Баобао

Мо Жань переживал за учителя, но непокорный бессмертный Бэйдоу не желал показываться Таньлану или же другому лекарю. Сюэ Мэн всё чаще грешил на Мо Жаня, а тот в свою очередь перевернул весь павильон Алого лотоса, проверил каждую вещь, которая касается его Золотца. Вся пища проходила через чуткий контроль заклинателя и он искренне не понимал, почему же его любимый воротит нос от риса с окунем. Ученики проверили всё, что окружает Чу Ваньнина, но ни разу не смогли заглянуть внутрь. Чу Ваньнин, тем временем, ощущал себя словно на пороховой бочке. Его тошнило от всего, мутило даже от родного человека, ныли ноги, о чем он упорно молчал, потому что боялся, что Мо Жань сочтёт его старым и разлюбит. Ещё одна вещь, которая доставляла дискомфорт – это живот. Из-за проблем с приемами пищи он стал более плоским сверху, но, отчего то, слегка вздулся и затвердел внизу. Из-за этого он не давался Мо Жаню спереди, каждый раз разворачиваясь к нему спиной, чтобы принять. Лёжа в постели, после посещения Мяоинь, мужчины нежно обнимались, иногда отвлекаясь на поцелуи. — Учитель, я хочу, чтобы завтра мы вместе пошли смотреть на салют. Ты почти не покидаешь павильон, я переживаю... — Мо Жань нежно поцеловал макушку Чу Ваньнина, вдыхая аромат яблони. — Что за салют?— лениво поинтересовался мужчина, медленно наглаживая пальцем тыльную сторону ладони супруга. — Да так, местный торговец хочет отметить рождение ребенка. Сюэ Мэн сказал, что будет очень красиво, денег тот не пожалел. — Хорошо.— легко соглашается Юйхэн. Он одновременно хочет выйти за пределы павильона и не хочет видеть, как косятся на него ученики. Но ради Мо Жаня он готов себя пересилить. Словно читая мысли возлюбленного, Мо Жань добавил: — Мы пойдем отдельно, я отведу тебя в укромное место, где будем только ты и я. Чу Ваньнин слегка улыбнулся и прильнул к ученику. Мо Жань пропустил через пальцы волосы мужа и прижал того к себе крепче. К вечеру следующего дня Мо Жань не отходил от Чу Ваньнина, заботился изо всех сил, лишь бы тот не передумал и не отказался идти на свидание. С собой мужчина собрал корзину с вином и фруктами, которые без проблем ел учитель. Как только опустились сумерки, Мо Жань пришел за медитирующим в беседке Чу Ваньнином. — Золотце, пора.— ласково позвал он и осторожно, словно боясь поранить, помог Чу Ваньнину встать на ноги. Подумав пару секунд, мужчина подхватил своё сокровище на руки и понес во двор, пока старший пытался вырваться. — Зачем ты меня таскаешь?!— возмутился старейшина. — Потому что я хочу этого. Учитель, позволь позаботиться о тебе.— Мо Жань чувственно заглянул в глаза Чу Ваньнина и нежность просочилась сквозь взгляд прямо на старшего. Замолчав, Чу Ваньнин удобнее ухватился за шею ученика и скрыл смущение за веером ресниц. Взяв корзину, Мо Жань встал на меч и, стараясь не слишком быстро, направился в сторону реки. Найдя возвышенность, он спрыгнул на землю и осторожно опустил на ноги сжавшегося Чу Ваньнина. — Опять боишься? — Кто боится? Просто холодно.— Чу Ваньнин быстро задрал нос, придав лицу свойственное выражение. — Конечно, учитель.— со снисходительной улыбкой ответил Мо Жань и поставил корзину на землю. — Должно начаться через пару минут. Люди на другой стороне берега уже зажгли огонь. Чу Ваньнин повернулся в сторону реки и сложил руки на груди. Ветер колыхал его белые одежды и волосы, вынуждая Мо Жаня откровенно залипнуть. Чёткий профиль учителя, выражающий всю красоту этого мужчины, трепещущие ресницы, сочные губы... Заклинатель не мог оторваться, он словно пытался впитать в себя вид супруга, отпечатать на подкорке сознания, чтобы, закрывая глаза, видеть только его. Мо Жань осторожно протянул руки к мужчине и сделал шаг, вставая позади