Глава 1. Стать счастливыми вновь.
29 сентября 2025 г., 17:56
Гермиона шла по тёмным коридорам Министерства. Тусклый свет едва подсвечивал плитку пола, но что-то яркое впереди манило к себе. Белое свечение указывало ей путь, а она — покорно шла. Подходя ближе, Гермиона стала улавливать голоса. Расслышав в них родных Гарри и Рона, девушка рванула с места и побежала. Она бежала пять, десять, пятнадцать минут, но коридор не заканчивался. Голоса также были слышны, но фигур видно не было. Гермиона усердно вглядывалась в белый свет, глаза болели от яркости, но слёзы текли не от этого.
Протягивая руки, пытаясь ухватиться, Гермиона рыдала от невозможности. Невозможности обнять любимого и друга. Невозможности ощутить их ответные прикосновения. Надежда стала покидать её, как ноги оторвались от пола. Что-то поднимало её сквозь потолок, являя взору кристально чистую, белую комнату. Гермиона оглядела её затуманенным от слёз взглядом и заметила их: Гарри и Рона. На руках у его мужа сидела очаровательная девочка, лет десяти, с рыжими волосами и карими глазами и крепко обнимала мужчину за шею.
— Рон… — прошептала Гермиона и протянула им руку.
— Привет, любимая, — улыбнулся Рон. — Ты всё такая же красивая, как я помню.
— Милый, мне тебя так не хватает, — вытирая слёзы, ответила Гермиона, переводя взгляд на девочку.
— Я знаю. Прости меня, — склонил голову парень перед женой. — Нужно было тогда вас послушать и не идти на задание. Я очень соскучился по тебе, но я наблюдаю за своей сильной девочкой. — Его рука коснулась щеки Гермионы, но тепла его кожи она не ощутила. Фантомное касание и только. — Посмотри какая Роза уже большая. — Гермиона посмотрела глядела в глаза девочки. — Вся в маму. Вся в тебя. — Слёзы текли не переставая. Боль в груди сжимала сердце изо всех сил, заставляя сердце пропускать удары. — Мы любим тебя. Но живи дальше, ради нас.
— Гермиона, — послышался голос Гарри из-за спины Рона. — Как Джинни? Как дети?
— Гарри… — Гермиона оторвала свой взгляд от дочери. Так хотелось запомнить её черты, глаза, веснушки, улыбку. Хотелось хоть раз взять её за руку. — Нам тяжело без вас, — выдохнула девушка.
— Простите нас. Мы видим как вам плохо, — с горечью и болью в глазах ответил Гарри. — Вы должны быть счастливы, даже если нас нет рядом. Кто-то другой может сделать вас снова счастливыми. Передай моим, что я их люблю. Прощай, Гермиона.
— Прощай, милая, — улыбнулся Рон и стал пятиться от Гермионы.
— Нет! Стойте! Не бросайте нас! — кричала девушка, пытаясь ухватиться.
— Не бросайте нас! — Крик разрезал тишину комнаты. Гермиона тяжело дышала, глядя в пустоту. Это был всего лишь сон. Их не было рядом. По щекам текли слёзы, капая на постельное бельё. Боль сжимала сердце, но это единственное, что она могла сейчас чувствовать. А хотелось чувствовать их объятья.
— Гермиона, что случилось? — В тёмное помещение вбежала обеспокоенная Джинни, освещая себя слабым светом Люмуса.
— Джинни, — выдохнула с облегчением Гермиона, бросаясь в объятья подруги. — Я видела их. Гарри и Рона, — шептала девушка, пока подруга опускала её на постель и присаживалась сама рядом. Джинни притянула Гермиону к себе и стала покачиваться, сдерживая собственные слёзы.
— Я их тоже сегодня видела, — улыбнулась бывшая Уизли в ответ. — Рон по-прежнему улыбается, когда речь заходит про нас. Сказали, что следят за нами. И просят жить дальше с другими.
