Её

*Сегодняшний день* Увидеть Эйвери – словно глоток свежего воздуха. Я смотрю, как она подпрыгивает ко мне со своими фирменными кудрями и солнцезащитными очками. – МЭЭЭЛЛЛ! – раздается её писклявое приветствие. Мои руки раскрываются, чтобы заключить её в объятия. Каждый раз, когда мы обнимаемся, мой разум возвращается к первым десяти годам нашей дружбы, когда мы едва касались друг друга и тем более не обнимались. Расстояние, очевидно, изменило это. – Привет, Эйвери, – улыбаюсь я ей в плечо, желая, чтобы мои глаза перестали плакать. Объятия сейчас, возможно, к месту, но если моя бессердечная подруга увидит, как я плачу из-за неё, она меня убьёт. Когда мы наконец высвобождаемся из объятий, я беру её чемодан и несу его в багажник. – Ух ты, Мэл, – Эйвери следует за мной к машине со своей маленькой сумкой. – Это подозрительно хорошая машина. Сколько эта фирма тебе платит? Господи. Я отшучиваюсь, но не даю никаких объяснений. Она скоро поймёт, почему я вожу внедорожник Audi за семьдесят тысяч долларов. Когда мы закончили загружать багажник, я подхожу к водительскому сиденью и жестом приглашаю её сесть на пассажирское сиденье. – Нам лучше поторопиться, не хочется попасть в час-пик в Лос-анджелесе, – я болтаю, когда мы отъезжаем от аэропорта. – Ну как ты, Эйверибейби? – я использую это раздражающее прозвище просто чтобы позлить её. Её закатанные глаза говорят мне, что я добилась успеха. – Ты знаешь, как я себя чувствую, мы разговариваем буквально каждый день. Настоящий вопрос в том, как ты себя чувствуешь? – Ты только что сказала, что мы разговариваем каждый день, – я вливаюсь в час-пик в Лос-Анджелесе. Я должна была знать, что мы не сможем его обойти, я живу здесь уже почти год. Впервые с тех пор, как я переехала сюда, пробка – это как раз то, что мне нужно. Нам понадобится не меньше часа чтобы добраться до моей квартиры, и нам понадобится много времени, чтобы поговорить. – Вот почему так странно, что в последнее время я чувствую, что ты для меня такая загадка, – фыркает она, включая кондиционер. – То есть, ты в последнее время просто светишься и счастливее, чем когда-либо. И ты не звонишь мне по Facetime так часто. Это всегда короткие телефонные звонки или голосовые. Так что, черт возьми, ты мне не рассказываешь? – Ты согласилась приехать сюда и навестить меня только потому, что хотела посплетничать? – спрашиваю я, прекрасно зная, что ответ будет... – Да, конечно. – Ладно, мне действительно есть, что тебе рассказать, – мы сейчас в пробке, и я знаю, что мне стоит перестать откладывать этот разговор. – Конечно, есть. Ты что-то скрываешь от меня уже несколько месяцев, не думай, что я не могу этого понять. Я хотела дать тебе личное пространство – я знаю, это так не похоже на меня – но я официально заставляю тебя рассказать мне, какой бы секрет ты не хранила, – она небрежно отпивает из моей бутылки с водой. – Я правда думала, что это уже вылезет наружу, честно говоря. Ты всегда ужасно скрывала от меня секреты. – Неправда. – Это точно. – Так как же я сохранила этот? – Я не знаю! Но это уже заканчивается, так что хватит тянуть. – Ладно, ладно. Ты права, – вздыхаю я. Я немного нервничаю, рассказывая ей это. Я знаю, что это не изменит отношения между нами, но это первый шаг, чтобы рассказать остальным. Рассказать миру. И это страшно. – Я встречаюсь с кое-кем. – Я знала это! – она полностью развернулась на своём месте. – Расскажи мне всё. – Всё не так просто. Сначала тебе нужно знать несколько вещей. – Ладно, ты меня пугаешь. Просто выкладывай. – Человек, с которым я встречаюсь – девушка. У меня есть девушка. Тишина в машине оглушительная. У меня не хватает смелости взглянуть на неё. Внезапно красный свет, на котором мы стоим, становится самой интересной вещью в мире, потому что я отказываюсь отводить от него взгляд. Но по