него. Положив голову ему на плечо, он обвил руками талию старшего. Чу Ваньнин опустил ладони поверх рук ученика и в этот момент толпа загудела. В воде ярко отражалась луна. Люди на противоположном берегу радостно кричали, а после небо озарили вспышки света. Огромное количество огоньков взмыли вверх, отражаясь в речной глади. Мо Жань теснее прижался к Чу Ваньнину и они, наконец-то, любовались салютом вместе, не думая ни о ком другом, только о человеке рядом. Руки ученика невольно поползли исследовать узкую талию и торс. Когда ладонь оказалась внизу живота, то младший нахмурился. Обычно, когда Мо Жань гладил учителя там, то плоть проминалась от давления. Если мужчина не напрягал мышцы, то его животик был мягким и приятным. И, чего таить, Мо Вэйюй обожал, что у его любимого есть такие нежные, мягкие места. Но сейчас, проходясь пальцами, он ощущал твердую поверхность, которая даже немного выступала. Мо Жань не понимал, почему Чу Ваньнин так сильно напрягся, поэтому его губы спустились на плечо старшего, поцелуи рассыпью легли на шею, пространство за ушком, линию челюсти. Заклинатель обмяк в руках младшего мужчины, но его живот остался таким же твердым. — У тебя там болит?..— бесстыдно, но с волнением в голосе, спрашивает Мо Жань и давит ладонью под пупком. — От твоих действий...— Чу Ваньнин поспешил убрать руку мужа, ощутив дискомфорт от его напора.— Не надо. — Прости, Золотце.— Мо Жань оставил поцелуй на щеке Чу Ваньнина и вздохнул, обращая внимание на салют. Руки лишь нежно накрыли выпуклость живота, совершенно неосознанно, словно тело само тянулось туда. Ребенок у торговца был долгожданным и любимым, поэтому салют продлился довольно долго. Когда всё закончилось, Мо Жань расстелил покрывало на траве и усадил Чу Ваньнина, а после сел рядом. Достал содержимое корзины, разлил вино и вручил одну чарку учителю. В свете луны его кожа казалась такой белой, что Мо Жань не заметил, как Чу Ваньнин побледнел от запаха вина. — Учитель, я люблю тебя.— тихо произнес Мо Жань и сел ещё ближе. Чу Ваньнин поднял голову, чтобы посмотреть на ученика, но встретился с ним лицом к лицу. — Золотце...— выдохнул младший и накрыл губы Ваньнина своими, мягко целуя каждую по очереди. Чу Ваньнин отстранился довольно быстро. Запах вина вынуждал ощушать легкое подташнивание. — Я тоже, Мо Жань,— ответил он, не желая оставлять ни одно из признаний ученика без ответа. — Твоё любимое вино. Почему не пьешь? Голодный?— Мо Жань оторвал самый крупный виноград с грозди и поднес к губам Чу Ваньнина, скармливая. Поведение образцового наставника Мо стало всё больше походить на поведение курицы-наседки. Из-за состояния Чу Ваньнина Мо Жань постоянно был напряжен, постоянно был на готове, чтобы помочь, защитить, обогреть. Прошло три месяца, но легче словно не становилось. И, кажется, состояние старейшины стало входить в привычку, как и чрезмерная забота, где учитель не мог и шагу ступить без ведома Мо Жаня. Мо Жань осторожно кормил Чу Ваньнина виноградом, не настаивая на вине, хотя сам пил. В одной руке он держал талию возлюбленного, в другой чарку с вином и ощущал себя таким счастливым. Между ними так и веяло романтикой, любовью. Чу Ваньнин в очередной раз смог расслабиться и просто отдаться в руки наставника Мо. После свидания на берегу реки прошел месяц. Состояние Чу Ваньнина начало пугать Мо Жаня все сильнее. Мужчина немного набрал вес, но всё равно упорно отказывался идти к лекарю, переживая непонятно от чего. — Всё, хватит.— Мо Жань больше не выдерживал. Он подошёл к учителю и схватил того на руки, вынося из павильона. — А ну верни меня! Бесстыдник!— заругался старший. — Чу Ваньнин, замолчи. Просто замолчи и прекрати брыкаться!