— Гарри просил передать, что любит тебя и детей, — рыдала Гермиона, хватаясь за ткань пижамы подруги.
— Я знаю, — улыбнулась Джинни и предательская слеза упала на макушку подруги, которая прижималась к её груди.
— А ещё я видела Розу… Она была бы копией нас с Роном. — Джинни замерла, понимая насколько больно сейчас подруге, которая так и не ощутила материнского счастья.
Слёзы за закрытыми дверьми дома Поттеров-Уизли стали слышаться чаще за последние три года. Днём здесь было уютно и тепло, благодаря детскому смеху и музыке, но как только небо окутывало темнотой стены — смех сменялся слезами и болью.
Когда-то всем известная Гермиона Джин Уизли, участница войны, лучшая ведьма столетия и лучший сотрудник Министерства Магического мира, ушла в тень. Её счастливая жизнь с любящим мужем, в кругу семьи, разбилась на тысячи осколков.
Она никогда не думала, что всё может закончиться так неожиданно.
На свадьбе она была самым счастливым человеком. Они с Джинни так мечтали о двойной свадьбе, и это у них получилось. Заголовки газет пестрили их фотографиями в белых платьях и с кольцами на безымянных пальцах. Переехав в общий дом, семья Уизли и семья Поттеров поняла, что такой жизни они и хотели. Даже спор о том, что на кухне не должно быть двух хозяек, быстро растворился в небытие. Джинни стала идеальной домохозяйкой, пока Гермиона работала в Министерстве. Гарри и Рон заняли высокие должности в Аврорате, радуясь тому, что их жизнь стала идеальной и счастливой.
Через год после свадьбы Джинни забеременела, и Гермиона была этому рада не меньше будущего отца. Через девять месяцев дом заполнился детским криком и смехом. Держа Джеймса на руках, Гермиона поняла, что хочет, чтобы их с Роном семья стала больше.
И в один из дней они услышали заветные слова от врача: «Вы беременны!».
Гермиона с Роном бежали домой, окрылённые такой радостной новостью. Застав Поттеров в гостиной, они рассказали им о своём счастье, получив в ответ такую же новость от друзей. Гермиона и Джинни порхали от счастья по дому, пока мужчины любовались своими жёнами. И так было до одного момента…
Сидя на работе, Гермиона почувствовала слабость и боли. Положив руку на свой слегка округлившийся живот, она схватила сумку и направилась в Мунго. Оставалось всего три месяца, до её встречи с дочкой, но этого не случилось. Организм Гермионы не смог справиться с беременностью. Из-за этого ей пришлось отказаться от семейного счастья, в пользу своей жизни, иначе бы Рон потерял и её, и дочь. Гермиона чувствовала как от неё отнимают частичку их с Роном любви, даже находясь под наркозом. Будто отрезали часть её сердца с особой жестокостью.
Гермиона плакала, сидя в спальне каждый вечер, и задавалась вопросом: «Почему? Почему жизнь так жестока?»
Рон пытался быть рядом, успокаивал, обнимал, говорил, что для него важнее всего — она, живая и здоровая. Но в его глазах Гермиона видела ту же боль. Боль от утраты их дочери. Иногда по ночам она просыпалась от его всхлипов, когда он думал, что она спит. Он прятал лицо в подушку, стараясь не разбудить жену, но слёзы выдавали его.
С того момента между ними словно возникла тонкая трещина. Они всё также любили друг друга, но слишком многое оставалось невысказанным. Рон всё чаще задерживался на работе, а Гермиона с головой уходила в дела Министерства, лишь бы не оставаться наедине с тишиной и воспоминаниями.
А потом настал тот роковой день.
Три года назад в обычное утро Гермиона проснулась с плохим предчувствием, как и Джинни. Утро, завтрак, лёгкая ссора из-за того, что Рон снова забыл убрать за собой газету. Джинни смеялась над Гарри, который уронил бутерброд на пол, а Гермиона по привычке собирала Джеймса и Альбуса в школу, пока Лили ещё спала. Всё казалось обычным, но сердце предательски сжималось, как будто подсказывая, что радость ускользает сквозь пальцы.
