Её

– Так что я перехожу от состояния безумного кайфа к полному изнеможению, – Билли только что закончила рассказывать нам о своём вечере перед встречей со мной на Коачелле. Мы все переместились на большие кресла и диваны в бильярдной, уютно устроившись под одеялами и ловя каждое слово Билли. Она - лучшая рассказчица. Она говорит, размахивая руками, и, хотя её истории не всегда логичны, именно это делает их увлекательными. – А моя команда только что закончила говорить мне, что мне нужно снова встретиться со всеми, – она имеет ввиду Клаудию, Финнеаса и остальных своих друзей. – И нам нужно идти на этот последний сет вечером. Не знаю, почему они вечно хотят, чтобы я делала всякую ерунду, – мы все смеёмся, и я вижу, как Клаудия кивает где-то сбоку. Она слева от меня, а Эйвери справа, и мы все укрываемся огромным одеялом. – Как только мне дают уединиться, я выхожу из своего трейлера подышать свежим воздухом. И я всё равно собиралась написать водителю, чтобы он меня забрал. – Новости для меня, – добавляю я, игриво глядя на Билли. Она смеётся. – А я всё это время думала, что это сиюминутное романтическое решение, – Билли пожимает плечами, и мы все смеёмся. – В общем, когда я захожу за угол своего трейлера, я вижу эту красотку, прислонившуюся к нему. Она совершенно не замечает моего присутствия. – Расскажи всё по-настоящему. Например, что ты на самом деле подумала в тот момент, – говорит Эйвери. Я бросаю на неё обиженный взгляд и толкаю локтём. Она смеётся. – Я действительно так думала. Как вы все видите, моя девушка великолепна, – Билли показывает мне жестом, и я делаю вид, что обмахиваю лицо веером. – Лесть вам поможет, мисс, – я улыбаюсь ей в ответ. Все смеются, а Билли подмигивает. – Конечно, на мгновение я подумала, что она просто сумасшедшая фанатка. Как и любой на моём месте. Но, честно говоря, она выглядела настолько подавленной, что я не подумала, что она пришла туда со злым умыслом. – Ну и ну, спасибо, – бормочу я. – Ты выглядела довольно подавленной, – смеётся Билли. – Поэтому я наконец сказала «Привет»... – Ты сказала «Эй». – Вот именно, виновата, – закатила она глаза. – А когда она подняла глаза, я, честно говоря, не поняла, узнала ли она меня. Просто выглядела какой-то испуганной, – смех на весь зал. – Я даже дважды подумала, прежде чем подойти ближе, потому что действительно боялась её напугать. Но когда я спросила, почему она облокотилась на прицеп, она, типа, вышла из транса, в котором была, поэтому я облокотилась на прицеп рядом с ней. – Транс был любовью, – дразнит меня Клаудия, щекоча мне руку. Я отмахиваюсь от неё и смеюсь. – Мне пришлось полностью взять инициативу в свои руки. Она была в восторге, хотя сама в этом не призналась. – Я не была в восторге! – возражаю я. – Не то чтобы это было плохо. Но я просто не была. Не ври. – Тогда почему ты вся была такой странной и с широко раскрытыми глазами? – спрашивает меня Билли. – Потому что меня тянуло к тебе, а меня раньше никогда не тянуло ни к одной девушке, – выпалила я. В комнате на мгновение повисла тишина. – Ага. Я тереблю одеяло на коленях, краска растекается по груди и шее, когда внезапный смех всех присутствующих заставляет меня поднять голову. Я понимаю, что все смеются над лицом Билли. Она, пожалуй, покраснела сильнее меня. – О, – коротко отвечает она. Смех становится громче. – Ладно, ладно, продолжим, – продолжает свой рассказ Билли. – Я чувствовала, что она нервничает, и к концу нашего короткого разговора начала надеяться, что это из-за того, что я ей нравлюсь. Поэтому, естественно, я пригласила её уйти вместе со мной, протянув руку. Её реакция сказала мне