Красная Шапочка, я тебя съем

      Сквозь дремоту Элара уловила неприятный писк, кто-то настойчиво вонзал иглы звука прямо в её уши. Она недовольно поморщилась и, собрав остатки сил, приоткрыла веки. Мир был расплывчатым и ярким — белый свет больничных ламп слепил глаза, тело отзывалось болью на каждое движение. Где она?.. С трудом сфокусировав взгляд, она заметила фигуры в белых халатах. Чьи-то голоса поднимались всё выше, кто-то крикнул рядом. Шум нарастал, а сознание, не выдержав тяжести происходящего, снова ускользнуло в темноту. Позже она узнала: её падение увидел прохожий, мгновенно вызвавший помощь. Её успели вытащить, спасти — хотя всё висело на тонкой грани. Неделю Элара пролежала без сознания, борясь за жизнь в тишине реанимации. И только теперь, открыв глаза окончательно, она почувствовала, как мир вернулся к ней.       Через несколько дней её перевели в обычную палату. Силы постепенно возвращались, и вскоре она уже могла сидеть у окна, ловить утренний свет и слушать, как за стенами больницы шумит жизнь. Врачи сказали, что ещё две недели — и она сможет вернуться к прежней реальности. Её навещали родители, подруги, приносили цветы и слова поддержки. Но, оставшись одна, она ловила себя на странном ощущении — будто в ней всё изменилось. Две недели пролетели, и наконец двери дома снова распахнулись перед ней.       Утро понедельника встретило Элару мягким золотом солнца. Она достала из шкафа свой любимый красный брючный костюм, провела ладонью по ткани — и вдруг память обрушилась на неё, словно чужой сон. — Неужели это и вправду был лишь сон?.. — тихо выдохнула она, чувствуя, как сердце неприятно сжалось. Собравшись, Элара в последний раз посмотрела в зеркало. Перед ней стояла хрупкая, но собранная девушка: длинные каштановые волосы идеально выпрямлены, осунувшееся бледное лицо под макияжем казалось ещё тоньше, а глаза — ярче, глубже. — Всё будет хорошо, — произнесла она вслух и улыбнулась отражению, надевая чёрное пальто.       В издательстве стоял привычный шум — звонки телефонов, быстрые шаги по коридору, шелест бумаг. Однако сегодня воздух был какой-то иной: сотрудники переговаривались вполголоса, на лицах мелькало ожидание. Элара услышала от коллег, что у них сменился руководитель, и именно сегодня он должен был впервые появиться, чтобы познакомиться с командой. Она сидела за своим столом, просматривая документы, когда в коридоре послышались быстрые каблуки, и в офис вошла hr-менеджер. — Коллеги, прошу минутку внимания, — её голос легко перебил общий гул. — Хочу представить вам нового руководителя… Бан Кристофера Чана. Элара замерла, будто кто-то выдернул воздух из её лёгких. Имя ударило в грудь, как гром. Она медленно подняла взгляд и… увидела его. В дверях стоял мужчина, от которого невозможно было отвести глаз. Статный, уверенный, в идеально сидящем чёрном костюме. Серые волосы убраны назад, открывая высокий лоб и резкие скулы. Его взгляд был хищным — зорким, цепким, будто он одним движением глаз мог проникнуть в самую глубину души. И именно этот взгляд остановился на ней. На его губах заиграла та самая улыбка — хищная, чуть насмешливая, до боли знакомая. Сердце Элары пропустило пару ударов. Этого не может быть… Она вцепилась пальцами в край стола, стараясь не выдать потрясения. Но дрожь в груди не унималась.       Спустя время её вызвали в кабинет руководителя. Элара поднялась, ноги словно налились свинцом. Может, это совпадение? Может, я всё придумала? Сон, игра воображения… Она пыталась убедить себя, но внутренний голос только сильнее подсказывал обратное. Постучав в дверь и услышав разрешение войти, она медленно толкнула ручку. Кабинет встретил её строгой лаконичностью: книги, папки, массивный стол у окна. Она едва успела прикрыть за собой дверь, когда сильные руки сомкнулись вокруг неё, заключив в крепкие объятия. В шею ударило горячее дыхание. — Красная Шапочка… почему ты пропала? — голос звучал хрипло, с едва уловимой обидой. Элара замерла, сердце бешено колотилось. Осторожно коснувшись его руки, она прошептала: — Чан?.. Её голос дрогнул, когда до неё дошло понимание — это не иллюзия. Не игра разума. — Это был не сон? Он медленно повернул её к себе, его ладони крепко держали её за плечи. Теперь он смотрел прямо в её глаза, и в этом взгляде было всё: узнавание, жадность, скрытая тоска. — Нет, — твёрдо произнёс он. — Не сон. Элара не выдержала. Всё в ней — воспоминания, сомнения, жажда прикосновения — слилось в один порыв. Она потянулась к Чану и сама первая накрыла его губы поцелуем. Её руки скользнули к его шее, обвили его, будто боялись отпустить снова. Чан ответил мгновенно, жадно и горячо. Его ладони легли на её талию, прижимая сильнее к себе, будто он хотел стереть то расстояние и то время, что разделяли их. В этом поцелуе было всё — тоска, желание, и то опасное чувство, от которого не спрятаться.       Позже, уже дома, Элара не смогла сдержать в себе бурю эмоций. Она написала Лиоре, ей хотелось все рассказать. Пальцы дрожали на клавиатуре, когда она писала. Ей хотелось выговориться, поделиться этой невероятной историей как можно скорее, словно только так можно было убедиться, что всё это действительно произошло, а не осталось частью её странного, слишком яркого сна