Путешествие героя и его бога

Повествование от лица Афродиты       Я отдыхала на лугу около своей родной деревни и водила пальцами по лепесткам ромашки... Все как всегда, моё обычное развлечение. Солнце грело ласковыми лучами, птички пели свои звонкие песенки вдалеке, а у меня на душе скреблось что-то неспокойное. Цветы на поле, эти вечные примирения соседей и помощь влюблённым... Это все было хорошо, разумеется. Но было ли это моим?       Я посмотрела на свои руки - нежные, без единой царапины. Они умели замешивать тесто для пирогов, ухаживать за растениями, перевязывать маленькие ссадинки у заигравшихся детей, но никогда не сжимали рукоять меча. Я вспомнила Этле, с его светлым решительным лицом, и Криоса, с его суровой и спокойной силой. Их истории о драконах, монстрах, о долгих дорогах в высь скал или глубь подземелий... Они звучали как отголоски из другого, настоящего мира, где ты что-то решаешь сам, где от твоих действий что-то зависит.       Эрос моя прекрасная госпожа, была бесконечно добра ко мне, малейшему моему успеху она радуется, теплым ветерком кружа нежные цветочные лепестки вокруг меня, поощряя. Но она видела во мне лишь продолжение себя - мягкое, любящее, безобидное. Она не понимает, что внутри меня может зреть желание... не сражаться, нет, не думаю что мне это подходит. Но помогать кому-то по настоящему. Нести любовь и доброту не в итак безопасные деревни, а туда, где в них действительно нуждаются. В темные и мною неизведанные уголки Аленора.       Решение созрело внезапно, как спелый плод. Я не буду больше ждать указаний как мне поступить и куда направляться. Я совершу свой подвиг, как и полагается героям. Конечно, я не наивна, одна я далеко не уйду с моими то навыками. Мне нужны союзники, и кажется я знаю, к кому обратиться.

Дневник Афродиты

«Сегодня я иду на риск. Я оставляю эту запись на случай... ну, на всякий случай.

Я отправляюсь к холму Этле. Он добрый и он меня поймет. Я не буду сражаться, но я могу быть полезна. Прости, Эрос, если я делаю что-то не так. Но мое сердце зовет меня в путь.»

Повествование от лица Этле       Я как раз заканчивал упаковывать снаряжение для похода в Болота Теней, когда увидел, как на горизонте поднимается знакомый силуэт. Это была рыжая девушка, в которой я издалека едва узнал свою знакомую - Афродиту. Сегодня она выглядела иначе, чем в нашу последнюю встречу. На ней была не воздушная туника, а прочная дорожная одежда, а за спиной висел скромный ранец, лямки которого она сжимала кулачками. В ее голубых глазах, раньше таких безмятежных, горела решимость. — Привет Этле, - пробормотала она, немного запыхавшись от подъема и поправляя растрепавшуюся причёску — Мне нужна твоя помощь. Вернее не помощь, я хочу предложить сотрудничество, как герой-герою. — Сотрудничество? - удивился я, не понимая о чем она — Ты же... ты героиня Эрос, у тебя есть свои дела. — Мои «дела» - это печь пирожки, пока другие совершают настоящие подвиги, - она нахмурилась и в ее голосе прозвучала горечь. — Я наслушалась твоих историй и историй Криоса, и хочу увидеть не тот мир, что у меня под носом, а настоящий. Позволь составить тебе компанию, как товарищ я думаю, я могу быть полезной. Я не сильна в бою, но я могу ухаживать за ранами, вести переговоры... Я чувствую сердца, Этле. Людей, зверей... может даже монстров. - она с надеждой заглядывала мне в глаза.              Я смотрел на нее и видел не избалованную богиней девушку, а того же самого человека, что и я - ищущего свой путь. Ее предложение звучало безумным. Тащить с собой в гибельные болота, к Пожирателю Удачи, нежную девушку? Это верная смерть для нее. Но потом я оглядел её еще раз - она надела походную одежду, собрала пусть скудный, но рюкзак, и проделала весь этот путь от своих родных земель, чтобы встретиться со мной. Я подумал о её словах - она добра, она умеет общаться с людьми. В конце концов, она - создание Богини любви, для неё «общение с сердцами» не просто красиво звучащая фраза, это то, что от рождения даётся ей так же легко как дыхание. Я тяжело вздохнул, понимая что она уже приняла решение от которого не отступится, несмотря на мои слова, но предупредить её я был обязан: — Это опасно, Афродита, - сказал я, кладя руку ей на плечо и сжимая, — Даже небольшой дракон для неподготовленного путника несёт смерть. А я отправляюсь в долгую дорогу туда, откуда даже я могу не вернуться живым. Ты понимаешь? — Понимаю конечно, - она выпрямилась. — Но сидеть и ждать, пока жизнь пройдет мимо, - тоже своего рода смерть.       В ее словах была такая искренность, что я не смог отказать. Кроме того, мысль о том, что я буду не один в этом походе, согревала душу. Пусть даже мой спутник - хрупкая цветочница. — Хорошо, - вздохнул я. — Но ты будешь делать то что я скажу, без споров, без жалоб. Договорились?       Ее лицо озарила такая радостная сияющая улыбка, что на мгновение даже мрачные Болота Теней показались не такими уж страшными. — Договорились! - воскликнула она. — О, спасибо, Этле! Ты не представляешь, сколько это для меня значит!       И вот так, совершенно неожиданно, мой одиночный поход превратился в компанейский. Не знаю, как на это отреагирует Тевальне... Но похоже, что мое путешествие обещает быть куда интереснее, чем я предполагал.

