Даже брак может принести счастье

Веками именитые кланы заключали между собой брачные союзы, возведя это в традицию, ставшую почти обязательной. Так и Цзян Фэнмянь женился на Юй Цзыюань. Ещё в детстве он заметил своенравную девушку, но робкий юноша совсем не привлекал её, как и перспектива стать примерной женой. Естественно, её никто не стал слушать, и родители насильно связали их узами брака. Однако даже после этого девушка не подчинилась, продолжая выезжать на ночные охоты, вместе со своими преданными служанками. Она - сильнейшая заклинательница, воин, а не красивый аксессуар при муже. Брак не заставит её изменить своим принципам. Будущий глава клана, в свою очередь, отнёсся к этому с пониманием. Он знал, что женился не на обычной девушке, и относился к ней с уважением, принимая любое решение. Наверное, именно этим он и завоевал в конечном итоге её любовь. Несмотря на силу и статус, многие смотрели на неё свысока из-за пола, а молодой господин Цзян считал её равной себе и относился к ней с такой нежностью, словно она была сошедшим с небес божеством. В силу своего характера юная госпожа не могла открыто заявить о своих истинных чувствах, но её отношение к супругу заметно изменилось. Покладистой женой она от этого и не стала, но в каждом взгляде, в каждой мимолётной заботе проглядывала любовь, рожденная из уважения и признания. Так приближалась годовщина их свадьбы. Хоть и не было принято отмечать эти, казалось бы, важные даты, Цзыюань решила преподнести мужу подарок. Не купить, а создать своими руками. Около месяца ушло на это, ведь время находилось лишь поздней ночью, когда Пристань Лотоса уже погружалась в тишину сна. Наконец, долгожданный день настал. Хоть лицо девушки и оставалось непоколебимым, внутри она очень волновалась. Взяв подарок, юная госпожа отправилась на поиски супруга, чтобы поздравить его. Она нашла его сидящим в уединённой беседке, где и сама любила проводить свободное время, наслаждаясь цветением лотосов. Заметив подошедшую супругу, мужчина быстро поднялся, встав прямо напротив неё и слегка склонил голову в знак приветствия. -Моя госпожа. -Цзян Фэнмянь, - отозвалась Юй, кивая в ответ. -Позволь поздравить тебя с годовщиной нашего брака и преподнести этот скромный подарок.- Она достала из рукава шёлковый платок белого цвета. На нём фиолетовыми нитками был вышит лотос – символ ордена Юньмэн Цзян. Будущий глава клана принял платок и с трепетом прижал его к своей груди, понимая, что хотела выразить супруга. Ведь когда девушка хотела выразить свои чувства, она дарила возлюбленному платок. Этим подарком она не только признавалась в любви, но и выражала преданность клану Цзян, частью которого стала после свадьбы. -Благодарю тебя. Обещаю, что он всегда будет со мной, где бы я ни был, - улыбнувшись, мужчина достал из-за пазухи небольшую деревянную коробочку и протянул её своей возлюбленной. -Позволь теперь и мне поздравить тебя. Цзыюань удивлённо приподняла брови и, взяв коробочку, поспешила открыть её. Внутри лежала нефритовая шпилька для волос с изящной резьбой зелёного цвета. Подарить шпильку считалось выражением глубокой привязанности и клятвой в любви на всю жизнь. Приподняв уголки губ в лёгкой улыбке, девушка взглянула в глаза мужа, которые смотрели на неё с такой нежностью, что, казалось, в них можно утонуть. -Моя госпожа, вы позволите? - Мужчина сделал шаг вперёд, не отрывая от неё взгляда. Ответа не последовало. Вместо слов, Цзыюань накрыла его губы своими, стараясь выразить этим поцелуем все те чувства, которые не решалась озвучить. В тот момент между ними вспыхнуло нечто настоящее, искреннее - связь, понятная лишь им двоим, и этого было вполне достаточно. С тех пор их стали чаще видеть вместе: то на тихой прогулке, то на ночной охоте. Казалось бы, раз сердце юной госпожи оттаяло и впустило любовь, то и характер должен был смягчиться. Но нет. Стоило кому-то сказать хоть слово поперёк ей, она тут же выходила из себя, не обращая внимания на чин и звание обидчика, будь то простой заклинатель или наследник именитого клана. Юй уже готова была пустить в ход Цзыдянь, но супруг вовремя замечал, как кольцо начинало излучать фиолетовые молнии, и быстро гасил конфликт. А вскоре в клане Цзян произошло радостное событие: госпожа Цзыюань забеременела, и спустя девять месяцев на свет появилась прекрасная девочка, которую назвали Цзян Яньли. Но вслед за радостной новостью пришла и печаль - вскоре после рождения внучки нынешний глава клана отошёл в мир иной, и новым правителем Юньмэна стал Цзян Фэнмянь. Женщина стала единственной опорой для мужа в этот тяжёлый период. Хоть он и был прямым наследником, одарённым заклинателем, ему все ещё предстояло завоевать доверие народа. Поэтому первое время он полностью посвятил себя делам клана. Это было нелегко, но супруга старалась поддерживать его, помогать, давая ему возможность немного отдохнуть, хотя сама разрывалась между своими обязанностями и материнством. К счастью, рядом всегда были её преданные служанки, которые помогали с новорождённой дочкой. Лишь год спустя ситуация более-менее наладилась. Цзян Фэнмянь укрепил своё положение, заслужив уважение как среди простого народа, так и среди правителей других именитых кланов. При этом, если в политике он придерживался дипломатии, предпочитая решать вопросы словами, то его супруга, напротив, действовала грубой силой. Она даже взяла под контроль тренировочную площадку, лично занимаясь подготовкой заклинателей их клана. Казалось бы, всё складывалось удачно, но наследника всё ещё не было. Они горячо любили дочь, однако у неё не было и шанса в будущем