Самоцветы

Цитрин напевала под нос задорную мелодию, ковыряя пальцем мраморный стол. — Доброе утро… — Аквамарин заглянула в беседку. — Все уже разошлись? — Да, ты сегодня припозднилась. Артём опять плохо спал? Подопечная покачала головой и присела за стол. Цитрин больше ничего не спросила, но в тёплом взгляде читалось беспокойство. Аквамарин перебирала пальцы, раздумывая, стоит ли говорить. — Слушай… — начала она робко. — Можно я расскажу один секрет подопечного? Девочка приоткрыла рот от удивления и, радостно ахнув, достала две чашки чая. — Да, конечно, можешь! — воскликнула она. Губы расплылись в искренней детской улыбке, обнажая кривоватые молочные зубы. — Ты так обрадовалась? — пробормотала Аквамарин, приструнив её восторг. Цитрин неловко отвела взгляд: — Остальные подопечные со мной не секретничают… Говорят, что им сложно что-то мне рассказывать. — Странно, — пробубнила девушка, подвигая к себе чашку. — Но ты не подумай, я тайны не разбалтываю! У Аквамарин такой мысли даже не возникло — Цитрин вызывала безусловное доверие. — Мой подопечный влюбился. — начала она. И я не знаю, что ему советовать. Я никогда не влюблялась. — По неловко дрогнувшим губам хранительницы девушка всё поняла и поспешно исправилась: — Влюблялась, но не помню этого. — Понимаю, это сложно. Был у меня подопечный, полюбивший одну девушку… — Он влюбился в парня, — перебила её Аквамарин, и в беседке воцарилась гробовая тишина. Улыбка сползла с детского лица. Цитрин сделала глоток чая и прохрипела: — Что ж, такого опыта у меня не было… — Может, хоть что-нибудь посоветуешь? — с надеждой прошептала Аквамарин. Если уж Цитрин не знала, что делать, то к кому ещё она могла обратиться? Девочка на секунду задумалась, но это мгновение показалось вечностью. Она вдруг округлила глаза и подняла указательный палец вверх: — О, точно! Когда мне было лет пять, меня угораздило забрести на площадь, где висели казнённые мужеложцы. — Чт-что? — нервно усмехнулась Аквамарин после долгого молчания. Она не сразу поняла всю суть сказанного, а, поняв, — никак не могла поверить, что это сказала Цитрин. «Когда ей было пять… Это ведь как минимум двести лет назад!» — Посреди площади висели двое юношей, — рассказала ангел. — Из разговоров прохожих я услышала, что это два «порочных дьявольских мужеложца». По спине пробежали мурашки. До Аквамарин тут же дошло, почему остальные ангелы не могли открыться Цитрин. Обсуждать серьёзные темы и слышать такие вещи из уст ребёнка — действительно жутко. В голове тут же нарисовались зловещие картинки старого городка и деревянный эшафот посреди круглой площади. Петли растрёпанных верёвок туго сжимали шеи двух парней, что просто любили друг друга. Их тела покачивались на ветру, издалека доносился звон колоколов, а мимо пробегали детишки возраста Цитрин и, глядя на повешенных, тыкали в них пальчиками, повторяя за взрослыми: «грязные», «порочные», «дьявольские создания». — Таких раньше казнили, — пояснила Цитрин, ещё больше нагнетая обстановку. — Хорошо, что сейчас всё по-другому. Аквамарин снова неровно хохотнула. Эта мрачная история была рассказана, чтобы показать плюсы?! Артёма не убьют за его любовь — и на том спасибо? От этой мысли стало до боли смешно… — Да, — кивнула Аквамарин. — Но это ему не поможет. Он боится, что, если его возлюбленный узнает о его… ориентации (она понадеялась, что Цитрин это слово известно), они перестанут общаться. — Наверное, он прав… — девочка покачала головой. — Но не всегда же любви быть взаимной. — Заметив, что Аквамарин помрачнела, Цитрин добавила: — Но вряд ли бы Артём влюбился в человека, который осудит его за такое. Девушка приподняла уголки губ. Миша добрый и искренний, он не осудит человека за выбор — в этом не было сомнений ни у неё, ни у подопечного. Но Артём всё никак не мог понять это до конца. Долго это обсуждать они не стали. Аквамарин нужно было возвращаться на Землю, чтобы разбудить подопечного и отправить его в школу. А учитывая то, что он уснул под утро, сделать это будет ой как непросто.  *** Артём в спешке затолкал вещи в шкаф и с грохотом захлопнул дверцу. Опоздать к учителю, оставляющему после уроков за малейший промах! Сегодня парень гулял по лезвию ножа. Он уже собирался идти в класс, но путь перегородила чья-то рука, упершаяся в шкафчики. — Эй, педик? — ухмыльнулся Сидоров. «Откуда он знает?» — испугался Артём, но тут же вспомнил, что это прозвище. Близнецы позади Дениса с опаской посмотрели по сторонам. В коридоре было пусто, все давно разошлись по классам, а этой троице не было дела до уроков. — Чего? — устало спросил Артём, глядя парню в глаза. — Я тебя недавно с Зиной в магазине видел, — нахмурился Денис, слегка наклонившись. — Следишь за нами? Сидоров убрал руку от шкафа, и Артём понадеялся убежать, но тот схватил его за руку и потащил назад. — Ты мало того, что шевелюру такую носишь, — процедил он сквозь зубы, вдавливая его в шкафчики, — так ещё и крестиком вышиваешь, гомосек? — Я не… — прошипел Артём, но Алина велела заткнуться и не оправдываться. Ручка железного шкафа больно впилась между рёбер, а когда он попытался отстраниться, получил затрещину в лоб. — Не рыпайся и отвечай. — Денис ещё сильнее надавил на его плечи. Близнецы кривлялись: один изображал чрезмерно грациозную походку, а второй пытался собрать свои короткие волосы в два хвоста. — Сейчас причёсочку доделаю и пойду вышивать! — А потом надену платьице, накрашусь и с другим педиком на свидание! Артём, стиснув зубы и сжав кулаки, молча смотрел на хохочущих придурков. — Ну! Чего стоишь? Вмажь, да посильнее! — уговаривала Алина. — Их трое, а ты один! — предупредила ангел, но на всякий случай ухватилась покрепче за толстовку парня. — Ударь быстро, чтобы не успели среагировать! — возразила демоница, махнув кулаком. — Чего ждать? Все на уроках, никто не поможет! Артём всё стоял, не в силах пошевелиться. В голове пронеслась болезненная мысль: «Они ведь правы… Я правда — педик». Алина бросила удивлённое «Э» и затихла. У Аквамарин же сжалось сердце от этих слов. — А я как-то в парке, — противно усмехнулся Денис, — его с каким-то инвалидом видел. Он на него так влюблённо смотрел… — Типа свидание? — гыгыкнул близнец. — Ага! — кивнул Денис, не отводя насмешливого взгляда от Артёма. — Ебёшь парализованного? До хруста сжатый кулак уже летел ему в нос. Руку Артёма обдало жаром, и открылось второе дыхание. Он затянул ртом воздух и, пока обидчик не понял, что происходит, со всей яростью зарядил ему в живот. Сидоров слегка согнулся и отшатнулся назад. Близнецы раступились и шокировано переглянулись. Один начал закатывать рукава. Артём отчаянно набросился на Дениса и сам не понял, как повалил эту махину на пол. Аквамарин кричала, что это уже слишком, но парень не думал останавливаться. Сидоров, сам того не зная, посягнул на святое — на его любовь! Отзываться плохо о любимом Артём точно не позволит! Плевать, что он получит сдачи от троих. Да пусть хоть до смерти изобьют, эти слова Денису с рук не сойдут! Алина одной рукой держалась за его толстовку, а второй размахивала кулаком. — Да! Так его! В морду бей! — кричала она, довольно скалясь. Он снова прицелился в уже расквашенный нос, но Денис успел закрыться руками. Второй удар Артём не нанёс, потому что близнецы схватили его под локти и оттащили назад. Взвыв от ярости, он попытался вырваться, но парни снова придавили его к стенке. Денис встал, вытирая кровь из разбитого носа, и засмеялся. От его смеха по спине Аквамарин пробежали мурашки. А когда он замолчал, Артём понял — это конец. — Ты совсем ахуел? — Сидоров прохрустел пальцами. Он медленно подходил, заведя руку назад для удара. Его друзья всё ещё держали вырывающегося парня. Аквамарин ахнула и обеими руками закрыла глаза от страха, Алина взяла ситуацию на себя: — Спокойно, — прошептала она, внимательно наблюдая за действиями Дениса. — Ты ещё можешь увернуться… Сейчас! Артём успел повернуть голову, избежав попадания в нос, и удар пришёлся в висок. Он зашипел от боли и уже морально готовился к следующему удару, но его не последовало. — Вы что творите?! — заверещала уборщица с лестничной площадки. — Что творится-то?! А ну разошлись! Что устроили?! Она поставила ведро со шваброй и поковыляла к парням. Близнецы убежали, толкнув Дениса, стоявшего на пути, и смылись на третий этаж по другой лестнице. Артём с облегчением выдохнул и, потирая висок, в мыслях выругался на уборщицу: «Зараза, где же ты раньше была?» На её крик некоторые учителя повыходили из кабинетов. Парней отправили сначала к медсестре, а потом к директору на доооолгий разговор. *** Зина шла, громко топая туфлями, и возмущалась: — Мы-то думали, что ты прогулять решил! Козёл Сидоров… если увижу… Артём не стал говорить, что кроме Дениса там были и близнецы. Он вообще не хотел говорить. Их