.       – Серьезно? – удивляется Аякс. – Минуты две прошло, а ты уже новость об этом выложила?       – Да, – пожимает плечами Аля. – Пусть знают, что к нам нагрянул реальный инквизитор. Мы с Деном «изучали», так скажем, ее. Она тиран в юбке, мне бы не хотелось попасть к ней на допрос.       Поднялось обсуждение, и довольно бурное, и только Лизи молчала. В висках стучала фраза, в панике брошенная Алей в том видении:       «Скорее найди миссис Перес!»       А затем смерть Дена.       И высокий, размытый силуэт кризисного инспектора.

✦•······················•✦•······················•✦

      Стоило только Табите Перес переступить порог Невермора, для учеников начался целый квест в духе «Зеленой мили». То ли она была одержима своей работой, то ли ей нравилось играть роль плохого полицейского – абсолютно неясно. Ясно только одно – методы ее допросов переходили границы.       И правила для учеников стали в разы жестче. Сначала казалось, что она действует в рамках закона, но то была хорошая иллюзия. Каждый без исключений ученик испытал на себе ее искусство допроса.       Перес не обвиняла прямо, она намекала и ясно давала понять, какие последствия будут ждать их семьи, если они не захотят сотрудничать.       «Я слышала, ваша мать занимает хорошую должность в больнице оборотней? Она наверняка гордится тем, какой вы потрясающий студент. Жаль, если из-за вашего нежелания помогать следствию, так скажем… ей придется нести за это ответственность и лишиться лицензии.»

      «Вы ведь прекрасно понимаете свое положение? Мы можем решить этот вопрос тихо, в стенах Академии. Или же я буду вынуждена внести эту пометку в ваше безупречное личное дело. Знаете, что с таким «клеймом нелояльности» вы можете попрощаться с дальнейшим обучением и престижной работой?»

