Шаги по синей нити

Ещё никто и никогда не видел Беллатрису Лестрейндж такой потерянной и тихой, но что чувствует мать, смотря, как её ребёнок неделю не встаёт с кровати после чудовищного жизненного удара? Альфа винила Асторию, но не могла ничего с ней сделать, ведь это обесценило бы все старания Кая. Женщина знала, что виноват Кэрроу, но трупу не отомстишь, а сдерживаемая внутри ярость набирала обороты с каждым днём, не вырываясь наружу, как обычно. Когда немного сумасшедший человек замолкает- вот настоящий признак опасности и надвигающейся катастрофы. Братья Лестрейндж лишь укрывали омегу в дальнем крыле, не давая девушкам пересекаться, но все знали, что буря не за горами. *** Драко с любовью разгладил складки на кремовом облегающем платье в пол и посмотрел на себя в зеркало. Наконец-то слизеринец смог надеть его и насладиться видом: омега знал, что теперь он не толстый, а беременный, и поэтому выпирающий животик не злил и не расстраивал, а вызывал необычное чувство, похожее на трепет. Малфой знал, что внутри него растёт маленькое чудо, его продолжение, его самая большая любовь. -Принцесса, ты скоро?- взъерошенный Поттер волновался с самого утра, ведь наступил день, когда кольцо наконец-то было создано гоблином и передано заказчику, а значит, уже через пару часов оно будет красоваться на пальчике Драко вместе с родовым помолвочным перстнем Поттеров. -Минутку,- омега поднёс палочку к своим волосам и, отделяя прядку от прядки, начал читать заклинание, превращающее прямые локоны в стойкие кудри. Смотря на метания возлюбленного, юноша понял, в чём дело, и хотел быть самым красивым в этот день. Настоящая помолвка, а не просто согласование деталей после новостей о беременности- это серьёзный повод. -Сегодня ты будешь моей любимой овечкой?- с умилением Гарри рассматривал платиновые кудряшки, спадающие на спину,- или маленьким волчонком в овечьей шкуре? -Большим и сильным волком,- надменно протянул омега, завивая последнюю прядь, струящуюся шёлковой лентой. Лёгкие кремовые тени углубляли серый цвет радужек, почти бесцветная помада даровала объём губам, платиновые ресницы были выкрашены в коричневый цвет и роняли тень на острые скулы. -Я самый-самый-самый красивый? -Самый-самый-самый,- альфа зарылся носом в кудряшки и вдохнул исходящий от кожи и волос аромат феромонов. Молочно-сливочный вкус осел на языке, но в нём уже начал чувствоваться лёгкий привкус молочного шоколада: сами маги узнают свой запах только при наступлении совершеннолетия, но их родители знают, как будут пахнуть дети, ведь во время беременности омеги испускают смешанные ароматы. -Наша девочка будет пахнуть шоколадкой,- Гарри ласково обхватил ладонями животик и прижал жениха к себе. -Я молочко, ты кофе. Даже логично, что наше дитя- шоколад. Доченька взяла по чуть-чуть от каждого из нас. -Уверен, что и черты характера возьмёт самые лучшие. От тебя капризность, самолюбие, ай! Больно!- потирая ушибленный нос, альфа сменил ракурс,- силу, красоту, ум, чувство стиля, вкус в альфах, ай! А сейчас-то за что? -Чтоб не зазнавался,- игриво сверкнули в отражении грозовые глазки. Поттер лишь счастливо улыбнулся, зная, что на самом деле его омеженька- самое лучшее создание в мире. -А куда мы пойдём?- юркой змейкой извернулся в объятиях жениха Драко и ткнулся носом в грудную клетку альфы. -Сюрприз,- пальцы зарылись в тёплые после заклинания фиксации кудряшки. Душа одновременно волновалась в предчувствии чудесного вечера и была умиротворена близостью драгоценности. *** Вход в недавно открывшийся ресторан "Жемчужная колыбельная" украшали статуи сирен, игриво прячущих свои прелести за локонами волос и небольшими морскими звёздами. Их вырезанные из мрамора хвосты двигались, даря прохладу самым влиятельным членам магического британского общества. Альфы вальяжно вышагивали в развевающихся мантиях, держа под руку бет и других альф. Жены и мужья, деловые партнёры, близкие друзья и, конечно, любовники. На шоу пришли поглазеть все алмазы и самородки политики и бизнеса Англии. Среди состоятельных людей, решающих за всю страну, как она будет существовать, двое подростков смотрелись инородно, ещё сильнее бросалось в глаза присутствие омеги, единственной, но неподражаемой в её ангельском, но в то же время дорогом, светском образе. Драко шёл уверенно, стук его небольших каблучков на изящных ножках раздавался так мерно, с чувством, что невольно заставлял идущих впереди расступиться и обернуться, чтобы посмотреть, кто идёт, а после скривить разжиревшие морды в омерзении и высказать своё "фи". Но Гарри предусмотрительно наложил на свою любовь чары, которые блокировали любые звуки, кроме его голоса. Он