возглавить клан Цзян. И дело тут вовсе не в поле, ведь история помнила великих правительниц, таких как Лань И. Проблема заключалась в том, что Цзян Яньли не могла сформировать золотое ядро, а значит, не могла заниматься самосовершенствованием. Простому же человеку, тем более девушке, было бы слишком трудно удержать власть. Поэтому, ещё с рождения дочери, матушка начала подыскивать ей жениха, который позаботится о ней в будущем. У Мадам Юй была названная сестра – Госпожа Цзинь, супруга главы клана Ланьлин Цзинь, у той родился сын по имени Цзинь Цзысюань. Давние подруги решили обручить своих детей, тем самым укрепив дружеские отношения между кланами. После заключения помолвки с кланом Цзинь, супруги Цзян с трепетным нетерпением ожидали прибавления в семействе, тайно надеясь на рождение наследника. И словно в ответ на их горячие молитвы, небеса послали им не одного сына, а сразу двух, благословив их род двойной удачей. Старшего нарекли Вэй Усянем, а младшего – Цзян Ваньинем. Глава ордена Цзян был безмерно благодарен супруге за столь щедрый дар. Он устроил в её честь пышное пиршество, длившееся три дня и три ночи, а сам, словно преданный пёс, всё свободное время проводил у её постели. Пока она набиралась сил, он самоотверженно заботился о младенцах, в одиночку купая их и укладывая спать. Даже когда супруга вновь обрела уверенность в ногах, он продолжал окружать её заботой и вниманием, не уставая благодарить за сыновей. Ибо родились не просто мальчики, а одарённые заклинатели, с самого рождения наделённые сформированным золотым ядром. И так пролетело тринадцать лет, наполненных счастьем и любовью. Супруги Цзян жили в идеальной гармонии, и их чувства с каждым годом лишь крепли, словно корни могучего дерева. Казалось, от их любви расцветал и весь клан, подобно нежному лотосу, распускающему лепестки под лучами солнца. Яньли выросла скромной и робкой девушкой, унаследовав кроткий нрав отца. Она предпочитала молчать, если дело не касалось её близких, оберегая их своим тихим участием. Цзян Чен же, напротив, во всём походил на свою импульсивную мать, вспыхивая от ярости из-за любой, даже самой незначительной, мелочи. В Вэй Ине же словно смешались характеры обоих родителей, породив бесконечное веселье и неиссякаемый оптимизм, который даже в самой кромешной тьме сиял ярче солнца. Однако, как оказалось, судьба уготовила ему ещё одну особенность: он родился омегой, что было такой невероятной редкостью, что многие считали подобные истории лишь выдумкой. Мужчина-омега, в сущности, мало чем отличался от обычного, за исключением одного: подобно женщинам, он мог вынашивать ребёнка, что накладывало отпечаток на его тело, придавая ему более женственные, изящные очертания. Когда родители узнали об этой уникальной особенности своего старшего сына, то, несмотря на его первородство, наследником ордена был объявлен Цзян Чен. Вэй Усянь, к всеобщему удивлению, лишь обрадовался такому решению. Бремя главы клана казалось ему непосильным грузом, который он не был готов взвалить на свои плечи. Впрочем, если бы у него возникло такое желание, он без труда смог бы занять этот пост, ведь он был первым учеником в клане, неосознанно стремясь к совершенству и невозможному, как и гласил девиз их ордена. Он жил полной жизнью, наслаждаясь свободой, не подозревая о тех испытаниях, что судьба ему уготовила. А испытаний на его долю выпало не мало, как и в принципе всему миру заклинателей, ведь прошло всего пару лет и клан Вэнь решил получить абсолютную власть, а если какой-то клан сопротивлялся, то его полностью уничтожали. Их дом ждала такая же участь. Пристань Лотоса, некогда цветущий и процветающий дом клана Цзян, теперь томился в предчувствии беды. Дым войны, раздутый амбициями клана Цишань Вэнь, уже окутал земли заклинателей, и Пристань Лотоса не могла остаться в стороне. Зловещая тень Вэнь Чжао нависла над домом Цзян, предвещая неминуемое падение. В день нападения небо словно предчувствовало трагедию, затянув горизонт свинцовыми тучами. Первые крики и звон клинков разорвали тишину, знаменуя начало кошмара. Солдаты клана Вэнь, словно саранча, заполонили пристань, неся с собой смерть и разрушение. Мадам Юй, с несгибаемым достоинством истинного лидера, отдавала приказы, направляя немногочисленных защитников. Она знала, что шансы на победу ничтожны, но была готова сражаться до последнего вздоха, защищая свой дом и своих близких. Прежде всего, нужно было спасти детей. С болью в сердце она отправила Цзян Яньли и Цзян Чена в безопасное место, надеясь, что они смогут пережить этот ужас. Вэй Ин, как всегда, был рядом с Цзян Ченом, готовый разделить с ним любую участь. -Защищайте сестру и не лезьте на рожон, особенно ты, Вэй Ин! –Крикнула она им вслед, её голос дрожал, но в глазах горел решительный огонь. Вскоре к ней присоединился Цзян Фэнмянь, её муж, прибывший с подкреплением. Вместе они отважно сражались, их клинки сверкали в сумраке, отражая отчаянную решимость. Мадам Юй, с её кнутом Цзыдянь, выжигала путь сквозь ряды врагов, а Цзян Фэнмянь, мечом рассекал воздух, защищая её спину. Однако силы были неравны. Пристань Лотоса пала под натиском врага. Кровь окрасила воду каналов, а крики отчаяния эхом разносились по руинам. Но супруги, продолжали сражаться спина к спине, словно два непоколебимых столпа. Они понимали, что, если не отступят сейчас, это место, которое было домом, станет их могилой. Под покровом ночи и воспользовавшись хаосом, им удалось прорваться сквозь кольцо окружения и бежать. Раненые и измученные, они нашли убежище в клане Цзинь, в Ланьлин. Там же, вдали от ужасов войны, обрела