Тайна за закрытыми дверями

Подъехав к общежитию, Драко плавно заглушил мотор и повернул голову к Гермионе. Внутри машины стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким шумом улицы за окном и их дыханием. Гермиона, всё ещё ощущая на своей коже тепло его ладони, взяла с колен сумочку и, слегка улыбнувшись, наклонилась к нему за — коротким, мягким поцелуй в губы, будто знак благодарности за вечер. — Всё, я пошл… — начала она тихо, отстраняясь, но не успела договорить. Малфой внезапно, но уверенно, перехватил её лицо ладонями. Его серые глаза потемнели, и прежде чем она успела выдохнуть, он притянул её ближе. Поцелуй был глубоким, требовательным, с той самой властностью, от которой у неё перехватывало дыхание. Его язык мягко, но настойчиво раздвинул её пухлые губы, пробуя вкус её тепла, смешанного с вином и тонкой сладостью яблочного десерта. От неожиданности Гермиона тихо выдохнула ему в губы, чувствуя, как внутри всё сжимается и тает одновременно. — Мне мало котёнок…Мне тебя мало…— бормотал Драко вдыхая ее аромат, покрывая ее шею поцелуями. Он медленно опустил ладонь к её шее, мягко, но властно сжимая пальцами тонкую кожу. Его взгляд — немного затуманенный, пропитанный животным желанием и чем-то почти нежным — скользнул по её лицу. Гермиона выдохнула, тихо, прерывисто, прикрывая глаза — словно впитывая его прикосновения, этот знакомый, опасный жар, от которого внутри всё сжималось. — Драко… — прошептала она хрипловато, голос дрожал. — Общага… скоро закроется… Он усмехнулся коротко, губами почти касаясь её уха. — И что? — его голос был низким, хриплым, будто рождался где-то в груди. — Плевать. Я слишком сильно тебя хочу. Его пальцы скользнули ниже, к её бедру, и он недовольно выругался вполголоса, зацепившись за плотную ткань длинной чёрной юбки. — Чёрт, — пробормотал он с раздражённой усмешкой, — почему именно сегодня она должна быть такой длинной?...Девушка едва заметно усмехнулась, представляя, как он, потеряв терпение, сорвёт эту злосчастную юбку с её тела. — Блять… иди сюда, котёнок, — низко, почти рычанием, произнёс Драко, его голос прозвучал хрипло, с ноткой нетерпения. Он быстро откинул назад чёрное кожаное кресло, освобождая пространство между рулём и сиденьем. Затем, не теряя ни секунды, подхватил Гермиону под ее небольшую идеальную грудь, через которую кстати уже виднеются стоячие соски, перетянув её к себе на колени. Её красное пальто соскользнуло с плеч — Драко сдёрнул его окончательно и небрежно кинул куда-то на пассажирское сиденье. Грейнджер тихо вскрикнула от неожиданности, вцепившись пальцами в его широкие плечи. Длинная юбка предательски натянулась, мешая раздвинуть ноги, чтобы усесться как следует, лицом к нему. — Боже… — выдохнул Малфой, закатив глаза. Его губы потянулись к её губам, дыхание стало горячим и рваным. Он обвил руками её бёдра, и, нащупав разрез сзади юбки, ухватился за тонкую ткань, потянув за два конца. Одним резким движением дернул — по салону разнёсся тихий треск рвущегося шва. — Мне она чертовски мешала — пробурчал Малфой. Когда Гермиона чуть отстранилась, чтобы взглянуть на небольшой ущербна её губах появилась тень улыбки. — Красивая была юбка, — пробормотала она с лёгкой усмешкой. Но Малфой снова не дал договорить, его поцелуи скользнули к её шее, жаркие и требовательные. Прикусывая зубами нежную кожу, пробуя на вкус, оставляя за собой следы жара и дрожи в коленках. Гермиона выдохнула, прикрыв глаза, чувствуя, как её сердце ускоряет ритм, а пульсация в набухшем клиторе все больше нарастает, как будто отвечая на каждое его прикосновение. Он своими грубыми, сильными руками с выпуклыми венами поглаживает ее бедра, спускаясь и сжимая ее упругую задницу. Пальцами время от времени поддевает и играеться ее тонкой полосочкой красных стрингов Натягивая и отпуская. Грейнджер в этот момент провела пальцами по его мягким светлым волосам, запуская их глубже и чуть потянув, вызывая у Драко тихий, хрипловатый рык — низкий, живой, будто довольное звериное урчание. Губы Гермионы дрогнули в улыбке: ей нравилось видеть, как теряет контроль тот, кого привыкли считать