мере того, как секунды идут, тишина съедает меня заживо. Я наконец рискую взглянуть на свою лучшую подругу двадцати лет. Её лицо безэмоционально. Думаю, она видит беспокойство на моём лице и вываливает: "Ладно, и...". Она машет рукой перед собой, будто побуждая меня продолжить. – Что ты имеешь в виду под «ладно и»? – фыркнула я. – В чем смысл? Итак, ты лесбиянка. Кто-то из нас должен ею быть. Мне просто обидно, что ты никогда не приставала ко мне. Но что в этом безумного? Я смеюсь над её ответом. Это такой взгляд на ситуацию в стиле Эйвери. Всегда смотреть на вещи с точки зрения льва. – Ну, простите, если я думала, что это будет немного более удивительно, – начинаю я. – И я не лесбиянка. Я би... полагаю? – Ты догадываешься? – Я правда не знаю. И это не имеет значения. Я не чувствую необходимости вешать на это ярлыки, потому что я не планирую встречаться с кем-то ещё. – А что будет в будущем? Например, если вы расстанетесь? – Девушки. Если мы, девушки, расстанемся. Вот в этом и есть вся суть разговора, – я невозмутимо ответила. – И я не вижу, что это произойдёт. Она та самая, Эйвери. –Простите!? – практически кричит Эйвери. – Ты говоришь мне, что эта таинственная девушка – любовь всей твоей жизни? Твоя будущая жена, если ты решишь жениться? Твой спутник жизни, пока ты, черт возьми, не умрёшь? Ты забыла, что тебе всего 21 год? – Что я могу сказать? Когда ты знаешь, что знаешь. Не могу поверить, что это удивляет тебя больше чем то, что я встречаюсь с девушкой. Ты молодец, Эйв, – хихикаю я. Ей это не кажется смешным. – Это не удивительно. Это сводит с ума! – Сводит с ума? – Да, мне больно. Не могу поверить, что ты не рассказала своей лучшей подруге, когда встретила любовь всей своей жизни, – Эйвери обратно поворачивается на сиденье лицом к лобовому стеклу и скрещивает руки на груди. Я изо всех сил стараюсь сдержать смех, потому что она явно расстроена, но злая Эйвери – самая смешная Эйвери. – Прости, ладно? Но, учитывая обстоятельства, ты ведь можешь меня понять, не так ли? – Что, потому что она девушка? И ты не хотела мне признаться? Я имею в виду, я знаю, что нам, натуралам, не нравится... заставлять вас, геев, признаться или что-то в этом роде, но я твоя лучшая подруга. Ты же знаешь, что мне было бы всё равно на что-то подобное. – С каждой минутой ты теряешь очки союзников. – Ха-ха, – смеётся Эйвери безрадостно. – К тому же, я полагаю, ты не знаешь всех обстоятельств, – я рискнула ещё раз взглянуть на неё, когда сказала это. Она смотрит в окно со стороны пассажира, полностью поглощённая представлением о том, что она зла на меня. Думаю, она смирится, когда я расскажу ей, кто моя девушка. – Итак, хочешь услышать остальное? – Разумеется, да, – бормочет себе под нос Эйвери. – Так вот, эта моя партнёрша... – я тяну. Я так нервничала, рассказывая ей эту новость, но теперь, когда я действительно нервничаю, мне это так нравится. - Она может быть, а может и не быть очень узнаваемой для тебя. – Как будто я её знаю? – Скорее, ты её знаешь. Она вроде знаменитость. – Подожди, – я уже слышу интерес в голосе Эйвери. – Что ты имеешь в виду под словом «вроде»? – Ладно, думаю, мне следует сказать: Она большая знаменитость. – Большая? Насколько большая? – Как и большинство людей в Америке, знающих её имя. И большая часть остального мира тоже. – Мэлоди, ты издеваешься надо мной? – Нет, я не шучу. Хочешь угадать, кто это? Это может быть забавная игра, – я едва сдерживаю улыбку. Не могу поверить, что я никогда не думала о том, как было бы весело наконец рассказать людям. Рассказывать миру точно не будет весело, но рассказывать близким – это кайф. – Мэл, просто скажи мне. – Нет, наверное. Я думаю, ты сможешь угадать её довольно быстро. – Ладно, – она делает ещё один глоток из моей бутылки с водой. – Она актриса? – Нет. – Она