Её

Закусочная была маленькой и явно не обновлялась пару десятилетий. В заведении было всего около трёх человек, включая работавшую официантку. Один пожилой мужчина сидел в углу за столиком в полном одиночестве, читал газету и потягивал холодный чай. Мне это показалось странным, потому что было уже за полночь. С другой стороны, я та, которая пришла со знаменитостью. Другим единственным посетителем в заведении был мужчина, на вид лет пятьдесят. Он сидел за стойкой с кучей бумаг и ноутбуком. Из-за его дружелюбного поведения с официанткой я предположила, что он был владельцем или управляющим. – Привет, — поприветствовала нас официантка средних лет с резким акцентом. — Садитесь где угодно, я сейчас подойду, — её непоколебимая улыбка сказала мне, что она не узнала Билли. Я была уверена, что никто здесь не узнает. Думаю, Билли подумала о том же, потому что она слышно выдохнула и направилась к одному из столиков вдоль окон. – Здесь нормально? — спросила она, скользя на красный кожаный диван. Я кивнула и скользнула на диван напротив неё. – Так почему же закусочная? — спросила я. – Почему бы и нет? — она улыбнулась, но улыбка была лукавой. Как будто в этой истории было что-то большее. — Ладно, они готовят еду так поздно, — продолжила она. — И у меня хорошие воспоминания о закусочных. – Хорошие воспоминания? — я попросила её продолжить, но официантка прервала меня. – Вот несколько меню, — начала она. — Меня зовут Лоретта. Дамы, могу ли я предложить вам что-нибудь или вам нужна минутка? Я посмотрела на Билли, которая улыбнулась Лоретте и сказала: – Можем ли мы заказать картошку фри, пожалуйста? И я буду холодный чай. Мэлоди? — она посмотрела на меня. – Эм, диетическую колу, пожалуйста, — я почувствовала себя голой под взглядом Билли. Лоретта кивнула и вернулась к своей стойке. – Кстати, можешь звать меня Мэл, — сказала я Билли, когда она ушла. — Мэлоди меня никто не зовёт. – Ну, я подумаю, — она широко улыбнулась мне. Обычно у меня проблемы с поддерживанием зрительного контакта с людьми, особенно если они мне нравятся, но мне было трудно отвести взгляд от этой поп-звезды. – Итак, ты собиралась рассказать мне о своих хороший воспоминаниях о закусочных, — нарушила я тишину после этого кокетливого замечания. По крайней мере, я надеюсь, это было кокетство. – Я собиралась? – Ты собиралась. – Отлично, — улыбнулась она и наклонилась вперёд, положив локти на стол и поправляя волосы. Это заставило меня задуматься о том, как нелепо выглядят мои волосы, дикие и запутанные ветром из-за моих естественных кудрей в жару и безумии Коачеллы весь день. — Некоторые из моих лучших друзей сегодня, стали моими друзьями в закусочной, — теперь её улыбка была улыбкой воспоминания о приятном моменте. – О, да? Когда это было? – Вообще-то, это было после вечеринки по случаю премии Оскар, — небрежно бросила она, продолжая поправлять волосы. Тут подошла Лоретта с нашими напитками, на её лице отразилось любопытство, поскольку она, очевидно, услышала последнюю фразу. – Ваша картошка фри будет готова через минуту, — сказала она и ушла. Когда я снова посмотрела на Билли, она уставилась на свои колени. Мне казалось очевидным, что она прячется. Я не хотела, чтобы она пряталась. – Я не знала, что вечеринка после премии будет проходить в закусочной, — невозмутимо ответила я. Это заставило её поднять глаза. Слава Богу. Что-то подсказывало мне, что теперь, когда она уделила мне своё внимание, я буду жаждать его всю оставшуюся жизнь. – Для нас это было так, — засмеялась она. – А кто эти твои друзья? – Ну, Нэт и Алекс Вольф. Они, очевидно, братья. И девушка Алекса, Роззи. И Одесса и Квен. И мой брат с его девушкой. То есть, я знала многих из них до закусочной, но это просто так сплотило нашу компанию друзей, я полагаю. – Кажется, ты действительно любишь своих друзей, — сказала я. – Да, — улыбается она и смотрит в окно. — У меня некоторое время не было друзей из-за всей этой популярности, — она оглядывается на меня. Я улыбаюсь. — И