относительную безопасность их дочь, Цзян Яньли. Сердце разрывалось от боли и неизвестности за судьбу сыновей, которые исчезли в хаосе битвы. Всё, что оставалось – это молиться о их выживании и готовиться к долгой и жестокой войне. К счастью, надежда появилась, когда Цзян Чена нашли и доставили в Ланьлин. Изменившийся, повзрослевший и наполненный решимости вернуть свой дом, он начал собирать остатки клана Цзян, тренировать новых заклинателей и готовиться к ответному удару. Они копили силы, выжидали, и постепенно разгорался огонь сопротивления. Мадам Юй и Цзян Фэнмянь, несмотря на раны и усталость, активно помогали сыну в подготовке к возвращению Пристани Лотоса. Они тренировали новобранцев, разрабатывали стратегии и искали союзников. Однако, кошмар продолжался. Вести о пропаже Вэй Ина, его отсутствие и неизвестность стали невыносимым бременем для супругов Цзян. Они чувствовали, что Вэй Ин где-то там, борется за выживание, и это давало им силы двигаться вперёд. Прошло три долгих месяца. И вот, словно ответ на их молитвы, Вэй Ин вернулся. Но это был уже не тот лучезарный юноша, которого они знали. В его глазах поселилась тьма, он больше не носил меч и использовал демоническую энергию. Его методы были жестокими и пугающими, но эффективными. Он стал мощным оружием в борьбе против клана Вэнь. И несмотря на терзающие сомнения, родители, понимали, что война требует жертв, и были готовы принять помощь, даже если она исходила из тёмных источников. Война была долгой и кровопролитной, но клан Вэнь, в конце концов, пал. Вэнь Жохань с сыновьями и сжигающий ядра были повержены, их злодеяниям пришёл конец. И вот, семья Цзян, вернулась в Пристань Лотоса. Руины, когда-то пропитанные кровью и отчаянием, постепенно возрождались. Новые дома, новые надежды. Пристань Лотоса возрождалась из пепла, готовясь к новой жизни. Супруги, стоя на пороге восстановленного дома, смотрели на своих детей, и в их глазах читалась не только усталость, но и гордость. Они выжили. Они победили. И они вернули свой дом. Шрамы войны навсегда остались в их сердцах, напоминая о цене свободы, но теперь всё позади. После долгих месяцев борьбы и утрат клан Цзян, хоть и стоял на ногах, оставался слаб и уязвим. Пристань Лотоса была лишь тенью своего былого величия, и супруги Цзян, с тяжелым сердцем понимали, что одного мужества и решимости недостаточно. Война оставила глубокие шрамы: люди уставали, ресурсы иссякали, а союзники - другие влиятельные кланы - сами сейчас пытались наладить свою жизнь после разрушительных сражений. Положение осложнялось и тем, что прежняя помолвка с кланом Цзинь, которая могла бы стать опорой и поддержкой, была разорвана. Теперь никто не спешил связывать себя с опалённым войной кланом, а попытки говорить о браке воспринимались как преждевременные. К тому же, путь, который выбрал Вэй Ин - тёмный, опасный, наполненный демонической силой, долгое время не вызывал вопросов, пока клан Вэнь не пал. После этого многие начали смотреть на него настороженно, боясь, что тьма, которой он овладел, может принести больше бед, чем пользы. Супруги часто сидели в своих покоях, обсуждая будущее, перебирая варианты, как укрепить позиции клана, восстановить доверие и найти новых союзников. Они понимали: без поддержки им не справиться. И вот, в самый неожиданный момент, когда надежда казалось вот-вот исчезнет, к ним пришло неожиданное предложение от клана Гусу Лань - одного из старейших и самых могущественных кланов. Предлагался брак между Лань Чжанем, одного из наследников клана Гусу, и Вэй Ином, который, к тому же, являлся омегой, поэтому мог дать потомство, а это помогло бы укрепить связи и обеспечить долгосрочную выгоду обеим сторонам. Это предложение могло стать спасательным кругом, но вместе с тем вызвало бурю сомнений в сердцах родителей. С одной стороны - выгода, поддержка, возможность вернуть былую силу. С другой - страх за судьбу сына, его личное счастье и возможные последствия такой связи, учитывая его тёмный путь и сложный характер. Однажды вечером, когда дом погрузился в тишину, Юй Цзыюань позвала сына к себе. В комнате был полумрак, лишь мягкий свет лампы освещал лица. -Вэй Ин, - Начала она спокойно, но с заметной тревогой, -К нам пришло предложение от клана Гусу Лань. Они хотят, чтобы ты связал свою судьбу с Лань Чжанем. Это важный шаг для нашего клана... и для тебя. Она внимательно смотрела на сына, пытаясь прочесть в его глазах ответ. -Что ты думаешь об этом? Не только как о выгоде, но и как о своей жизни? Женщина внимательно наблюдала за тем, как Вэй Ин погружался в мысли, стараясь понять его настроение и намерения. Наконец, он поднял взгляд, и на его лице появилась необычная улыбка - лёгкая, почти играющая. -Матушка, - начал он спокойно, -Я согласен. Для клана, ради нашего дома, я готов пойти на всё. Поэтому здесь даже думать не надо. Он сделал паузу, словно предвкушая что-то, и продолжил с неожиданным оттенком веселья в голосе: -Знаешь, с Лань Чжанем у меня всегда были... особые отношения. Мы не раз сталкивались, спорили, даже соревновались. Он - достойный соперник и человек, с которым можно связать жизнь. Так что, честно говоря, мне даже в какой-то степени повезло, не знаю как ему. Для меня это не бремя, а возможность. Возможность сделать наш клан сильнее и, может быть, даже я смогу что-то для себя найти. Мадам Юй вздохнула с облегчением, чувствуя, что её сын не просто принимает решение ради долга, но и находит в этом свой внутренний смысл. Это давало надежду — не только на будущее клана, но и на то, что её чадо не будет страдать в этом браке. -Что ж, тогда утром я им