Шаги по синей нити

Первое, что услышал Гарри, приземлившись с беззвучно плачущей Асторией на руках в их с Драко спальне - это злобное человеческое шипение. -И ты никому не сказал? Ты вообще за своего идиота не волнуешься? Северус чёрной кучей злобы возвышался над бледным, взволнованным котёнком, а Сириус пытался его оттащить. -Может, там не так опасно? -Ты совсем тупой?- перекинулся на альфу Снейп,- По твоему, я не знаю, что там в борделе происходит? -А откуда ты знаешь? Был там?- подозрительно сощурились синие глаза. -Потом поговорим,- буркнул Северус и повернулся к Малфою, но тут же был насильственно остановлен. -Какого мордреда ты ходил в бордель? Изменял мне со шлюхами? -Ты кретин, Блэк! Нахера мне это, когда ты так качественно ебёшь ... мозги?! Не беси меня! У нас сейчас проблемы серьёзнее. В пылу ссоры они не заметили Гарри и Асти, но девушка взвыла и набросилась на Сириуса, обхватывая его руками за талию и причитая. -Он сейчас изнасилует Кая! Быстрее! Помогите! Авроры бывшими не бывают, и Блэк сразу же оставил любые сомнения насчёт Снейпа на потом. Угроза физической и ментальной целостности человека была важнее. -Кого? Кто? -Кая! Урод этот,- омега проговорила что-то ещё, но слова потонули в схлипах. Еле отцепив хваткие пальцы девушки от мантии, мужчина усадил Асторию на ложе к Драко, который тоже разревелся, глядя на истерику подруги. -Поттер, без соплей объясни,- угрожающе сверкнули черные глаза Северуса. -Мы с Каем пошли спасать Асти, но она была скована артефактом. Если кратко, пришлось заключить сделку. Теперь по документам Астория принадлежит Каю, но он на одну ночь останется в борделе как товар для Кэрроу. -Сидите здесь,- бросил Сириус и, схватив под руку Снейпа, направился к двери. -Я с вами!- альфа с синей нитью попробовал побежать вслед за мужчинами, но был резко повален на пол. Перед глазами паутинкой раскинулись платиновые пряди, а тело испустило дух под не самым маленьким весом подросшей принцессы. -Не пущу,- со всхлипами истерически запричитал Драко, сжимая в кулачках мантию и сдавливая бёдрами чужие ноги,- Я не выдержу, если моего альфу кто-то покроет. У нас ребёнок! Трудный ребёнок! Куда ты лезешь? Ты не герой книги, Гарри, ты обычный волшебник, не сдавший даже ЖАБА! Взрослые разберутся, а ты останешься здесь, с женихом и дочерью! Ой... - личико искривилось, и юноша схватился за ещё небольшой, лишь чуть-чуть выпирающий животик, и тут же оказался в объятиях отошедшего от шока Поттера. -Что такое, любимый? -Детка... Ей не хорошо... Я чувствую боль прямо там, внутри. Что с нашей малышкой, Гарри?- на дне серых океанов плескалась тьма страха, а вопли Астории, сорвавшей голос, лишь наколяли обстановку. Альфа накрыл маленькие ладони своими и интуитивно выпустил заряд магии: тёплая волна, основанная безграничной любовью и тревогой за жизнь и здоровье и без того необычного ребёнка, прошлась по телу омеги, действуя, как успокоительное и обезболивающее зелье вместе. Драко резко захотел спать, он почувствовал, как маленький клубочек, растущий в животике, тоже медленно расслаблялся, повторяя за папочкой. -Только часто нас так не отключай, кто знает, как это скажется на малышке,- прошептал Малфой, сворачиваясь на ручках у своего защитника и прикрывая отяжелевшие веки,- Пообещай, что не уйдёшь... -Я буду охранять твой сон, дорогой… Ваш сон,- тёплые губы альфы коснулись бледного лобика, а через секунду послышалось сопение. Буря утихла. Астория лежала рядом, потеряв сознание от шока. *** Двоих альф не смогла остановить охрана, просто потому что не заметила их. Кто-то мог сказать, что не в духе Сириуса- пробираться в здание под мантией невидимкой Поттеров, что он должен