Плен в алом бархате

Неделя, предшествующая отъезду в Шотландию, пролетела в вихре подготовки. Под присмотром Хайди гардероб Даниэллы пополнился нарядами, сочетавшими вампирскую роскошь с намеком на шотландскую суровость — бархат и твид, кружево и кожу. Каждое платье, каждый аксессуар был тщательно подобран, чтобы послать определенный сигнал: она — не просто украшение Кая, а часть его силы. Даниэлла погрузилась в изучение генеалогии шотландских кланов с таким рвением, что могла бы посоревноваться с самим Аро. Она сидела в библиотеке, окруженная пыльными фолиантами, впитывая историю вражды, союзов и тайных договоров. Кай иногда находил ее там, и они обсуждали детали предстоящих переговоров. Их диалоги напоминали партию в шахматы — холодные, расчетливые, где каждое слово могло быть как ходом, так и ловушкой. Однажды вечером, когда она возвращалась из библиотеки, в коридоре перед ее покоями стоял Деметрий. Он казался тенью, сливающейся с камнями. — Леди Даниэлла, — его голос был тихим, но четким. — Позвольте выразить свое уважение. Вы учитесь быстро. — Выживание — лучший учитель, — парировала она, останавливаясь. — В Шотландии вас будут испытывать, — продолжил он, не меняя тона. — Не только кланы. Сама земля там... старая. И полна эхом. Некоторые из этих эхов могут быть вам знакомы. Он имел в виду Калленов. Мысль о том, что где-то там, на этих древних землях, могут быть следы ее семьи, заставила что-то сжаться внутри нее. Но она лишь кивнула. — Я благодарна за предупреждение. Войдя в покои, она застала Кая за проверкой клинков, которые должны были сопровождать их в поездке. Он положил изысканный кинжал, увидев ее. — Деметрий выразил свое восхищение твоей способностью к адаптации, — сказал он, его взгляд скользнул по ее лицу, выискивая слабину. — Я просто делаю то, что необходимо, — отозвалась она, подходя к столу с вином. Она налила себе бокал, ее движения были выверенными и спокойными. — Как и ты. Он подошел к ней сзади, его руки обхватили ее талию. Она не отстранилась, позволив голове слегка откинуться на его грудь. Это был жест, который он, несомненно, воспринимал как покорность. Для нее это была экономия сил. — Шотландские кланы думают, что я везу с собой лишь красивую игрушку с опасным даром, — прошептал он ей в ухо. — Они не знают, что я везу им стратега. — Тогда давай не разочаруем их, — тихо ответила она. Его губы коснулись ее шеи, и в этот раз ее ответное движение не было ни фальшивым, ни вымученным. Оно было... автоматическим. Частью ритуала. Частью их новой, извращенной реальности. Когда он повел ее к постели, она шла сама. Ее тело отвечало на его ласки с той же холодной эффективностью, с какой ее разум анализировал карты Шотландии. Это больше не была битва. Это был симбиоз. Опасный, ядовитый, но невероятно продуктивный. Позже, лежа рядом с ним в темноте, она размышляла о словах Деметрия. Призраки прошлого. Возможно, он был прав. Но ее призраки были не в Шотландии. Они были здесь, в этом замке, в лице ее мужа, в памяти о семье, которую она больше не могла назвать своей. Она была призраком самой себя — прежняя Даниэлла Каллен была мертва, а новая еще только училась ходить в оковах. Она повернулась и посмотрела на спящего Кая. В лунном свете его черты казались высеченными из камня. Ее тюремщик. Ее муж. Единственный человек в этом бессмертии, с кем она была вынуждена делить все — от кровати до политических интриг. Она не испытывала к нему ненависти в эту секунду. Ненависть требовала слишком много энергии. Было лишь холодное принятие и решимость. Шотландия была не угрозой. Это был шанс. Шанс протестировать свои новые крылья, пусть и подрезанные. Шанс показать ему и всему вампирскому миру, что Даниэлла Вольтури — это не то существо, которое можно сломать. Его можно лишь временно приручить. А прирученные хищники, как известно, иногда кусают руку хозяина. Она закрыла глаза, планируя свой первый ход на шотландской земле. Игра продолжалась.