— Может, останетесь сегодня дома? — сказала Гермиона, стоя у двери и провожая мужа.
— Герми, ну ты же знаешь, что работа есть работа, — Рон улыбнулся, наклоняясь к её губам. — Я вернусь к ужину. — Она кивнула, но тревога не отпускала. Последний поцелуй показался особенно долгим. Будто бы прощальным.
Когда время близилось к ночи, а мужчин всё ещё не было дома, девушки не могли найти себе место. Гермиона мерила шагами гостиную, Джинни в сотый раз натирала какой-то сервиз, когда в дверь постучали. Гермиона бросилась к двери, распахивая ту и с надеждой глядя на порог. Но там стояли не Гарри с Роном, а авроры. Девушка непонимающе смотрела на них, кидая взгляды между лицами неизвестных мужчин. Их слова врезались в её память навсегда:
«— Миссис Уизли, нам очень жаль, но ваш муж и мистер Поттер… — За спиной Гермионы послышался звук разбивающегося стекла. Джинни стояла рядом, когда осколки усыпали пол рядом с её ногами.
— Где наши мужья? — подала голос Гермиона.
— Мистер Уизли и мистер Поттер погибли сегодня днём, — ответил один из авроров, склонив голову. — Мы приносим свои соболезнования.
— Вы шутите? — усмехнулась Джинни, кидаясь в сторону мужчин и игнорируя стекло. — Гарри, Рон, вы уже с ума сошли с такими шутками?!
— Миссис Поттер, нам очень жаль, — вновь сказал мужчина.
— Нет! Вы врёте! Где они! — вскричала Джинни, хватая мужчину за мантию. — Где они?! — изошла она рыданиями, стуча по груди мужчины. — Гермиона, где они?! — А Гермиона стояла в оцепенении, не веря словам. Ведь так не могло быть на самом деле.»
Траур накрыл их семьи и не сходил до сих пор. Самое обидное было осознавать насколько окружающим людям всё равно на боль и страдания других людей. Как только стало известно о смерти Гарри и Рона, репортёры бесцеремонно атаковали небольшой дом, в котором пытались спастись Джинни, Гермиона и дети. Джейм, Альбус и Лили плакали также громко, как и Гермиона с Джинни, но всем было плевать.
На протяжении года в их двери постоянно кто-то стучался, пытаясь задать вопросы и сделать колдографии разбитых вдов. Во время похорон авроры пытались сдержать волны жаждущих сенсаций репортёров, но они прорывались, игнорируя все моральные нормы. Стоя на кладбище с Джинни и детьми, Гермиона поняла, что мир прогнил уже давно.
И вот теперь, три года спустя, она сидела в темноте своей комнаты, крепко прижимаясь к Джинни. Их жизни рухнули в одночасье, и лишь они вдвоём понимали всю глубину этой боли.
— Мы должны держаться, — прошептала Джинни, уткнувшись носом в волосы подруги. — Ради детей. Ради них.
— Я знаю, — выдохнула Гермиона, — но иногда я не чувствую сил даже дышать.
За окном начинался рассвет. Лучи солнца осторожно пробирались в комнату, окрашивая потолок золотистым светом. И в этот момент Гермиона вдруг вспомнила слова Рона из сна: «Мы любим тебя. Но живи дальше, ради нас».
Слёзы всё ещё текли по её щекам, но в сердце появилось что-то новое. Тонкая искра, похожая на обещание. Она знала — ради них двоих, ради памяти о Гарри и Роне, ради Розы, которой так и не суждено было появиться, она должна продолжать идти вперёд.