холодным и неприступным. Она поцеловала его в скулу, затем — чуть ниже, к шее, оставляя на его коже алые следы помады. Каждый новый отпечаток вызывал у неё почти болезненное удовольствие и невероятную пульсацию внизу живота. Все больше становясь мокрее только от этой картины. В глубине сознания мелькнула мысль, что именно это — её маленькая слабость, ее так называемый фетиш, от которого она могла уже кончить взглянув разок. Отметить, запомнить, доказать — он сейчас её, только её, и всегда ее. — Мне… как бы в общагу нужно, — выдохнула Грейнджер, едва находя голос под его горячими поцелуями и легкими укусами, оставляющими легкие красные следы на ее нежной коже, чувствуя как одна из его рук ползет между ними вниз, к кружевной резинки трусов, которые кстати вовсю промокли от ее влаги. — М-м, котёнок, похоже, к концу дня ты уже совсем не соображаешь… — прошептал Малфой ей на ухо, целуя мочку, и играя зубами с серёжкой. — Сегодня ты в общагу не пойдёшь, — протянул он тихо, почти мурлыча. — Но… — Грейнджер не успела и слова вымолвить, как по салону прокатился звонкий шлепок, и её правая сторона упругой задницы начала пылать, обожжённая внезапным жаром. Малфой тут же провёл ладонью по коже — быстро, почти успокаивающе.— Гермиона простонала прикусив губу, чувствуя как клитор ужасно пульсирует, а киска хочет внимание, заполненности. — я говорю ты никуда не пойдешь котенок… — властно сказал Блондин, беря ее за подбородок двумя пальцами и запечатывает эти слова жестким поцелуем, сразу вторгаясь языком к ней. Поцелуй обжёг, словно искра, вспыхнувшая между ними. Она попыталась отстраниться, но его ладонь легла ей на шею, не давая уйти — не грубо, а так, будто он удерживал не тело, а сам момент. Воздух между ними стал тяжёлым, будто пропитанным током. Гермиона чувствовала, как мир вокруг сужается до звука его дыхания и тяжёлого биения собственного сердца. — Упрямая, — прошептал он, едва касаясь её губ, — но именно это в тебе и сводит с ума. Грейнджер усмехнулась: — Потому что не люблю, когда делают не так, как я сказала. Самодовольный блондин приподнимая свою светлую бровь, на губах мелькнула хищная усмешка. — М-м, вот как?.. — протянул он, чуть склоняя голову, быстро рукой убирает тонкую полосочку ее трусиков и проводит нежно пальцами по ее мокрым складочкам. Грейнджер, не выдержав простонала во все горло, и слегка покачивая бедрами вперед на его коленях пытаясь насадиться на его толстые пальцы. — А вот твоё тело, кажется, говорит совсем другое… — На лице Малфоя расплываеться самодовольная улыбка, когда он легко входит в ее горячое влагалище, толкаясь два раза. Из ее горла вырывается визг наслаждения. Этот звук почти лишает его рассудка. Член просто стонет в штанах, но он пытаеться не сорваться, а так и продолжать эту игру, в которую ей не выиграть. — Так что? Продолжишь упиратся или продолжим? — промурлыкал он, опуская большой палец чуть ниже, усиливая давление, пока ее киска продолжает сжиматься вокруг его пальцев. Удовлетворясь от того что эта упрямая девица, просто тает в его ладонях, не впервые конечно же. А вид ее, потерянной в экстазе, почти заставляет меня кончить. Черт возьми он так возбужден, а его член еще даже не внутри ее. Девушка вскрикнула, не замечая как начала покачивать бедрами. Подняв голову, она встретилась взглядом с заворожённым Драко. Её дыхание сбилось, глаза вспыхнули решимостью. — К чёрту… — выдохнула она, быстро и резко потянулась к его ремню брюк, вытягивая свободный конец из пряжки, расстегивает молнию брюк, доставая твердый плотный уже давно ждущий член, проведя ее маленькой ладошкой слыша тихие хриплые стоны Драко, и чувствуя венки на его члене. А собственно сам Малфой смотрит своими итак потемневшими почти черными глазами на эту самую грязную и желанную картину. Для него это одна из самых лучших фантазий — полуголая Грейнджер, его Грейнджер. Сидит на его коленях в его машине, в черном корсете, да и только. Поглаживает его член, облизываясь и желая его. Драко просто разорвал эти красные ниточки и откинул их на коробку передач, грубые ладони сжимая ее плоть, приподняли свою