Тайна за закрытыми дверями

Вечером следующего дня телефон снова загорелся. Сообщение ударило словно по нервам: Mic_Corner — В библиотеку через десять минут. Первое задание…)) Гермиона замерла. Она сидела в комнате общежития, зажатая между учебниками и книгой, которую пыталась читать для отвлечения. Но буквы на страницах мгновенно расплылись. Её тело оцепенело. Казалось, стены комнаты сжались и не оставили ей воздуха. Придётся идти. Через пятнадцать минут она уже осторожно толкнула скрипучую дверь библиотеки. Сердце стучало в висках, пальцы, сжимавшие ремень сумки, побелели. Майкл сидел в самом дальнем углу, развалившись на стуле так, словно это был его личный трон. Он лениво вертел в руках телефон и, заметив её, ухмыльнулся. — Опаздываешь, Грейнджер, — протянул он, сканируя её взглядом. — А я не люблю ждать. — Что тебе нужно, Корнер? — она сразу перешла к делу, стараясь звучать твёрдо. Облокотилась бёдрами о соседний стол, руки сложила на груди, будто ставя барьер между ними. — Ооо, какая дерзкая, — он наклонился вперёд, глаза сверкнули. — Но не забывай: я могу одним касанием прижать тебя суку так, что весь твой мир рухнет. Так что лучше не дерзить. Он медленно провёл пальцем по экрану телефона, будто готовился нажать. — Стоит мне блять захотеть — и всё вылетит наружу. Твои грязные делишки, Грейнджер. И тогда прощай учёба, стипендия, репутация. Преподаватели будут смотреть на тебя презрительно и отворачиватся. Одногруппники станут шептаться за спиной. А так называемых друзей? Друзей у тебя не останется. Его слова резали холодом. У Гермионы перехватило дыхание, но она подняла подбородок, не позволяя слезам прорваться. — Чего ты хочешь? — выдавила она сквозь зубы. Корнер ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и сцепил руки за головой. — Ничего сверхъестественного. Всего лишь маленькая… услуга. На выходных придёшь ко мне домой. Адрес скину позже. И подаришь мне то, что у тебя получается лучше всего. Приватный танец. Только для меня. Гермиона побледнела. — Ты с ума сошёл, если думаешь, что я… Он резко наклонился вперёд, почти касаясь её лица. — Блять..Грейнджер, не будь дурой. У тебя нет выбора. Она отпрянула, но слова врезались глубже, чем любое прикосновение. Майкл снова уселся, довольный собой. — Подумай, Грейнджер. Время у тебя есть до субботы. Но советую не тянуть. Я терпеливым никогда не был. Он встал, сунул руки в карманы и медленно направился к выходу. Перед тем как скрыться за дверью, обернулся и бросил: — И да… в красном на видео ты была лучшей, похожа даже на потаскуху. Постарайся меня не разочаровать. Его смех эхом разнёсся под сводами библиотеки. Гермиона осталась стоять, вцепившись в край стола так, что побелели пальцы. Внутри всё тряслось — злость, унижение, страх. Казалось, стены давят со всех сторон, а воздух стал слишком густым. Она понимала: он не блефует. Но и сдаться она не могла. Телефон лежал в кармане, и так и тянуло написать Драко, Джинни. Но она замерла. Нет. Не сейчас. Это моя проблема. Я сама справлюсь. Собрав все силы, она взяла сумку, распрямила плечи и вышла в тёмный коридор. Каждый её шаг отдавался гулом внутри — словно отсчёт времени до субботы уже начался. ~~~ Грейнджер молчала три будних дня, не сказав ни словом ни одному человеку о том, что собирается сделать. Каждый день она боролась с собой, переваривая мысль о предстоящей встрече. Но к пятнице решение было принято. ~~~ В пятницу вечером Корнер прислал ей адрес. Она прочитала сообщение, но ничего не ответила. Только в субботу, собравшись с духом, написала ему, что будет у него в пять. Для этой встречи Гермиона выбрала откровенный сценический образ. Верх составлял короткий топ-бюстье белого цвета на тонких черных бретелях со шнуровкой сзади. Низ — мини-юбка из глянцевого материала, словно латекс или винил, светлого оттенка, с боковыми и задними разрезами, которые позволяли слегка угадывать ягодицы и тонкие ремешки белья. Дополняли образ белые латексные бодфорды до середины бедер на каблуке. В целом, образ выглядел дерзко, сексуально, провокационно — прямо как для клубного вечера или фотосессии. Чтобы скрыть наряд на улице, Гермиона накинула сверху простое черное пальто и взяла сумочку. Она вышла из института и села в