cruel mistake.

Сигарета дотлела до фильтра. Эндрю и Нил сидели на краю крыши, разделенные сантиметрами, которые ощущались километрами. Он не смотрел на Нила — его взгляд был устремлён куда-то вдаль города. — Может, уже подашь признаки жизни? — Голос Эндрю был ровным, без ожидания ответа. Нил, не глядя, закурил следующую сигарету. Рука дрогнула. — Что бы ты хотел узнать? Только тогда Эндрю медленно повернул голову. Его глаза, пустые и тяжёлые, направились на Нила, будто взвешивая каждую чёрточку его изменившегося лица. В воздухе повисла тишина. — Хотя бы всё. Он выдохнул, и эти два слова прозвучали как приговор. Нил отвернулся. Эндрю не выпытывал моментальный ответ и дал ему подумать. Врать не было смысла, но и как правильно начать, Джостен тоже не знал. Поэтому сказал первое, что пришло в голову: — Я сбежал. — От отца или от нас? Слова Эндрю ранили больше, чем всё, что он пережил. Нил зажмурился и потер переносицу. — От всех. — Для чего? Эндрю резко выдернул третью сигарету, пачка смялась в его руке. — Я ебучий трус. Поступил как последнее чмо. Я не хотел… Или хотел? Я уже сам не понимаю. Все эти дни я только об одном и думал — какая же я тварь. Нил упёрся локтем в колено, тяжело положив голову на кулак. Его голос прозвучал приглушённо, но каждое слово было отточенным, как лезвие. — И насколько же далеко ты зашёл, бегунок? — В аэропорту в Аризоне у меня начались галлюцинации. И если сначала это были навязчивые мысли, то тогда я увидел тебя. От услышанного Эндрю резко сжал кулак, и на мгновение в его глазах вспыхнула такая ярость, что, казалось, воздух вокруг зарядился током. Он буквально заставил себя не перебивать, впиваясь взглядом в Нила, и каждый мускул на его лице был напряжён до предела. Но с каждым новым словом, с каждой очередной попыткой оправдания, эта ярость начала остывать. Не потому, что он прощал, а потому что просто устал. Усталость от этой бесконечной лжи, от этих эмоциональных качелей. Нил снова наврал ему, сказав, что никуда не сбежит. — Где документы? Нил смотрел на него непонимающим взглядом. Эндрю резко выдохнул, его терпение лопнуло. — Фальшивые бумаги. Где? На какое имя летел? Нил потянулся за сумкой и достал паспорт на имя Итана Фостера. Эндрю вырвал его и бегло осмотрел. — Итан Майкл Фостер. Конченный ублюдок. Покрутив пластик в пальцах, Миньярд перевёл взгляд на Нила. — Это всё, что у тебя есть? Джостен молча протянул ему билет и оставшиеся документы. Он делал это через силу. Было до тошноты стыдно, но врать и скрывать больше не имело смысла — особенно от Эндрю. Блондин взял бумаги и, бросив на них безразличный взгляд, швырнул вниз с крыши. Они разлетелись, кружась в воздухе по пути к земле. Нил провожал их взглядом, а Миньярд уже вертел в руках паспорт. Не долго думая, он достал зажигалку и поджёг уголок документа. Пламя вспыхнуло. Эндрю, зажав горящую бумажку между пальцев, уставился сквозь Нила. Тот молча наблюдал. — Когда ты угомонишься? Ты действительно настолько конченный? Или тебе просто скучно жить нормально? Того, что ты наговорил Рико и подставил команду, было мало? Посмел наябедничать, а потом сбежать? Нил поднимает на Эндрю взгляд, в котором нет ни защиты, ни надежды. Только пустота выгоревшего человека. — Мне не было скучно. Мне было страшно. Очень страшно. Я боялся не за себя, а за тебя и за Лисов. Если бы я вернулся и продолжил кошмарить всех, мы бы просто ушли на дно! Вороны бы просто нас продолжали заебывать, пока не поубивали всех. Если бы тогда меня размазало по асфальту, то я верю, что Стюарт бы договорился с кланом Морияма. Я хотел как лучше, понимаешь? А сейчас я опять принесу вам проблемы. И если ты уже готов, то столкни меня отсюда, пожалуйста. Вместо Джостена вниз полетели остатки сожжённого документа. Эндрю будто не уловил суть сказанного, спросил: — Ты хотел умереть? Голос Миньярда был пустым, без единой нотки интереса. — Да, хотел! И не раз. Я жаждал своего спокойствия, понимаешь?! Из-за тебя я здесь! Нил со злостью впился взглядом в Эндрю. В ответ его глаза лишь холодно сверкнули, а на губах на мгновение дрогнула едва заметная, кривая ухмылка. — И что же я такого сделал? Его тон был невинным, почти скучающим. Нил запнулся на полуслове. Он не знал, как это выразить. — Ничего. Ты… дал мне надежду. Эндрю медленно поднял бровь, будто оценивая сказанные слова. — И что я могу за это получить? — Всё, что захочешь. — Отлично. Начнём с малого. Иди и опозорься перед Ваймаком. Он сделал паузу, наслаждаясь замешательством Нила. Нил с недоумением