«Кошки-мышки»

Они давно уже перестали быть просто «кошка и мышка». Время сделало своё: школа позади, начался университет. Новая жизнь, новые люди, новые возможности. Но одно оставалось прежним — Минхо и Джисон. Им повезло оказаться в одном универе и даже в одной общаге. Конечно, сначала они числились в разных комнатах, но через пару недель Минхо просто «переехал» к Джисону, прихватив свои вещи и байкерскую куртку, которую вешал на спинку стула, как знак присутствия. — Ты хоть спросил бы, — возмущался Джисон, когда увидел его вещи у себя на полке. — А зачем? — Минхо лениво облокотился о стену. — Всё равно ты бы согласился. — С чего ты взял? — фыркнул Джисон. — С того, что ты слишком любишь, когда я рядом, — усмехнулся Минхо и поцеловал его так, что спор сразу потерял смысл. Жизнь в универе была шумной и насыщенной: лекции, сессии, вечеринки. Минхо всегда был в центре внимания, его уважали и побаивались. Джисон же поначалу хотел оставаться в тени, но рядом с Минхо это было невозможно. Его знали, на него смотрели. И иногда он злился — но чаще, чем признавал себе, гордился. В общаге их считали самой странной и самой крепкой парой. Они могли спорить до хрипоты из-за того, кто уберёт посуду, а через пять минут лежать на одной кровати, слушая музыку в одних наушниках. — Слушай, ты когда-нибудь научишься за собой мыть? — Джисон раздражённо махнул на кружку, которую Минхо оставил на столе. — Нет, — спокойно ответил тот, развалившись на кровати. — Для этого у меня есть ты. — Ты просто…! — Джисон задыхался от возмущения. Минхо лениво протянул руку, схватил его за запястье и потянул к себе. — Да ладно, мышонок, — шепнул он прямо в ухо. — Всё равно мы оба знаем, что ты не сможешь на меня злиться долго. И Джисон, конечно, снова сдался. Иногда по вечерам они сидели на крыше общаги. Минхо курил, Джисон пил чай из термоса, и они болтали обо всём. — Странно, да? — тихо сказал Джисон однажды, глядя на огни города. — Мы уже не школьники. Раньше всё казалось игрой. — А сейчас? — Минхо посмотрел на него с интересом. — Сейчас всё… настоящее, — признался он, прикусив губу. — И иногда я думаю: а если вдруг мы разойдёмся? Если всё это закончится? Минхо молчал секунду, потом потушил сигарету и развернул его к себе. — Мышонок, мы уже прошли через всё — ненависть, игры, прикрытия, даже твою бесконечную гордость. Думаешь, мы разойдёмся из-за какой-то ерунды? — Но вдруг… — начал Джисон. Минхо перебил поцелуем. Долгим, уверенным. — Не думай. Просто будь со мной. Они жили как пара — спорили, мирились, учились вместе. Минхо иногда подшучивал над ним на лекциях: передавал записки с дерзкими смайликами или хватал его за колено под партой, заставляя Джисона краснеть. Джисон мстил — мог не говорить с ним весь вечер или специально пересаливал суп. Но в итоге всегда снова тянулся к нему. Вечером, когда в общаге становилось тихо, они часто оставались в комнате вдвоём. Минхо любил забирать у Джисона его конспекты, кидать их на стол и притягивать его к себе. Джисон ругался, сопротивлялся, но всегда уступал. Сегодня было так же. Они вернулись после шумной вечеринки. Джисон устал, но Минхо, наоборот, был слишком бодрый. — Дай отдохнуть, — бурчал Джисон, падая на кровать. — Я тоже хочу отдохнуть, — усмехнулся Минхо, ложась рядом и накрывая его своим телом. — Ты тяжёлый, убери… — Джисон хотел оттолкнуть его, но почувствовал тёплые губы на своей шее. Он вздрогнул. — Минхо… — голос дрогнул. — Что? — прошептал тот, чуть прикусывая его кожу. — Ты же мой. Джисон замолчал, сжал в руках его футболку, ощущая, как сердце бешено стучит. Его мысли путались, дыхание сбивалось. Минхо