отправлю письмо, в котором дам согласие на этот союз. Свадьба была одобрена - дата была быстро согласована, понимая всю важность этого союза для будущего Пристани Лотоса. Супруги Цзян, несмотря на внутренние сомнения, старались сосредоточиться на поддержке сына, одновременно предаваясь ностальгии. Казалось, совсем недавно Вэй Ин был маленьким мальчиком, а теперь он уже взрослый мужчина, который скоро станет замужнем человеком и возможно в этом браке у него появятся собственные дети. Цзян Чен, наблюдая за происходящим, искренне недоумевал: зачем вообще нужен этот брак? Ведь их семья всегда ценила свободу и искренние чувства, а здесь всё решалось политикой и выгодой. Яньли же, напротив, желала брату счастья и верила, что даже в таком союзе найдётся место для тепла и взаимопонимания. Но самым неожиданным оказалось поведение самого Вэй Ина. Вопреки ожиданиям, он вовсе не стал грустить или жалеть о том, что его выдают не по любви. Напротив, он устроил шикарный праздник исключительно для себя, с обилием вина, музыки и друзей, Вэй Усянь отметил этот важный этап своей жизни с яркостью и задором. Словно доказывая всем, что даже в самых непростых обстоятельствах можно найти повод для радости. Или просто понимал, что в облачных глубинах не получится так веселиться, поэтому напоследок решил оторваться. Время пролетело незаметно, словно река, унося с собой дни и недели в преддверии грядущих перемен. И вот, настал день свадьбы. Вэй Ин, в сопровождении своей семьи, отправился в Гусу, где его ждал Лань Чжань. День свадьбы в Облачных Глубинах окутала тихая торжественность. Подготовка началась с рассветом, когда слуги клана Лань с безупречной точностью выполняли свои обязанности. Для Вэй Ина приготовили свадебные одеяния — роскошный ханьфу глубокого красного цвета, расшитый золотыми нитями, с узорами, символизирующими удачу и процветание. Красный цвет, столь чуждый сдержанным тонам Гусу Лань, сегодня играл ключевую роль, знаменуя радостное событие. Вэй Усянь, одетый в эти непривычно торжественные одежды, чувствовал себя немного неловко, но с любопытством разглядывал своё отражение. И здесь, как всегда, не обошлось без помощи его сестры. Она, с материнской нежностью, поправляла складки его ханьфу, успокаивающе улыбаясь. Именно она настояла на том, чтобы правильно уложить его волосы. Слуги клана Лань, конечно, были искусны, но для девушки было важно, чтобы причёска брата выглядела безупречно. Она бережно расчёсывала его тёмные пряди, с любовью и заботой укладывая их в сложную причёску. Каждый локон, каждая заколка - всё должно было быть идеально. И Вэй Ин доверял ей безоговорочно, зная, что она вкладывает в это всю свою душу, чтобы результат был безупречным. Когда всё было готово, омегу повели к месту проведения церемонии. Он шёл по тихим местам Облачных Глубин, стараясь не нарушить царящую здесь гармонию. Его сопровождали Цзян Чен и Цзян Яньли, а также его родители, лица которых выражали смешанные чувства гордости и лёгкой тревоги. На церемонии уже ждал Лань Чжань, облаченный в такие же красные свадебные одеяния, которые, вопреки его обычному белому облачению, подчёркивали его благородную красоту. Его лицо, как всегда, оставалось невозмутимым, но в глубине глаз Вэй Усяню удалось заметить искру, выдающую волнение. Первым был поклон Небу и Земле - жест благодарности за их защиту и благословение на долгую и счастливую жизнь. Вэй Ин и Лань Чжань синхронно склонились, выражая своё почтение. Затем последовал поклон родителям. Вэй Ин с особой теплотой посмотрел на матушку с отцом, чувствуя благодарность за их любовь и поддержку. Он низко поклонился им, выражая уважение и признательность за всё, что они для него сделали. В этот момент в его сердце разлилось тепло, и он почувствовал себя по-настоящему счастливым. Он знал, что они всегда будут рядом, даже если будет принадлежать уже другой семье. И, наконец, самый значимый поклон - поклон друг другу. Вэй Ин и Лань Чжань встали лицом к лицу, их взгляды встретились. В этот момент время словно замерло. Они одновременно склонились, скрепляя свой союз не только перед лицом кланов, но и перед друг другом, в глубине своих сердец. После совершения поклонов началась скромная свадебная церемония, наполненная тихими поздравлениями и пожеланиями. Вэй Ин старался сохранять хорошее настроение, принимая поздравления от гостей и обмениваясь сдержанными улыбками с Лань Чжанем. Конечно, всё было очень тихо и сдержанно, особенно по сравнению с яркими и шумными праздниками в Юньмэне. Он не мог не заметить разницу, но старался не поддаваться грусти. Он понимал, что это новый этап его жизни, и нужно принимать его со всей ответственностью, надеясь, что сможет в будущем принести в эти места немного своего юньмэнского тепла и сделать их чуточку ярче. Свадебная церемония подошла к концу, и по мере того, как стихали последние поздравления, в душе Вэй Ина начала нарастать тревога. Впереди ждала первая брачная ночь, и эта мысль вызывала в нём целую бурю противоречивых чувств. Особенно сильно накрыло волнение, когда они молча шли по тихим дорожкам Облачных Глубин до Цзинши. Каждый шаг отдавался эхом в его голове, напоминая о неизбежном. Но, оказавшись наедине в скромной, но уютной обители Лань Чжаня, ничего не произошло. Ванцзи и не думал его трогать. Он просто молча зажёг свечи, наполнив комнату мягким светом, и сел на циновку у столика. Это вызвало у Вэй Усяня ещё больше сомнений и мыслей. С одной стороны, ему было приятно, что его супругу важно его согласие, что он не собирается ни к чему принуждать. Это говорило о его уважении и заботе. А с другой… они же теперь супруги. Разве не должно быть между ними какого-то тепла, близости? Разве не этого ждут от первой брачной ночи? Вэй Ин не выдержал этой гнетущей тишины и уселся напротив своего теперь уж мужа. -Эм… Лань Чжань, -Начал он немного неловко, -Я немного запутался. Мы… мы теперь женаты, но ты даже не пытаешься… ну, ты понимаешь. Лань Чжань, как всегда, сохранял невозмутимое выражение лица, но в его глазах промелькнула искорка понимания. -Я не хочу делать что-либо против твоей воли, Вэй Ин, -Ответил он тихо, но твёрдо. -Для меня важно, чтобы ты был готов. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Вэй Ин удивлённо поднял брови. -Но… разве это не странно? Мы поженились ради клана, ради долга. Я думал, ты просто… выполнишь свой долг. Лань Чжань слегка нахмурился. -Брак – это не только долг, Вэй Ин. Это союз двух людей. И я хочу, чтобы наш союз был основан на взаимном уважении и чувствах, а не на принуждении. Вэй Ин замолчал, переваривая слова Лань Чжаня. Он ожидал чего угодно, только не этого. И теперь, глядя в серьёзные глаза Лань Ванцзи, он понимал, что этот человек гораздо сложнее и глубже, чем он думал раньше. -То есть, ты хочешь, чтобы я сам захотел? -Спросил Вэй Ин, чувствуя, как краска заливает его щёки. Лань Чжань кивнул. -Именно, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Омега замер. В его голове бушевал ураган мыслей и эмоций. Он не знал, что ответить. С одной стороны, он был польщён таким отношением. С другой – он совершенно не понимал, чего хочет сам. Было бы проще, если бы они сделали это, тогда бы было всё понятно - это долг, он обязан его выполнить, но сам принимать решение он не был готов. Не придя внутри себя ни к какому определенному выводу, Вэй Ин лишь глубоко вздохнул. Неловкость ситуации он решил разрядить привычным весельем. -Лань Ванцзи, -Сказал он, нарочито бодро, -Ты и правда странный! Ну ничего, как-нибудь уживёмся! Пора, наверное, спать, а то я сегодня так набегался, что ноги гудят. И с этими словами Вэй Усянь начал суетливо вытаскивать из своей сложной причёски многочисленные заколки. Пальцы неуклюже скользили, путаясь в волосах. -Да что ж такое! -Пробормотал он, чуть не выронив золотую заколку, подаренную Яньли. Неожиданно, Лань Чжань поднялся и приблизился к нему. Вэй Ин замер, удивлённо глядя на него снизу вверх, тот молча взял из его рук заколку и начал осторожно и умело распутывать его волосы. Каждое прикосновение было лёгким и нежным. Пальцы Лань Чжаня, обычно такие уверенные и сильные в бою, сейчас были на удивление деликатными. Усянь затаил дыхание, чувствуя, как по его спине пробегает дрожь. Тишина в комнате стала почти осязаемой, прерываемая лишь тихим звоном падающих на столик заколок. Вэй Ин не мог оторвать глаз от Лань Чжаня. В полумраке свечей его лицо казалось особенно красивым и сосредоточенным. Он изучал каждую чёрточку его лица, пытаясь понять, что творится в его душе. Закончив расплетать сложную прическу, Ванцзи отступил на шаг, позволяя тёмным волосам омеги свободно рассыпаться по плечам. Он смотрел на него долгим и внимательным взглядом. -Спокойной ночи, Вэй Ин, -Тихо произнёс Лань Чжань, и его голос прозвучал особенно мягко. Вэй Ин не нашел, что ответить. Он просто кивнул и, отведя взгляд, поспешил улечься на циновку. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове роились тысячи мыслей. Эта первая брачная ночь оказалась совсем не такой, какой он её представлял. Но, возможно, именно в этом и заключалось её очарование. Лань Чжань молча переоделся, потушил свечи и лёг рядом, погружаясь в тихий, безмятежный сон. Так прошло около двух недель после их брака. Первые пару дней Вэй Ин старался вести себя по-гусуланьски: соблюдать правила, говорить тихо, не нарушать порядок. Но эта строгая дисциплина быстро ему наскучила. Он чувствовал себя словно птица в клетке, лишённая свободы и возможности быть собой. К счастью, Лань Чжань заметил его уныние и однажды вечером, после очередной безмолвной трапезы, заверил его: "Тебе не нужно меняться, Вэй Ин. Будь собой." Если уж муж разрешил, то чего притворяться? Усянь вздохнул с облегчением и тут же вернулся к своему обычному, шумному и непоседливому состоянию. Только в Облачных Глубинах всё равно было слишком скучно. То ли дело родной Юньмэнь! Там всегда кипела жизнь, друзья ждали его, а пруд с лотосами манил своей красотой. Поэтому он постоянно приезжал в родные края и проводил там так много времени, что, по сути, никуда и не уезжал. Он то и дело пропадал, оставляя Лань Чжаня в тишине Облачных Глубин. Родители в моменте стали немного переживать за этот брак. Хотя, можно подумать, они не знали характер своего сына! Мадам Юй хмурилась и ворчала, а Цзян Фэнмянь пытался успокоить её, напоминая, что Вэй Ин всегда поступает так, как считает нужным. А насчёт его отношений с супругом, на удивление, всё было прекрасно. Ванцзи действительно ни на чём не настаивал. Он просто молча заботился о Вэй Ине, не прося ничего взамен: приносил ему любимое вино, укрывал одеялом, когда тот засыпал за написанием очередного талисмана, и всегда ждал его возвращения, не упрекая за долгое отсутствие. Усяню это очень льстило. Наверное, в том числе и из-за этого он никак не поменялся, если не хуже стал. Они много, на удивление, разговаривали, особенно по вечерам. Кто бы мог подумать, что молчаливый Лань Ванцзи умеет так интересно рассказывать о древних трактатах и философии! В такие моменты омега ловил себя на мысли, что тот ему симпатичен. Даже больше, чем просто симпатичен. Его спокойствие и мудрость успокаивали и вдохновляли, а сдержанная доброта согревала