снимет их лишь когда начнётся представление и толпа умолкнет, переключив внимание на то, ради чего все сегодня собрались. Внутри ресторан выглядел необычно: помещение, полностью залитое водой, и сквозь неё переплетение прозрачных стен лабиринта. Хрустальные столики стояли в каждом ответвлении с основных путей, а свет ложился причудливыми бликами на кожу всех присутствующих. В толще воды покачивались водоросли, яркими красками светились кораллы, а из переливающихся камней было построено что-то, отдалённо напоминающее домики. Администратор поприветствовал пару на входе и повёл вглубь ресторана, пока другие посетители практически не пропали из виду, расплываясь мутными очертаниями в отражении десятков стёкол. Гарри галантно пододвинул креслице, помогая принцессе разместиться, и, сев рядом, раскрыл меню, обтянутое перламутровой чешуёй. -Посмотрим, что тут есть. Черые глазки пару минут бегали по бумаге, пытаясь заказать такое количество еды, которое уместится внутрь, даже с расчётом на двоих, ведь малыш постоянно хотел кушать (так говорил себе Драко, успокаивая чувство вины за обжорство). Посмотрев умоляющим взглядом на альфу и дождавшись его одобрительной улыбки, он протянул палочку и коснулся прибора в виде ракушки, записывающего заказы. -Филе акулы с ягодным пюре и ананасовым сиропом и тартар из креветок и лобстера. Гарри заказал русские блины с черной икрой на сливочном масле. Но они пришли сюда не только для того, чтобы поесть... Свет потух, остались лишь парящие свечи над столиками и горящие в гигантском аквариуме камни. Вода вдруг перестала быть спокойной. Водоросли начали раскачиваться активнее, а по всему залу словно пробежала вибрация. В отблесках стихии замерцали огоньки, словно части чего-то живого, передвигающегося на высокой скорости. Драко вздрогнул, когда рядом с их столиком на долю секунды рассмотрел чешуйчатый хвост. -Это правда они... -Рускалки...- подтвердил Гарри, завороженно смотря на вынырнувшую из зарослей морских цветов девушку. Её грубая кожа была украшена вросшими ракушками, а узкие зрачки выдавали в ней хищника. Сирена оскалила клыки и провела языком по тонким губам, будто предвкушая пир. Малфой, впечатлённый нечистью, стал яростно накалывать акулье мясо на вилку, успокаивая себя тем, что там, за стеклом, всего лишь плавает рыба. Кровожадная, гигантская рыба. -Детка, если захочешь, то она станет нашим обедом,- мягко погладил под столом коленку возлюбленного Поттер. -Ну что ты, я не ем... Такое...- брезгливо сморщил носик омежка. Первая стадия шока и страха прошла, смытая тёплым прикосновением рук, которые всегда были самой надёжной защитой и опорой. Сирена в этот момент резко ударила хвостом по стеклу, вызывая град мурашек по коже, а после раскрыла пасть. Сначала Драко подумал, что женщина им угрожает, а потом... Услышал, что поёт. Невероятная, непередаваемая мелодия лилась из уст твари и вибрацией передавалась по воде. Судя по глубине звука, такие же монстры завели свои песни во всех уголках зала, у каждого столика была персональная русалка. Поттер не сводил взора изумрудов с восхищенного лица жениха. Он медленно достал из кармана мантии ракушку с сюрпризом и, обойдя столик, присел на колено перед омегой. Драко задержал дыхание. В его сердце отдавались отголоски песни сирены, а у ног восседал самый желанный альфа в мире, раскрывая "коробочку" с невероятной красоты кольцом: платиновые звенья переплетались драгоценными веточками, на которых расцветали гроздья натурального жемчуга и ослепительных бриллиантов. На внутренней стороне ободка кольца была неровным Поттеровским почерком выгравирована фраза: "Любимой принцессе". Прозрачная слёзка счастья упала прямо на крупный бриллиант, заставляя его сверкать ещё ярче. Омега протянул ручку, и Гарри бережно, боясь сделать больно своему сокровищу, надел колечко. Заколдованный металл тут же подстроился, идеально запечатывая пальчик рядом с фамильным перстнем Поттеров и оттеняя изысканной нежностью алую нить на запястье. -Люблю тебя, родной,- пухлые губы накрыли выпирающие косточки на изящной кисти, по коже поползли мурашки, а сердце билось быстро-быстро, в такт надрывным, но затрагивающем глубины души нотам русалки. -А я люблю тебя, моя вселенная. Искренний свет изумрудов отражал целый мир, расцветающий в двух юных душах, и серые кристаллы глаз напротив вторили бесшумной, но такой оглушающей любовью. Серена закончила песнь. Кольцо красовалось на пальчике. Акула была съедена. Прекрасный вечер подошёл к концу, но жизнь молодой семьи только начинала набирать обороты, разрасталась, становясь чем-то необъятным и важным, как и особенная крошка, развивающаяся в животике омеги.