Бе-ре-ни-сс

— Да что вы знаете об истинном могуществе? — протянул альтмер, смакуя каждое слово, будто наслаждаясь своим гневом. Голос его звучал холодно и высокомерно. — Тебя, Серпин, погнали из Коллегии как вшивую крысу. И не смей снова заговаривать мне зубы их никчёмными правилами! «Профессор Алакир…» — мелькнуло в голове Беренис, и сердце болезненно сжалось. Мысли смешались, когда она заметила рядом с магистром свою мать. Всё вокруг будто поплыло, но тихий, уверенный голос Урсы прорезал её оцепенение: — Соберись. Следи за обстановкой. Сжав зубы, Беренис заставила себя вернуться в реальность и сосредоточиться на происходящем. Перед ней разворачивалась сцена, от которой холод пробирал до костей. Спор между Алакиром и Серпином становился всё напряжённее и грозил перерасти в открытую схватку. Серпин, острый на язык босмер, отвечал резко и уверенно, не давая Алакиру взять верх даже словом: — Алакир, нет! Ты больше не мой учитель. Не тот, кто открыл мне магию, кто учил меня чести и долгу. Во что ты превратился? Ты… чудовище! — голос босмера задрожал не от страха, а от горечи и боли. Его плечи были расправлены, но в глазах таилась тень сожаления. — А эти люди, что пришли с тобой, — Серпин обвёл рукой темных, молчаливых последователей, — ты думаешь, они сами этого хотели? Ты сделал их своими марионетками, лишил их воли! — О нет, бывший ученик, — голос Алакира стал мягче, почти насмешливым, но от этого ещё более опасным. — Они счастливы быть рядом со мной. Он медленно облизнул клыки, с особым удовольствием смакуя каждый звук. Беренис и Урса замерли, не вмешиваясь. Каждое неверное слово могло обернуться смертельной ошибкой.