***
— Мама! Тётя Гермиона! — послышался крик после хлопка входной двери. Альбус вбежал на кухню, где сидели женщины. — Нам письма из Хогвартса! — Ал, письмо пришло тебе, а не нам, — улыбнулась Джинни, расставляя обед на столе. — Зови Джеймса и Лили, пора обедать. — Нет, мам, тут три письма. — Джинни нахмурилась и посмотрела на Гермиону, которая тоже ничего не понимала. Отложив спицы, Гермиона посмотрела на племянника поверх очков и взяла из его рук конверты с печатями их школы. — Почему вам пришли письма, вы же уже давно закончили школу? Гермиона проверила конверт палочкой на наличие тёмной магии и проклятий и передала письмо подруге. Разломав печати, девушки уставились на строчки писем. «Уважаемая миссис Уизли, рада писать Вам спустя столько лет. Надеюсь, у Вас всё хорошо. Но об этом мы можем поговорить лично, поскольку я надеюсь увидеть Вас в стенах нашей школы в качестве профессора по трансфигурации. Прежде чем Вы откажитесь, попрошу Вас дочитать письмо до конца. Прошло три года с тех пор, как мы потеряли Гарри и Рона. Для Хогвартса — это годы тишины и памяти, и я не раз ловила себя на мысли, что их смех и голоса всё ещё звучат в этих коридорах. Ваши друзья были неотъемлемой частью и гордостью этой школы, и вместе с вами мы всегда будем хранить их в наших сердцах. Я пишу Вам не только как директор, но и как человек, искренне дорожащий Вами. Хогвартсу требуется новый преподаватель, и я убеждена, что именно вы сможете занять это место. Ваша сила, знания и преданность делу способны вдохновить целое поколение юных волшебников. Я понимаю, насколько непростым может быть этот шаг. Но, быть может, возвращение в Хогвартс станет для вас не только работой, но и возможностью обрести опору и новый смысл. Школа всегда была для вас домом, Гермиона, и её двери по-прежнему открыты. С уважением и теплом, Минерва МакГонагалл Директор Хогвартса» Гермиона подняла непонимающий взгляд на подругу, которая бегала по строчкам своего письма. Гермиона ушла с работы сразу после похорон, боясь сойти с ума в своём кабинете, но взаимопомощь между ними с Джинни не дала утонуть. — Что скажешь? — спросила Гермиона, когда Джинни закончила читать. — Не знаю, — растерянно ответила Поттер, помешивая сахар в чае и присаживаясь рядом с Гермионой. — Почему МакГоннагалл решила нам написать с таким предложением? Какие из нас преподаватели? — нахмурилась она, отпивая чай. — Вам предложили стать профессорами в Хогвартсе?! — воскликнул Джеймс, забегая в кухню вместе с Альбусом и Лили. — Вы обязаны согласиться! — Джеймс, не всё так просто, — осадила радостного мальчика мать. — Как ты вообще это себе представляешь? А как дом, вы? Лили ещё рано в Хогвартс. — Мам, с того момента как папа и дядя Рон ушли, вы стали меньше улыбаться. Мы хотим, чтобы вы вернулись к нам. Мы будем счастливы, если вы будете работать у нас в школе. — Джеймс всегда был умён не по годам. Его слова и вопросы заставляли задуматься даже тридцати восьмилетнюю Гермиону. — Ребята, мы никогда не работали с детьми, — попыталась выдохнуть Гермиона. — Быть профессором — это непросто… — Но вы же смогли воспитать нас, — прервал её Джеймс. — Я думаю, папа и дядя Рон были бы рады, если бы вы стали профессорами, — искренне улыбнулся мальчик, подходя и обнимая Гермиону и Джинни. — Я помогу вам и защищу от любой проблемы! — гордо выдал Джеймс вызывая улыбки у женщин. — Ты наш защитник, — улыбнулась Джинни, потрепав сына по волосам. — Кто если не вы, — она посмотрела на подошедших Лили и Альбуса, — поможет нам? — Мы всегда будем рядом, мам, — запрыгнул на руки