Драбблы по мгчд

Очередное раннее утро. Разумовский, подперев голову ладонью, пальцами другой тихо стучит по кружке с пока ещё горячим чаем. Глаза прикрыты и, если бы не шевеление пальцев, вполне можно было бы подумать, что он уснул. Однако нет. Это попытка настроиться на выполнение большой задачи, после которой скорее всего ещё пару дней минимум не выползет из спальни, потому что болеть будет всё тело. Игорь пообещал помочь ему в этом деле. И тем не менее на кухне сейчас он сидит один, решив, что будить его в такую рань не хочется. Думает, что, пока силы есть, начнёт как-нибудь сам, а Гром потом уже подтянется. Сергей не знает, реально ли за один день разобраться с этим делом, но, как говорится, если не попробуешь, то и не узнаешь. Пробовать не хочется, однако деваться некуда. В хозблоке он находит лопату и перчатки. Вместе с ведром, в котором были остатки картошки, что должна дать жизнь новой, Разумовский медленно плетётся в нужную сторону. Одно ухо занято беспроводным наушником, под музыку всяко веселее, несмотря на то, что этого дела хватит на несколько часов. Но это лучше, чем переваривать собственные мысли, несмотря на то, что вокруг шелестят листья на деревьях и кустах от лёгкого ветра, щебечут птицы. Ну, пошла потеха. Уже через несколько часов работы Сергей не знает, сколько раз пожалел о том, что вообще подписался на всё это. Для человека, который привык к сидячей работе, посадка картошки кажется чем-то невыносимо тяжёлым, невозможным. Тут даже редкие походы в спортзал не помогают, впрочем, наверное, не помогают как раз из-за того, что редкие. – Серёга, ты чего тут геройствуешь в одиночестве? – Игорь выруливает из-за угла дома. Ещё немного сонный, но, кажется, настроенный подхватить и помочь. – Да я что-то проснулся рано и вот... решил начать потихоньку, – к тому моменту, как приходит на помощь Игорь, один наушник уже почти сел. По его меркам он не успел сделать много. Тем не менее начало положено, останавливаться глупо. Сергей, сняв перчатки, осторожно убирает наушник в кейс, а его пихает в карман спортивных штанов. Пальцы порозовели, ладони вспотели, хотя и не только они, и кое-где виднеется прилипшая к коже пыль. Он вытирает их о свои штаны и морщится. – Давай, принимай эстафету, я пока выдохну, – вручив Игорю лопату с перчатками, решает сделать перекур. Правда без сигарет, потому что они остались валяться в комнате и идти за ними лень. Зато Гром принёс бутылку с водой, что только кстати. Солнце сильно не припекает, но погода тёплая. Лишь бы не сгореть ему вот так. Даже вместе они возятся до самого вечера. Разумовский рад тому, хотя бы Костя над душой не стоит с не особо нужными советами или молчаливым присмотром. Хотя пару раз мелькает где-то на улице или подсматривает за ними из окна дома. А Игоря он обязательно увезёт в город, чтобы накормить шавермой и черешней, несмотря на то, что тот это бросил в шутку, мол, я тебе помогу, а ты мне что? Но не сейчас. Сейчас у него трясутся ноги и руки от напряжения. Только лишь чувство выполненной задачи греет душу и немного поднимает настроение, вынуждая улыбнуться. Да, они справились. Необъяснимо, но факт. Раздаётся уставшее «давай пять», после лёгкий хлопок ладоней. Они вдвоём плетутся в сторону хозблока, чтобы вернуть всё на место, а после наконец-то в дом. Ужасно хочется в душ, после которого завалиться в постель к младшему Грому под бок и не вставать неделю. Этим и займётся. Однако ближе к ночи они снова выбираются из дома. Серёжа сидит на крыльце, уронив голову на плечо Игоря, и держит его за руку, которой тот обнимает его за плечи. – Вот молодцы какие, а, – Костя появляется за их спинами с довольной улыбкой, явно выполз покурить. Или это лишь предлог, чтобы постоять рядом и, наконец, заговорить о том, чем они с Игорем весь день занимались. Серёжа устало мычит в ответ, мол, да, молодцы. – Бать, с тебя в августе молодая картошка с чесночком. Не отвертишься, – весело отзывается Игорь, который как будто и не устал вовсе по мнению Разумовского. Неудивительно, тот привык к физическим нагрузкам. – Не боись, будет вам всё, – отзывается старший Гром, потрепав сына по макушке. А Серёжа чувствует, что рядом, привалившись к его бедру, заваливается овчарка и смотрит на него. Улыбнувшись, тянет руку, чтобы почесать Доку за ухом. Вот и собрались все вместе, наслаждаясь лёгкой прохладой летней ночи.