у меня были отношения, которые держали меня вдали от друзей. Так что я очень, очень благодарна, что они у меня есть сейчас. Она действительно классные. Они ещё и забавные, чувак, — она самым очаровательным образом выдавливает «забавные». – Это здорово, Билли, — искренне улыбаюсь я ей. – Расскажи мне о себе, Мэлоди, — взгляд Билли на меня кажется обезоруживающим. Мне кажется, что она видит меня такой, какая я есть. – Ну, — я быстро прокручиваю в голове информацию о себе, выбирая, чем поделиться. Но когда я начинаю говорить, то понимаю, что не могу ничего скрыть от это женщины. Или притвориться кем-то другим, кроме себя самой. — Давай посмотрим... Мне 21 год. Я рано закончила колледж из-за кредитов в старшей школе и сразу после учёбы устроилась на работу в пиар-компанию в Лос-Анджелесе. Я из Южного Джерси, так что я очень далеко от семьи, что немного отстойно, но это то, чего я хотела, — я ковыряла ногти, рассказывая ей это. Когда я случайно взглянула на неё, я обнаружила, что она полностью сосредоточилась на мне, внимательно слушая. — Я близнецы, люблю читать, музыка – центр моей вселенной, у меня было два романа, я скучаю по друзьям из Джерси каждый день, я училась в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и до сих пор поддерживаю связь с друзьями оттуда, клянусь, я посмотрела все когда-либо снятые ромкомы, и я думаю, что я довольно счастливый человек, — я сделала глубокий вдох после этой затянутой скоростной биографии. — Что ещё ты хочешь узнать? Билли всё ещё улыбается мне. – У тебя было всего двое отношений? — вот о чём она спрашивает. – Мм-хм, — вежливо улыбаюсь я, не уверенная, насколько она хочет, чтобы я поделилась. Когда она просто смотрит на меня с любопытством, я продолжаю. – В смысле, мне всего 21. Я встречалась с парнем совсем недолго в выпускном классе старшей школы, но мы расстались, когда уехали в колледж. Ничего серьёзного, но он был моим первым во всём, так что я всегда буду питать к нему слабость. Единственные серьёзные отношения, в которых я когда-либо была, были на втором и третьем курсе в университете, — я заключаю в кавычки слово «серьёзные». — Но это давно закончилось. И скатертью дорога. Билли немного посмеялась, но я видела, что её глаза всё ещё были пытливыми. У неё были вопросы, она просто была не уверена, стоит ли их задавать. – Кого ты заключаешь в воздушные кавычки, когда говоришь «серьёзно»? — спрашивает она. Я фыркнула и рассмеялась. – Сколько у тебя времени? — я с каменным лицом переместилась так, чтобы спина оказалась прислонённой к окну слева, а ноги вытянуты вперёд на диване. – Для тебя? — Билли откидывается назад и скрещивает руки. — У меня есть всё время в мире, — она посылает мне кокетливую улыбку. Я тихонько смеюсь, как будто она меня не трогает. – Его звали Тристан, — начала я. – Я его уже ненавижу, — заметила Билли. Я усмехаюсь и продолжаю: – Хотелось бы мне обладать таким же инстинктом, как у тебя. Он дружил со всеми моими друзьями, поэтому мы всегда сталкивались. Он преследовал меня неделями, прежде чем я наконец согласилась на свидание, потом мы тусовались почти каждый вечер. Так продолжалось около месяца. Я думала, что влюблена, конечно, — я бросила взгляд на Билли и увидела, как её брови приподнялись от этого последнего замечания. — Знаю, глупая. Особенно потому, что вскоре после этого он перестал отвечать на мои сообщения и звонки. Когда он вернулся, униженный после недели абсолютного ничего, он придумал какое-то оправдание в виде семейных обстоятельств. В то время я чувствовала себя тварью из-за того, что злилась. Теперь я знаю, что он лгал, — Билли поджимает губы, но молчит. — Так продолжалось почти год. Он был идеален в течение месяца, а когда всё становилось серьёзным, он неделями игнорировал меня, всегда возвращаясь с каким-нибудь оправданием, которое я не могла оспорить. – Господи, — слышу я, как Билли бормочет себе под нос. – В конце концов мне это надоело, и я накричала на него. Я сказала ему, что больше