к Гермионе Альбус, пока Лили усаживалась на колени к маме. — Даже если придётся называть вас профессорами. — Не знаю, ребят, — помялась Гермиона. — Джинни, что скажешь? — Давай завтра мы поедем к МакГонагалл, узнаем всё подробнее. — Если что, я готова жить у бабушки с дедушкой, — хихикнула Лили, вызывая улыбки у женщин. — Вы будете писать мне письма? — Конечно, дорогая, но сначала нам нужно всё узнать у директора, — ответила Джинни. — А теперь давайте обедать, а то всё остынет. — Дети послушно расселись по местам и принялись за еду. — Мам, тётя Гермиона, как вы учились в Хогвартсе? — спросил Альбус, жуя курицу. — Какие предметы у вас были? — У нас было очень много разных предметов, — отозвалась Гермиона. — Профессор МакГонагалл преподавала у нас трансфигурацию и очень заботилась о нас, став нам второй мамой. Профессор Дамблдор помогал нам в трудную минуту, и даже профессор Снейп очень любил нас, хоть и не признавал этого. — Ой, зелья у него были жуть, — усмехнулась Джинни, — было страшно иногда чихнуть на его уроке, не говоря уже о взрывах при неправильных реакциях. — У нас ведет не профессор Снейп, но атмосфера примерно такая же, — хмыкнул в свою тарелку Джеймс. — А ещё у нас часто проходили турниры по квиддичу… — мечтательно протянула Джинни. — Да, ваша мама была одной из лучших в команде. Ваш папа, конечно, тоже не отставал, но иногда проигрывал ей, — улыбнулась Гермиона, собирая пустые тарелки со стола и левитируя их в раковину. Наколдовав щётку для мытья, Гермиона махнула палочкой и та стала отмывать жирные пятна соуса. Дети видели это каждый день, но всё равно раскрывали рот, наблюдая за мытьём посуды. — Я тоже хочу играть в квиддич! — воскликнул Альбус с набитым ртом. — Хочу быть ловцом, как папа! — Если сильно хочешь, то обязательно будешь, — ответила Джинни, вытирая полотенцем щёки сына.***
На следующее утро Гермиона и Джинни решились отправиться к директору Хогвартса. Застегнув на шее мантии и проверив ещё раз спящих детей и дом, Джинни оставила записку для Джеймса, Альбуса и Лили и вышла за порог, накладывая Охранные Чары. Гермиона нервно дёргала замочек на своей сумке, ожидая подругу в машине. Дорога им предстояла не близкая, так что было время тысячу раз усомниться в этой поездке и развернуться назад. Но радостная и воодушевлённая Джинни, прыгнувшая на пассажирское сиденье и пристёгивающая ремень, немного успокаивала страх Гермионы. — Ну что? Поехали? — широко улыбнулась Джинни и потянулась включить музыку по радио. — Да, пожалуй, — выдохнула Гермиона, заводя машину. — Эй, Гермиона Джин Уизли! — строго позвала подруга. — Где твой боевой настрой?! Где моя отважная подруга? Давай, не дрейфь, всё будет хорошо. Не кинет же в тебя МакГонагалл непростительное, если ты откажешься, — смеялась Джинни, потихоньку заражая Гермиону своим настроем. Действительно, что она теряет, если откажется. Её же не будут бить. — Ладно, ты права. Красная машина легко тронулась с места и взлетела над землёй. Включив маскировку для магглов, они двинулись по известному маршруту в сторону Хогвартса. По радио песни сменялись одна за другой, как и пейзажи. Подруга на соседнем сиденье вязала очередные носки детям, иногда отвлекаясь на природу за окном. А мысли Гермионы метались одна за другой. Поправив в очередной раз очки, Гермиона решила выдохнуть и попытаться вообще не думать, а то и до шестидесяти лет не доживёт со своими переживаниями. Пролетая над знакомым водоёмом, Гермиона заметила как оживилась подруга, убирая вязания в сумку. Ставшие уже такими родными, стены школы встретили