Чувствую...

Размеренное покачивание вагона и стук колёс действовали лучше всякого снотворного. Вытянувшись на узкой полке, Ян тихонько дремал. Провалиться в глубокий сон мешали раз через раз бывшие по нему крылья ангела и постоянное вошканье на соседней полке. — ты можешь наконец-то успокоиться? — не выдержав прошипел Ян, когда хлёсткий удар перьев пришёлся прямо на лицо. В купе было темно, но бившего в окно света от луны было вполне достаточно чтобы разглядеть, что творилось внутри. Каин на соседей полке ощутимо дрожал, кажется, его било в лихорадке. Ответа на его вопрос не последовало, и Ян, обречённо вздохнув, поднялся, для того чтобы убедиться, что с тем всё было в норме. — Эй, ты как? Он положил ему руку на плечо и едва ощутимо толкнул. Тело ангела медленно закипало и ощущалось под тяжёлой ладонью кипятком. Каин запомнился ему непостижимым ледяным изваянием в их прошлую встречу, и оттого горячее тело бессмертного вдруг вызвало в нём тревогу. — Отойди… — послышалось невнятное бормотанье, и Каин перевернулся с одного бока на другой, подползая к краю полки. Кожа его была бледнее обычного, практически белая, с едва уловимым зелёным оттенком. Глаза впали, потускнели и, утратив привычную яркость. — Что? — не разобрав его шёпота, Ян сел на корточки, чтобы поравняться с уровнем его лица. — Я сказал… отойди… меня кажется… кажется сейчас… — подавившись рвотным позывом он согнулся попалам, пуская в подготовленный на полу таз содержимое желудка. Помещение сразу заполнил режущий и липкий запах кислоты. Ян невольно поморщился — значительная часть некогда съеденного обеда бессмертного красовалась у него на груди. — Вырвет… — прокашлявшись, завершил наконец-то Каин, перекатываясь обратно на спину. Он метнул на него взгляд и отметил, что случайно задел его. — Курица однозначно была не свежей… - он едва усмехнулся, закрывая глаза и пытаясь сделать глубокий вдох, — извини, что запачкал. Ян даже забыл про пятно на кофте, его вдруг не на шутку напугало состояние бессмертного, а ещё непривычная для того нежность в голосе. — Что с тобой…? — он сел на краешек койки где-то в ногах ангела. Рука легла на его бедро, призывая обратить внимание, — я думал бессмертные не болеют. — Не переношу поезда. Кажется, меня укачивает… — тело под рукой слегка подрагивало — его знобило. Ян, ощущая его напряжение, вдруг подумал, что Каин и сейчас старается держать ситуацию под контролем. Неужели все бессмертные такие упрямые и самоуверенные? Думают, что если создатель наградил их силами и крыльями, то им теперь подвластно всё. — Сейчас, подожди, — Ян тихонько хлопнул его по ноге, поднялся и вышел из купе. Ему вдруг захотелось позаботиться о нем, побыть рядом. Он отправился в уборную смочить холодной водой чистую футболку и набрать прохладной воды. От былой напыщенности ангела не осталось и следа. Сейчас он оказался таким обычным и уязвимым. Черты лица приобрели непривычную мягкость, а длинные ресницы то и дело подрагивали, когда тот морщился. «Обычный…» — подумал Ян, но взгляд скользнул по расправленным крыльям, безвольно лежащим на постели, и коротко улыбнулся. «Не такой уж и обычный…» … — Я умираю? Только скажи честно, не жалей меня… — дрожащие от лихорадки пальцы сомкнулись на его запястье, когда он вновь приложил холодную ткань к его лбу. — Нет, — Ян коротко усмехнулся, спокойно убирая холодное запястье со своей руки, — от этого ещё никто не умер. Ткань поймала капельку пота, стекающую к виску и противно прилипла к коже, отчего ангел неприятно поморщился. На время между ними вновь воцарилось молчание, нарушаемое редкими вымученными вздохами Каина. Свет от кровавой луны падал на его лицо и капельки холодного пота отблёскивали, словно рассыпанные по телу блёстки. Движения Яна были аккуратные, даже слегка боязливые, как будто каждое прикосновение к ангелу интуитивно рассчитывалось чем-то запретным. — Я знаю это чувство, — он упрямо замотал головой в стороны, стряхивая руки охотника. — Сейчас станет легче, потерпи, — Ян попытался поймать его лицо в свои ладони, чтобы тот успокоился, но ангел вдруг резко подорвался с места. Его руки с треском сжали ткань кофты на его груди, отчего она затрещала, и притянули его к себе. Лицо Каина вдруг исказилось зловещим оскалом, а некогда тусклые глаза вспыхнули недобрым огнем. Словно одержимый, он набросился на Яна. — Нет, я знаю это… помню влияние дымки… — пальцы больно впились в кожу его шеи, смыкаясь вокруг нее тугим кольцом, из-за чего воздуха стало совсем мало. Ян, в попытке ослабить хватку, вцепился в его руки, но тот в ответ на это только усилил давление. — Что… Что ты… Каин… — хрип Яна звучал где-то далеко, пока ангел отчётливо ощущал, как тело охотника содрогается под оказываемым им натиском. Голоса в голове слились в единую какофонию, заглушающую его собственные мысли и заставляющую действовать против своей воли. Чуждое ранее желание испытать упоение от чужой боли начало заполнять голову ангела.

