«Кошки-мышки»

— Ты серьёзно притащил меня сюда? — Джисон нахмурился, глядя на вывеску придорожного кафе. — Ага, — ухмыльнулся Минхо, ставя байк на подножку. — Что, мышонок, думал я поведу тебя в ресторанчик с белыми скатертями и свечками? — Ну, хотя бы не сюда, — пробурчал Джисон, но всё же пошёл следом. Внутри было шумно, пахло кофе и вафлями. Минхо заказал для них два молочных коктейля и тарелку картошки фри. Джисон открыл рот, чтобы возмутиться, но, попробовав коктейль, не удержался от довольного «м-м». — Видишь? — Минхо склонился к нему ближе, их лица разделяли всего несколько сантиметров. — Скажи спасибо, что твой парень умеет выбирать лучшее. — Ха, — Джисон покраснел, но усмехнулся. — Ну да, парень… громко сказано. — Ещё раз так скажешь — поцелую прямо здесь, при всех, — лениво пригрозил Минхо. Джисон замер. И, судя по блеску в глазах Минхо, тот был абсолютно серьёзен. Вечером они готовились к контрольной. Библиотека была почти пустой, и Джисон старательно читал учебник. Минхо же скучал, уткнувшись подбородком в руку. — Ты хоть читаешь? — Джисон оторвался и нахмурился. — Читаю, — Минхо наклонился к нему. — Твои губы. — ЧТО?! — Джисон чуть не уронил книгу, а Минхо тихо расхохотался. Библиотекарь шикнула, и Джисон хотел провалиться сквозь землю. Но потом Минхо скользнул рукой под стол и сжал его пальцы. Это было так тихо и нежно, что сердце Джисона заколотилось. На перемене какой-то старшеклассник слишком оживлённо заговорил с Джисоном. Минхо стоял в стороне и, казалось, не обращал внимания. Но когда парень коснулся плеча Джисона, Минхо молча подошёл и обнял его за талию. — Извини, но мой мышонок занят, — сказал он спокойно, но с такой сталью в голосе, что у старшеклассника не осталось вопросов. — Минхо! — возмутился Джисон, когда тот увёл его за угол. — Ты что творишь?! — Что, защищаю своё, — пожал плечами Минхо, прижимая его к стене. — Или ты хочешь, чтобы я смотрел, как к тебе лезут всякие? Джисон хотел возразить, но не смог — слишком жарко стало от его взгляда. Однажды Минхо постучал к нему в окно поздно вечером. Джисон хотел выругаться, но всё же вылез. Они пошли гулять по пустым улицам, и воздух был прохладным, с запахом ночных фонарей и листвы. — Почему именно я? — вдруг спросил Джисон. — У тебя было столько возможностей… столько людей рядом. Минхо остановился, посмотрел прямо ему в глаза и тихо сказал: — Потому что только ты не пытаешься сделать из меня идеал. Ты злишься, споришь, дерёшься. Ты настоящий. И это сводит меня с ума. Джисон почувствовал, как сердце сжалось — и понял, что впервые за долгое время хочет плакать, но от счастья. Минхо просто взял его за руку. И в этой тишине, под звёздами, им не нужно было больше слов. Феликс однажды застал их в коридоре, когда Минхо, прижав Джисона к шкафчику, целовал его так, что у того ноги подкашивались. — Э-э… ребята… — протянул он с круглыми глазами. — Я… э-эм… я это забуду. Минхо оторвался от поцелуя, лениво глядя на него: — Забудь. И скажи остальным, что мы не шутим. Феликс убежал, а Джисон краснел, бурча: — Ты что творишь?! Это же… позор! — Нет, мышонок, — усмехнулся Минхо, снова наклоняясь. — Это уже наша жизнь. Их отношения оставались полны искр: они спорили, дразнили друг друга, выводили из себя. Но за всем этим теперь стояла тёплая основа — понимание, что, несмотря на всю дерзость, они выбрали друг друга.