их, открывая взору площадку у ворот. Возле тяжёлой массивной двери стояла ничуть не изменившаяся Минерва МакГонагалл. Её взгляд был такой же по прежнему мягкий и заботливый, и тепло её души можно было почувствовать любому. Джинни быстро выскочила из машины, как только колёса коснулись земли, и побежала к знакомой преподавательнице с искренней улыбкой и раскинутыми руками. Заключив в объятия директрису, она, наконец, поздоровалась: — Здравствуйте, профессор. — Здравствуй, дорогая, — улыбнулась в ответ женщина. Открыто эмоции она проявляла очень редко, и сейчас был один из таких моментов. — Как Вы, Джинни? — Спасибо, всё потихоньку. Я так рада видеть Вас! — Джинни добровольно выбрала роль домохозяйки, жертвуя общением и прошлым образом жизни. Сейчас для неё было безграничным счастьем увидеть старые лица. — Здравствуйте, профессор МакГонагалл, — сдержанно улыбнулась Гермиона, подходя к женщине и подруге. — Можете называть меня просто Минерва. Пойдёмте в мой кабинет, нам есть о чём поговорить. Девушки кивнули и направились в знакомое здание. Школа встретила их большими коридорами, стены которых неизменно были увешаны картинами и портретами. Джинни шла практически вприпрыжку по знакомому пути в сторону кабинета директора. Прошло столько лет, а в памяти до сих пор хранятся маршруты. Кабинет директора ничуть не изменился с последнего дня их учёбы в Хогвартсе. Минерва указала на кресла и диван в одной из частей кабинета, присаживаясь в одно из кресел. Джинни и Гермиона присели на диван и перед ними возникли чай и печенье. — Как вы добрались? — начала Минерва, отпивая из своей чашки. — Всё хорошо, — ответила Поттер, принимая левитирующую чашку. — Мы были очень удивлены, получив от вас письма. — Извините, что так неожиданно сообщила вам своё предложение. Когда я подписывала письмо для вашего сына Альбуса, вспомнила вновь ваши семьи, — с грустной улыбкой начала МакГонагалл. Гермиона отпила чай и внимательно слушала директрису. — Я знаю какого терять любимых, а вместе с ними и смысл жизнь. Тогда я пришла за помощью к Альбусу. Я была разбитой, одинокой и уязвимой. И он предложил мне стать преподавателем. Стать помощью и опорой для детей, дарить им те чувства и эмоции, которые больше было некому дарить. А потом случился Гарри, — усмехнулась она. — Этот маленький мальчик, который стал таким же одиноким и уязвимым как и я. В тот момент я осознала, что Альбус всё сделал правильно, что позвал меня. — Девушки слушали её с замиранием сердца. — Сейчас я вижу то же самое и в вас. Хочу помочь вам и вернуть к жизни. Джеймс мне рассказывал, как вам тяжело. Поэтому я всё же решила написать. — Это Джинни уговорила меня поехать к вам, — улыбнулась Гермиона, когда Минерва подняла на них взгляд. — Спасибо, миссис Поттер, — кивнула женщина. — Скажу откровенно, я не молодею, — усмехнулась Минерва, — как и другие профессора. Все потихоньку уходят на пенсию, поэтому я решила обратиться к молодым специалистом. Девочки, я не сомневаюсь в ваших способностях и умениях, поэтому прошу принять моё предложение. Джинни, вы всегда поражали меня своими полётами на метле и игрой в квиддич, поэтому, когда мадам Трюк пришла ко мне с просьбой найти ей достойного приемника, я сразу вспомнила вас. — Джинни робко улыбнулась, слушая приятные слова от Минервы. — А вы, Гермиона, прекрасно показывали себя на моих уроках в трансфигурации, не говоря уже о том, что вы делали, пока работали в Министерстве. — Гермиона только хотела спросить откуда женщине известны её успехи, как Минерва добавила: — Кингсли не раз рассказывал. — Но