модель? – Для меня – да, – ухмыляюсь я Эйвери, и она притворяется, что давится. – Она снималась в журналах и всё такое. Но нет. Это не её должность как таковая. – Она музыкант? – Да, – теперь мою ухмылку трудно скрыть. – Тейлор Свифт? Я смеюсь так сильно, что хрюкаю. – Конечно это не Тейлор Свифт! – я всё ещё смеюсь. Я вижу, что Эйвери тоже старается не захихикать. – Если бы это была она, я бы сказала, что каждый человек на планете знает её имя. К тому же, она на 10 лет старше меня. И не лесбиянка... якобы. – То есть ты хочешь сказать, что она ближе к нашему возрасту? И она вне игры? – Да. – Может ли она познакомить тебя с Тейлор Свифт? Я смеюсь над её глупым вопросом. – Да. Но я заставила её поклясться, что она никогда, никогда, никогда этого не сделает. И особенно не удивит меня встречей с ней. Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что никогда не встречу своих кумиров. – Говори за себя, – посмеивается Эйвери. – Знаю ли я музыку твоей девушки? – Да. – Нравится ли мне её музыка? – Да, я так думаю. Ты никогда конкретно не говорила со мной о ней, но я видела, как ты раньше слушала её. – Фу, я не знаю, – стонет Эйвери. – Я в тупике. – Да ладно, ты же никого не угадала, – закатываю я глаза. – Я дам тебе подсказку. Она сейчас в центре внимания, она только пару месяцев назад выпустила альбом. – Девочка, я, блять, не знаю. Чарли XCX? Сабрина Карпентер? Нет, подожди, они не геи. Чертова Билли Айлиш? О боже, если ты скажешь мне, что это Чаппелл Роан... – Эйвери смеётся над своей догадкой. Я просто расплываюсь в широкой улыбке. – Подожди, – Эйвери смотрит на меня, когда понимает, что я не смеюсь. – Правда? Это Чаппелл Роан? – теперь она сидит прямее, снова лицом ко мне. Я смеюсь и качаю головой, бросая на неё многозначительный взгляд, молча говоря: "Ты только что это сделала". – Билли Айлиш? Я просто киваю. Я не могу сдержать огромную улыбку на своём лице. Я иногда забываю, что Билли – это Билли Айлиш. – Нет, ты издеваешься надо мной, – Эйвери откидывается на спинку сиденья и улыбается тому, что она считает шуткой. – Я не влюблена, Эйвери. Я люблю Билли Айлиш. Теперь она впадает в истерику. Она не может сдержать смех. – Очень смешно, Мэл. – Я серьёзно, – я больше не улыбаюсь. – Почему ты мне не веришь? – Мэлоди, ты шутишь, – закатывает глаза Эйвери. – Ты не трахаешься с Билли Айлиш. – Трахаюсь! – настаиваю я. – Регулярно! Эйвери смеётся ещё громче. Я достаю свой телефон из зарядного гнезда на центральной консоли и бросаю ей на колени. – Ты знаешь мой пароль. Посмотри мои воспоминания или фотографии, или что-то в этом роде. Там полно наших с ней фотографий. Как у любой нормальной пары. Потому что мы пара. И мы переписываемся, но нет никакого способа доказать, что это действительно она. Ты можешь проверить личные сообщения в инстаграме. Мы отправляем друг другу мемы, – смеюсь я над этим. – Как скажешь, Мэл, – Эйвери всё ещё воспринимает это, как одну большую шутку. В машине тихо, я слушаю, как она водит пальцем по моему телефону, и сосредотачиваюсь на вождении. – Мэл... – наконец через несколько минут говорит Эйвери. – Да? – Ты встречаешься с Билли Айлиш. Когда я рискнула взглянуть на её лицо, оно было призрачно бледным, а её широко раскрытые глаза были устремлены на меня. – Я знаю, - улыбка снова появляется на моём лице, когда я думаю об этой девушке, по которой я так без ума. – Я пыталась тебе сказать. – БОЖЕ МАТЬ! – Эйвери кричит так громко, что я чуть не вильнула в сторону от испуга. – МЭЛОДИ! ТЫ ВСТРЕЧАЕШЬСЯ С БИЛЛИ, БЛЯТЬ, АЙЛИШ! – Я ЗНАЮ! - я разделяю её волнение. Я никогда не хочу забывать, что я была взволнована тем фактом, что получила самую горячую девушку в мире. – Мэлоди Джейн Дэвис, – Эйвери переводит дух, оглядывая Лос-Анджелес по дороге, а затем снова сосредотачивается на мне. – Расскажи. Мне. Всё.