Свободная в западне...

***

Меня зовут Маринетт Кастильо и моя жизнь — это беспросветная, удушающая серость. Мне двадцать два, и я – нежеланный гость в доме тех, кто зовется моей семьей, непризнанная мечтательница, чьи крылья подрезаны жестоким ветром реальности, израненная душа, потерявшаяся в лабиринтах этого мира. Родительские лица стерлись из памяти, а приемные родители и их алчные родственники видели во мне лишь выгодный инструмент. Они диктовали каждый мой шаг: какой наряд надеть, какие слова произносить, кем стать. В итоге я влачу жалкое существование в затхлом офисе сомнительной компании, погребенная под горами бумаг и отчетов. Компания эта плетет паутину из теневых схем и фальшивых цифр. Нутром чую, что это не доведет до добра, что меня может засосать в эту трясину. Может, так и надо… Так думала я еще неделю назад, но судьба, словно насмехаясь, приготовила для меня совсем другой сценарий.

***

Четверо в масках ворвались в здание, словно тени, требуя доступа к каким-то секретным, тщательно оберегаемым документам со счетов фирмы. Атмосфера вмиг пропиталась страхом и напряжением. – Что по сводкам? – прорезал тишину голос одного из них. – Похоже, наш главный клиент сбежал, – отозвался другой, – Но вместо него есть Маринетт Кастильо. На ней все ниточки этой грязной конторы сходятся, все документы, все активы. Её имя сейчас – как красная тряпка для быка. Такое чувство, будто на неё хотят повесить все грехи. Главарь банды, с ледяным спокойствием в голосе, прервал его: – Мне плевать. Я должен уничтожить эту крысу, чтобы он вымолил у меня прощение, стоя на коленях в одних трусах. Он ответит за то, что сделал с моей семьей, с делом моего отца, с моей матерью. Я лично отправлю его в ад за все его махинации. А эту девку… её убьем просто за то, что помогала ему проворачивать его грязные делишки. Сотрудники компании замерли в оцепенении, чувствуя животный ужас. Эти люди излучали опасность. Через несколько томительных минут зазвонил телефон одного из похитителей. – Шеф, её схватили. Везут на базу, – прошептал он. – Отлично, – отрезал главарь. – Забирайте все документы, компьютеры, всё, что найдете. И поехали. – Он окинул взглядом оцепеневших работников. – Можете расслабиться, вы нам больше не нужны. Двое вынесли из кабинета начальника всё ценное, и банда, не причинив вреда обычным сотрудникам, покинула здание. – Мы правильно поступили? – неуверенно спросил один из них, снимая маску. – Мы не тронули невиновных, а взяли то, что принадлежит нам по праву, – огрызнулся парень с темными волосами. – Этот трус просто сбежал, как последняя крыса. – Плагг, успокойся. Теперь у нас есть все, чтобы его уничтожить, – сказал смуглый парень, Нино. – Адриан, твой план? – Нужно изучить все документы, найти его. А потом я решу, как его… покарать, – прошипел блондин, Адриан. У машины их ждал водитель и еще двое парней. – Лука, Ким, всё чисто? – спросил Адриан. – Да, но… – Ким замялся. – Зачем ты ударил девушку? – возмутился Лука. Адриан удивленно посмотрел на заднее сиденье. Там лежала молодая женщина без сознания. Бледная, хрупкая, в очках, с взлохмаченными волосами, собранными в небрежный пучок. На лице застыла печать усталости, под глазами залегли темные тени. Одета она была скромно: в брюки, рубашку и жилет. – В любом случае, нам нужна информация о её боссе. А когда получим, избавимся от неё, – холодно заявил Адриан. – Может, не стоит? Она-то при чём? Адриан… – Довольно споров! Я сказал – значит так и будет. Поехали! – рявкнул он и сел в другую машину вместе с Нино и Плаггом. Машины помчались за город, в глушь леса, где среди деревьев прятался заброшенный дом – база банды. Внутри Ким привязал Маринетт к стулу и стал приводить её в чувство легкими пощечинами. Плагг, не церемонясь, вылил на неё стакан ледяной воды. Маринетт вздрогнула, открыла глаза. Голова раскалывалась, зрение плыло. – Ч-что происходит? Где я? – прошептала она пересохшими губами. – Ты в аду, девочка. И выхода отсюда нет, – грубо ответил Адриан, входя в комнату. В его взгляде клокотала ненависть. – Сейчас ты расскажешь нам всё. Иначе долго не протянешь. Маринетт почти ничего не понимала, но знала одно: это конец. – Ура, отмучилась, – едва слышно прошептали её бледные губы.