Свободная в западне...

***

С тех пор как Маринетт открыла глаза, прошло, казалось, полжизни. На нее обрушился шквал вопросов о каких-то ценных бумагах — призраках, о которых она ничего не знает.И как сквозь пелену она пыталась вспомнить хоть что-то о бегстве ее босса, Дориана Грина, но сознание цеплялось лишь за обрывки тумана. Вода хлестала в лицо, грубые толчки по плечам отдавали болью, все тело ныло от нанесеных ран. Голова гудела набатом, затылок саднил от удара — несомненно, там уже цвел багровый синяк или вздымалась шишка. Впрочем, было уже не до этого. Слабость сковывала движения, мир плыл перед глазами, но даже в этом омуте боли Маринетт осознавала: ее участь предрешена. Ответы, молчание, помощь — не имеет значения. Она — лишь отработанный материал, ненужная вещь, от которой избавятся без сожаления. На ее месте другая молила бы о пощаде, цеплялась за соломинку надежды, но Маринетт не видела смысла. Ее жизнь была скорее подобием ада, плетущегося унылой вереницей дней. Если этот кошмар прервется сейчас, она встретит смерть с облегчением. Лишь одна мысль терзала сердце: двадцать два года прожиты впустую, ни одна мечта не сбылась, ни одно желание не исполнилось, а сколько всего еще хотелось увидеть, попробовать, испытать. – Да говори же, черт тебя дери! – взревел Плагг и полоснул ее руку ножом. Маринетт дернулась от острой боли, но губы ее остались сомкнуты. – Ты так предана ему , что так его выгораживаешь? – ледяным спокойствием обжег голос блондина. – Нет… Просто я правда ничего не знаю о том, что вы ищете, – прошептала Маринетт, не поднимая глаз. – Адриан, мне кажется, она говорит правду. Мы же не такие… – Лука запнулся, не договорив. – Заткнись! Она что-то скрывает! – прошипел Агрест, и в его взгляде сверкнула недобрым огнем ярость. – Согласен, – кивнул Плагг, ухмыляясь. Маринетт издала обреченный вздох, который тут же перешел в подобие истерического смеха. Парней передёрнуло от этого жутковатого звука. — Она смеется? — Натаниэль в недоумении приблизился к Киму. — Скорее да , чем нет — пробормотал Литьен, нахмурив брови. — Разберитесь с этой сумасшедшей, я сейчас, — бросил Адриан, когда Нино подлетел к нему и что-то зашептал на ухо. Адриан жестом подозвал Луку, и они покинули кухню. Маринетт снова тихонько посмеялась, и внезапно ее окутало странное чувство легкости. — Знаете, раз уж мой приговор вынесен, могу ли я попросить об одной последней услуге? Какая вам разница, казнить меня сейчас или чуть позже? — вдруг произнесла девушка, и в её голосе прозвучала почти беззаботная дерзость. Парни насторожились, обменявшись тревожными взглядами. Что у неё на уме? Почему она вдруг так повеселела? — Ну, допустим, — медленно проговорил Плагг, не спуская с неё глаз. — Что ты хочешь? Последнее слово? — Пить… — Э… Воды? — с сомнением спросил Нино. — Нет, я хочу выпить что-нибудь покрепче. Вина или соджу, не важно, просто дайте мне выпить, — лицо Маринетт внезапно преобразилось, в глазах вспыхнул дьявольский огонёк, а на губах заиграла маниакальная усмешка. — Что? В-вина? — переспросил опешивший Натаниэль. — Да, да, вина, а лучше водки. Дайте мне выпить! Понимаете, я никогда не пробовала алкоголь. Неужели вы не позволите мне напоследок испытать это греховное удовольствие? — в голосе девушки послышалось отчаянное возмущение. Парни застыли в шоке, не в силах произнести ни слова. Они растерянно переглядывались. — Эм… Ну, я сейчас, — Нино, словно очнувшись, пулей метнулся в погреб и вернулся с бутылкой красного сухого и стаканом. — Смотри, один неверный шаг – и я стреляю, — Ким, не доверяя ей, выхватил пистолет и приставил его к виску Маринетт, пока Плагг развязывал ей руки. — Да поняла я, не душни, — огрызнулась девушка, которая буквально на глазах преображалась. Её манера говорить становилась всё более грубой и развязной. Она с невероятной лёгкостью открыла бутылку и налила до краёв стакан. — Вот он, мой миг свободы, — прошептала Кастильо, поднесла стакан к лицу, жадно вдохнула аромат вина и одним залпом осушила его. Парни ошеломлённо переглянулись. За первым стаканом последовал второй, затем третий, а вскоре она просто припала к горлышку бутылки. Нино спохватился и принёс из холодильника сыр и виноград. — Ты хоть закусывай, — неловко предложил Ляиф. Маринетт, уже изрядно захмелевшая, схватила кусок сыра и жадно проглотила его. Она явно была голодна, что ускорило процесс опьянения, затем принялась за виноград. И снова бокал, и ещё бокал… — Нехило её развезло, — усмехнулся парень с чёрными волосами. — Ага… Она пьет как прожжённый алкаш. Эм, она точно раньше не пила? — недоверчиво спросил Нат. — Я… — начал было Ким, но Маринетт вдруг разразилась оглушительным, безудержным хохотом. — Свободу попугаям! Я свободна! Свободна! — начала она прыгать по кухне, размахивая руками. — Пошло всё к