душу. Возможно, этот брак, заключённый ради долга, мог стать чем-то большим, чем просто политическим союзом. Но вместе с зарождающейся симпатией в душе Вэй Ина поселился и страх. Ему впервые в жизни кто-то по-настоящему понравился, и он совершенно не знал, как себя вести. Раньше, когда он просто флиртовал и заигрывал, всё было легко и весело. А сейчас, когда речь шла о чем-то более глубоком, он чувствовал себя неуверенным и потерянным. Он боялся разрушить эту хрупкую гармонию, которая установилась между ними. Он боялся, что если он признается в своих чувствах, Лань Чжань отвергнет его, и всё вернется на круги своя. Или, что ещё хуже, Лань Чжань ответит взаимностью из чувства долга, а не по зову сердца. Вэй Ин пытался отвлечься, больше времени проводя в Юньмэне, с друзьями и развлечениями. Но образ Лань Чжаня преследовал его повсюду. Его тихий голос, спокойный взгляд, нежные прикосновения – всё это не давало ему покоя. Поздней ночью, когда луна уже высоко поднялась в небе, омега, утомлённый, захмелевший и немного взъерошенный после дня, проведенного в Юньмэне, вернулся в Облачные Глубины. Он тихо проскользнул в Цзинши, надеясь, что Лань Чжань уже спит. Но Лань Чжань не спал. Он сидел за столом, погруженный в чтение, но Вэй Ин сразу заметил, что тот просто ждал его. В комнате царила тишина, лишь тихо потрескивали свечи, отбрасывая причудливые тени на стены. -Ты вернулся, -Тихо произнёс Лань Чжань, отрываясь от чтения. -Да, вернулся, -Ответил Усянь, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он, чувствуя себя немного виноватым, неуверенно подошёл к столу. Он знал, что Лань Чжань заметил его беспокойство в последние дни, но он изо всех сил старался скрыть свои чувства, боясь признаться самому себе, что происходит что-то важное. После долгого и молчаливого взгляда, Лань Ванцзи отложил книгу. Он не упрекнул супруга за позднее возвращение, не спросил, где тот был. Вместо этого он тихо произнес: "Вэй Ин, что тебя тревожит?" Тот в свою очередь вздрогнул. Он надеялся, что сможет избежать этого разговора. Ему было трудно признаться в своих чувствах, особенно перед Лань Чжанем, который всегда казался таким спокойным и невозмутимым. -Ничего, - пробормотал Вэй Ин, отводя взгляд. -Всё в порядке, просто устал. Ханьгуан-цзюнь ничего не ответил, но чувствовал на себе его пронзительный взгляд. Он знал, что тот не поверил ни единому его слову. -Не стоит лгать. -Наконец произнес Лань Чжань, его голос был мягким, но твердым. -Я вижу, что ты беспокоишься, расскажи мне. Вэй Ин вздохнул. Он знал, что Ванцзи не отступит, пока не узнает правду. И, может быть, ему и правда нужно было с кем-то поделиться своими чувствами. -Я… я не знаю, -Пробормотал Вэй Ин, пытаясь сформулировать свои мысли. -Мне трудно это объяснить. Просто… я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Я не понимаю, что со мной происходит. Лань Чжань поднялся и подошёл к супругу, взяв его руки в свои, согревая их своим теплом. -Что ты чувствуешь? -Спросил Ханьгуан-цзюнь, глядя ему прямо в глаза. Вэй Усянь замолчал, собираясь с мыслями. Он пытался подобрать слова, чтобы выразить то, что творилось у него в душе. -Я думаю, что… что ты мне нравишься, -Наконец произнёс он, с трудом выдавливая слова. -Но я боюсь. Я боюсь разрушить то, что у нас есть. Я боюсь, что ты не чувствуешь того же. Лань Чжань не ответил сразу. Он просто продолжал смотреть на Вэй Ина, его глаза были полны нежности и понимания. -Не бойся, -Успокаивающе произнёс Ванцзи, сжимая его руки. -Я тоже чувствую к тебе что-то особенное. И я никогда не позволю тебе страдать. -Правда? -Прошептал он, не веря своим ушам. Лань Чжань кивнул и приподнял уголки губ в нежной улыбке. -Я люблю тебя, Вэй Ин. Эти слова прозвучали как музыка для ушей омеги. Он почувствовал, как все его страхи и сомнения рассеиваются, словно дым на ветру. -Я тоже. -Прошептал он в ответ, и его сердце наполнилось теплом и счастьем. Лань Чжань притянул его к себе и нежно поцеловал. В этом поцелуе были все их чувства, вся их нежность и все их надежды на будущее. Это был их первый поцелуй. Несмотря на взаимное признание и то тепло, которое расцвело между ними, Вэй Ин и Лань Чжань решили не торопить события, особенно в интимном плане. Для обоих это был совершенно новый опыт, требующий нежности, терпения и взаимного уважения. Они понимали, что спешка может всё испортить, и предпочитали наслаждаться каждым моментом, каждым прикосновением, позволяя своим чувствам развиваться естественно. А вскоре после этого в их жизни произошло радостное событие – его любимая сестра, Яньли, наконец-то вышла замуж за Цзинь Цзысюаня. Вэй Ин, этого "павлина", никогда особо не жаловал, но видя, как светятся глаза сестры от счастья, как они смотрят друг на друга с такой любовью, он искренне радовался за неё. Свадьба Яньли и Цзысюаня была, наверное, самой роскошной и помпезной за всю историю. Золотые шёлка, драгоценные украшения, тысячи гостей - клан Цзинь не поскупился, чтобы показать своё величие и богатство. Вэй Усянь, хоть и немного иронизировал над этой чрезмерной демонстрацией роскоши, признавал, что всё было организовано безупречно. Чего и стоило ожидать от клана Цзинь, известного своей любовью к показному блеску. Он с удовольствием гулял на свадьбе, подшучивал над Цзысюанем, поздравлял сестру и просто наслаждался праздником. В стороне от шумного торжества он нашёл Цзян Чена. Они облокотились на перила террасы, наблюдая за танцующей Яньли. -Видишь, как она счастлива? Всё устроилось даже лучше, чем мы могли мечтать, -Тихо произнес Вэй Ин, чувствуя тепло на сердце. Цзян Чен, обычно сдержанный