— глаза ученика сверкнули недобро и Чу Ваньнин невольно вспомнил Тасянь Цзюня. Он умолк, глупо смотря на Мо Жаня. Мо Жань тяжело выдохнул и понес его дальше, в итоге останавливаясь у старейшины Таньлана. Мужчина гостей заметил сразу. Потирая руки, он самодовольно ухмыльнулся и вышел навстречу. — Неужели соизволил просить помощи? — Неси меня обратно!— шикнул Чу Ваньнин на Мо Жаня, но его лишь удобнее перехватили сильные руки. — Прошу, осмотрите его. Он... Меня пугает. Чу Ваньнин нахмурился после этих слов, глядя на лицо ученика. Старейшина махнул рукой, как бы зазывая за собой, и все вместе они пошли в павильон. — Клади его сюда.— указал на кушетку заклинатель и Мо Жань осторожно усадил на неё Чу Ваньнина, пока тот недобро смотрел на мужчин. Выслушав жалобы Чу Ваньнина из уст Мо Жаня, Таньлан первым делом ощупал запястье мужчины и проверил его мередианы. Уже на этом моменте его брови слегка нахмурились и с тихим "Хм" он продолжил осмотр. Его цепкое внимание привлек несвойственный мужчинам живот Чу Ваньнина. Да, он помнил, что сначала того тошнило от всего на свете, а в последние недели он объедался сладким, но всё же, подобное нельзя сделать одними лишь пирожными. Чу Ваньнину пришлось оголиться по пояс, пока Мо Жань нервно теребил свой рукав и не сводил взгляда с супруга. — Хм, это не газы и не запор...— вслух рассуждал Таньлан и Чу Ваньнин бросил на него убийственный взгляд. Да как он может его позорить перед учеником? От давления руки на живот, глаза Чу Ваньнина расширились и он рефлекторно подался назад. — Больно что-ли?— удивился Таньлан, но продолжил осмотр. Чем больше он осматривал выпуклый живот бессмертного Бэйдоу, тем больше становились его глаза. Словно в панике, мужчина притащил все свои приблуды и ближайшие пол часа поочерёдно использовал каждый инструмент. — Не понимаю... — он в очередной раз поднес стетоскоп к животу мужчины. — И тут сердце бьётся... — Таньлан выпрямился и внимательно посмотрел на Мо Жаня. — Вы использовали какие-то заклинания? — Что?.. Нет. Что не так?— Мо Жань заметно напрягся и подошёл ближе, смотря на живот Чу Ваньнина. — Ты что увидел?— подал голос Юйхэн, переняв напряжение.— Ничего со мной не делали. — он закусил губу, не зная, что ещё сказать. Он думал, что всё происходящее с ним – возрастные изменения. И говорить об этом в присутствии ученика он не хотел, но выпнуть Мо Жаня не получится никакой силой. По правде говоря, Чу Ваньнин начал думать, что его срок вышел. Животик, чуть располневшие бедра, боли в ногах и изжога – так ведь ощушают себя старики? Ему ведь уже 37. Ни медитации, ни практики не помогли. А его Мо Жань... Что, если он бросит его, как только поймет, что это возраст? Поэтому все эти месяцы мужчина упорно отрицал своё состояние. Он боялся стать неинтересным. — Чу Ваньнин, ты понимаешь, что у тебя внутри ещё одно сердце? Я, конечно, не так много беременных обследовал, но твоё положение в точности схоже с беременной женщиной. — С... Что?!— Чу Ваньнин возмутился и еле удержал себя в руках, чтобы не влепить по лицу Таньлану. — Конечно, существуют заклинания, при помощи которых мужчина может понести от другого мужчины, но я думал, что это всего лишь фантазия... Я должен проверить...— старейшина задумчиво окинул взглядом разъяренного Чу Ваньнина, а после встал и ушел в соседнюю комнату. — Бред какой-то, совсем из ума выжил. Мо Вэйюй, ты зачем меня сюда притащил?! — Чу Ваньнин спустил ноги с кушетки и пораженный новостью Мо Жань наконец-то увидел всю картину. Его Золотце, пытаясь слезть с кушетки, вел себя так же, как беременная девушка, которой мешает живот. Мужчина резко оказался рядом и надавил на плечи старшего, насильно укладывая обратно. — Учитель, пусть он проверит ещё, хорошо?.. — Мо Жань!