***

      Энтузиазм Афродиты начал угасать примерно после получаса ходьбы по дороге к городу. Ее щеки раскраснелись, на лбу выступил пот, и она уже не болтала без умолку, а старательно переводила дух. — Все в порядке? - спросил я, притормаживая уже в который раз. В начале пути мы шли рядом, но сейчас девушка шла позади меня, отставая на пару-тройку шагов. — Конечно! - она попыталась улыбнуться, но получилось скорее болезненно. — Просто... я не думала, что это так далеко. - Афродита поправила лямки сумки, сползающие с худых плеч.       До города было еще часа полтора. Я тягостно вздохнул. Первое препятствие, и мы еще даже не вышли за пределы знакомых полей.

***

      В городе я повел ее прямиком к оружейнику. Старый Карл, знакомый мне по прошлым визитам, поднял бровь, увидев мою спутницу. — И что прикажете для леди? - усмехнулся он, — Золотой кинжал с рубинами? — Что-нибудь практичное и легкое, - сказал я, не обращая внимания на колкость.       Афродита с интересом разглядывала клинки. Длинные серебряные лезвия с тугими кожаными рукоятями, мощные булавы с шипами из зубов ядовитых змеев, лёгкие коралловые топоры и массивные двухсторонние секиры, чей обсидиановый металл угрожающе переливался на солнце. Её глаза разбегались от разнообразия оружия, и она подходила к каждому экземпляру, завороженно трогая пальцами холодную сталь. А когда она решила на пробу взять в руку короткий меч, и ее запястье тут же дрогнуло под тяжестью. —Ой! Он такой тяжелый! - глаза девушки комично округлились, когда она пыталась обеими руками удержать меч и положить его на место.       В итоге, после долгих примерок, выбор пал на легкий и острый стилет - самое маленькое и удобное оружие, что старик Карл смог для неё подобрать. Он почти невесомый, - убеждал я ее. Им можно колоть, а в идеале - чтобы вообще не пришлось воспользоваться.       Она сжала рукоять, и ее пальцы выглядели такими хрупкими на фоне кожи змеи, обтянувшей рукоять. Я с сомнением посмотрел на ее кухонный нож, торчащий из пояса. Разница была очевидна.       Следующей остановкой был мастер по коже, у которого я полгода назад покупал лёгкую броню. Идея надеть на Афродиту даже легкий металлический доспех была сразу отвергнута - она бы просто не сдвинулась с места. Мы выбрали прочный, но гибкий кожаный дублет и такие же поножи. — Это так неудобно! - пожаловалась она, пытаясь пошевелить руками в новой одежде. — Я чувствую себя запечатанной в бочку! — Лучше чувствовать себя в бочке, чем быть проткнутой стрелой, - парировал я, вспоминая свои первые дни в доспехах.

***

      Обратная дорога с покупками заняла еще больше времени. Афродита ковыляла под тяжестью своего скромного снаряжения, и я то и дело останавливался, чтобы дать ей передохнуть. Солнце клонилось к закату, а до нашего холма было еще далеко. — Может, разобьем лагерь? - предложила она, почти плача от усталости. — Не здесь, - покачал я головой. — Слишком открытое место, к нам легко подобраться с любой стороны, да и ветер будет сильно обдувать. Нужно дойти до опушки леса.       Внутри меня закипало раздражение. Я планировал уже быть на полпути к болотам, а мы все еще тащились по знакомой дороге, как улитки.       Чтобы отогнать дурные мысли, я начал расспрашивать ее о богах - тема в которой мы уж точно можем найти общий язык. Она с радостью оживилась, рассказывая об Эрос, о ее заботах, о том, как проходят ее будни под присмотром богини. — А твой бог... он часто с тобой разговаривает? - спросила она. — Ну как сказать, - ответил я. — Не разговаривает, конечно. Он слушает и бывает отвечает знаками.       Потом она рассказывала о монстрах, которых знала только по сказкам, и я пытался объяснить, что гоблин - это не просто уродливый маленький человечек, а быстрая и подлая тварь. Ее глаза округлялись от страха, но в них горел и интерес.       А про себя я думал: «Тевальне, если ты меня слышишь... дай мне сил. И терпения. Очень много терпения. Что я вообще наделал?»