на эмоции, коротко кивнул, и он заметил едва заметную улыбку на его губах. -Осталось и тебе жениться, а то ты единственный остался. -Омега громко расхохотался и, приметив своего старого друга Не Хуайсана, поспешил к нему, пока брат не успел разозлиться от этой безобидной шутки. После шумного свадебного торжества, Лань Чжань бережно повёл слегка захмелевшего супруга в отведённые им покои в Башне Золотого Карпа. Праздник, хоть и был наполнен радостью и любовью, утомил Вэй Ина, но не настолько, чтобы лишить его озорного настроения. Оказавшись в комнате, он заботливо помог омеге снять верхние одежды, намереваясь уложить его спать. Но вместо того, чтобы покорно подчиниться, Вэй Ин вдруг остановился, глядя на мужа с лукавой улыбкой. -Лань Чжань, -Промурлыкал он, слегка заплетающимся языком, -Сегодня был такой прекрасный день! Сестра так счастлива… И я тоже хочу быть счастливым… по-настоящему. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Ванцзи, как всегда, оставался невозмутимым, но Усянь заметил лёгкое удивление в его глазах. -Ты устал, Вэй Ин, -Мягко произнёс Лань Чжань, пытаясь увести его к кровати. -Тебе нужно отдохнуть. Но Вэй Ин не собирался отступать. Он перехватил руку супруга, крепко сжимая её в своей. -Я не устал! Я просто… я готов, -Выпалил он, чувствуя, как краска заливает его щеки. -Готов перейти на новый уровень наших отношений. Лань Чжань замер. Он молча смотрел на Вэй Ина, пытаясь понять, насколько тот серьёзен. -Ты уверен? -Тихо спросил он, и в его голосе звучало беспокойство. -Абсолютно уверен, -Ответил омега, глядя Лань Ванцзи прямо в глаза. -Я хочу этого. Я хочу тебя. В глазах Лань Чжаня вспыхнул огонь. Он больше не колебался, нежно обнимая возлюбленного, прижимая его к себе. -Тогда я покажу тебе, что значит быть по-настоящему счастливым, -Прошептал он, и его губы коснулись губ Вэй Ина в страстном поцелуе. Это был поцелуй, полный нежности, желания и обещания. Тот ответил на него со всей страстью, на которую был способен. Он обвивал руками шею Лань Чжаня, углубляя поцелуй, позволяя ему полностью завладеть собой. Языки сплелись в нежном танце, а руки блуждали по телам, распаляя желание. Ванцзи подхватил Вэй Усяня на руки и понёс к кровати. Опустив его на мягкие подушки, он медленно раздел его, не отрывая взгляда от чужого тела. Его взгляд был полон обожания, и омега чувствовал себя самым желанным существом на свете. Он отвечал ему тем же, с восторгом разглядывая его сильную и мускулистую фигуру, проведя кончиками пальцев по широкой груди, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. Когда они остались наедине, обнажённые и уязвимые, Лань Чжань нежно коснулся щеки Вэй Ина, поглаживая её большим пальцем. Его прикосновение было лёгким, словно прикосновение бабочки, но оно вызывало в юноше целую бурю эмоций. -Ты прекрасен, -Прошептал он, и эти слова заставили Вэй Ина покраснеть ещё сильнее. Он чувствовал себя одновременно смущённым и возбуждённым. Лань Чжань начал медленно целовать супруга, спускаясь от губ к шее, к плечам. Каждый его поцелуй был наполнен нежностью и обожанием. Вэй Ин стонал от удовольствия, чувствуя, как его тело охватывает волна желания. Его руки блуждали по спине Ванцзи, царапая его кожу в порыве страсти. Тот внимательно следил за его реакцией, стараясь не причинить ему боли. Он знал, что это их первый раз, и хотел, чтобы всё прошло идеально. Он хотел, чтобы Вэй Ин почувствовал себя любимым, желанным и счастливым. Он понимал, что тот доверяет ему, и не хотел его разочаровать. После подготовки, он медленно вошёл в него, сдерживая стон от переполнявшей его страсти. Вэй Усянь вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, чувствуя нежность и заботу со стороны мужа. Он стиснул зубы, стараясь сдержать крик. Они двигались медленно и плавно, изучая тела друг друга, наслаждаясь каждым прикосновением. С каждым толчком их страсть нарастала, пока не достигла своего пика. Омега задыхался от наслаждения, чувствуя, как его тело горит огнём. Он кричал от восторга, чувствуя, как его тело охватывает волна блаженства. Лань Чжань последовал за ним, изливая в него свою любовь и страсть. Их тела слились в едином порыве, и в этот момент не существовало ничего, кроме них двоих. После того, как их дыхание восстановилось, Ханьгуан-цзюнь нежно обнял Вэй Ина, прижимая его к себе. Он чувствовал, как его сердце переполняется любовью. -Я люблю тебя, -Прошептал он, и эти слова прозвучали, как самая прекрасная музыка на свете. -И я люблю тебя, Лань Чжань, -Ответил Усянь засыпая в его объятиях, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Он знал, что этот день навсегда останется в его памяти. Они стали ближе. Стали одним целым, разделяя эту любовь на двоих и возможно потом появится результат этой любви. Но это будет потом. После свадьбы Яньли, время текло своим чередом, наполненное моментами нежности и заботы между Вэй Ином и Лань Чжанем. Однако, вскоре должно было состояться важное собрание кланов, и омега, мягко говоря, не испытывал восторга по этому поводу. Ему не симпатизировала эта атмосфера чопорности и лицемерия, да и попросту было скучно. Но он понимал, что обязан присутствовать, как супруг Ханьгуан-цзюня и как член клана Цзян. К тому же, там будет его брат и друзья, а это уже был аргумент в пользу поездки. Когда они шли к Башне Золотого Карпа, где проходило собрание, Вэй Ин, как обычно, был полон энергии. Он весело рассказывал мужу какие-то забавные истории из жизни в Юньмэне, смеялся и жестикулировал. Лань Чжань, как всегда, молча слушал, время от времени одаривая его едва заметной, но такой теплой