— Чу Ваньнин буквально источал волнение и агрессию, и уже готовился влепить пощечину Мо Жаню, как вернулся старейшина. — Правильно, подержи его. Таньлан при помощи своей духовной силы активировал амулет в своей руке и поднес его к телу Чу Ваньнина. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию. Прошло какое-то время, прежде чем мужчина открыл глаза. — Действительно, в твоём чреве ребенок. На, сам посмотри.— Таньлан вручил вещицу Чу Ваньнину и тот довольно резко взял её из чужих рук. Повторив ритуал коллеги, он побледнел ещё больше. Данная вещь позволяла видеть человека насквозь, как рентген. Можно было увидеть каждую кость, орган, меридиану, а так же сгустки магии и следы заклинаний. И Чу Ваньнин увидел в себе развитый плод, укутанный в золотистое сияние духовной энергии. Он поднял голову и посмотрел на бледного Мо Жаня, сидящего перед ним на коленях. — Учитель, это действительно так?.. Но как такое возможно?.. — И как его из тебя достать.— задал риторический вопрос Таньлан и почесал подбородок. — Таньлан, этот ребенок... Он нормально развивается? Я смогу его доносить? В комнате резко стало тихо. Ни Мо Жань, ни старейшина не ожидали подобных слов от Чу Ваньнина. — Я знаю, что это странно, но если я смогу... Он ведь там живой. Как ты его достанешь на таком сроке? Это смерть.— К Чу Ваньнину вернулись прежние решимость и уверенность. Он накрыл рукой свой живот и внимательно посмотрел на Таньлана. — По правде говоря, я не увидел никаких отклонений, ни у тебя, ни у плода. Та энергия, что его окутывает, не даёт твоему организму травмироваться и травмировать его. Если бы... Если бы я узнал, какое именно это заклинание, то смог бы сказать точно. — Ты что, хочешь родить?— спросил Мо Жань с глупым выражением лица. Чу Ваньнин перевел на супруга взгляд и смягчился. — Это ведь твой ребенок, разве ты хочешь от него избавиться? — Откуда ты знаешь, что он мой? — Ты что, совсем дурак?— Чу Ваньнин удивился словам Мо Жаня.— Ты не знаешь, как дети получаются? Он явно появился благодаря тебе. — О...— Мо Жань стушевался и невольно задержал взгляд на животе Ваньнина.— Прости, учитель. — Что теперь делать? — Ну... Рекомендации такие же, как для беременных женщин. Юйхэн, ты... Хотя, чего я удивляюсь, это ведь ты. — Если ты кому-то расскажешь, то я задушу тебя Тяньвенью. — предупредил Чу Ваньнин, слезая с кушетки и надевая свою одежду. Мо Жань принялся заботливо помогать, теперь чувствуя ещё больше ответственности за учителя. — Да никому я про тебя не скажу, но в замен ты дашь за тобой наблюдать. Как это занятно!— Таньлан неожиданно обрадовался такой диковинке. До этого ему было скучно в клане, а теперь у них есть беременный мужчина, так ещё и сам бессмертный Бэйдоу. — Кстати, у тебя примерно 3,5 месяца. — Как раз столько времени прошло с тех пор, как твоё состояние стало меняться.— тихо сказал Мо Жань. Чу Ваньнин тяжело выдохнул, окинул мужчин уставшим взглядом и молча покинул павильон. — На, вот это про женщин, вот это пусть пьет.— старейшина вручил Мо Жаню свёрток бумаги и какие-то травы, а после выпроводил следом за Чу Ваньнином. Заваривая травы, Мо Жань всё время косился на Чу Ваньнина. Они вернулись домой и мужчина молча спрятался в своей комнате, постоянно трогая свой живот. Он дал ему время переварить услышанное, да и сам старался как-то обдумать, что его учитель носит их ребенка. Несомненно, это их ребенок, если никто не подсадил Ваньнину чужой плод. Но такие вещи Чу Ваньнин не позволил бы с собой сделать, а демоническое чутьё Мо Жаня уловило бы насильственные вмешательства в тело супруга. Поэтому остаётся один путь: каким-то образом Чу Ваньнин подвергся заклятию, а после понес от Мо Жаня. — Золотце, нужно выпить отвар.