посмотрел на него. — Я думал, желание будет… поинтереснее. — Я ещё не озвучил своё «желание», — Эндрю произнёс это слово с ледяным презрением. — Это пока что просто приказ. Эндрю встал и, попрощавшись с Нилом непонятным жестом, ушёл с крыши. «Нет, не сегодня, не сейчас». — Нил не мог вот так просто пойти и сознаться Ваймаку. Он не готов был видеть его. Нил решил, что ещё посидит один на один с собой. Всё равно идти было некуда. Если с Эндрю было не страшно хромать на крышу, то по пути вниз будет очень опасно спускаться одному. И хоть у него другая внешность, раны и ожоги, но глаза отца всё выдают. Больше вариантов, как Аарон, Кевин и Эндрю его узнали, не было. Нил посмотрел вниз. Лёгкий ветер продолжал качать деревья, редкие машины спокойно текли по трассе, и было необычно спокойно. Всю свою жизнь Нил видел один единственный смысл жизни — выжить. Выжить любой ценой. Но сейчас, сидя на холодном краю крыши, он осознал, что это совсем не так. Настоящий смысл — это не выживание. Это — тишина. Это спокойствие, в котором ты не ждёшь ножа в спину от каждого встречного, не бежишь от призраков прошлого и не дрожишь от страха перед будущим. Ты просто… есть. И ты — это ты. Не надо менять имена, как перчатки, не надо притворяться кем-то другим. Просто существовать, оставаясь собой. Возможно, в этом и скрывалось самое главное. На часах показывало три часа дня. Джостен не успел понять, как быстро пролетело время. Вот так просто сидеть на крыше, утопать в своих мыслях и смотреть на город оказалось очень занимательно. Но что делать дальше? Первой мыслью была знакомая, едкая уверенность: кто-то из Лисов его не примет. Придётся жить, сжавшись в комок под этим взглядом. А если этот кто-то — сам Ваймак? Сквозь нарастающую панику пробился другой образ: запах ёлки и кофе в квартире тренера, его тяжёлая рука и тёплые слова в сторону Нила. И ведь это была не ложь. Ваймак действительно тогда переживал. Искренне. Почти по-отцовски. Он не просто дал ему крышу над головой в Новый год. Он дал ему то, чего у Нила не было никогда — ощущение, что его возвращения ждали, что за него беспокоились. Мозг язвительно шептал: «Тот раз был исключением. Ты снова всё испортил». Но сердце, глупое и наивное, цеплялось за то новогоднее тепло. А что, если Ваймак и правда видел в нём не только игрока? И на ещё один раз у него хватит терпения, чтобы принять Джостена таким, какой он есть? По спине пробежали мурашки, холодные и липкие. Эндрю заставит его завтра же показаться тренеру. И теперь Нил понимал — блондин прав. К чему тянуть? Лишние дни отсрочки не дадут ничего, кроме горы новых проблем. На носу — череда решающих игр. Без них Лисы не имеют права даже выйти на поле. Мысль о том, что команду могут снять с чемпионата из-за его трусости, жгла сильнее любого страха. Значит, надо тренироваться. Другого пути нет. Надежду на победу не выпросишь, в их мире не водилось волшебников. Каждый сантиметр труда приходилось набивать самому. Сигареты кончились, и Нил сжал пустую пачку в руке. Так он просидел час. Или два. Или целую вечность. По вечерам становилось до ужаса холодно. Свою кофту он выбросил — выглядела отвратительно. А теперь согреться было нечем. Холодный воздух пробирал до костей. Но тут Эндрю вышел покурить. Дым поднимался клубами к восходящей луне и растворялся в воздухе. Тут Миньярд уголком зрения заметил Нила, который как брошенный котёнок валялся на конце крыши. Тяжёлый вздох, где смешались дым и раздражение. — Джостен, — голос Эндрю пробил холодный воздух. — Если ты свернёшь тут шею, Ваймак с меня живьём шкуру спустит. Вниз. Далее объяснений не последовало. Нил вздрогнул и поднял глаза. Эндрю не торопясь шагал к выходу. Нил поднялся. — Я не… — Вниз. — повторил Миньярд. — Диван свободен. Не заставляй меня тебя тащить. Нил всё понял и, не задавая лишних вопросов, побрёл за Эндрю. Внутри было тепло, но его это не согревало. Джостен судорожно оглядывался по сторонам, пытаясь удостовериться, что никто из новых Лисов не заметил его возвращения. Эндрю же шёл, не обращая внимания ровным счётом ни на что. Миньярд прокрутил ключом, и дверь тихо открылась. В комнате не было видно ни Аарона, ни Кевина — видимо, спали или куда-то ушли. Нил не стал интересоваться, а сразу направился к указанному месту. Здесь было куда безопаснее. Напоследок Джостен кинул короткий взгляд в сторону спальни, за дверью которой скрылся Эндрю, — безмолвное «спасибо». После прилёг. Сил думать о чём бы то ни было уже не оставалось, поэтому он почти мгновенно провалился в сон.