всё, что мне нужно было знать. Я закатываю глаза, слушая её рассказ о той ночи, но щёки болят от улыбки. Я никого не обманываю. – Итак, мы идём в круглосуточную закусочную и едим картошку фри. Прямо как в романтической комедии 80-х, – я смеюсь над этим описанием. – И да. Мы, наверное, о многом говорили. Говорили об отношениях. Ну, – Билли опускает голову и поднимает брови, поправляясь. – В основном мы говорили о её отношениях. Кстати, слушать это было не очень приятно, – Эйвери, Хэвен и Лейлани посмеиваются. – Но у нас обеих были мужчины, так что я начала немного сомневаться в её сексуальной ориентации. Что было обидно, потому что в неловкой тишине она то и дело выпаливала «что бы ты выбрала», и мне это показалось таким милым. Я чувствую, что снова краснею. – Что бы ты предпочла? – спрашивает Зои, хихикая. – Да. Во время нашей первой паузы она спросила меня, что я предпочту: руки вместо ног или ноги вместо рук. Весь зал покатывается со смеху. – Но это была не просто тишина. Я имею в виду - ты почувствовала это? – я не могу остановить шёпот, рвущийся наружу. – Чувствовала что? Неловкость? – спрашивает Ава, и все продолжают тихонько смеяться. – Нет, – отвечает Билли за меня, и я смотрю на неё. Наши взгляды тут же встречаются. – Я понимаю, о чём ты. И да, – она дарит мне почти застенчивую улыбку, совсем не похожую на её обычную. Мы говорим о той связи, которую мы почувствовали. Мне становится легче от осознания того, что она тоже её почувствовала. Я никогда не сомневалась в её любви ко мне, но часто задаюсь вопросом, чувствовала ли она ту же первоначальную связь, что и я. Некоторые девушки начинают бормотать вопросы, которые мы не замечаем, пока не приходим в себя. – В общем, хватит. Может, сыграем в карты или ещё что-нибудь? Все немного сбиты с толку из-за внезапной смены темы, но никто не задаёт вопросов. – Я надеялась, что ты так скажешь, – хихикает Хэвен, словно злобный гений, и тянется к своей сумке на полу. Мы все смотрим на неё с опаской. – Угадайте, что я принесла, – поёт она, держа в руках розовую коробку из-под обуви, расписанную маркером. Я задыхаюсь и сажусь, возбуждение мгновенно выпрямляет мою спину. Эйвери бормочет что-то вроде "О нет", а Лейлани тихонько хихикает. – А мы должны знать, что это? – спрашивает Зои. – Боже мой! – взвизгиваю я, вскакиваю, подбегаю к Хэвен, усаживаюсь на пол и разбираю игру. – Это игра, которую мы придумали в колледже, – начинаю объяснять я, обращаясь к Хэвен. – Не могу поверить, что ты её принесла! Я уже много лет не видела эту чудесную коробку из-под обуви. – Я никогда не прихожу на девичник без этого, – говорит Хэвен, как будто это было бы нелепо. – Кто-нибудь может объяснить? – Билли посмеивается над нашим волнением. – Не могу поверить, что я никогда тебе об этом не рассказывала, Билл. Это настоящее преступление, – мы с Хэвен открыли коробку и начали раскладывать карты по стопкам. – На первом курсе колледжа мы решили, что нам нужна весёлая игра. Обычные игры нам наскучили. В конце концов, мы придумали эту прелесть, которая превратилась в знаменитую «Девичью игру четвёртого этажа», – говорю я с большим почтением. – В неё можно играть как в алкогольную или как в обычную карточную игру. Она может быть короткой, как бонус перед игрой, или длинной, как игра в Монополию. Хэвен берёт объяснение на себя. – Это смесь всех весёлых игр, в которые ты играла в чьём-то подвале в старшей школе. – Я была на домашнем обучении, – невозмутимо отвечает Билли. Я отмахиваюсь от её слов, раздаётся короткий смешок, и прошу Хэвен продолжать. – «Я никогда не», «Правда или действие», «Бутылочка», «Семь минут на