Верховный правитель.

20 декабря 1996 год. — Ты боишься Драко. Позволь мне помочь тебе. Снегг навис над Малфоем, игнорируя всякое понятие личного пространства. Узкий, темный коридор Хогвартса, казалось, вот-вот сдавит их обоих под тяжестью этого поистине грязного секрета. Драко ощущал лишь отчаяние. Отчаяние, смешанное с яростью. Немой. — Мне не нужна ваша помощь, — произнес он, глядя прямо в лицо хорошо знакомому профессору. — Он выбрал меня… Драко хотелось кричать, но вместо этого его голос превратился в шипение умирающей змеи. Шорох в глубине коридора заставил обоих вздрогнуть. Драко встретил Снегга ледяным взглядом. Их могли услышать. Этот разговор не предназначался для посторонних ушей. — Всего доброго, профессор. С этими словами, четко выделив последнее слово интонацией, Драко обогнул Снегга и устремился вниз, в подземелья. Время пришло. Он готов. Он должен это сделать. Иначе его мать будут пытать до последнего вздоха. 30 июня 1997 года. Вот и всё кончено. Драко проверил: шкаф точно работает. Он оставил его в потайной комнате. Скоро они придут. Драко знал все наперёд. Просчитал каждый шаг. Но разве теперь это имеет значение? Отец им не гордится. Драко бессилен ему помочь. Если он все сделает правильно, отца освободят, пытки матери прекратятся, и он сможет жить… Он должен. Уже слышен истеричный смех Беллатрисы. Они в замке. Он провел самого могущественного волшебника всех времен и впустил пожирателей смерти в неприступный замок. Драко шел. Всё как в тумане. Одно заклинание. Это должно быть просто одно заклинание. Он увидел его. Дамблдор стоял. Он кого-то ждал или с кем-то разговаривал. Драко нацелил на него палочку. «Как трус, со спины», — подумалось ему. Он сделал шаг, чтобы увидеть директора живым в последний раз. Чтобы посмотреть в его глаза. Рука предательски дрожит. Он уже сомневается. Он не может. В голове заученная руна смерти. Внезапно раздался оглушительный хлопок. Кто-то толкнул Драко. И зеленый луч ударил директору в спину. Как всё произошло? Кто-то кричит. — Ты убил Дамблдора! Драко!.. — Беллатриса улыбалась во весь рот, обнажая гнилые зубы. Она была рада, чего нельзя было сказать о нем. Случайность? Сработало невербальное заклинание? Беллатриса активировала Черную метку. Вокруг крики. Всё сливается в одну большую толпу. Пятно. Голова трещит. Душа начинает разрываться. Сердце неистово стучит от эйфории. Или боли. Хочется упасть. Кричать. Не хватает воздуха. Драко резко вскакивает. Он инстинктивно вскинул палочку перед собой. — Господин… — Тинки… — Малфой выдохнул, когда увидел виноватый взгляд домашней эльфийки. — Вы кричали… Драко положил палочку в кобуру. Теперь он не расставался с ней даже в родном поместье. — Дурной сон. — Ваш отец прибыл, хозяин Драко. Хочет немедленно вас видеть. Драко устало закрыл глаза. На лице выступил холодный пот. Всего лишь сон. Очередной. Почему он всё ещё жив? — Сейчас, Тинки. Тинки растворилась со щелчком. Драко с трудом заставил себя подняться. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть Люциуса. Как раз когда он решился… С отцом воплотить план будет сложнее. Наспех накинув чёрную одежду и зачесав волосы, Драко отправился в отцовский кабинет, не испытывая ни малейшего желания ни жить, ни существовать. **** — Отец? Драко вошел в пустующий кабинет. Воздух был густым от пыли, а углы украшала смачная паутина. Люциус запретил сюда входить всем, включая эльфов. Причина была веской. Драко обернулся. На противоположной стене висел портрет матери. Молодая, примерно его нынешнего возраста. Она смотрела на сына с легким удивлением и прежним величием, что было присуще только ей. Драко коснулся шероховатого холста. Он давно не видел этот портрет – единственный оживший. — Привет, мама… Но портрет молчал, как и всегда. Шум в коридоре заполнил все пространство. Драко спешно направился туда. — Отец?.. Люциус стоял на одном колене, схватившись за бок. — Ты где был? У тебя кровь? – Драко не мог поверить своим глазам, оценивая физическое состояние отца. — А это…– Люциус отнял руку, и на его ладони оказалась хорошо запачканная красная кровь. – Небольшой инцидент… Драко негодовал. Молча. Как всегда. Слова застревали в горле, он глотал их, давился ими, но никогда не кричал. — Ты же знаешь, что тебе не следует ходить в темный лес! Тем более с твоим заболеванием! — Заболеванием? – Люциус посмотрел на сына, словно тот говорил сущую ерунду. Он встал, не без труда, и подошел вплотную к своему единственному отпрыску. — У меня нет никаких заболеваний… – проговорил он сквозь зубы и, обогнув сына, направился в свой кабинет. Драко стиснул челюсть. Естественно, Люциус был уже не в здравом теле, но ещё больше не в здравом разуме. После гибели Нарциссы умерло все: дом, уют, крохи человеческой любви и крохи рассудка отца. Теперь он не держал себя в рамках is и действовал так, как считал необходимым со своей точки зрения. Драко наблюдал за постаревшим отцом, прокавылявшим до мягкого кожаного кресла. Тот наложил себе повязку, щедро капнув экстракт бадьяна и простерилизовав рану водкой, пригубив ее и внутрь. — Будешь? – Люциус протянул прозрачную бутылку со спиртным. — Нет. — Правильно. А я буду. – Люциус отпил еще несколько глотков, поморщившись. – Ну и забот ты мне задал. Темный Лорд вызвал, не справляешься? Драко молча глотал свою ярость. Он кипел внутри. Почему именно сейчас? Почему этот человек приехал сейчас, словно предугадав все его намерения? — Я справляюсь… А вот ты… Ты опять ходил к Кентавру? — Не беспокойся за меня, – Люциус махнул рукой. – Этот недочеловек надул меня. Забрал моё гоблинское золото, а товар так и не отдал! — Какой товар? – Драко не верил, что отец до сих пор пытается что-то коллекционировать. — Это, мой сын, философский камень. Старый кентавр пообещал мне его… Драко хотелось рассмеяться в бессилии. — Отец! Очнись! Его не существует! А даже если бы и существовал, то от матери ничего не осталось, лишь горстка гребанного пепла! Драко погорячился. Он перегнул палку. По резко изменившемуся взгляду отца он понял, что ему не стоило упоминать о смерти Нарциссы в таком ключе. Драко горько проглотил слюну, он уже собирался уйти. Приезд отца не сулил ничего хорошего. — Это ты виноват! Ты не присмотрел за ней! – Люциус ужалил словами похуже, чем жалящее проклятие. Драко знал, что так будет. Отец всегда винил его в этом. Как и он сам. — Ты виноват не меньше, чем я… – смог выдавить Драко и, резко отвернувшись, ушел прочь. Вырвавшись на свежий воздух, под моросящий дождь, он наконец осознал смысл сказанного. — Да и черт с ним! - пробормотал он себе. Никто не помешает ему принять это решение – возможно, единственное верное или ошибочное в его жизни. Его собственное решение. Перешагнув ограду Мэнора и пройдя до кромки леса, чтобы остыть, он тут же аппарировал, оставив лишь черную дымку Пожирателя смерти.