бежать с мечом наперевес и быть безбашенным псом, который сначала загрызёт, а потом спросит имя у трупа. Но Снейп прекрасно знал по школьным годам, что Блэк- та ещё хитрая, изворотливая сволочь, и искренне считал, что семейная черта "попадать на Слизерин" перешла и этому отпрыску старинного и благородного рода. Просто Сириус смог как-то всех перехитрить и создать обманчивое впечатление о себе у окружающих. Настоящий слизеринец. Северус бы даже похлопал партнёру по постели и жизни, если бы они сейчас не пытались обойти работающих шлюх, никого при этом не завдев, что было не так легко в узких коридорчиках борделя, ведущих в кабинет главы. Пространства было мало, пары сладкого газа забивали дыхательные пути, но наполняли лёгкие зельем, вызывающим желание. Лёгкая версия амортенции, без губительных последствий, ударяла в голову, и близко находящееся тело и без того любимого мужчины начало сводить Блэка с ума. Лишь стойкость духа и отчаянные вопли Астории, записавшиеся на подкорку мозга, не давали в ту же секунду прижать Северуса к ближайшей стене и целовать до потери пульса, а после присоединиться к танцу тел, вьющихся в этих коридорах. Снейп тоже ощущал эту дрожь. Облака из зелья не могли перебить множество противоядий, ежедневно принимаемых в профилактических целях, но сама атмосфера, эти шлепки кожи о кожу, стоны и родной запах, исходящий от кудрей до боли знакомого человека делали своё дело, но не было времени и возможности прикоснуться откровеннее, выплеснуть желание, переливающееся через край. Северус в моменте осознал, что именно так все происходит не только здесь и сейчас, но всегда. Они словно живут под мантией невидимкой, прячут свои чувства от всего мира, и Сириус ежедневно умоляет сбросить эту тряпку, которая лишь мешает им, но Снейп упрямо решает делать всё по своему, аргументируя тем, что им и так хорошо. Но здесь, в месте, где не было предрассудков, морали и рамок, альфа понял, что тоже хочет скинуть маску. Пора. Если не ради себя, то ради рвущегося огня в душе человека с дикими кудрями, зацикленность на которых он хранил в душе ещё с детства. Мужчина принял решение: как только ситуация с Каем разрешится, тут же расскажет Сириусу, что согласен выйти в свет, как семья. Вскоре дым рассеялся, и парочки и целые компании раздетых совокупляющихся мужчин и женщин, омег и альф остались позади. Сдёрнув мантию, Сириус чуть оттеснил Северуса и точным ударом ноги выбил дверь. -Алохомора, алохомора. Порой нет ничего лучше маггловских методов,- усмехнулся мужчина, а после растерял любые зачатки веселья, ведь его взору предстала ужасная картина. Пока они со Снейпом выясняли ситуацию и пробирались к кабинету, Керроу успел получить желаемое... *** Когда Астория и Гарри исчезли, то в первую секунду облегчение затопило сознание, но уже через несколько мгновений вонь немытой плоти ударила в нос. Солоноватая, испачканная слизкой жидкостью кожа ткнулась в щёку и медленно поползла к губам, оставляя след, словно от зловонного слизня. Мышцы тут же напряглись, где-то внутри стал собираться тяжёлый ком, тошнота подступала к горлу. Когда толстые пальцы сжали локоны, а конец необрезанного члена протолкнулся сквозь губы, Кайерин не выдержал, и его недавний перекус вышел наружу, оседая на половом органе насильника и их ногах. Амикус взревел, и щёку молодого альфы обожгла режущая боль: тяжёлый перстень оставил рану, глубоко разрезающую скулу. Алые дорожки горячей жидкости пробежали по нежной коже, оставляя разводы и реки боли. Словно ягоды по осени, капли падали на дорогой ковёр, пропитывали ворсинки и впивались в паркет, навсегда оставаясь в памяти стен борделя. Кай почувствовал, как его валят