улыбкой, которая заставляла того чувствовать себя намного спокойнее. Их путь прервал тихий, но настойчивый голос. Остановившись, они увидели перед собой девушку. Вэй Ин сначала не узнал её. Она была так измучена, так бледна, что казалось, будто время оставило на ней глубокие шрамы. Но когда она назвала свое имя Вэй Усянь был потрясен. Узнать в этой измученной и уставшей женщине ту гордую и сильную заклинательницу было почти невозможно. С трудом сдерживая дрожь, Вэнь Цин рассказала о трагедии, постигшей остатки клана Вэнь. Их схватили, подвергли пыткам, использовали как живое напоминание о прошлых злодеяниях. Юноша почувствовал, как его наполняет гнев. Он не мог допустить, чтобы эти люди, несмотря на прошлое, страдали так ужасно, ведь на их руках не было крови. Он посмотрел на Лань Чжаня, и тот кивнул – они были заодно. Вэй Ин пообещал Вэнь Цин, что разберётся с этим. Как только заседание началось, и главный заклинатель клана Цзинь начал свою долгую вступительную речь, Усянь, не выдержав, поднялся. Его внезапное выступление привлекло внимание всех присутствующих. -Простите, что прерываю, -начал Вэй Ин, его голос звучал уверенно, несмотря на внутреннее волнение. -Но есть вопрос, который требует немедленного вмешательства. Остатки клана Вэнь... Не успел он договорить, как из зала раздался ехидный голос. Человек, который подошёл к трибуне, выглядел невзрачно, и его клан, по всей видимости, был далёк от влиятельных. -Позвольте, господин Вэй, -Сказал он с напускной вежливостью. -А вы, собственно, кто такой, чтобы нам указывать? Вы даже меча с собой не принесли, что говорит о вашем неуважении. К тому же, вы практикуете тёмные искусства. Как вам не стыдно, когда вы сами стоите на таком пути, сметь предъявлять претензии к другим? В зале воцарилась напряженная тишина. Вэй Ин почувствовал, как его охватывает гнев. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но тут словно вихрь, вскочила Мадам Юй. Её глаза сверкали гневом, а голос звенел от ярости. Цзян Фэнмянь рядом с ней пытался удержать её за руку, что-то шепча, но она лишь отмахнулась. -Да как вы смеете?! -Прогремела Мадам Юй, перекрывая все остальные звуки. -Вы, ничтожество из мелкого клана, смеете оспаривать слова моего сына?! Он - наследник клана Цзян! Он - супруг достопочтенного Ханьгуан-цзюня! Он - один из лучших заклинателей, несмотря на путь, по которому идёт! А вы кто такой? Из какого вы вообще клана?! Я вас раньше здесь не видела. Вам впервые выпала честь здесь побывать, и вы ещё смеете высказывать своё недовольство?! Постыдились бы! Её слова, произнесенные с неистовой страстью, заставили всех присутствующих замолчать. Человек из мелкого клана отступил, покраснев от стыда и злости, но против пурпурной паучихи не осмелился идти. После жарких препирательств и вмешательства других влиятельных кланов, было достигнуто соглашение. Клан Цзинь, под давлением обстоятельств и, возможно, личного уважения к Юй Цзыюань и её супругу, всё таки супруга его сына из дочь, согласился отдать остатки клана Вэнь под защиту. Вэй Ин сдержал своё обещание. Вэнь Цин и её семья нашли убежище в Юньмэне, где им была гарантирована безопасность и возможность начать новую жизнь. А Жизнь, как своенравная река, текла своим чередом, принося с собой новые события и перемены. Прошло несколько лет после того памятного собрания кланов и после свадьбы Яньли, и многое успело измениться. Сегодня была особенная дата:Цзян Чен, Вэй Ин и Яньли, собрались вместе в своем родном доме, в Пристани Лотоса. Здесь, среди знакомых стен и ароматов, они чувствовали себя по-настоящему счастливыми и свободными. После того, как Вэй Усянь узнал о беременности, жизнь перевернулась с ног на голову, но в лучшую сторону. Сейчас у него уже был сын, маленький Лань Сычжуй, копия его супруга, только с озорным блеском в глазах, унаследованным от омеги. А у Яньли, вскоре после брата, тоже родился сын - Цзинь Лин, которого она безумно любила и баловала. Вручив внуков родителям, которые души не чаяли в малышах, они, наконец, смогли уединиться, как в старые добрые времена. Они собрались за одним столом в одном из залов, где когда-то проводили бесчисленные часы, играя, учась и делясь секретами. На столе дымился ароматный суп с корнем лотоса и свиными рёбрышками, который девушка специально приготовила. Никто не умел готовить этот суп лучше, чем она, и каждый глоток возвращал их в счастливое детство. Вэй Ин и Яньли, смеясь и перебивая друг друга, делились радостями семейной жизни. Дева Цзян рассказывала о Цзинь Лине, о его первых шагах, о его первых словах, о его бесконечной энергии. Омега в свою очередь, взахлёб рассказывал о Сычжуе, о его любознательности, о его привязанности к Лань Чжаню и конечно о его маленьких проделках, которые уже выводили из себя старика Лань. И, конечно же, Вэй Ин не упустил возможности подколоть Цзян Чена, который по-прежнему оставался холостым. -Ну, Цзян Чен, как твои успехи на личном фронте? - Поддразнил его Усянь, подмигивая. -Один ты у нас пока не женат. Неужели так и будешь один? Ты бы пересмотрел свои взгляды на жизнь, а то так и останешься старым холостяком, которого никто не любит. Цзян Чен лишь фыркнул в ответ, но в его глазах мелькнула искорка задумчивости. Он всегда был слишком занят кланом, чтобы думать о личной жизни. Но, глядя на счастливые лица брата и сестры, он не мог не почувствовать лёгкую зависть. Он задумчиво посмотрел на них, на то, как их лица светятся от счастья, как они говорят о своих семьях, о детях... Наконец, нарушив тишину, юноша вздохнул и произнес: -А знаешь… ты прав, видимо, и брак может принести счастье.