      Помимо этого, она сталкивала друзей лбами и предлагала странные сделки: тот, кто даст показания первым, получит особые привилегии в ожесточенном режиме. Благодаря таким манипуляциям, она действительно получала информацию, при этом лгала каждому – никто не получал послаблений, зато связи между учениками разрушались, росли паранойя и недоверие.       Некоторых она держала в комнате для допроса по шесть, восемь и десять часов, не давая ни спать, ни есть, только минимум воды. Под такую раздачу попал Айзек, который проводил с миссис Перес больше всего времени. Она не уставала его допрашивать, а он не уставал отвечать на ее вопросы, вскрывая ее глупые, по его мнению, манипуляции как орешки. Ден начал шутить о том, что Табита и Айзек крутят тайный роман, просто потому что встречаются на допросах чаще, чем кто-либо другой. Аля просила Айзека набиваться «в гости» к Перес как можно чаще, потому что после каждого такого раза женщина была так раздражена и взбешена, что оборотень надеялась, что она либо уедет, либо повесится, ведь да Винчи мог довести кого угодно.       Кризисный инспектор ввела особую систему: после первого допроса она лично присвоила каждому ученику браслет определенного цвета.       Красные носили те, кто вызывал наибольшие подозрения. И по иронии судьбы все оборотни получили именно этот цвет. Им строго был запрещен выход из своих комнат даже в столовую – еду приносили каждому лично. Аля пыталась возмущаться и громче всех кричала о несправедливости. Поэтому за «призыв к действиям, мешающим следствию и вызывающим бунт» ее закрыли на три дня в волчьей клетке в абсолютном одиночестве.       Ученикам, носящим желтые браслеты, было разрешено перемещение по строгому маршруту «комната-класс-столовая» в отведенное время и с сопровождением. Это была преимущественная часть учеников.       Зеленые браслеты, дающие свободное перемещение в пределах учебного корпуса, не достались никому. Никто даже не удивился. Каждый день ненависть к миссис Перес все больше и больше росла. Казалось бы, эта система работала идеально, но однажды она дала сбой. Пропал один из вампиров и один из оборотней. Прямо ночью, в школе, под таким-то чутким надзором.       Лизи тревожил нездоровый интерес Табиты к Айзеку. Она и ее постоянно допрашивала о том, как они встретились, как сблизились и чем занимаются сейчас. Самое главное, она даже не могла как следует обсудить это с самим да Винчи. Он и так особо телефоном не любил пользоваться, а теперь их вообще у всех изъяли, чтобы информацию не распространяли.       Аля без внимания Аякса буквально выла каждый вечер. Сирена, конечно, любила подругу, но сейчас уже была готова лично простроить ей план побега и за ручку отвести прямо в мужское крыло. Айзек не мог в полной мере заниматься своими изобретениями и сильно заскучал, Ден, подговорив Аякса, устраивал ночные бунты, начиная играть на гитаре, громко петь и кричать во время отбоя, а Агнес даже со своей силой не удавалось прийти к друзьям хотя бы на минутку, ведь всех невидимок закрыли в нескольких комнатах, кормили их тоже там, отпускали только на некоторые уроки.       Но все же однажды она улизнула и им удалось собраться всем вместе. Лизи обсудила это с Алей и уже на занятиях они подговорили остальных. План был до одурения прост, но тем не менее они рисковали – мало ли в чем обвинит их Перес, если застукает посреди ночи всех и разом?       Ровно в час ночи вся Академия лишилась света, конечно, не без помощи Айзека. Куда пропали фонари охраны знала только Агнес. Почему трое «сторожевых псов» закрыты в кладовой и превращены в камни? Спросите Аякса. Так и встретились они все вместе в скрытом убежище Белладонны.       – Это место навевает тебе приятные воспоминания? – с усмешкой замечает Ден, глядя на Айзека.       – Только о том, как один умный мальчик перекормил меня, – в той же манере отвечает ученый.       – Сколько у нас времени? – Лизи берет из рук Агнес небольшой фонарик.       – Около двух с половиной часов, если мы будем думать, что они умнее, чем кажутся. – отвечает Айзек, а затем высказывает свое предположение. – И по поводу последних пропавших учеников. Я почти на девяносто девять процентов уверен, что их тела для чего-то используют, потому как их все еще не нашли. Есть небольшая вероятность того, что они могут быть еще живы.       – Мы не можем отпустить девушек одних, предлагаю на пары разделиться, – расправляет плечи Ден. – А потом…       – Отличная идея! – перебивает Аля и берет Аякса за руку. – Прямо сразу энтузиазма прибавилось!       Коллективным разумом они быстро составили план действий, который сочли почти гениальным. По крайней мере, самым трудным для них было обсуждать все по делу, ведь хотелось и на отстраненные темы поболтать после стольких дней строгого надзора.       – Так. Ден и Агнес. Вы идете в кабинет миссис Перес. Уж слишком сильно она учениками интересуется, – девушка косится на Айзека, но не замечает его хитрой ухмылки в полутьме, – И их способностями в том числе.       Агнес садится ближе к Дену, а он мягко, едва касаясь, проводит пальцами по ее запястью, будто действительно не хочет, чтобы она снова потерялась. В тот момент он понял, что скучал даже по ее сталкерству.       – Аля и Аякс, вы пойдете в лес, чтобы проверить местность. Аякс на подстраховке, Аля, твой нюх и зрение в помощь. – Лизи смотрит на друзей и поджимает губы.       – Это самая глупая часть плана, – Айзек убирает свои кудри пальцами назад. – Там учеников убивают, а мы их в лес засылаем.       – У нас выбора не много, гений, – фыркает Ден. – Нам надо знать, были ли там вообще ученики или нам всем врут. Аля по запаху быстро определит.       – Ну-ну, – пожимает плечами Айзек. Он знает, что с ними бесполезно спорить, а он абсолютно уверен в своей правоте. – Мы с Лизи изучим архив и мои старые записи.       – Ты уверен, что нужно тратить время на твои записи? – сомневается Аякс. – Разве ты не знаешь их вдоль и поперек?       Ученый промолчал. Ответ знал только он и он был прост – нет, он не изучил их полностью. У него имелись такие записи, к которым он не притрагивался очень давно и вспоминать о них больше не хотел, но ситуация требовала именно этого.       Агнес достала три телефона и протянула друзьям.       – Я не стала рисковать и взяла только три, мы ведь все равно по парам разделились. – она отдала телефон Лизи, Аяксу и один оставила себе. – Очень удобно.       Ден и Аля грустно вздохнули – даже сейчас они без связи с внешним миром остались, и даже новости о том, какую крутую операцию они проводят сейчас, не выложить. Даже несмотря на то, что она секретная.       – Поторопимся, – кивает Лизи и встает с пола, отряхивая джинсы. – Если что, все на связи. Операция «Разгром миссис Перес» началась.