«Убей! Прикончи его одним движением, тебе это ничего не стоит! ОН — ничего не стоит. Жалкая жизнь в этом жалком, гниющем мире»

— Очаг… — Каин до крови кусал собственные губы, содрагался в попытке вернуть себе обладание над собственным телом и разумом, — он… воздействует на меня… В глубине его сознания еще тлела искра разума, отчаянно сопротивляющаяся влиянию разлома. Ян же задыхался. Воздуха катастрофически не хватало: легкие всполыхнули огнём, разрывая грудную клетку от нехватки кислорода. На глазах проступили слёзы.

«Не может быть… Не может быть… нет, нет, нет...»

Наверное впервые Ян за долгое время вновь ощутил чувство страха. Животного ужаса за свою жизнь. А он то было уже решил, что видел всё, и мало что его в этом мире может вновь заставить так бояться... Перед глазами уже поплыли темные круги, когда охотник чётко осознал, что начинает проваливаться в бездну. «Господи, он сейчас меня прикончит…» — пронеслось в голове. Собрав последние силы, он подтянул к себе ногу и ударил ангела в грудь. Неужели подействовало? Стальная хватка на шее вдруг исчезла, также странно и внезапно, как и появилась. Горячий воздух лавиной хлынул в лёгкие, отчего Ян зашёлся глубоким кашлем. — Ты… — хрипло прошипел он, подняв на него заслезившиеся глаза, — ты совсем спятил? В ушах звенело, а сердце билось глухими ударами где-то в горле. Ян ничего не слышал. Грудную клетку только что не рвало на части. Казалось, что за те минуты лишения кислорода он умер и воскрес одновременно. «Что сейчас было?» — вопрос застрял где-то в глотке и Ян на секунду подумал, что разучился говорить. Ангел сидел в углу, его била крупная дрожь. Он вдыхал так отчаянно и жадно что вот-вот должен был отравиться этим воздухом, задохнуться от избытка кислорода и этой тягучей и липкой энергии, что от него же исходила. Мир вокруг вдруг сузился до узкого пространства помещения и до него одного. Каждый мускул на его теле и лице был напряжен, словно струна, готовая вот-вот лопнуть от собственного натяжения. Он был настолько же опасен и невменяем, насколько красив и притягателен. Ян всем своим телом чувствовал, как что-то первородное, недоступное в понимание его человеческого сознания, заполняло Каина. То было тихой, жгучей ненавистью, которая способна сродне яду отравить и сжечь все, чего коснётся. Весь вид ангела кричал ему: — Не подходи, убью! И Ян одназначно чётко это понимал. Понимал, что ему надо уже наконец-то сдвинуться с места и помчаться прочь отсюда. Понимал, что мозг на уровне присущих животным инстинктов кричит ему: «беги, пока не поздно!». Понимал, что страшно не только ему. В беспорядочно бегающих глазах бессмертного он вдруг увидел страх и растерянность. — Нет! Уходи, убирайся прочь! — Каин хватался за собственные волосы, виски, глаза. Сжимал собственный череп до треска, мотая головой. Он здесь и сейчас тонул в известном лишь ему одному кошмаре. Это чувство было знакомо Яну. Чувство, когда ты не можешь понять кто ты, не можешь отличить реальность от наваждения. Когда ты задыхаешься от страха, но рядом нет никого, кто бы протянул руку и вытянул тебя из трясины, в которой только больше погрязаешь, пытаясь предпринять очередную попытку выбраться самостоятельно. — Эй, эй… — он поймал руки ангела в свои и попытался оторвать их от его лица, пока тот окончательно не расцарапал его себе, — посмотри… посмотри на меня. Его голос был слишком мягким, слишком манящим и ласкающим слух, на фоне всего, что сейчас творилось внутри ангела. — Каин, посмотри на меня… И кажется он его слышит. На фоне всех мерзких и отвратительных голосов тьмы он слышит чужой и родной одновременно голос Яна. Он как маяк, направляет его обратно в реальность. — Каин! — ладони Яна ещё дрожат от пережитого, но не смотря на это мягко ложатся на лицо ангела, надёжно фиксируя в своей хватке. Он большим пальцем очерчивает линии бровей и скул. Смахивает тыльной стороной прилипшую от пота прядь чёлки с его глаз. — Каин… — Ян не торопит его, только затаив дыхание наблюдает, как тот перестаёт метаться и замирает. Ангел едва дрожит в его руках, и, рвано выдохнув, жадно облизывает пересохшие губы. А Ян видимо больной. Больной на голову, если этот жест вызывает внутри него некоторый трепет. Его ладонь скользит по разгорячённому лицу ангела и замирает в уголке губ. Подушечкой большого пальца он очерчивает нижнюю губу, ещё влажную от его слюны, и приближается чуть ближе, желая ощутить на себе разгарячённое дыхание ангела. Каин не отстраняется и Ян пользуясь моментов накрывает его губы своими. Припухщие и горячие губы Каина по ощущениям торкают сильнее любого существующего на земле наркотика. Ян чувствуют металлический привкус его крови на своём языке, когда проводим им сначала по верхней, а потом нижней губе.