такси, направляясь по указанному адресу. Квартира находилась в престижном районе, и, следуя инструкции, она сразу нашла нужный подъезд. Дрожащей рукой постучала в дверь. Прошло не более минуты, как дверь открылась. Корнер стоял перед ней, держа в руке недопитый стакан виски. На нем были черные джинсы и белая рубашка, расстегнутая на пару верхних пуговиц. Его взгляд скользнул по Гермионе сверху вниз, задерживаясь на каждом изгибе, и на мгновение в нем промелькнула легкая улыбка, смешанная с интересом и ожиданием. Гермиона переступила порог квартиры, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. Корнер шагнул в сторону, позволяя ей пройти, но его взгляд уже скользил по каждому сантиметру её тела, оценивая каждое движение, каждую линию. Он держал в руках стакан с виски, но взгляд его был куда более сосредоточен, чем напиток. — Ооо, вот и моя звезда пришла, — сказал он, усмехаясь, и полностью открыв дверь жестом руки показал ей путь. — Прошу… Гермиона скривилась и чуть поджала губы: — Я не твоя, — прошипела она, стараясь сохранить достоинство. Корнер даже не отводил глаз. Он внимательно изучал её пальто, сумку, а потом, когда она сняла верхнюю одежду, задержал взгляд на коротком белом топе-бюстье, шнуровке на спине, мини-юбке, которая раскрывалась по бокам, и тонких ремешках от белья. Его взгляд был похабно оценивающим, пронизывающим, словно хотел запомнить каждый изгиб. — Хм… — протянул он, делая шаг к дивану, но глаза его не отходили ни на мгновение. — Красиво. Очень… красиво. Гермиона глубоко вдохнула и шагнула в центр комнаты. Музыка заиграла, медленная и чувственная. Она начала двигаться: сначала осторожно, почти робко, но с каждым шагом движения становились увереннее. Она раскачивала бедрами, поднимала руки над головой, изгибалась, прогибала спину, чувствуя материал юбки и топа на коже, холодный блеск латекса и винила добавлял ощущение собственного тела. Её взгляд был сосредоточен, но внутри бурлила смесь злости, унижения и внутренней силы. Она знала, что Корнер следит за каждым движением: как она разворачивает бедра, как грудь слегка подскакивает при поворотах, как ремешки белья слегка оголяются при изгибах. Каждый её шаг отдавался в комнате эхо вызова его власти. — Медленно, — сказал он, низко и похабно. — Чтобы я видел каждое движение. Она остановилась на секунду, смотря прямо на него через полуприкрытые веки, и улыбнулась сквозь напряжение. Эта пауза была её маленькой победой: она знала, что контролирует ритм танца, даже если вынуждена подчиняться его требованиям. Затем Гермиона снова начала двигаться: руки скользили по волосам, потом вниз, играя с линией шеи, плеч, потом бедра качались из стороны в сторону, медленно, провокационно. Она наклонилась, едва касаясь пальцами пола, и поднялась, прогнув спину так, чтобы каждый изгиб её тела был виден. Корнер почти не моргал, наблюдая за каждым сантиметром кожи, за каждым намёком на голую поверхность, за движением ремешков, которые выглядывали из-под юбки. Её дыхание учащалось, но она держала голову ровно, глаза прямые и холодные, будто бросая ему вызов. Его взгляд был похабным, но Гермиона чувствовала, что это её контроль, её танец, и что внутренне она остаётся выше всей этой игры. Гермиона, завершая танец, замерла на мраморном полу в эффектной, почти театральной позе. Сердце колотилось, дыхание учащалось, а руки дрожали от напряжения и усталости. Она едва держала себя на ногах, ощущая, как холодный блеск пола и ткань латексного наряда создают странное сочетание уязвимости и силы. В этот момент она ещё не подозревала, что в углу гостиной скрыта маленькая камера. Она фиксировала каждый её изгиб, каждое движение, каждый взгляд, словно запечатлевая эту вынужденную «презентацию». Корнер допил свой виски и налил себе ещё один стакан, но в знак «уважения» протянул второй ей: — Молодец, хорошая девочка… — сказал он с похабной улыбкой. — Выпей со мной, отдохни… Гермиона только вздохнула, не собираясь касаться стакана. Она поднялась с пола и направилась к дивану, стараясь выглядеть спокойно: — Я выполнила свою часть задания, — сказала она твёрдо, — всё, с меня хватит. Корнер усмехнулся, медленно ставя стакан на столик. Его взгляд стал ещё более наглым, изучающим её с ног до