мы же никогда не работали с детьми, — протянула Джинни, отставив чашку с чаем. — Вы не первые молодые специалисты, которых я позвала в Хогвартс. И как показала практика, вы прекрасно находите общий язык с детьми. Тем более вы знаете школу лучше всех. — Вы пригласили кого-то из нашего потока? — поинтересовалась Гермиона, думая, кто же это мог быть. — Да, вы их прекрасно знаете. Они заняли посты преподавателей по зельям и по защите от тёмных искусств, — кивнула МакГонагалл. — И кто же они? — решила спросить Гермиона, заметив улыбку на лице женщины. — О, это ваши однокурсники, Гермиона. Но давайте их имена я сохраню пока что в секрете. Вы сами с ними познакомитесь через неделю. — Вы так говорите, будто уверены, что мы согласимся, — ухмыльнулась Гермиона. — А разве нет? — посмотрела поверх очков Минерва. — Миссис Поттер, что скажите? — Мы согласны! — воскликнула Джинни, не дождавшись конца вопроса. — Гермиона, — перевела она взгляд на непонимающую подругу, — мы обязаны согласиться. Хватит нам сидеть в четырёх стенах. Дети правы, что мы перестали улыбаться и жить. Нам помогут. Не ты ли всегда говорила, что хочешь помогать людям? Так вот, пора нам принять эту помощь. Главное не бояться делать то, что сделает нас счастливыми! — Джинни, ты представляешь какая это ответственность? Это же дети! Ты вспомни себя в их годы. Я вообще удивлена как Хогвартс выдержал нас, — выдохнула с возмущением Гермиона, поправляя очки. — Соглашусь с вами, — посмеялась МакГонагалл и указала на колдографию их выпуска на своём рабочем столе. — С вами у нас не было ни одного спокойного года. Но на смену вам пришли ваши дети. А характеры у них у всех похожи на тех детей, которых я помню и люблю. — Гермиона с трепетом посмотрела как женщина отзывается о них и любуется фото. — Вы всегда сможете обратиться ко мне с вопросами и за помощью, как и к другим преподавателям. К тому же вы прекрасно знаете профессоров, которые учили вас. Гермиона, Джинни, Хогвартс нуждается в таких сильных волшебниках, как вы. Гермиона задумалась. МакГонагалл никогда не ругала их за ошибки, а только помогала их исправить. Женщина всегда их поддерживала, даже тех, кто хулиганил и грубил. «Они ведь дети» — всегда просто объясняла женщина и направляла их дальше. Возможно и сейчас она их направляет, потому что они сошли с пути из-за смертей мужей — их опор. Минерва ведь сама стала вдовой и понимает их как никто другой, особенно Гермиону, которая не смогла стать матерью. Иронично, как судьба решила повторить жизнь Минервы на Гермионе. — Хорошо, мы попробуем, — выдохнула Гермиона. Джинни с улыбкой обняла подругу, глядя на ту счастливыми глазами, которые так давно никто не видел. — Рада это слышать, — кивнула МакГонагалл. — Тогда буду вас ждать первого числа в стенах нашей школы с детьми.***
— Ну что? Вы согласились? — Не успели Гермиона и Джинни переступить порог, как на них налетели дети с вопросами. Разувшись и сняв мантии, они впятером устроились в гостиной. — Да, мы согласились быть профессорами, — с улыбкой ответила Джинни, ловя радостные взгляды детей. — Я буду преподавать полёты и тренировки по квиддичу, а тётя Гермиона — трансфигурацию. — Ура! — подпрыгнул Джеймс и Альбус. — Это будут теперь наши самые любимые предметы! — Не ждите от нас хорошие оценки от того, что вы наши дети, — хихикнула Гермиона, задумавшись, что же их будет ждать через неделю. — Так, а теперь умываемся и ложимся спать. Завтра нам нужно в Косой Переулок, чтобы купить всё оставшееся к учёбе.***