поднял голову, встретился с его глазами. Взгляд был тяжёлым, серьёзным, и в нём читалось всё — желание, нежность, потребность. — Если не хочешь, — тихо сказал он, — я остановлюсь. Джисон замер, но потом медленно покачал головой. — Я хочу. Минхо улыбнулся — и их губы снова встретились. Поцелуй был глубоким, требовательным. Джисон чувствовал каждое прикосновение, каждую искру, как волна жара накатывает всё сильнее. Его руки скользнули по спине Минхо, а тот, не прерывая поцелуя, прижал его ближе, будто боялся отпустить. Они переплетались конечностями, будто боялись разжать пальцы хоть на секунду. Каждое прикосновение, каждый поцелуй разжигали внутри жарче огня. Минхо наклонился к его ключице, оставляя нежные поцелуи. — Мин… — сорвался с губ Джисона тихий стон. Он вцепился в плечи Минхо, пальцы впились в ткань футболки. — Чёрт, Джи… — хрипло прошептал Минхо, приподнимаясь выше и целуя его шею. — Ты не представляешь, что со мной творишь. Джисон запрокинул голову, открываясь полностью. Его дыхание сбивалось, каждое прикосновение Минхо отзывалось дрожью. — Не останавливайся, — выдохнул он почти умоляюще. Минхо усмехнулся уголком губ и, скользнув ладонью под футболку Джисона, почувствовал жар его кожи. — Эта вещь нам мешает. Он чуть приподнялся, ловко стянув с него футболку. Ткань застряла на руках, и Джисон нетерпеливо дернул плечами. — Быстрее… — пробормотал он, запыхавшись. — Какой нетерпеливый, — мягко усмехнулся Минхо, кидая футболку в сторону и накрывая губами его грудь. Джисон выгнулся навстречу, задыхаясь. Его пальцы пробрались под одежду Минхо, но он никак не мог стянуть её. — Сними… — прошептал он, дергая за край. Минхо не заставил ждать, одним движением стянул с себя футболку. Их тела соприкоснулись, горячие, скользящие друг о друга, и Джисон ахнул. — Ты… такой тёплый, — он прижался крепче, словно боялся потерять этот контакт. Минхо скользнул ладонью вниз, к поясу его джинсов, и посмотрел в глаза: — Можно? Джисон только кивнул, не находя слов. Его щеки горели. Минхо медленно расстегнул пуговицу, спустил молнию и стянул джинсы. — Намного лучше, — выдохнул он, возвращаясь к поцелую. Джисон сжимал простынь, чувствуя, как искры пробегают по телу от каждого касания. Минхо протянул руку к тумбочке, достал тюбик смазки. — Потерпи чуть-чуть, — предупредил он, выдавив на пальцы прохладный гель. Когда холод коснулся кожи Джисона, тот резко вздрогнул. — Мин! — простонал он, дернувшись. Минхо усмехнулся, целуя его губы, чтобы отвлечь. — Прости. Сейчас будет лучше, обещаю. Джисон жадно поцеловал его в ответ, стирая остатки дискомфорта. Его руки забрались в волосы Минхо, притянули ближе. — Я хочу только тебя, — прошептал он ему в губы. — Ты меня сводишь с ума, Джи, — хрипло ответил Минхо, прижимая его бедра. Поцелуи стали жадными, движения — резкими, нетерпеливыми. Джисон оказался сверху, и Минхо крепко держал его за бёдра, направляя. Их тела двигались в едином ритме, всё быстрее, всё сильнее. — Минхо… — Джисон простонал, уткнувшись лбом ему в шею. — Давай вместе, — выдохнул тот, запуская пальцы в его волосы. Их дыхание слилось, стоны эхом раздавались по комнате. Казалось, мир сжался до этих касаний, до жара их тел. Они двигались в унисон, пока волны удовольствия не накрыли обоих одновременно. Джисон обессиленно рухнул на грудь Минхо, тяжело дыша. Его сердце колотилось, щеки горели румянцем. — Ты просто… — он не смог закончить фразу, лишь слабо улыбнулся. Минхо погладил его по спине, прижимая ближе. — Самый красивый, — тихо сказал он и поцеловал в макушку. Они укрылись одеялом, обнявшись, и только ровное дыхание наполнило полутьму комнаты.