не буду это терпеть, и либо он должен взять на себя обязательства, либо я больше не смогу с ним видеться. Она прямо тогда предложил мне стать его девушкой. Не колеблясь. Я подумала, что это знак того, что всё будет хорошо. Я думала, что мы просто раньше не говорили, а теперь , когда у нас появился ярлык, он наверняка станет лучше. И я была права, на какое-то время... — я знаю, что история, которую я рассказываю, лажа, но я настолько утратила к ней чувствительность в этот момент, что это звучит так, будто я пересказываю сюжет фильма, который только что посмотрела. — Он был действительно хорошим парнем, когда был полностью со мной. Но через пару месяцев он начал вести себя странно, когда я спрашивала, почему его местоположение не указано или почему он не хочет, чтобы я хранила некоторые свои вещи у него дома. Короче говоря, он постоянно изменял мне всё то время, что мы были вместе. Оказывается, когда он исчезал за год до наших отношений, он был с другими девушками, — я смотрю на Билли, немного смущенная. Я давно поняла, что это не моя вина, но пересказывая это, я всё ещё чувствую себя идиоткой. — Я рассталась с ним сразу же, как узнала об этом, конечно. Он даже не пытался бороться с этим. Я чувствовала себя идиоткой. Я поддерживала зрительный контакт с Билли, пытаясь понять её мысли, пока это не стало слишком сложным, и я отвела взгляд. – В общем, вот моя слезливая история, — я рассмеялась над своей ситуацией и сменила тему. — А как насчет тебя? Есть ли у тебя постоянные партнёры? Ты сейчас с кем-то встречаешься? — последний вопрос даже не приходил мне в голову, пока я его не задала, а потом мой мозг снова и снова его прокручивал. У нее уже мог быть кто-то, — подумала я, как будто у меня когда-нибудь появится шанс. – У меня было несколько отношений. Я бы сказала, трое действительно серьёзных, и если ты хочешь узнать о них, ты можешь просто погуглить, — она одарила меня самоуничтожительной улыбкой. — И, к счастью, я сейчас ни с кем не встречаюсь, — сейчас её улыбка казалась кокетливой, но её глаза заставляюсь каждый взгляд казаться кокетливым. Я, вероятно, буду лежать без сна сегодня ночью, гадая, что она имела ввиду под «к счастью». – Я не хочу гуглить это, Билли, — проигнорировала я её последнее заявление. — Интернет, вероятно, ошибается во всём этом. Они не знают твою жизнь так, как думают. Я должна знать, я в пиаре. Если хочешь, можешь мне рассказать, а если нет, мне не нужно знать. Я наблюдала, как её лицо расслабилась, когда она улыбнулась мне. – Это приятно слышать, Мэлоди, — моё имя на её губах всегда вызывает определённую напряжённость. Казалось, никто из нас не двигался и даже не дышал, пока наши глаза оставались прикованными. Она вгрызалась в меня прямо сейчас, и я не пряталась. Было так легко ослабить свою защиту ради неё. Полностью довериться ей и открыться ей так, как я редко делаю с кем-либо. В свою очередь, она тоже не пряталась от меня. Во всей её таинственности я чувствовала, что могла видеть её душу прямо в тот момент. Я видела сильную девушку, но уставшую. Я поняла, что взгляд который у неё был, когда она говорила о своих друзьях, был полной противоположностью этому. Они наполняют её, заряжают её энергией. Я молча пообещала себе в тот момент, что буду ей другом, если это то, в чём она больше всего нуждается. Я бы отбросила своё влечение к ней, если бы это означало, что я смогу когда-нибудь принести ей чистую радость и облегчение, которые она так явно получает от платонической любви в своей жизни. Я не знаю, как долго мы молча смотрели друг на друга, но когда официантка подошла с нашей картошкой фри, никто из нас не отвёл взгляд сразу. Голос Лоретты был единственным, что вывело нас из транса. – Спасибо, — сказала я, и в тот же момент Билли прошептала: "Спасибо" Мы взяли по картофелю фри и принялись есть, стараясь не обращать внимание на возникшее между нами напряжение. – Итак, — наконец заговорила я. — Что бы ты предпочла: руки вместо ног или ноги вместо рук?