Peccatum meum es tu

      Фактически, всё моё скучное и бренное существование свелось к одной единственной цели, являющейся одновременно моей первостепенной необходимостью - утонуть в огромном потоке скучной и однообразной работы не особо проявляющей свет на причины произошедшего со мной. Это меня не утешало.              Один день постепенно перетекал в другой и я быстро перестала замечать как стремительно всё это происходит, следить за датами не было никакой необходимости. Сейчас день снова сменялся на ночь, не оставляя ни минутки на потенциальную возможность насладиться приятным закатом. Кинув быстрый взгляд в сторону грязного окна с обшарпанными, облезлыми деревянными оконными рамами я не увидела ничего приятного. Стыки в рамах были забиты чем-то что я не идентифицировала - вероятно окна в этой комнате действительно пытались чинить, когда от этого был хоть какой-то смысл, но в условиях Апокалипсиса во внешнем лоске не было необходимости а ресурсов на ремонтные работы не хватало. Я знала, что другие в отряде живут хуже. В более неприятных комнатах, испытывая вынужденную необходимость делить помещение с кем-то ещё или ютиться в скромных габаритах. Только вот, сравнение с другими не принесло удовлетворение тому, что имею я. Вообще-то, я совсем не помню когда я действительно наслаждалась хоть чем-то.              Пробыв в отряде небольшое, но оставляющее на мне след количество времени я совсем забыла значение слова “покой”. Покинув Ротков я поняла, что скучаю по ощущению снега на коже и морозного воздуха. Когда мы были там мне было неприятно выходить за пределы поместья и любых зданий: ледяной воздух заставлял горло болеть, обилие огромного количества тёплой одежды странно выматывало, а по ночам меня пробирал такой мороз, что приходилось забираться под одеяло с головой и наутро просыпаться мокрой. В Оксфорде эти прекрасные ощущения сменились на постоянный запах плесени в носу - вечные проливные дожди приводили к обилию плесени, мой чувствительный нос ярко выделял этот запах. Чувство сырости преследовало везде, а ночью приходилось просыпаться от звуков выстрелов - база была безопасным местом, но опасность всегда была рядом. Отчаянные люди сходились сюда, пытаясь занять место в уютном гнездышке, где не было места бесполезным. Отродий я слышала часто.              Свою зацикленность и витание в облаках я осознала только тогда, когда рука измазалась в чем-то липком и неприятно пахнущем - ручка которой я писала записи в блокноте потекла и вязкая жижа испачкала рукав моего свитера, мои руки и всю страницу, где я что-то вдумчиво писала.              — Чёрт. — несдержанная реплика слетела с губ сразу, как я брезгливо отняла руку от записей, пытаясь убрать с себя это недоразумение. В итоге я только больше размазала жидкость по ткани одежды. Разозлившись, я рывком подняла руки и нервно стянула с себя ткань через голову. Грубо отбросив свитер в случайном направлении, я встала с кожаного дивана с намерением стереть чернила.              Холод сразу впитался в кожу - оставаться в тонкой короткой майке на таких же тонких бретелях не лучшее решение для нынешних погодных условий. Я разозлилась еще сильнее, как будто эта мелочная ситуация стала последней каплей моего терпения. Уже пару недель я практически ничем не занималась - работа над расшифровкой, дававшая мне чувство окрыления и гордости собственной исключительностью встала, отсутствие недостающих страниц поставило в тупик. Где их искать было пока непонятно и с каждым днем я чувствовала себя всё более бесполезной, как тяжёлый балласт на шее отряда. Мне казалось что я сближаюсь с отрядом, что с ними меня связывают дружеские связи, но это чувство потухло в череде рутинных дней. Какое уныние. Хорошо бы застрелиться.              Мою пустую злость и эмоциональный порыв прервал ритмичный стук в дверь. Сдержав мысленный поток негатива я прошагала к двери, открыв её с настойчивой резкостью. Я не буду скрывать своё раздражение, и от меня отстанут. На пороге стоял Каин, мне пришлось скользнуть по нему взглядом сверху вниз чтобы задуматься зачем он мог прийти. Я не ожидала увидеть его здесь.              — Выглядишь недовольной. Что у тебя с руками? — спокойно произнес он, окидывая меня оценивающим взглядом. Его вечно спокойное лицо вызывало ощущение будто он смотрит в душу. Меня вдруг резко смутило отсутствие свитера, хотя я и не была голой. Майка была открытой, но ничего специфического заметно не было. Чтобы в этом убедиться я даже вгляделась в ткань. Каин говорил о моих руках, а я пялились на собственную одежду оценивая её потенциальную прозрачность. Он улыбнулся.              — Помолчим ещё, или я хотя бы зайду в комнату? — добавил он, склонив голову набок. Пряди его волос шелохнулись, упав набок. Казалось даже если он свалится сейчас с десятого этажа, они будут выглядеть привычно идеально. Мне захотелось растрепать его.              — Заходи. — я поспешно отошла от дверного проема, позволив ему пройти в помещение. Обратив наконец внимание на свои руки, я заметила что моя правая рука измазана в чернилах почти до локтя. — У меня ручка потекла. Я работала. — я поспешила оправдаться, чувствуя острую потребность показать продуктивность и одновременно чувствуя себя глупо. Каким бы важным ты не был, ты не будешь чувствовать себя уверенно, будучи наполовину измазанным чернилами.              Каин прошёл в комнату, закрыв за собой дверь, параллельно этому скептически приподняв бровь во время беглого осмотра моей комнаты - скинутый на полу свитер, бардак на столе и пятна чернил говорили обо мне достаточно. Я не стала дожидаться его вердикта, поспешив отойти от двери, чтобы стереть пятна с руки куском какой-то ткани которая лежала на комоде - старая одежда порезанная на тряпки.              — Зачем ты пришёл? — мой голос прозвучал излишне резко и я быстро пожалела об этом. Каин был сносным и я не испытывала дискомфорта в общении с ним, но моя эгоистичная человеческая натура поставила все ожидания на него одного, поэтому отсутствие стабильного общения эти две бесполезные недели моей жизни казались личным оскорблением. Мне хотелось чтобы он приходил чаще, казалось только одна сила моего желания должна была воплотить это наяву. Но на деле вышло что поводов для встречи не оказывалось, а я обладала явно меньшим терпением, чем он.              — Ты не просто недовольна. Ты сейчас закипишь от злости. — спокойно произнес он. Я могла с огромной уверенностью сказать, что за моей спиной он довольно улыбался. — Обидел кто-то? Или ручка довела? — добавил он, тон голоса звучал игриво. Наверное, его веселила моя нервозность.              — Я не недовольна. Всё нормально. — ответила я, закончив оттирать руку - не идеально, но и неплохо. Я не хотела ради мытья рук выходить из комнаты, спускаться по этажам и шататься по коридорам чтобы добраться до единственной душевой в здании, которая имеет воду. Отложив использованную ткань в сторону, я повернулась и посмотрела на него. Он правда улыбался. Я же наоборот, нахмурилась ещё сильнее.              — Хотел проверить, выпила ли ты таблетки. — поспешил объясниться он. Попытавшись сразу выцепить в памяти что-то о таблетках, я вгляделась в его лицо. Каин заметил мое недоумение, многозначительно мотнув головой в сторону моего стола. На деревянной поверхности действительно лежали таблетки, лекарство лежало рядом с кружкой чая, который также был забыт мною и вероятно уже заледенел. Зациклившись на своих записях я совсем о них забыла, хотя до этого уверяла Анну что всё выпью. Последние пару дней я чувствовала как стремительно чахну, холодная сырость заставила меня простыть, признаки болезни расцветали во мне, грозясь добить мою ничтожную продуктивность. Стараясь игнорировать болезнь я не избежала внимания к себе и теперь имела неудовольствие принимать лекарства. Если я заболею, я стану еще бесполезнее и от меня совсем не будет пользы. Обузой быть нельзя.              Каин не ждал моего ответа, забытые на столе медикаменты говорили за меня. Он подошёл ко мне, уверенно положив руку мне на лоб. Белые крылья шелестели за его спиной, время от времени непроизвольно двигаясь. Я опешила от резкого прикосновения, но не отошла, только сочла его фривольным. От него пахнет чистотой и чем-то приятным, в моей комнате никогда не пахнет так приятно. Я приподняла голову, чтобы вглядеться в выражение его лица, но он казался спокойным и сосредоточенным, будто о чём-то задумался.              — Что ты делаешь? — уточнила я. Каин был слишком близко ко мне, а я привыкла держать дистанцию со всеми. Даже если мне и было лестно его внимание, я не подпускала никого близко к себе, а конкретно его близость часто заставляла меня краснеть и смущаться. Мне не хотелось думать что это зарождающаяся симпатия.              — Температуру проверяю. Ты же не пьешь лекарства. Питаешься ужасно. Мне нужно приходить и кормить тебя с ложечки как ребенка? — объяснил он, приподняв бровь. Видимо, для него причина была очевидна а до меня это дошло с опозданием. Я думала совсем о другом. Заметив румянец на моих щеках, Каин прищурился. — Ты вся красная. Значит, всё таки температура.              Комментарий показался мне особенно странным. У меня не было никакой температуры, но, вероятно, он не настолько хорошо опознавал и идентифицировал человеческие болезни чтобы прочитать в моем взгляде что-то. Точнее, я надеюсь на это. Его присутствие вызывало у меня острую потребность в тактильном контакте, а желаемое осуществить получалось нечасто. Мне казалось, с Каином мы не особо близки, хотя я часто ловила себя на том что получаю с его стороны особое внимание, мне казалось что я знаю его очень хорошо и одновременно не знаю совсем. Даже сейчас, задумавшись о простейшей мысли я пыталась понять способен ли он отличить моё глупое смущение от признаков болезни. Я не знала, приходилось ли ему проявлять такую заботу о человеке.              — У меня нет температуры. Знаешь, мне не нужна твоя показная забота. У меня полно дел. — ответила я, скинув его ладонь со своего лица. Этот преувеличенно брезгливый жест не разозлил его. Ему было забавно видеть меня такой раздраженной.              — А, понимаю. — коротко произнес он, так легко и скучающе что мне стало не по себе. Что он там понимает? Я застыла на месте в ожидании объяснений. — Обиделась на меня? Ничего, я заслужил. Может, соскучилась? — его тон голоса казался таким безмятежным и спокойным, что моё раздражение быстро угасло, как будто я осознала что в этом нет никакого смысла.              Покачав головой, я отстранилась. Ничего не хотелось отвечать, ведь что бы я не сказала, по мне всё равно будет понятно что я обижена. Прошагав по тусклому и местами потрескавшемуся кафельному полу, я прошла к своей постели и присела на край. Единственным плюсом постели в этой комнате был её размер - мне крупно повезло заиметь комнату с двуспальной кроватью. Простыни ощущались привычно неприятно - прохладные и сырые, будто недосушенная одежда. Со стороны я выглядела скованно - я одновременно не знала как вести себя с ним и одновременно чувствовала себя неловко.              