на пол, как кожа покрывается смесью крови, рвоты и семени, и всё в голове поплыло, свет замигал перед глазами, но тактильные ощущения не захотели пропадать. Сквозь боль и страх он уловил миг, когда с бёдер были сорваны брюки, а на ягодицы обрушилась сильная ладонь, явно оставляя след. Кая снова тошнило, а кровь, вытекающая из раны, смешивалась со слезами, разбавляя свой насыщенный цвет. Но чувств разбавить не было возможности. Короткие ногти альфы впились в молодые ляшки, разводя ноги и придавливая тело к полу. Словно удавкой чужие феромоны перекрыли кислород, но Кай, ещё в Хогвартсе лишившийся железы, не мог ответить даже этим. Всё, что ему оставалось- лежать и скулить от страха, боли и унижения. Без подготовки, одним рывком Амикус попытался войти в юношу, но неразработанная, не предназначенная для этого плоть была слишком узкой, чтобы пропустить хоть что-то дальше головки, однако даже такое вторжение прошлось током по телу Кая, а внутри стенок побежали трещины разрывов, добавляя алых красок в натюрморт жадного до зрелищ Кэрроу. Как бы альфа ни хотел потерять сознание, но у него не получалось отключиться, и каждой клеточкой тела он чувствовал всё, что ежедневно получали в свой адрес сотни тысяч омег. Именно это могла пережить его возлюбленная, но мысль о свободе Астории не приносила облегчения. Когда человека раздирают изнутри, он не может думать ни о чём. Хотел бы Кайерин отмотать назад и поступить по другому, не соглашаться на контракт? Честно? Да. Да. И ещё раз да. Сделал бы ли он это, если бы была возможность? Никто не знает, но разве есть смысл обсуждать то, что не изменить? Лестрейндж умирал от агонии, от новых проникновений. Он не думал о невесте или ком-то ещё. Жизнь? А она вообще есть, эта жизнь, после случившегося? *** Поддавшись секундному порыву, Сириус бросил аваду кедавру прямо в сердце жирной свиньи, насилующей ещё почти ребёнка. Плевать, если придётся снова скрываться, ведь Северус всё равно хотел оставить их отношения в тайне. Так какой тогда смысл ему, Блэку, быть на виду? Он так и останется постыдным секретом любимого. Грузное тело рухнуло прямо на распластавшегося по полу Кая, а Амус Гринграсс, наблюдавший за всем, в спешке трансгрессировал, оставляя кабинет, двух опасных, разгневанных мужчин, использованного юношу и бесполезный труп. -Эй, как ты, Кай?- Сириус как можно аккуратнее вынул член Керроу из Лестрейнджа и пинком откинул тело. Альфа не отвечал, лишь плакал и трясся, хаотично шаря руками по полу и пытаясь подняться, но мышцы отказывались напрягаться, и он словно слепой израненный щенок раскачивался из стороны в сторону в надежде получить тепло, успокоение и освобождение от боли. -Маленький, иди сюда,- Блэк снял с себя мантию и накинул её на Кая, заворачивая в тёплый кокон. -Постой,- твёрдая, уверенная рука мягко отстранила мужчину, и Северус направил палочку на живой трясущийся комок,- Вулнера Санентур... Медленно, но верно раны начали затягиваться новой, розоватой кожей, и даже на щеке вместо яркого росчерка появлялся свежий шрам, кривой молнией разрезающий скулу. А карие глаза, некогда живые, яркие, сейчас выглядели стеклянными камушками с запечатлённым во времени страданием и страхом. Старая, развалившаяся киноплёнка- вот что осталось от души человека, чей фильм ещё идёт, но уже окончен. -Пойдём домой, Астория тебя ждёт,- прошептал Сириус, усаживаясь на колени перед разбитым юношей и мягко приобнимая его сквозь плотную ткань мантии, чтобы трансгрессировать. *** Кай видел, что его спасли, понимал, что раны залечили, а кожу очистили от налипшей дряни. Но он не перестал чувствовать страх, поселившийся где-то в глубине души, плачущей кровью и болью.