Драбблы по мгчд

Каждый, кто сделал тебе больно, покойник. Укрою тебя пледом, посажу на подоконник. Залезу под свитер, в самое сердце. Ты холодный Питер, но в тебе можно согреться. забей, лерочка – каждый, кто делал тебе больно

Ночевать у Игоря ему нравится. Это возможность сбежать и вспомнить, как сам жил раньше, ощутить уют старой квартиры, когда всё вокруг почти в шаговой доступности, и тепло родного человека под боком в этой атмосфере. Конечно же, в первую очередь это возможность провести время с Игорем, когда никто из них не занят работой. Несомненно Гром и у него часто оставался, но тем не менее.  Кстати, о тепле. В этом году осень наступила слишком резко. Разумовский ничего не имеет против неё, этот сезон ему даже нравится. Только вот не нравится холодный ветер за окном и отсутствие отопления. Пока Игорь в ванной комнате, он кутается в плед и пытается согреть руки о кружку с горячим чаем, пока смотрит в окно на серое небо. Явно дождь пойдёт скоро.  – Серёж, ты бы хоть носки надел, раз замёрз так. Не согреешься же, – Гром подходит ближе, поправляя резинку домашних штанов на поясе. Разумовский, задумавшись, даже не услышал, как стих шум воды, поэтому слабо вздрагивает и оборачивается на него. Ёжится, тихо фыркая.  – Хоть бы сам оделся, на тебя смотреть холодно, – он хмурится, потому что, кроме этих самых штанов, Игорь ничего не надел на себя.  – А я всегда горячий, так что мне хорошо, – с довольной улыбкой подходит ближе и касается тёплыми пальцами бледной щеки, мол, сам убедись. Серёжа слегка склоняет голову, прижимаясь к ним, и неохотно кивает, соглашаясь. Игорю действительно, кажется, такая погода вовсе не мешает, а в любимой кожанке готов проходить чуть ли не до морозов.  – Тогда ты явно справишься лучше, – Разумовский делает глоток чая и, отставив кружку на стол, разворачивается, чтобы приобнять Игоря за талию, а щекой прижаться к плечу. Утягивает поближе к себе, прижимаясь бёдрами к подоконнику для удобства и опоры. Едва тёплые ладони касаются поясницы, он ощущает кожей мелкие капли воды, что остались после душа. Гром тихо смеётся в рыжую макушку, обнимая за плечи, с небольшим усилием гладит ладонями через свитер и плед по плечам, спине, чтобы помочь согреться.  – Ты же знаешь, что я не против, родной. Но ты бы всё равно оделся потеплее, – Игорь прижимается щекой к виску, чувствуя, как прохладный нос легко холодит кожу. Слышит, как Серёжа что-то невнятно и глухо урчит ему в ответ, похожее на «да-да, потом», и лишь прижимает его крепче к себе. Непонятно, кто из них первый начинает покачиваться из стороны в сторону, словно баюкая, но в сон и правда клонит довольно быстро.  – Так, пошли-ка спать. Пускай завтра выходной, нам всё равно лучше выспаться, я не дам тебе сегодня сидеть в телефоне до середины ночи, – Гром нарушает эту тишину, что окутала их, целует Серёжу в висок и чуть отстраняется. Тот явно пригрелся, выглядит сонным и глаза с трудом открывает.  – Ладно, я даже спорить не буду, – вздыхает в ответ и послушно идёт за ним к дивану, что остался с утра разложенным. Снимать домашнюю одежду даже не планирует, забираясь так, лишь неохотно стягивает плед, юркнув под тёплое одеяло. Хотя бы это у Игоря нашлось. Разумовский ждёт, пока он устроится рядом, выключив свет, и лезет под бок. Голову пристраивает на плече, рукой скользит по животу, чтобы обнять, и жмётся холодными ступнями к его ногам.  – Серёга, носки, – шипит Гром, вздрогнув от неожиданности, но не отстраняется. Несмотря на собственные слова, наоборот прижимает ближе к себе, ногами подгребает одеяло, путаясь с его ногами, чтобы там тоже согрелся.  – Прости. С утра надену, обещаю, – виновато, но с тенью улыбки шепчет, легко целует в шею, – Спокойной ночи тебе.  – И тебе спокойной, – ответный шёпот и ласковый поцелуй в макушку.  А перед тем, как провалиться в сон, Сергей всё же слышит шелест дождя за окном.