Посмотрев на меня снисходительным взглядом, он подошёл ко мне и присел на колени у моей постели прямо перед моими ногами, движение было лёгким и ненавязчивым. Каждое его действие сквозило уверенностью, будто он считал что имеет на это право. Наверное, я сама негласно давала разрешение на всё это. Таким же уверенным жестом, буквально через секунду он положил голову мне на колени, лениво обвив мои ноги руками и сцепив их где-то под коленями. Приятное предвкушение прошлось по коже, теперь я смотрела на него сверху вниз. Его щека уткнулась в ткань моих джинс, даже сквозь одежду я чувствовала что он мягкий и приятный. Я хочу его потрогать. Вместо этого я только одарила его недоумевающим взглядом, полным наигранной строгости.              — Что мне сделать чтобы ты не обижалась? — спросил он, посмотрев на меня снизу вверх. На моих коленях он выглядел как свернувшийся на солнышке кот, только вот Каин делал вымученно жалобный взгляд. Либо мне показалось, и я просто хотела видеть его таким. — Я могу помочь тебе с работой. Или побыть с тобой. Можем даже сходить куда нибудь, достаточно отправить парочку дежурных солдат в отключку. Что тебя порадует больше?              Не зная что ответить, я глупо хлопала глазами, чувствуя как время на ответ утекает, делая ситуацию более неловкой. Каин довольно ухмыльнулся, видя стеснение на моём лице.              — Тебе нравится. — уверенно произнёс он, слегка потеревшись щекой о мою ногу. Я едва сдержала себя от порыва дёрнуться куда-то в сторону.              — Нравится что? — переспросила я, оттягивая ситуацию в нейтральное русло, пытаясь убрать всплывшую вдруг неловкость. Наверное, из нас двоих неловко было только мне.              С моего появления в отряде, и в том числе с моего появления в новом недружелюбном мире, который значительно отличался от того, каким он был до моего исчезновения на долгие три года, я много рефлексировала, обрабатывая в голове кучу мыслей. Воспоминания о моем прошлом были смазанными и странными, ощущались чужими, а значительный пробел в три года абсолютной пустоты не делали ситуацию лучше. Помимо очевидных попыток вспомнить прошлое, собрать по кусочкам детали моей жизни я ощущала себя так, будто потеряла что-то важное. Люди вокруг казались живее и эмоциональнее, а я уходила в логику и размышления с холодной головой. Нужно было понять себя, изучить что мне нравится, что вызывает отторжение. Каин нравился мне сильнее чем кто либо вокруг. Иногда я чувствовала себя вороной, которая заинтересована любой красивой блестяшкой и хочет утащить её к себе, спрятать от остальных. Любовь ко всему эстетически приятному погубит меня. Нужно быть выше этого, но очевидно, первым делом я уцепилась за красивую картинку. Мне хотелось привлечь внимание Каина, меня тянуло к этому и я быстро стала считать это необходимостью. Если есть всю жизнь только яблоки и груши и увидеть питахайю, ты захочешь её попробовать даже если она будет стоить в десять раз дороже чем пакет яблок. Почему я сравниваю его с фруктами? Наверное, это грубо.              — Нравится, что я лежу у тебя в ногах. Ты задумалась. У тебя на лице всё написано. — скучающе произнёс он, слегка сдвинувшись чтобы улечься поудобнее. Одна его рука безвольно улеглась на моё бедро, вторая легла на второе бедро, лениво вычерчивая пальцем круги на ткани. Он выглядел умиротворенно.              В голову приятно ударило, я перестала чувствовать навязчивую прохладу продуваемой комнаты, сосредоточившись только на нём. Он был прав, но моим желанием не было ставить его на колени. Внимание было лестно, но мне было бы достаточно и того, что он убедит меня что я не глупая мелочь в его жизни. Меня интересовало иное подобие власти над ним, мне хотелось чтобы он нуждался во мне, а не преклонял голову. Мои руки лежали вдоль тела, ладони упирались в постель, а плечи казались напряженными. Я не знала куда деть руки, но мне хотелось трогать его волосы. Взгляд скользил по его лицу, волосам, по массивным крыльям, раскинутым по спине. В таком положении я могла рассмотреть их и не отказывала себе в этой возможности. Его тёплое дыхание ощущалось на коже даже сквозь ткань джинс, я сразу напряглась ещё сильнее и почувствовала тянущее ощущение внизу живота.              — Я ошибся? Не нравится? Ты так напрягаешься. — скучающе произнёс он, в очередной раз не получив от меня ответа. Кажется, чем более неловко я себя ощущала, тем меньше слов могла говорить. Это особенно сильно контрастировало с моей привычной манерой разговора, ведь за обсуждением работы над книгой я могла говорить долго и много. Пальцы Каина перестали вычерчивать круги на моём бедре, он приподнял руку, локоть которой опёрся на моё бедро. Ладонь слегка задрала ткань майки, ненавязчиво оголив часть живота. Указательный палец прошёлся по моему животу вниз, остановившись чуть ниже пупка. Каин легонько надавил на это место пальцем и я дёрнулась. — Что чувствуешь? Тут. Возбуждение? — его голос стал мягче, скучающий тон сменился на лёгкий интерес.              Инстинктивно мотнув головой в сторону, я постаралась не встречаться с ним взглядом, но не сделала ни единой попытки отстраниться от него. Всё время язвила и гнала его, но по настоящему не оттолкнула ни разу. Делала вид, что не желаю его компании, что мне привычно одиночество и кроме своих личных целей меня не интересует ничего - ну, первое время так конечно и было. А теперь я искала его внимания, если знала что встречу его - старалась выбирать красивую одежду среди апокалиптических обносков чудом переживших трагедию, выглядеть лучше, меньше горбиться, даже говорила иначе. Осознавая это, я чувствовала себя глупо.              — Ты сам меня провоцируешь. — с трудом выдавила из себя я, неестественно выпрямив спину.              — Провоцирую? — с ноткой удивления произнес он, посмотрев на меня преувеличенно невинным взглядом и мягко улыбнувшись. — Ты ведь всегда так себя ведёшь. Я могу не делать ничего и результат будет одинаковым. — добавил он, приподняв голову. Я сразу ощутила как уже привычное тепло ушло с бедра, но я не успела ощутить укол разочарования. Каин вытянул голову вперёд и я инстинктивно прогнулась назад, чтобы отстраниться, но его рука резко легла мне на талию, придвинув к себе обратно. Прижавшись лицом к моему животу, он прикрыл глаза и провёл по моей коже одним длинным, влажным движением языка. Я почти сразу ощутила как это место обдало холодом от лёгкого сквозняка в помещении. — А теперь я провоцирую? — довольным и ехидным голосом спросил он. Это был риторический вопрос, потому что я опять не знала что ответить. Каин прижался к моей коже ещё раз, оставив на облизанном участке кожи лёгкий поцелуй. Я вздрогнула, громко втянув воздух сквозь стиснутые зубы, рискуя простонать. Раньше я бы и не подумала, что у меня такая высокая чувствительность.              — Провоцируешь. — коротко подтвердила я, пытаясь расслабиться. Он не сдерживал себя, и мне показалось что он намеренно играет со мной. Мой контроль также стремительно таял и я не могла скрыть своего интереса, чем я как раз и занималась пару минут назад, моя правая рука собственническим движением легла ему на голову и я пропустила сквозь пальцы белые пряди. В отличие от его лёгких прикосновений, мои ощущались грубее и голоднее. Сжав пряди волос с лёгким нажимом, я откинула некоторые из них в другую сторону. Лёгкая растрёпанность сделала его ещё привлекательнее в моих глазах и я слегка сжала бёдра, чувствуя нарастающее возбуждение.              — Foeda est in coitu et brevis voluptas, et taedet Veneris statim peractae. — голос Каина звучал мягко и медленно, почти задумчиво. Он не отстранился от меня, отчего каждое произнесённое им слово оставляло след теплого дыхания на моей коже.              — И что это значит? — мой вопрос показался мне каким-то вымученным, как будто эта фраза сквозила претензией - так проявлялось мое стремительно нарастающее желание, склоняющее меня к необходимости меньше говорить и больше делать. Вообще-то, мне было абсолютно всё равно что это значит. Но между нами была неопределенность и недосказанность, приправленная кучей вопросов, на которые ангел никогда не давал ответа.              — Это значит, что ты мне нравишься, Лэйн. — спокойно ответил он, оставив на моём животе очередной поцелуй. Неспешно, почти ласкающе он касался меня, пока мне в свою очередь хотелось вгрызаться в него. Не помню, чтобы хоть когда нибудь я чувствовала себя такой голодной по чьему-то вниманию. Он признал свою симпатию ко мне, и это слегка развязало мне руки, дало почувствовать легкую уверенность в себе.              — И я искуплю свою вину перед тобой. Буду приходить чаще. Тебе не придется больше искать повод. Я найду его сам. — быстро добавил он, положив вторую руку мне на талию, которую он теперь полностью обхватывал двумя руками. Слегка сжав мягкую кожу, он снова прижался ко мне. Мне хотелось снова уйти в отрицание, доказать что я не искала поводы и что его компания мне не так уж и интересна, но мысль вылетела из головы когда он еще раз провел языком по моему животу - в этот раз немного ниже чем до этого. Трудно было оценить степень моего напряжения, предвкушение превращалось в нужду, он создавал во мне потребность которую не удовлетворял, а только дразнил.              — Каин, не нужно… — быстро протараторила я. Мой голос стал значительно мягче, я была почти уверена что со стороны всё кричало о том что я возбуждена. Мое аналитическое мышление вытеснила похоть.              — А я тебе нравлюсь? — резко спросил он, почти перебив мои слабые и не особо убедительные попытки остановить это. То что я говорила скорее было попыткой казаться более разумной и сдержанной, если бы я говорила то что думала, то из моих уст полилась бы грязь. Его вопрос не поставил меня в ступор, мои чувства были взаимны и не было никакой нужды скрывать их, только лишь мое стеснение заставляло меня играть в недотрогу. Он сильнее сжал мою талию руками, больно не было, но инстинктивно опустив взгляд я заметила что кожа на него руках побелела от напряжения. Видимо, ему было настолько важно услышать мой ответ.              — Нравишься. — практически на выдохе произнесла я, сказанное слово больше походило на стон, а тон моего голоса приобрел непривычную ему приторность. Я убрала руки с его головы, опершись ладонями на постель. Каин довольно улыбнулся, мне показалось что сейчас он умиляется моим поведением.              Отпустив мою талию, он встал с колен и легким движением ладони уперся мне в живот, заставив меня откинуться на постель. Я мгновенно повиновалась, даже слишком резко откинувшись назад, от меня сквозило сдерживаемым голодом, а предвкушение практически душило меня. Оперевшись на локти, я выжидающе смотрела на него.              Выпрямившись, Каин лениво потянулся, после чего подхватил руками край своей водолазки, небрежно стянув её через голову. Я наблюдала за этим с таким выражением лица, будто нахожусь на показе эксклюзивной киноленты, которую можно посмотреть лишь разово, и это мой первый и последний шанс. Черная ткань шлепнулась где-то на кровати, позади моей головы. Я не пыталась посмотреть куда она упала, все мое внимание было приковано только к нему и к оголившемуся торсу. Без одежды он выглядел ещё лучше, красивое телосложение было ещё одним плюсом, который я мысленно положила в копилку его достоинств.              — Ты сейчас дыру во мне прожжешь. — с нескрываемой улыбкой произнес он. Мне бы и правда хотелось. — Теперь твоя очередь. — его голос звучал так игриво, что у меня закружилась голова, если бы я не лежала сейчас на постели то вероятно уже бы упала. Первое что я подумала - нужно тоже раздеться. Мои руки сразу потянулись к пуговице на джинсах, раньше чем я успела задуматься о том какой элемент одежды следует снять с себя первым. Но, Каин сразу подошёл ближе, встав коленями на постель и опираясь на них. Его руки аккуратно убрали мои, разводя их в стороны и прижав к постели. Прохлада сырого постельного белья приятно контрастировала с его теплыми руками.              — Лежи. Я сам. — коротко приказал он. Я не стала спорить, мое возбуждение уже было настолько сильным, что он мог бы делать со мной что угодно и я бы даже не сказала ничего против. Наверное, если он будет раздевать меня сам это будет только сексуальнее.              Отпустив мои руки, он принялся расстёгивать пуговицу на моих джинсах, после чего сразу перешёл к застежке. Он делал всё так аккуратно и легко, а меня лихорадило - я бы точно дрожала пытаясь расстегнуть ненавистную пуговицу, которая оттягивала бы мое оголение перед ним. Звук застежки молнии казался неестественно громким, и сразу дал мне осознание того что сейчас происходит. Он меня раздевает. Каин бережно и аккуратно стянул с меня джинсы, отложив их в сторону - он не швырялся моей одеждой так как своей собственной. Из одежды на мне осталось не так много - тонкая майка и нижнее белье. Сейчас и это казалось слишком много.              Оценивающе скользнув взглядом по всему моему телу, Каин склонил голову набок. Меня это смутило, носимая мной одежда показалась глупой, а я сама - не такой уж привлекательной на контрасте с ним. Комплексы часто всплывают в моменты, когда мы чувствуем себя уязвимее.              — Расслабься. Ты очень красивая. Мне приятно смотреть на тебя. — он сразу поспешил успокоить мои опасения, увидев мгновенную зажатость во взгляде. Комплимент приятно грел душу.              Слегка сдвинувшись вперёд, Каин склонился надо мной. Его ладонь уперлась в постель по правую сторону от моего плеча. Крылья за спиной Каина мягко зашелестели и сложились плотнее, его ранее растрепанные мной волосы слегка свисали вниз. Опустив правую руку, он властно положил её мне на живот, лениво ведя ею вниз. Громко втянув воздух в лёгкие, я мгновенно развела ноги в стороны, хотя он и не просил меня об этом.              Его пальцы проскользили по моему животу вниз и уперлись в ткань нижнего белья. Я инстинктивно втянула живот - от животного возбуждения ударившего мне в голову начинало мутить, и я изнывала от желания удовлетворить эту потребность и снять напряжение которое нарастало в теле. Он с интересом разглядывал моё лицо, подмечая каждую реакцию. Лёгким движением руки он слегка оттянул ткань трусов и сунул туда руку. Громко выдохнув, на грани стона, я замерла. Его пальцы соприкоснулись с моим телом, издавая отчетливый мокрый звук, через мгновение я и сама ощутила непривычную влажность на теле, которая не была заметна до тех пор пока до нее не дотронулись. Господи, он правда залез рукой мне в трусы. Мысль оборвалась когда я резко утонула в смущении, Каин замер и быстро изменился в лице - аналитическая сосредоточенность с которой он рассматривал мои реакции на его прикосновения сменилась на удивление смешанное с легким весельем. Мне хотелось сказать, что я тоже этого не ожидала.              Вытянув два своих пальца, он провёл ими по влажной и мокрой коже, повторив отчетливый мокрый звук. Пальцы задели клитор и мои бедра инстинктивно дернулись - мне захотелось схватиться рукой за что-то в поисках опоры. Я не позволяла голосу срываться на стон, предпочитая ограничиваться тяжёлыми вздохами. Каин вытащил руку из моих трусов и я почувствовала как ткань промокшего насквозь белья прилипла обратно к коже, на контрасте теплых рук уже охладившаяся липкая ткань ощущалась неприятно.              — Упс. — выдал Каин, не скрывая довольной улыбки, она была преувеличенно широкой, почти кошачьей. Подняв руку так, чтобы я сразу увидела её, он демонстративно развел указательный и средний палец в стороны. Липкая и влажная смазка тянулась длинными нитями между его пальцев образовывая блестящую пленку. Мне захотелось провалиться под землю, но он казался очень довольным. Таким же демонстративным жестом он медленно сунул оба пальца, блестящих от влаги себе в рот, облизав их. Каин специально делал это медленно и неспешно, мне сразу захотелось ударить его за эту провокацию. Когда он вытащил пальцы изо рта, пару секунд от них к его языку тянулась липкая нить. Как только я это заметила, меня будто ударило током. Вся та небольшая уверенность что была во мне испарилась как только всё дошло до дела.              — Ты вкусная. — довольным голосом констатировал он. Опустившись чуть ниже, он присел на колени, обвив одной рукой мое бедро - я так и не свела ноги вместе, держа их раздвинутыми, хотя теперь мне хотелось одеться и убежать. Прижавшись щекой к моему колену, он довольно прикрыл глаза. — Лэйн, это так приятно. Значит, я не надумал это себе. Тебе и правда нравится. Ты только что сделала меня намного счастливее. — пробормотал он, его голос принял какую-то мягкую тягучую ноту, что-то блаженно-расслабленное. Его свободная рука ненавязчиво скользнула мне обратно между ног, но вместо того чтобы залезть рукой мне в трусы он надавил пальцами сквозь мокрую ткань, начав неспешно тереть клитор через ткань трусов. Меня сразу дернуло, такая стимуляция была значительнее прошлых и я сдавленно простонала, сжав одной рукой простыню. Каин сильнее сжал рукой мое бедро чтобы я не дергалась - это мало помогло, но хотя бы фиксировало меня на месте. — Здесь очень мокро. У меня рука липнет к твоим трусам. Может, снимем их, а? Ты наверное так долго об этом думала. Я и не знал. Наверное, плохо себя чувствуешь? Я помогу. — промурчал он, пока его рука ритмично терла меня через ткань.              