черту! Теперь мне плевать на все правила, мне плевать на всех! Теперь я свободна! — её слова и истерический смех звучали пугающе. Девушка кружилась по кухне, словно одержимая, затем сорвала резинку с волос, и её длинные, густые волосы цвета воронова крыла с синеватым отливом рассыпались по плечам, достигая середины поясницы. Она вытащила рубашку из брюк, бесцеремонно сорвала жилетку, разорвала штанину и закатала брюки, сбросила неудобные туфли. — Я как ветер, ветер в поле… — нараспев произнесла девушка. Внезапно она осела на стул и закрыла глаза. Парни решили, что она уснула. — Не умерла, случаем? — Ким осторожно приблизился к ней, и тут Маринетт резко вскинула голову и захохотала, так что парень отшатнулся в испуге. — Знаете, я никогда не могла ничего сделать по-своему, меня всегда контролировали. Говорили, как жить и что делать правильно. Но теперь мне плевать! Я хочу, чтобы последние минуты моей жизни были по-настоящему свободными. Ура! Ура! Ура! — снова закричала она и закружилась вокруг себя. Маринетт ещё долго говорила бессвязные вещи, то смеясь, то плача, а потом ей стало жарко. — Фух, мне жарко, парни, а вам нет? — её язык заплетался все сильнее. Она начала расстегивать рубашку и в итоге осталась в одном синем кружевном бюстгальтере. Натаниэль покраснел до кончиков ушей и отвернулся, в то время как Ким, Плагг и Нино продолжали, как завороженные, смотреть на неё. В этот момент на кухню вошли Адриан и Лука, оживлённо беседуя. Но, увидев происходящее, они замерли на пороге. — Что здесь происходит? — холодно и слегка удивлённо произнёс блондин. Лука остолбенел, его взгляд невольно скользнул по полуобнажённой девушке, и он поспешно отвернулся. — Нино? — Адриан защёлкал пальцами перед лицом друга. — Я сейчас Алью наберу. Ляиф встрепенулся. — Нет, не нужно беспокоить лисичку, — нервно произнёс он, представив гневную физиономию своей девушки и сковороду в её руках. Адриан усмехнулся. Затем он внимательно посмотрел на Маринетт. Да, признаться, она его заинтересовала, особенно сейчас, но всё же больше его волновала причина этого хаоса на кухне. Плагг в двух словах обрисовал ситуацию и указал на пустую бутылку вина. — Идея! — вдруг воскликнула Маринетт, шатаясь, встала между Плагом и Адрианом и с туманным взглядом уставилась на них. — Какие вы красавцы, — усмехнулась девушка. — В общем… Пол года. Дайте мне всего полгода, и я постараюсь помочь вам поймать… – Маринетт говорила невнятно, заплетающимся языком. – Его. А вы сохраните мне жизнь на это время, а потом уже можете сделать кирдык, – закончила она и засияла обезоруживающей улыбкой. — Ты пытаешься торговаться? — усмехнулся Адриан, скрестив руки на груди. — Да, есть такая попыт… Попыт… — девушка икнула и не смогла договорить. — Кхм… Попытка. — Я обещаю, постараюсь помочь вам, а вы даете мне право пожить полгода. Пожалуйста… – выдохнула она, наконец, успокоившись. — Хорошо, — неожиданно для всех произнес Лука, чем вызвал удивление на лицах остальных. — Мы ничего не теряем. Её помощь тебе всё равно нужна была, ну сам подумай. Вдруг Дориан захочет выйти на Маринетт, тогда мы сможем использовать её как наживку, – добавил Куффен, понизив голос. Адриан задумался, оценивая все "за" и "против", и решил, что в этом есть смысл. Он жестом попросил Нино составить юридический договор. Маринетт оживилась и начала вываливать содержимое своей сумки, которую она с трудом нашла в углу. В этой огромной дамской сумочке обнаружилась пара туфель на шпильках. — Это ещё что такое? Зачем ты таскаешь с собой туфли? — изумился Ким. — Я всегда мечтала пройтись на шпильках, но никогда не было времени, а теперь оно появилось. Хоть и немного, но есть… Сейчас как зажгу! — Маринетт с трудом поднялась на ноги, сделала два шага и рухнула на пол. — Блин! Её неуклюжесть вызвала всеобщий смех, даже на лице холодного принца промелькнула мимолетная улыбка. — В общем, с ней всё ясно. Завтра подпишем договор, – произнес Адриан, когда Нино принес два экземпляра документа. — Что нам с ней делать? – уточнил Плагг. — Я разберусь с ней. Идите по домам. Завтра жду всех к восьми, – Адриан подхватил девушку на руки, отметив про себя, что она подозрительно лёгкая, и отнёс её на второй этаж. Чтобы она не сбежала, он выделил ей комнату рядом со своей. Он бережно уложил её на кровать, предварительно накинув на неё свой белый свитер и сняв с её ног туфли. Затем запер дверь на ключ (окна в этой комнате не открывались) и ушел к себе спать. Он долго не мог уснуть. Почему-то его мысли постоянно возвращались к этой странной Маринетт. И что совсем удивительно, Адриан впервые за долгое время слегка улыбнулся. Это было всего лишь на мгновение. — Что же ты задумала, Маринетт Кастильо? – прошептал Адриан, глядя в потолок. — Я всё выведаю у тебя, поверь мне… – в его голосе звучала неприкрытая угроза.