небесах»... список можно продолжать. К тому же, за эти годы мы добавили множество других элементов. Вы можете отправится на поиски сокровищ, устроить конкурс гляделок, позвонить бывшему, раскрыть секрет или исполнить монолог из фильма по выбору одного из игроков. И это только то, что прописано в правилах. Технически, благодаря аспекту «Правда или действие» может произойти всё, что угодно. – Кажется, я возненавижу эту игру, – говорит Зои. – Думаю, мне понравится, – добавляет Клаудия. – Не волнуйтесь, – я улыбаюсь всем. – Будет весело. А правила мы объясним по ходу. – Твоя улыбка выглядит хитрой, – замечает Билли, глядя на Эйвери в поисках помощи. – Это не значит, что не весело, – утверждает Эйвери. – Она злая только потому, что никогда не побеждает, – говорит Лейлани. – В этой игре буквально нет способа выиграть, – возражает Эйвери. Лейлани пожимает плечами: – Гипотетически. – Ладно, давайте просто поиграем, – перебивает Ава. – Ладно, какого число половых партнёров у всех? *** Игрок с наименьшим числом половых партнёров ходит первым, согласно правилам, и это я. Сюрприз-сюрприз. В колледже я тоже всегда так делала. Выбрасываю шестёрку и беру из стопки «Правда или действие». Большинство девушек смотрят в недоумении. Мы так и ходим какое-то время: люди бросают кубики, а я или Хэвен говорим им, из какой стопки выбрать. Билли первой получает белую карточку со всеми случайными заданиями. Ей велено спеть "Since You've Been Gone" во весь голос, что она и делает великолепно. Это задание должно быть неловким. Ава первой выкидывает четвёрку, и когда мы с Хэвен, Лейлани и Эйвери опускаем руки к полу («четыре к полу»), все остальные медленно следуют нашему примеру. Зои последней касается пола, и это приводит к правилу, которое вводят специально для неё. Мы все решаем, что она должна крякать как утка перед каждым броском кубика. Билли умирает от смеха над кряканьем до конца игры. Примерно через час игры все почти всё поняли, и мы отлично провели время. Пока мне не пришлось взять белую карточку с надписью: «Человек слева от тебя выбирает, с кем ты будешь целоваться 30 секунд». Я стону и пытаюсь положить карточку обратно, но Эйвери выхватывает её у меня из рук и читает вслух. – Я буду вежливой, – объявляет Клаудия, садясь слева от меня. – Я выбираю Билли. – Это мило? – жалуюсь я. Билли вонзает себе в сердце воображаемый нож и проворачивает его. Мы все смеёмся. Она знает, что я, конечно же, хочу поцеловать её больше всех в комнате, но на глазах у всех это заставляет меня нервничать сильнее, чем я могу описать. Я набираюсь смелости, встаю и пересекаю комнату, чтобы встретить Билли у её кресла. Я решаю проявить смелость и забираюсь к ней на колени, обхватив её бёдра. Мы обе смеёмся под крики и ликующие возгласы, разносящиеся по залу, но Билли видит, что мой смешок - нервный. – Эй, – шепчет она так, что слышно только мне. – Посмотри на меня, – она кладёт пальцы мне на подбородок, заставляя меня посмотреть ей в глаза. – Здесь только мы. Хорошо? Я киваю. Эйвери объявляет, что запускает таймер. Прежде чем я успела окончательно разозлиться, Билли взяла моё лицо в свои руки и притянула к себе. Поцелуй сначала нежный, но он быстро развивается. Быстрее, чем я обычно позволяю себе на людях, но они действительно исчезают, когда мы целуемся. Не знаю, кто первым достаёт язык, но вскоре я хватаю Билли за футболку, пытаясь притянуть её как можно ближе, а её руки опасно спускаются по моей спине. Я чувствую, как её пальцы касаются верхней части моей задницы, и тихонько стону, когда она прикусывает мою нижнюю губу. Билли резко отстраняется, выводя меня из транса. – Малыш, – шепчет