— ласково обратился Мо Жань и сел подле учителя, вручая ему чарку с жидкостью. — Что ты думаешь по этому поводу?— Чу Ваньнин принял отвар и стал пить мелкими глотками. — Я не ожидал, что такое возможно, но... Если ты будешь здоров и сможешь родить, то я... Я буду рад ребёнку. Чёрт... У нас будет ребенок. И мы оба так спокойны. — Мо Жань нежно приобнял Чу Ваньнина за талию. — После того, как мы умерли и воскресли, разве моя беременность – это такое неожиданное событие? Меня больше нечем удивить.— Чу Ваньнин быстро закончил с отваром и отставил чарку. Мо Жань взял его за подбородок и повернул лицом к себе, накрывая чужие губы своими. Он отстранился, чуть поморщившись, а после провел языком по губам супруга, опять морщась. — Золотце, как ты эту гадость выпил?.. Ужасно горько.— Мо Жань покачал головой и вынул из кармана конфету, развернул и скормил Чу Ваньнину. — Попрошу Таньлана сделать отвар не таким гадким. — подсластив учителя, Мо Жань вновь его поцеловал. После того, как мужчины узнали о положении, им пришлось думать, как сообщить эту новость Сюэ Мэну. Чу Ваньнин его любимый учитель и новость об его беременности может нанести травму и без того травмированной психике. — Опять будет во всём меня обвинять.— с досадой произнес Мо Жань, умело разминая ноги Чу Ваньнина. Они находились в постели, учитель сложил ноги на бедрах Мо Жаня, пока тот растирал и массировал его конечности. Чу Ваньнин, с подачи Таньлана, раскрыл свою проблему с ногами и Мо Жань, как любящий муж и будущий отец, старательно пытался облегчить состояние любимого. Сначала учитель был против и смущался, но как возможно вырваться из цепких лап ученика? — Я думал, что вы давно живёте в мире. — Это так, но... Бывают моменты, когда он обвиняет меня во всех бедах, а я его. Но в нашей ситуации он будет прав. — Ты не виноват, что я понес от тебя. — Чу Ваньнин рассматривал сосредоточенного Мо Жаня между своих ног и не мог отделаться от желания, которое появилось довольно неожиданно. — Сможешь ли ты понести от этого Достопочтенного...— пробубнил внезапно всплывшую мысль Мо Жань. Чу Ваньнин нахмурился. Он вспомнил, откуда слышал это. — Почему в прошлой жизни ты не нашел никаких заклинаний? Мог бы получить наследника, рожденного мною. — Не знаю, я тогда не думал о наследниках... Да и этот бред говорил тебе, потому что был возбужден. — Но я понес сейчас. Мо Жань тяжело выдохнул. Его возбуждали мысли о том, что Чу Ваньнин беременный от него, ещё больше от него зависим, ещё больше принадлежит ему. Он смог трахнуть его так, что теперь тот в положении. — Золотце, как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо.— Чу Ваньнин не ожидал подвоха, пока не наткнулся на потемневшие глаза Мо Жаня. Мужчина вдруг приподнял длинную ногу, удерживая за лодыжку, и прижался губами к голени. — Тебя больше не тошнит от всего подряд. — начал издалека Мо Жань и ещё раз прошелся губами по нежной коже.— Я хочу тебя. — Ты... Бесстыдник, как так можно?— Чу Ваньнин смутился, попытался свести ноги и отползти, но ему не позволили сильные руки. — Я хочу порадовать своё Золотце. С женщинами этим можно заниматься до самых родов. Я не буду вставлять полностью.— Мо Жань раздвинул ноги учителя и навис над его животом, медленно развязывая завязки на халате. — Ты что, спал с беременной?— раздраженно спросил Чу Ваньнин, вспоминая о похождениях мужа. — Нет, конечно, но слышал, что можно.