«Боже…»

Каин едва выдыхает ему в рот и слегка приоткрывает рот, когда Ян предпринимает попытку углубить поцелуй. — Господи, что я делаю… что я делаю? — шепчет ему в губы охотник, предпринимая попытки оторваться от него, но вновь и вновь сминая его во влажном поцелуе. — Замолчи… — Каин вдруг отвечает на его риторические вопросы и придягивая его за плечи сам с жадностью выпивается в него. Ян успевает только сдавленно простонать, когда горячий язык Каина скользит вдоль его, очерчивает кромку зубов и ласково приходится по губе. Руки ангела хаотично метаются по его плечам, шеи. Мягко, но отчаянно заплетаются в его смолянных волосах и в итоге останавливаются на его скулах. Он вжимается в него настолько сильно, что они вот-вот могут стать одним целым. Ян, изначально задумывавший поцеловать его, чтобы привести в чувства, сам уже не понимает, как начинает задыхаться и умоляюще извиваться в его руках. Каин неохотно отстраняется от него и Ян, ощущая холодный воздух на разгорячённых губах, жалобно выдыхает. — Я мог убить тебя, — голос ангела твёрд. Ян приоткрывает глаза и видит и его серьёзный взгляд. — Не убил же… — всё что он отвечает, прежде чем Каин вновь отчаянно впивается в его губы жадным поцелуем. Закусывает и сразу зализывает пухлые губы, сплетает языки в сложный узел и вновь распутывает его чтобы заласкать. Мысли из головы вышибает моментом, когда ангел проходится влажным языком по шраму на щеке, цепляясь за металлические скобы. Он целует его в висок, вновь возвращаясь к лицу и покрывая его шквалом коротких горячих поцелуев. Он что, извиняется? Целует его глаза, скулы, подбородок, лениво, но ласково проходится по губам посасывая их. И в этот момент Ян понимает, что попал. Что будет не раз вспоминать губы Каина, что руки никогда не забудут его волосы, кожу… что он никогда не сможет посмотреть на него прежним взглядом. Его бросает в жар, когда горячие губы мажут за ухом. Влажный язык прохоится по шее и вновь вторгается в его рот. Он уже не сдерживает стона и чувствует, как на лице ангела появляется ухмылка. Кажется эта сладостная пытка длится вечность, и даже если так, то Ян определённо не хочет, чтобы она заканчивалась. Возбуждения скопилось уже столько, что оно затянулось в низу живота в тугой узел и отчаянно требовало разрешения. — Каин… — пальцы охотника зарываются в его волосы, играют с ними, натягивают до предела под одобрительное мычание со стороны — Каин… остановись… хватит, я уже больше не могу… Вторя его просьбам ангел нехотя отстраняется, и Ян, наперекор себе же разочаровано стонет. Ох, это было громко… но он и так был на пределе. Наверное впервые он мог кончить только лишь от поцелуев. Тело уже размякло от продолжительных ласк и он с трудом посмотрел на Каина из-за полуопущенных век. Тот тяжело дышал и только затуманенные желанием глаза выдавали его. Он был прав тогда, когда говорил, что глаза не врут. И сейчас Ян мог прочитать в них всего его. Каин пригладил его растрепавшиеся, от внезапно обрушившейся на него страсти, волосы. — Чем