она. – Таймер сработал. Мои уши снова начинают работать, я сразу же улавливаю звук таймера и ликование друзей. Я сползаю с неё, борясь с густым румянцем, который, я знаю, вот-вот покроет моё лицо. – Пойду насыплю ещё, – я беру пустую миску из-под чипсов с журнального столика и выбегаю из комнаты под аплодисменты и смех. Я слышу, как все обсуждают наше маленькое шоу, но стараюсь не обращать на них внимания, глядя на точку на стене, пока иду на кухню. Мне приходится буквально стряхивать с себя смущение, как только я захожу за угол. Открывая кладовую, чтобы взять ещё перекусить, я слышу, как Билли входит на кухню позади меня. Дверь кладовой закрывает её, но я понимаю это просто по её ритму походки. – Могу ли я тебе чем-то помочь? – спрашивает она, когда я закрываю кладовую, держа в руках сладости. – Нет, я всё нашла, – пытаюсь я слегка улыбнуться ей, но после всего произошедшего даже не могу смотреть ей в глаза. Понимаю, что немного резковата, и добавляю. – Но спасибо. – Мэлоди, – Билли тихонько хнычет моё имя, шаркая ногами ко мне. Я поставила закуски на стойку и открываю пакеты с чипсами, чтобы высыпать их в миску. – Всё в порядке. Всем, кроме тебя, всё равно, обещаю, – Билли прекрасно понимает, о чём я думаю, и без слов добавляет: «Знаю, знаю: "Ты этого не знаешь"». Теперь она опирается на стойку рядом со мной. Я закатываю глаза, глядя на её образ. Она смеётся. Я не даю ей удовлетворения ответом, а вместо этого открываю коробку с печеньем, которую принесла Клаудия, и с улыбкой предлагаю ей одно. Билли усмехается, но всё равно берёт печенье. – Серьёзно, что плохого в лёгком поцелуе перед друзьями? – Во-первых, это был не просто поцелуй. И ничего, я в порядке, – я продолжаю натягивать на лицо невинную улыбку. Билли наклоняет голову вперёд, её брови взлетают вверх, словно она не верит ни единому моему слову. – Ладно-ладно, – смягчаюсь я, тоже опираясь бедром на стойку, как в зеркале. – Мне неловко. Довольна? – Ну, я не расстроена. Все мои друзья здесь, мне весело, а моя девушка только что зацеловала меня до чёртиков, – я хмуро смотрю на неё. Она смеётся надо мной. – Но если ты спрашиваешь, рада ли я твоему смущению, то, конечно, нет, – Билли подходит ближе, обнимая меня за талию. – Слушай, я знаю, что ты не любишь публичное проявление любви, так что нам никогда больше не придётся этого делать. Но это было жарко. И все там согласны. Так что всё спокойно, обещаю. Давай просто пойдём туда и продолжим играть. – Ладно, – я расслабляюсь в её объятиях. – Извини, что я так странно себя веду. Не хочу, чтобы ты думала, что дело в тебе. Это не так. Я всегда была такой. Честно говоря, раньше было гораздо хуже. С тобой я чувствую себя гораздо увереннее. Билли улыбается и быстро целует меня. – Вот это я и хотела услышать, – я хихикаю, когда она продолжает целовать меня, её руки теперь бродят по моей попе. – Ладно, хватит, ручонки, – смеюсь я и отстраняюсь, хватая закуски. – Пошли, – меня останавливает рука на запястье, которая не даёт мне выйти из кухни. – Подожди, – Билли выглядит нервной, когда я смотрю на неё. – Да? – Что-то ещё беспокоило тебя сегодня вечером? Ты выглядишь немного не в себе. Разговор, который мне предстоит с ней провести, сразу же всплывает в моей голове. – Ты можешь мне рассказать, – настаивает Билли, уверенная, узнавая выражение моего лица. – Позже. Давай вернёмся к девочкам. Билли выглядит расстроенной, что не может знать сейчас, но смягчается. Когда мы вместе возвращаемся в бильярдную, все радуются закускам в наших руках и говорят, что мы, должно быть, продолжали целоваться на кухне. Я всё отрицаю, Билли ухмыляется.