девочку за бедра вверх. Его прикосновения твердое но невероятно нежные. Медленно стал потираться членом между ее половых губ, раздвигая их своей головкой, заставляя Гермиону тихо постанывать. Но она первая не выдерживает это давление, просто сама опускается на стоячий член. Салон наполнился двумя громкими стонами, и горячим дыханием. Ее внутренние стенки растягиваются, пока он входит глубже приподнимая бедра, задевая те самые скрытые эрогенные зоны с каждым дюймом своего продвижения. Под таким наклоном сверху, проникновение кажется большим почти болезненным, и в тоже время ощущается как чистое блаженство. Она делает судорожный вдох, наслаждаясь этим ощущением, упиваясь дрожью которая распространяется от каждых толчков ее бедер сверху на нем. — Блять, котенок это слишком хорошо…— рычит ей Малфой, на ухо. Пройдясь руками по ее талии поднимаясь немного вверх, начиная стягивать карсет немного вниз насколько это позволяют завязки зади. Открывая ее небольшую, упругую грудь с коричневыми сосками пока она скачет на нем, оба получают удовольствие. Он приподнимаясь на сиденье, захватывает ее сосок губами, перекатывая его во рту, касаясь языком. Стон вырываеться из ее горла, когда его зубы слегка сжимают нежную кожу. Видя как мурашки ползут по всему ее телу. Все абсолютно покалывает. Спаз за спазмом пробегают по спине. Грейнджер впиваясь ногтями в плечи Драко, запрокидывает голову. —Смотри на меня! — рычит он, заполняя салон машины глубоким баритоном. Она открывает глаза, и горло сжимаэться от эмоций как впервые. Взгляд Малфоя мгновенно захватывает меня. Его полные желание глаза пылают огнем. — Хорошо. Я хочу видеть каждую чертову секунду того, как ты кончаешь для меня, — выдыхает он, видя что она немного устала берет ее бедра руками и приподнимает, начиная сам насаживать Гермиону на себя, видя как его член вновь входит и входит. — Хочу, видеть как твои глаза закатываються, когда ты кончаешь на моем члене. И когда твоя киска наполняеться моей спермой, я хочу чтобы ты всегда запоминала, кто тебя трахал. — Грейнджер не может вымолвить ни слова, ей всегда нравилась ее собчевенная манера. Он входит в нее так сильно и быстро, что все что она может, — это хватать ртом воздух. Каждый его толчок бедер приходится на ее клитор, а его член достигает той самой неуловимой точки внутри нее, поднося ее все ближе к экстазу. Все рациональные мысли улетучиваются. Она остаётся наедине с инстинктами. Совокупностью оголённых нервных окончаний, чувствительной плоти и непреодолимой потребности. По её телу пробегает дрожь, девушку сотрясают конвульсии. У неё едва хватает сил цепляться за Драко, пока он трахает её до потери пульса. Глубоко в груди зарождается крик, и Грейнджер не может его сдержать. Не могла подавить. Он вырывается из неё. Каждая клеточка её тела взрывается фейерверком, когда Гермиона кончает сильнее, чем когда-либо в жизни. Кажется, кудрявая на мгновение потеряла сознание. Упала в эйфорическую бездну. Дикий рёв Малфоя, когда он кончает, возвращает её к реальности, а его руки сжимаются вокруг Грейнджер. Перед глазами всё плывёт, и у неё едва хватает сил посмотреть ему в глаза. Но, верный своему слову, Драко блаженно наблюдает за мной, тяжело дыша. Он медленно провёл рукой по её волосам, запутывая пальцы в мягких кудрявых прядях. Гермиона положила голову ему на грудь, пытаясь выровнять дыхание. — Ну что, котёнок, домой? — тихо пробормотал Малфой, целуя её в макушку. Грейнджер едва заметно кивнула, задумавшись о том, что он назвал свою квартиру их домом… Когда они, уставшие, но счастливые, наконец пришли в себя и оделись, Малфой, усмехнувшись, накинул свой пиджак Грейнджер на колени — кому-то, не понравилась юбка. Они ехали домой в тихом, почти нереальном блаженстве. Драко вёл машину, изредка поглаживая её по бедру, а Гермиона откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза и позволив себе отдохнуть, после хорошего секса. А в это время на заднем сиденье тёмного салона вспыхнул экран телефона Малфоя. Новое сообщение: «Доставле ны два медиа.» А следом ещё одно — «Ну как тебе, милый? Какой комплект лучше?))»