Тропинки Косого Переулка встречали их привычным гомоном и суматохой. Везде бегали родители с детьми, сметая с прилавков всё необходимое. В некоторые магазины вообще невозможно было зайти из-за очередей. Гермиона с Джинни решили разделиться и собирать детей по-отдельности. Гермиона держала Альбуса за руку, когда они направлялись в лавку Олливандера за первой волшебной палочкой мальчика. — Гермиона, — дёрнул за мантию Альбус, заставляя её остановиться, — я боюсь. А вдруг мне не подойдёт никакая палочка? — Альбус, в тебе течет кровь великих семей. — Гермиона присела на корточки перед ребенком. — Я просто не поверю, что у тебя что-то не получится. Я буду рядом с тобой и помогу во всём. Обещаю. — Девушка крепко обняла мальчика, а тот стал крепко сжимать её, гладя по кудрявым волосам. — Ты самая лучшая тётя на свете, — искренне улыбнулся Альбус и гордо направился в магазин. — Здравствуйте, — громко сказал он, войдя в лавку. — Здравствуйте, юный волшебник, неужели уже и вам пора выбирать свою палочку, — показался из-за стеллажей мужчина с седыми волосами. — Ваш брат так похож на отца, также разнёс мой магазин, как и он в юности. А в Вас я вижу вашу мать, — улыбнулся мужчина, бегая взглядом по мальчику, а после перевёл глаза на Гермиону. — О, мисс Грейнджер. Думал не доживу до того момента как увижу Вас здесь вновь. — Здравствуйте, рада вас видеть. Вот, — указала она на Альбуса, — пора племяннику становиться настоящим магом. — Да, вы правы. В нём столько силы, как и в его брате. Я думаю ему подойдёт похожая палочка, что и у его матери: тисовая. Возьмите, мистер Поттер. — Мальчик принял палочку из рук мужчины. — Сердечная жила дракона, как у вас мисс Грейнджер. — Девушка даже не стала поправлять мужчину. — Взмахни палочкой — так ты поймёшь подходит она тебе или нет. — Альбус неуверенно махнул рукой и зажмурился. Гермиона стояла рядом и ждала реакции палочки. С кончика палочки слетела капля магии огненного цвета и заискрилась как фейерверк. — Ох, вы прям истинный Уизли! — воскликнул Олливандер. — Ваша мать и все её братья показывали свои прекрасные магические способности уже на этапе выбора палочки. Поздравляю вас, Мистер Поттер, пользуйтесь своей палочку в правильных целях и доверяйте ей, тогда она вас никогда не подведёт. — Спасибо, — только и вымолвил Альбус, смотря как заворожённый на палочку. — Благодарим, мистер Олливандер, — улыбнулась Гермиона, кладя галлеоны на стойку. — До свидания. — Рад буду видеть вас вновь, мисс Грейнджер! — кивнул мужчина и проводил взглядом девушку с ребенком.***
— Так, всё, бегом на платформу, — скомандовала Молли, как в школьные года Джинни и Гермионы. Дети дружно друг за другом побежали в стену, за ними последовали и родители. — Джинни, милая, не беспокойся за Лили. Мы с папой позаботимся о ней, — успокаивала дочь миссис Уизли. — Спасибо мам, пап. — Девушка обняла родителей и поцеловала в щёку одного и второго. — Гермиона, мы очень рады, что вы согласились на работу в Хогвартсе. — Артур приобнял уже ставшую второй дочерью девушку и улыбнулся ей. — Берегите себя и будьте счастливы. — Спасибо вам большое. Мы будем писать. — Гермиона обнялась со свекровью и свёкром и поспешила в вагон за Джинни. Присев на сиденья, Гермиона смотрела на перрон, где родители с трепетом провожали своих детей, целовали их и махали руками. Джинни присела рядом и улыбалась во все тридцать два, будто ей вновь одиннадцать и она впервые сидит в Хогвартс-экспрессе. Джеймс и Альбус сидели в купе в другой стороне поезда, поэтому они могли выдохнуть и наслаждаться дорогой. Джинни достала спицы с пряжей, а Гермиона — книгу по педагогике.
