Плен в алом бархате

Введение

Семья Калленов была аномалией в вампирском мире, тихим скандалом, о котором предпочитали не говорить вслух. Возглавляемая Карлайлом, вампиром, который отверг свою природу и избрал путь «вегетарианства», она стала прибежищем для таких же, как он — тех, кто искал спасения от вечной жажды крови. Даниэлла Каллен не искала спасения; оно настигло ее в самый мрачный час.До превращения она была бойкой, остроумной девушкой с непростым характером, чья жизнь оборвалась из-за трагической случайности. Карлайл нашел ее на грани смерти и, увидев в ее глазах неистовую волю к жизни, предложил выбор. Не стать монстром, а обрести силу, чтобы никогда больше не быть жертвой. Даниэлла согласилась, но ее дар проявился не сразу. Он пробудился позже, в момент ярости, когда молодой и дерзкий вампир из бродячей стаи решил, что Каллены — легкая добыча. Одного взгляда Даниэллы хватило, чтобы он застыл в агонии, а его тело изнутри стало пылать алым светом, пока от него не осталась лишь горстка пепла. Ее дар был уникальным и пугающим: силой мысли и воли она могла заставить кровь в жилах любого вампира буквально закипать, приводя к мгновенному и мучительному испепелению. Это делало ее живым оружием невероятной мощности. Но такой дар был и проклятием. Слухи о «ведьме, сжигающей своих сородичей изнутри», достигли Вольтерры. Аро Вольтури, коллекционер даров, проявлял к Даниэлле нездоровый интерес, который Карлайлу с трудом удавалось сдерживать годами.Чтобы защитить себя и свою семью от посягательств, Даниэлла нарастила вокруг себя броню из колкостей, сарказма и неприступной стервозности. Она стала сложной, резкой и предсказуемо непредсказуемой. Ее красота — медные волосы, словно отлитые из металла, и ярко-изумрудные глаза — контрастировала с ее характером. Эта маска работала. До того дня, когда ее брат, Эдвард, решил, что его жизнь больше не имеет смысла.

***

Тишина в особняке Калленов в Форксе была обманчивой. Эдвард исчез несколько дней назад, и его молчание висело в воздухе тяжелым предчувствием. Даниэлла, чья связь с братом была особенной — они понимали бремя исключительных даров, — чувствовала его отчаяние как физическую боль где-то далеко.Развязка наступила с телефонным звонком Эллис. Голос Эдварда, доносящийся из старинного телефона в их итальянском отеле, был плоским, лишенным эмоций, что было страшнее любой истерики. Он сообщил, что Белла Свон, смертная девушка, в которую он был безнадежно влюблен, покончила с собой, спрыгнув со скалы. И он, не в силах вынести боли, направлялся в Вольтерру, чтобы подставить себя под лучи солнца на глазах у толпы, совершив тем самым самоубийство и навсегда раскрыв тайну вампиров.В доме начался хаос. Карлайл, бледный как смерть, пытался звонить своим контактам в Италии. Эмметт и Джаспер уже готовились мчаться в аэропорт, хотя все понимали — они не успеют. Самолет до Италии шел слишком долго. Эдвард умрет, а вслед за ним, по законам Вольтури, падет и вся семья Калленов за предательство их величайшей тайны.Именно в этот момент хаоса Даниэлла обрела леденящее спокойствие. Она стояла у огромного окна, глядя на хвойный лес, и все кусочки пазла сложились в ужасающую, но единственно верную картину. — Я остановлю его, — ее голос прозвучал тихо, но перекрыл все остальные. Все замерли,уставившись на нее. —Как, Данни? — спросила Эсми, ее голос дрожал. — Мы не успеем! —Вы — нет, — Даниэлла повернулась к ним. Ее лицо было маской решимости. — Но я успею. Я знаю, как. Аро Вольтури жаждет моего дара как мальчишка жаждет новой игрушки. Я предложу ему сделку. Он отпускает Эдварда и оставляет в покое нашу семью. А я… я остаюсь в Вольтерре. Добровольно. Чтобы служить ему.Взрыв протестов оглушил ее. Карлайл кричал, что никогда не позволит ей этого сделать. Эмметт говорил, что они сразятся. Но Даниэлла лишь качала головой, ее изумрудные глаза были полны неизменной печали. — Это не дискуссия, — отрезала она, и в ее голосе зазвенела сталь. — Это ультиматум, который я предъявлю Вольтури. Или Эдвард умирает сегодня, а завтра Вольтури объявят на нас охоту. Или жертвую собой я одна. Выбор очевиден.Не дав им опомниться, она рванулась с места. Ее скорость была пределом возможного. Она уже давно подготовила «аварийный выход» — частный самолет, готовый вылететь по ее сигналу из Сиэтла. Пока семья пыталась ее остановить, Даниэлла была уже в машине, мчась по шоссе, оставляя позади свой дом, свою семью, свою жизнь. Она прибыла в Вольтерру, когда солнце уже стояло в зените. Город был залит ярким светом, и именно этот свет привлек ее внимание к главной площади. Там, выйдя из тени аркады, стоял Эдвард. Его кожа уже начинала сверкать, как будто усыпанная алмазами, привлекая недоуменные и восхищенные взгляды туристов. В его золотых глазах была лишь пустота обреченности.Сердце Даниэллы сжалось. Не думая, действуя на чистом инстинкте, она рванулась вперед. Она была словно размытая тень, молния, пронесшаяся по площади. Схватив Эдварда с силой, которой он не ожидал, она отшвырнула его в темный, узкий переулок, прижав к холодной каменной стене. — Очнись! — прошипела она, тряся его. — Ради одной смертной ты губишь всех нас! Эдвард пришел в себя, его лицо исказила ярость и боль. —Оставь меня, Даниэлла! Это мой выбор! —Твоего выбора больше нет! — крикнула она в ответ.И в этот момент из всех щелей, из всех теней появились они. Гвардейцы Вольтури. Высокие, бесстрастные, в плащах цвета крови. Все было кончено. Нарушение было замечено. Теперь их судьба принадлежала владыкам.