***

      Мы добрались до леса уже в сумерках. Я быстро собрал хворост, развел костер и показал Афродите, как ставить простейшее укрытие от ветра. Она сидела, сгорбившись, и терла натруженные ноги. — Я и не думала, что все так сложно, - прошептала она. — Путешествие - это не прогулка на пикник, - сказал я, не слишком мягко. — Завтра будет еще тяжелее.       Я дал ей поесть и велел спать. Первая ночная вахта - моя. Сидя у костра, я слушал ее ровное дыхание. Злость потихоньку уступала место другой мысли. Она была не права, бросившись в омут с головой, но в ее поступке была отвага. Та самая, что когда-то заставила меня, неопытного, пойти с боем на первого дракона.       Может, сегодня я был к ней слишком суров? Она ведь действительно пыталась.       Утро застало нас разбитыми, но отдохнувшими. Афродита, к моему удивлению, не ныла. Она молча помогла собрать лагерь, и даже попыталась неуклюже затушить костер, как я показывал. — Готовься, - предупредил я. — Сегодня мы идем до реки. Путь не из легких.       Она кивнула, и в ее глазах читалась решимость. Может, не все еще потеряно.

***

      По дороге мы наткнулись на семью путешественников - мать с двумя детьми, у которых сломалась повозка. Пока я возился с осью и треснувшим колесом, Афродита подошла к заплаканным детям. Через пять минут они уже смеялись, а она плела им венки из полевых цветов. Она разговорила женщину, та рассказала о своих бедах, и Афродита дала ей какой-то простой, но мудрый совет.       Я смотрел на это и понимал: ее сила была не в умении махать мечом. Она умела лечить души, и это, временами, бывает ценнее любого клинка.       Вечером, у следующего костра, я сказал: — Прости за вчерашнее. Я был груб. — А я была наивна, - вздохнула она. — Спасибо, что не оставил меня одну.       Мы сидели молча, слушая, как трещат дрова. — Знаешь, - сказала Афродита. — Я все равно боюсь. Но теперь я еще и верю, что мы справимся.       Я улыбнулся. Впервые за эти два дня это была искренняя не вымученная улыбка. Может, это путешествие, и правда чему-то нас научит. Обоих.

Дневник Этле

«Продвинулись недалеко. Спустя два дня мы только у реки. Моя спутница... это сложно. Но, кажется, в ней есть сталь, просто она хорошо спрятана. Надеюсь, твоего терпения хватит на нас обоих. Мы выдвигаемся к болотам завтра на рассвете.»

***

Повествование от лица Тевальне       Если бы Этле видел меня, он смог бы заметить самую язвительную ухмылку на моем лице. Мой немного дурашливый, а сейчас хмурый герой, корчащий рожи страдальца, тащащий за собой эту... изнеженную любовью Эрос, рыжую девчушку в неподъемных для нее доспехах! Зрелище было поистине комичным.       Когда Афродита, задыхаясь, едва плелась за ним, а он бросал на нее взгляд, полный немого отчаяния, я не мог сдержать легкие смешки. Его внутренние монологи, полные раздражения и мольбы о терпении, доносились до меня ярче любой молитвы. «Тевальне, дай мне сил!» О, я бы с радостью, мой друг, но твое нынешнее испытание явно не из тех, что решаются ветерком удачи.       Я помогал, как мог. Направлял его взгляд на более прочную ветку для костра. Отгонял назойливых мошек от их лагеря. Следил, чтобы вода в их флягах оставалась свежей. Но когда Афродита пыталась вскипятить воду и чуть не подожгла собственные волосы, я невольно закатил глаза. Да, это стопроцентное влияние Эрос. Та же грация слона в посудной лавке.       Самое забавное было наблюдать, как ее наивная болтовня постепенно переламывала его раздражение. Когда она развеселила плачущих детей, я почувствовал, как его досада сменилась на удивление, а затем на тихое уважение. В этом была какая-то трогательная нелепость: воин, открывающий для себя, что доброе слово может быть сильнее меча.       Я как бы не хотелось, не мог никак помочь Афродите. Не мог посылать ей удачи как для Этле, не мог защитить ее лицо от случайного шлепка веткой или сделать стилет в ее руке легче пуха. Я мог лишь наблюдать, как ее неуклюжий, но искренний порыв медленно, шаг за шагом, завоевывает место рядом с моим героем. И, к своему удивлению, я начал понимать, почему Эрос так ее любит. В ее простодушии была своя, очень человеческая сила.