Подобного поведения от него я ожидала меньше всего, хотя бы потому что не задумывалась о нем в таком ключе. Я ловила себя на сексуальной заинтересованности в нем, но мысли не уходили дальше идеи. А теперь мозг не успевал обрабатывать происходящее, больше не получалось цепляться за ощущение нормальной стабильности. Вместе с мыслями, с меня слетело нижнее белье, которое Каин заботливо стянул с меня, перестав трогать на какие-то несколько мгновений. Я помогла ему, вытянув ноги чтобы стягивать белье было удобнее. Ткань нехотя отлипла от моей мокрой кожи. Я больше не пыталась уследить за тем, куда он убирает мою одежду. Вместо этого мне захотелось оголить себя еще сильнее, подстегиваемая собственным возбуждением я потянулась руками к краю майки - она неприятно липла к телу, от болезненного желания заняться с ним сексом и похотью бившей в голову меня бросало в пот и жар. Быстрым движением я задрала майку почти до уровня ключиц, полностью оголив грудь. Она мягко подпрыгнула, соски мгновенно напряглись от холодного воздуха в комнате.              Каин перестал обхватывать мое бедро, его рука сразу отпустила ногу и скользнула к груди. Ладонь легла на правую грудь, грубо сжав ее в руке. Возможно, он намеренно не контролировал силу сжатия, либо в полной мере не осознавал с какой силой нужно прикоснуться к человеку, чтобы не вызвать боль. Мне было всё равно, потому что мне это понравилось. Его рука снова легла мне между ног, и я нетерпеливо приподняла бедра, желая чтобы он касался меня. Я не делала это намеренно, просто моё тело хотело его так сильно, что я была готова на любые инициативности и унижения чтобы получить желаемое. Мне показалось что белки его глаз налились алым, когда он рассматривал мое тело. Каин дотронулся до меня, и я снова ощутила приятное прикосновение, которому теперь не мешала ткань. Ощутив несколько круговых движений по клитору, я почувствовала как пальцы Каина скользнули ниже. От предвкушения я случайно прикусила язык, так сильно что ощутила металлический привкус крови во рту. Два его пальца легко вошли внутрь, на пару секунд у меня потемнело в глазах от накатившего ощущения. Я инстинктивно сжалась внутри когда Каин начал двигать рукой. Мокрый звук поступательных движений резал уши, я одновременно чувствовала себя так будто перешла запретную точку и одновременно желала больше разврата.              Движения его руки быстро стали грубыми и из меня стали вырываться несдержанные стоны, мне хотелось чтобы он не церемонился со мной. Я отпустила простыни, которые до этого сжимала рукой и ухватилась за предплечье Каина. Наклонив голову, он быстро оставил на кисти моей руки поцелуй и снова вернул взгляд мне между ног. То что он смотрит значительно стесняло, было странно думать о том что ему нравится смотреть как его пальцы методично входят в меня и выходят обратно. Его рука сминала мою грудь в том же ритме. Не сдерживая себя, я впилась ногтями в его предплечье, мне нужно было выплеснуть куда-то свои ощущения. Ногти впились в кожу, я намеренно хотела оставить на бессмертном теле больше следов, начав с легких царапин. Даже если они не продержатся долго, это будет моя отметка.              Отпустив мою грудь, Каин сместился чуть ниже, переходя в практически лежачее положение. Мерно продолжая вводить в меня пальцы, Каин отслеживал когда моя дрожь усиливалась и корректировал темп. Положив голову мне на живот, он начал целовать меня - лёгкие прикосновения его губ к животу только сильнее дразнили меня, заставляя инстинктивно вздрагивать и втягивать живот. Из-за небольшой смены положения его руки, угол проникновения его пальцев сместился и мои стоны стали громче а ноги стала пробивать дрожь.              — Нет-нет… нет. Встань. Верни как было. — промямлила я дрожащим голосом. Мне не хотелось испытывать оргазм сейчас, я так долго мучалась не чтобы это случилось так, мое тело и так уже стало гиперчувствительным, по какой-то причине я хотела ещё помучать себя и оттянуть долгожданный пик наслаждения до того момента, когда он вставит в меня не пальцы, а член. Каин сразу остановил движения руки и приподнялся обратно.              — Что такое? Не нравится? Ты вся сжалась. Я думал ты захочешь кончить. — легкая озабоченность сквозила в его тоне, он посмотрел на меня странным выражением лица.              Не желая объясняться, я убрала руку с его предплечья. На коже остались отчетливые полукруглые следы от моих ногтей. Красные, довольно глубокие. Должно быть это было больно. Я потянулась рукой ниже и вцепилась в пояс его брюк, нетерпеливо дергая за ткань. Мне не понадобилось повторять движение, пальцы Каина выскользнули из меня с лёгким мокрым звуком, мои бедра дернулись а приятное ощущение наполненности исчезло. Жадно впитывая глазами картину перед собой, я наблюдала как он расстегивает брюки, приподнимаясь чтобы стянуть их. Я не зря считала его идеалом, вся его внешность это пример и олицетворение мужской красоты. Мне захотелось чтобы каждый участок кожи на торсе вплоть до бедер был усеян моими укусами, царапинами и засосами.              