— Мо Жань поспешил успокоить Ваньнина. Оголил его тело и с нежностью осмотрел выпуклый живот. А после наклонился и оставил поцелуй в самом низу, где, по его мнению, спит их ребенок. Чу Ваньнин ощущал себя толстым и неповоротливым, поэтому поспешил прикрыться, но Мо Жань жалобно на него посмотрел. — Учитель, дай мне приласкать тебя и уделить внимание животику. Разве тебе неприятно? Мужчина стиснул зубы, взгляд младшего мог уговорить сделать всё, что угодно для его обладателя. И Чу Ваньнин в очередной раз попал в эту ловушку. Он убрал руки от одежды и позволил горячим губам опуститься на живот вновь. Мо Жань любовно оставлял мокрые дорожки вокруг пупка, пока дыхание нижнего становилось всё тяжелее. Он спускался губами всё ниже, пока не добрался до встающего члена. — Ты уже твердеешь здесь.— Мо Жань опалил горячим дыханием орган Чу Ваньнина и провел языком от мошонки до головки. Его орган стал быстро наливаться кровью от вида учителя. Он взял в рот мягкую головку и слизал выступившие капельки смазки. Ваньнин выдохнул тяжело и сжал руками простынь под собой, не отрывая взгляда от ученика. Мо Жань выглядел очень довольным с членом во рту. Особенно, когда он брал в рот наполовину, а после смотрел с хитринкой на учителя , улавливая, как тот жадно следит за каждым движением. Он вынул орган и шире развел ноги учителя, а после прижался губами к его отверстию, втискивая язык прямо в анус. Чу Ваньнин от неожиданности простонал и повалился на постель. Сам шире развел колени и открылся перед Мо Жанем. Между ног послышался тихий смешок и язык младшего погрузился ещё глубже. Столь грязные, по мнению Чу Ваньнина, ласки, заводили ещё сильнее его греховное тело. Мо Жань старательно вылизывал, трахал языком жаждущю дырку учителя, пока тот сопровождал его движения стонами. Младший вылизал всю промежность Чу Ваньнина, исцеловал внутреннюю сторону бёдер и низ живота. Дрожащий мужчина уже хотел излиться, разморенный долгой прелюдией, но Мо Вэйюй не планировал так быстро заканчивать. Он ввел два пальца в горячее нутро и сразу же ухмыльнулся. — Если Золотце хорошо обласкать, то он становится таким открытым и податливым. — Да войди уже...— хрипло ответил Чу Ваньнин и зажмурился от неги. Его глаза увлажнились и покраснели, плечи мелко подрагивали от желания. — Ещё немного, ты почти готов.— Мо Жань сглотнул при виде такого горячего учителя. Одной рукой он продолжил двигать пальцами внутри, а второй вынул свой член и пару раз провел по всей длине напряженного, каменного от страсти, органа. На его лице отобразилось облегчение и Чу Ваньнин вытянул руку, обхватывая ладонью обжигающий ствол. — Золотце... Чу Ваньнин приподнялся на локте одной руки, второй стал активно скользить по плоти супруга, пока длинные пальцы последнего разрабатывали его вход. Мо Жань не смог долго терпеть, как только ощутил, что учитель готов, задрал его ноги и одним слитым толчком проник внутрь. Оба издали довольно грязные стоны и младший навис сверху, впиваясь в губы Ваньнина. Его резкие толчки выбили из лёгких старейшины воздух, но, не смотря на несдержанность, образцовый наставник Мо обращался с телом под собой обходительно. Член скользил внутри быстро, проникая не полностью, что давалось для Мо Жаня тяжело, он привык прижиматься бедрами к упругим ягодицам со шлепком. — Попробуй полностью... Не больно...— с тяжелыми вздохами проговорил Чу Ваньнин, но Мо Жань покачал головой. — Нет, не буду, не проси.— он впился зубами в плечо мужчины и тот проскулил. Чу Ваньнин крепко держался руками за сильные плечи Мо Жаня, его большой орган обжигал нежное нутро, массировал изнутри, посылая по телу волны удовольствия. Он излился себе на живот, не выдержав, крепче обхватил бедрами талию ученика, прекрасно зная, что его будут трахать ещё долгое время. Чувствительность возросла и Юйхэн зажмурился, пытаясь справиться с удовольствием. Его тело мелко задрожало, но Мо Жань ускорил движения. Предаваясь разврату с Мо Жанем, Чу Ваньнин чувствовал себя желанным и живым, потому что напор, с которым на него шел ученик, говорил гораздо громче, чем фразы вроде "ты меня заводишь".