ближе мы к разлому тем больше у него власти надо мной, — спокойно начал ангел, — я чувствую, что всё чаще теряю контроль над собой. Он очертил пальцем след от собственных рук на его шеи и виновато закусил губу. — В следующий раз, не нужно геройствовать, я так не хочу причинять тебе боль… — и словно в подтверждение своих слов он убрал с Яна свои руки и чуть отстранился. Без них тому стало холодно. — Я… я просто, — Ян попытался сопоставить слова и мысли в единую логическую последовательность, — наверное, это всё адреналин. Ян только сейчас понял, насколько сильно он был возбуждён и от этого его лицо залилось румянцем. Каин вдруг улыбнулся, но кажется в его взгляде мелькнуло разочарование. Может он хотел, чтобы Ян хотел того, что между ними, так же сильно как хотел того он? А хотел он очень сильно. — Пусть так, — глаза на миг блеснули, но тут же успоившись приняли привычный вид. Ян медленно пересел на свою койку. Он старался не смотреть в сторону ангела, хотя чётко ощущал его цепкий взгляд на себе. Он его изучает или любуется? — Спасибо, что не ушёл, — голова ангела вдруг опустилась к нему на колени и Ян наконец-то опустил на него взор. Каин сидел перед ним на коленях. Его рука скользнула по его бёдрам, обнимая за коленки и Ян почувствовал укол где-то в паху. — Всё хорошо, — вышло сухо, но от жара, в который его бросала близость ангела, во рту всё пересохло. Он запустил длинные пальцы ему в волосы и принялся ласково перебирать, наслаждаясь ощущениями, которые они дарили. Каин окончательно расслабился — его выдали опустившиеся в томительной неги крылья за спиной. "Какой же ты противоречивый, Каин. Мне стоило бы опасаться тебя, обходить стороной и не искать с тобой никакого контакта..." - Ян нахмурился. Всё казалось каким-то странным, нереальным. Вдруг они до сих под влиянием разлома и всё это наваждение дымки? Вторая рука ангела скользнула сзади него, обнимая того за поясницу, и заключила в крепкий замок, своеобразно пророча: "Никуда ты теперь не денешься." Каин сильнее сдавил его в своих объятиях, вжимаясь носом в его бедра. Ян невольно улыбнулся, откидываясь спиной к стене. Он пошарил свободной рукой где-то на столике и нащупал заветную пачку с сигаретами. В темноте вагона дрогнул огонёк от спички и кончик сигареты тихонько затлел. Вдох - горький вкус дешёвых сигарет заполняет рот и медленно просачивается в лёгкие. Чертовски хорошо. Он делает ещё пару затяжек, параллельно лаская послушные волосы ангела, и наконец-то засыпает. Уже потом, сквозь пелену сна он чувствует, что ангел отлипает от него и аккуратно укладывает его ноги на постель. Он так близко? Кажется Ян чувствует его дыхание на своей шее. Но тот отстраняется. Ян понимает это по внезапно окутавшему ему промозглому воздуху. На секунду стало невыносимо холодно. Тяжёлый плед накрывает его и вновь становится тепло. На лице охотника расплылась умиротворённая улыбка и он окончательно провалился в сон, но перед этим готов поклясться, что в темноте блеснула алым пламенем пара лукавых глаз.