Разом сняв с себя брюки вместе с бельем, Каин откинул их куда-то в сторону, на постель. Невольно кинув взгляд на его бёдра, глаза зацепились за пах. Смутившись, я поспешила перестать смотреть туда, но любопытство было сильнее и продержавшись всего несколько жалких мгновений я снова взглянула на него. Рассматривая его член с неловким выражением лица, я сразу отметила размер. Больше среднестатистического. Кажется, это даже много. Наверное, это нормально? Он же высокий. И бессмертный. У меня не было опыта в изучении ангельской физиологии, мне было достаточно изучения одного небесного артефакта в лице Книги Апокалипсиса. Я спрошу его потом. Мне захотелось провести рукой, я видела что он уже твердый, с выступившей на кончике каплей предэкулянта. Значит, он тоже хочет меня.              Каин уследил за моим взглядом, его крылья дрогнули в почти что нервном жесте. Пару секунд он смотрел на мое лицо приподняв бровь. Я ожидала что он что-то скажет мне, но вместо этого он резко дернулся вперед, обхватив мой затылок рукой. Не успев даже попытаться обработать ситуацию, я почувствовала что он навалился на меня, через секунду впившись в мои губы поцелуем. Я почувствовала как его член уперся в мое бедро. Он грубо и жадно поцеловал меня, собственническим движением вторгшись своим языком в мой рот. Инстинктивно ответив, я приоткрыла рот чуть шире и переплела его язык со своим. Мне казалось, что он был спокоен все это время, но сейчас он напирал так голодно, что меня практически вжало в кровать.              Когда он отстранил лицо, между нашими ртами протянулась тонкая ниточка слюны. Увидев ее, я почувствовала как мое возбуждение мгновенно множится. Не желая разрывать поцелуй, я вытянула лицо вперёд отчаянно целуя его ещё раз. Он замер на секунду, тяжело выдохнув мне в рот и вцепился рукой мне в волосы, продолжив жадно целовать меня. Я отзеркалила его жест, впившись пальцами в мягкие белые пряди, болезненно сжимая их. Когда он отстранился чтобы вдохнуть воздух, я тяжело дышала. Дыхание было неровным и я с трудом хватала ртом недостающий мне сейчас воздух.              Каин отстранился, слегка раздвинув мои ноги и заняв место между ними. Его руки скользнули по правому бедру, обхватив его под коленом. Я сразу приподняла ногу, и он закинул её на свое плечо. Когда он оперся на одну руку, я почувствовала как его член уткнулся мне в лобок, горячий и твердый. Инстинктивно скользнув взглядом вниз, я сразу задумалась. Он большой. Влезет ли это в меня вообще? Посмотрев на низ своего живота, я задумчиво развивала в голове эту мысль.              — Расслабься. Переживаешь? Я не сделаю тебе больно, милая. — заверил меня он. На самом деле, я даже не переживала о болезненности, такая мысль даже не всплывала в голове. Я коротко кивнула, после чего он вытянул голову к моему лицу, коротко поцеловал меня. Приятно. Надеюсь он будет целовать меня и после.              Убрав руку с моей ноги, которая теперь была удобно зафиксирована на его плече, он обхватил рукой член. Проведя головкой по моим половым губам пару раз и смазывая свой член моей вагинальной смазкой, он толкнулся бёдрами вперёд. Я мгновенно вздрогнула, вцепившись обеими руками в простыни и сдавленно, протяжно застонала. Он вошёл внутрь одним плавным толчком, войдя в меня практически на всю длину. Я не зря переживала по поводу размера, моё тело с трудом приняло его размер, головка члена ощутимо уперлась в шейку матки. Мне понадобилось какое-то время чтобы обработать это ощущение хотя я и не ощутила боли, вероятно, если бы не моё значительное возбуждение - было бы больно.              Каин сразу обхватил мое лицо освободившейся рукой и поцеловал, былой грубости в поцелуе не ощущалось, он целовал медленно и нежно, в почти извиняющимся жесте. Наверное, он подумал что мне больно. Я ответила на поцелуй соответствующим образом, ласково перебирая пряди его волос руками. Когда моя рука скользнула ему в волосы я почувствовала как его член дернулся внутри меня, и хрипло выдохнула ему в рот.              Когда ощущения перестали быть подавляющими и я привыкла, Каин пробно двинул бёдрами. Я застонала, положив обе руки ему на плечи. — Ты можешь грубее. Все хорошо. Грубее. — я не узнала свой хриплый голос, сквозящий не сдерживаемой похотью. Каину мои слова развязали руки.              Вернув свою руку мне на бедро, под коленом, Каин слегка оперся на него, двинув бедрами еще раз. Внутри меня все лихорадочно сжалось, такая стимуляция была подавляющей, а видеть перед собой голого и растрепанного ангела было выше моих сил. Я слегка приподняла таз, пытаясь углубить проникновение. Очень быстро толчки приобрели ритмичность, и идеальную амплитуду, идеально подходящую мне. Опустив голову к моей груди, Каин взял мой сосок в рот, облизывая его языком, параллельно ритмичным движениям бедер. Приятное тянущее ощущение внизу постепенно наполняло тело, найти место рукам не получалось - я нервно перекладывала их с его плеч на шею, сжимала предплечья, вцеплялась где попало, оставляя царапины и грубо сжимая кожу. Вцепившись одной рукой в его волосы, я потянула его лицо на себя, укусив его в шею. Вложив максимум своих сил, постаралась оставить заметный укус или засос.              Когда я отстранилась, Каин наоборот, в противоречие моим собственным голодным нападкам, нежно поцеловал меня, едва ощутимо скользнув своими губами по моим. Я сразу заметила краем глаза проявившееся пятно на его шее, красновато-фиолетовый засос ярко выделялся на бледной коже, по краям которого виднелись следы моих зубов.              — Кусаешься. — констатировал он. На секунду мне показалось что следующими его словами будет осуждение или укоризна. — Кусай ещё. Оставь на мне больше следов. — добавил он, и я мгновенно расцвела от удовольствия, мне понравились его слова. Вытянув лицо, я повторила действие чуть ниже того места где уже оставила след, мои собственные губы уже покраснели от прилагаемых усилий - оставить след на бессмертной плоти было непросто.              Движения Каина стали грубее, ритмичные толчки сменились на грубые вдалбливания. Ноги дрожали, грудь подпрыгивала в такт толчкам и я почти потеряла себя в ощущении похоти. Мои несдержанные стоны иногда перетекали в прерывистые вскрикивания, я полностью перестала контролировать себя. В состоянии сильнейшего возбуждения разум всегда отключается, сейчас я не чувствовала ничего кроме щемящего чувства острой влюбленности и наступающего оргазма - окситоцин и вазопрессин в крови вызывали чувство любви и комфорта, а резкий выброс эндорфинов заставил меня ощущать яркую эйфорию. Я даже потеряла счет времени, не зная сколько уже занимаюсь с ним сексом.              Контролировать себя становилось всё труднее, я видела как нервно дрожат крылья Каина - сжимаются и разжимаются обратно, слегка подрагивая от такого же экстаза, который испытывала я сама. Шелест перьев смешивался со звуками секса, этот звук мне понравился. Бедра пробрала резкая дрожь, я почувствовала как сильно дрожат ноги, следом за ними ощутив дрожь в руках и яркое тянущее чувство внизу, заставляющее мою спину почти болезненно выгнуться. Я не успела предупредить его о собственном оргазме, внутри всё так лихорадочно сжалось, что я смогла только вскрикнуть - резко и несдержанно, и я уверена что это было громко. Меня пробирали оргазмические спазмы, особенно острые и яркие перетекали в более слабые, заставляя меня вздрагивать и с силой сжимать его плечи. Все это время Каин продолжал ритмично входить в мое тело, его лицо с интересом вглядывалось в мое собственное, будто ему было занятно смотреть как я веду себя во время оргазма. Растрёпанный и затуманенный похотью, он и сам готов был кончить. Я поняла это по заметному ощущению - его член дергался внутрь, пульсируя. Следующие несколько грубых толчков по ощущениям оказались слишком интенсивными для моего тела, только пытающегося отойти от последствий оргазма. Будучи гиперчувствительной, я вскрикнула еще раз, звук вышел каким-то сдавленным и пищащим - в глазах потемнело от удовольствия. Каин замер, прикрыв глаза. Его рука на моем бедре болезненно сжалась, кожа вокруг побелела от напряжения. Мне было больно, но понимать что эту боль я ощутила потому что он испытал оргазм было лучше чем ощутить свой собственный. Я хотела этой боли.              Застыв в таком положении на какое-то время, я почувствовала что Каин кончил внутрь - горячее подавляющее ощущение наполнило тело, ощущаемое не так как теплота от секса. Притянув его к себе, я двумя руками обвила его шею и поцеловала, тяжело дыша. Нас обоих пробирала остаточная дрожь. На то чтобы прийти в себя понадобилось несколько минут, которые мы с удовольствием заполнили неспешными рваными поцелуями. Его рука нежно гладила мою голову, поцелуи действовали успокаивающе. Отдышавшись, Каин приподнялся, его член аккуратно выскользнул из меня - теперь это не казалось чем-то неприятным, я чувствовала удовлетворение, а легкое опустошение внутри больше не ощущалось как потеря. Я предпочла деликатно не смотреть в сторону его бедер.              Резкое ощущение усталости проникло в тело, не помню чтобы я когда нибудь ощущала такую томную расслабленность. По крайней мере - с момента моего пробуждения в апокалиптическом мире. Развалившись на постели, я прикрыла глаза - меня абсолютно не волновал вид собственного тела сейчас, хотя я знала что сейчас выгляжу грязной, мокрой и растрепанной - вдобавок еще и голой. Безвольно раскинув ноги и руки в стороны, я закрыла глаза. Только недавно собственная постель казалась холодной, неприятной и дискомфортной, а сейчас я ощущала себя так будто лежу на мягком облаке.              — Уже устала? — голос раздался прямо у моего уха. Я только невнятно что-то пробурчала в ответ, и Каин мягко рассмеялся. — Хорошо, милая. Отдохнём. Не буду тебя сегодня больше выматывать. — добавил он, мягким, почти убаюкивающим тоном. Либо он мне таким показался из-за моей невероятной усталости, подавляющей все остальные ощущения.              Я не открыла глаза и не сдвинулась, в голове было пусто - размышлять и рефлексировать это последнее что я сейчас стала бы делать. Фоном я слышала звуки - шаги по кафелю, шелест крыльев и звуки перемещаемой ткани. Через несколько секунд я почувствовала прикосновение к телу - Каин бережно вытер меня чем-то, а затем слегка сместил мое тело в более удобное положение. Я не противилась, по факту говоря - я вообще не двигалась, валяясь на постели как тряпичная кукла. Каин прилег на постель рядом, притянув меня рукой к себе. Я сразу обняла его, лениво обвив одной рукой, подмяв вторую под себя - на больше сил у меня не осталось. Теплота его тела разморила меня ещё сильнее. Каин нежно поцеловал меня в макушку, и я уткнулась щекой ему в грудь, закинув на его ногу свое бедро. Он начал что-то говорить, параллельно гладя меня по голове, но я уже не разбирала слов, выцепляя только отдельные - “можем пойти”, “соседний корпус”, “библиотека”, слова стали фоновым шумом, большую часть которых я не услышала. Видимо, Каин строил планы на завтра, всерьез приняв мою сегодняшнюю обиду и решив проводить со мной больше времени, но я совсем его не слушала, сосредоточившись на ощущении его пальцев, перебирающих мои волосы и гладящих мою голову. Последнее что я ощутила - подтянутое к нам одеяло и его крыло, накрывающее меня. Его объятия подействовали на меня как снотворное, и я мгновенно уснула.