головы. Он встал с дивана, делая шаг за шагом, приближаясь к ней, и его движения были почти театрально медленными, вызывая у Гермионы напряжение, которое она старалась скрыть. — Ах, Грейнджер… — начал он, его голос низкий и похабный, с оттенком издёвки. — Ты думаешь, что можешь просто взять и уйти? Так легко? Мне кажется, ты недооцениваешь, как… приятно смотреть на тебя. Гермиона почувствовала, как её спина напрягается, но она не позволила страху показать себя. Она глубоко вдохнула и, держась прямо, сказала: — Майкл, я здесь выполнила условие. Всё остальное — это твои долбаные фантазии, в которых я не малейшего желания не хочу участвовать. Он усмехнулся и наклонил голову, изучая её реакцию. В его взгляде была похабная игра, смешанная с раздражением и любопытством. Он оставался близко, но не касался её, просто давал понять, что наблюдает, оценивает и проверяет границы. — Фантазии? — протянул он, словно пробуя её терпение. — Нет, Грейнджер… это реальность. И, честно говоря, я хочу увидеть, как далеко ты готова зайти, чтобы я не раскрыл твой грязный, развратный секрет. Гермиона сжала кулаки, но не дрогнула. Корнер сделал ещё один шаг, так что она уже могла почувствовать его дыхание на своем лице. Он протянул руку и взял её прядку волос, играясь её кудряшкой. — Ну же, Грейнджер… Я же вижу что такая “бывшая заучка” как ты, умеет теперь не только танцевать, но и ублажать…— прошептал он ей на ухо, алкогольное дыхание слегка щекотало её кожу. Его взгляд продолжал скользить по ней, похабно и внимательно, фиксируя каждое движение, каждую линию тела. Гермиона на мгновение окаменела от его слов, и ей стало ясно, что просто так выйти отсюда может и не получиться. — Майкл прекрати…Поприкалывался и хватит — сказала Грейнджер серьёзно, отступив на маленький шаг назад. Корнер резко схватил её за плечо и дернул к себе, прошипев: — Куда это ты собралась? Его рука с плеча медленно скользнула по спине, подталкивая её ближе к себе. Она почувствовала, как каждый его прикосновение словно приковывает её к нему. Он глубоко вдохнул её аромат и хриплым голосом произнёс: — Эх, Грейнджер…А если бы ты не упиралась, мы бы уже так хорошо проводили время… Рука Корнера опустилась к её талии, сжимая обнажённую кожу. Сердце Гермионы застучало быстрее, напряжение пронзало каждую мышцу. — Прекрати, Корнер… — её голос дрожал, она чувствовала, как страх и отвращение переплетаются с беспомощностью. Каждый сантиметр, которым его пальцы продвигались к её телу, отзывался холодком ужаса, заставляя спину содрогаться. Она пыталась отстраниться, чуть-чуть, незаметно, но его рука была как приклеенная — мягкая, но железная, не давая ни малейшего выхода. — Я ж ничего криминального не делаю, Гермиона, — сказал он ласково, но в голосе звучала непоколебимая власть. Одной рукой он подхватил её подбородок, приподнимая так, чтобы она вынуждена была смотреть ему в глаза. Её взгляд встретился с его, и в нем скользнула тень угрозы, перед которой Гермиона почувствовала настоящую дрожь. — Давай, соглашайся, Гермиона… моя покорная девочка, — сказал он, поглаживая её подбородок той рукой, которой держал его, не отводя взгляда от её глаз. — или я тебя отрахаю так что ты не сможешь танцевать свои танцульки ещё неделю, — добавил он холодно, в конце улыбнувшись ледяной улыбкой. — Новый выбор! — резко крикнул он ей в лицо, — Выбирай быстрее, Грейнджер! Его голос звучал так, чтобы она запаниковала и не успела толком обдумать ситуацию. Гермиона запаниковала — её глаза уже были мокрые. После крика она резко толкнула Корнера во всю силу в грудь. Он, слегка выпивший, отшатнулся и упал на диван, но не пытался сразу встать и догнать её. Тем временем Гермиона быстро схватила пальто и сумку и рванула к выходу. Открыв дверь, она услышала из гостиной пьяный крик и смех: — Ты сделала свой выбор, Грейнджер… посмотрим, что из этого выйдет! А пока — она не подозревала, что в роскошной квартире, в углу под мраморной колонной, красным глазком продолжала мигать крошечная камера, фиксируя каждый её шаг, каждый изгиб, каждое движение. Корнер сидел на диване, медленно покручивая бокал в руках и усмехаясь. — Ах ты, упрямая, — пробормотал он. — Посмотрим, как запоёшь, когда я решу, кому показать твоё маленькое шоу…