драку никто не видел, никто не знал, о чём они говорили и что заставило его с яростью броситься на обидчика. Зато по школе уже пошёл слух, что Артём просто не выдержал постоянных издевательств и показал всю свою мощь! Идиотизм… Эта история выставляла его как робкого терпилу, не способного нормально дать сдачи. А ведь он их лупил! И не раз! Просто в этот раз вышло сильнее… — А вот и он… — грозно прошептала Зина, глядя на Дениса, стоявшего в конце коридора. Парень выглядел хуже некуда: с ватой в носу, искусанными губами и измученным, бездушным взглядом. Рядом стояли две девочки лет тринадцати и, как навязчивые репортёры, расспрашивали о драке. — У нас нет времени, — пробубнил Артём, понимая, что подруга уже собралась идти на разборки. Девушка громко втянула воздух и выкрикнула в сторону Дениса: — Жди порчу на понос, придурок! Клянусь, с унитаза не встанешь! Сплетницы захихикали, а Денис лишь приподнял брови и увёл взгляд. Зина хотела сказать что-то ещё, но они и вправду спешили — нужно было зайти в магазин. Девушка выбежала на улицу, где моросило и пахло сыростью. Глядя, как она щеголяет в юбке в такой мороз, Артёму и Захару стало не по себе. Вернувшись домой, Артём тут же забыл про утреннюю драку. Они притащили два пакета, набитых продуктами. Было решено испечь Мише капкейки. Захар спокойно замешивал тесто в красной пластиковой миске, пока друзья спорили насчёт начинок и украшений. — Клубничная нужна! — заявила Зина, стукнув по столу ладонью. — Нет, яблочная! — Это ты яблоки любишь, а не Миша! — Он тоже их любит! Артём осмотрел упаковки ягод, разбросанные по всему столу. — Голубику взяла… — негодовал он. — Она же дорогая. — Он никогда не понимал её привычку тратить все карманные деньги в первые дни на всё подряд. — Не дороже того, что ты набрал, — фыркнула Зина, перебирая пакеты. — Небось всё до копейки потратил… Артём пересыпал ягоды в миску, поставил под воду в раковину и помыл себе одно яблоко. — Мне для Миши ничего не жалко, — уверенно сказал он, глядя на стол. Мука, молоко, сметана, сгущёнка, масло, разрыхлитель, яблоки, замороженные ягоды… В магазине он не задумывался, а просто закидывал продукты в корзину, вспоминая, из чего готовит папа. Зина тоже докупила продуктов — взяла клубнику, голубику, красители в тюбиках и… какой-то белый пластилин? Девушка объяснила, что это мастика. — Что ты строить собралась? — усмехнулся Артём, хрустя яблоком. — Это кондитерская мастика! — цыкнула подруга. — Для украшения. О начинках спорить надоело — решили сделать с несколькими. Захар взял на себя ответственность вовремя вытащить капкейки из духовки. Нежный аромат выпечки заполнил кухню. Зина тыкала пальцем по румяным кексикам, радуясь, что те получились такими мягкими. Отогнав от них любопытную девушку, Захар повернулся к Артёму. Тот с отвращением пытался отодрать мастику от рук, но только сильнее пачкался. — Ребят? Она точно не строительная? — воскликнул он, тряся рукой над засыпанной мукой деревянной доской. На безэмоциональном лице Захара раздражение выдавало лишь подрагивающее веко. С горем пополам они всё же приступили к украшению. Зина делала фигурки из мастики, Артём раскладывал ягоды и фрукты, а Захар всем руководил, опасаясь, что они могут что-то испортить. Наконец, закончив, они сложили ещё тёплые пирожные в широкую белую картонную коробку, которую Зина стащила с творческого кружка. Одетые друзья уже стояли и парились у двери в прихожей, когда Артём заметил в зеркале краснеющий ушиб. — Я не могу идти в таком виде, — запротестовал он. — А если оно посинеет, когда мы придём? — Не посинеет, — пробормотал Захар. Зина немного подумала, рассматривая его глаз, а потом достала из сумки косметичку. — Не-не-не, я не буду краситься! — замахал руками Артём. — Не капризничай, я просто его замажу. Он замешкался, вспомнив слова близнецов о платье и макияже. — Ты не к близнецам идёшь, а к Мише! — разозлилась Аквамарин. — И вообще, парни тоже красятся иногда. В этом нет ничего плохого. — Краситься — это по-гейски, — фыркнула демоница. — Так что тебе можно. Артём со вздохом согласился. Ему показалось, что Зина всего пару раз махнула кисточкой, а синяк исчез по волшебству. — Зин, да ты фея! — заявил он, глядя в зеркало. — Спасибо. — Фея-крёстная всегда к твоим услугам. — хихикнула девушка, пряча косметичку в сумку. — Может, тебе ещё стрелки нарисовать? — Нет… — Захааар? — Обойдусь. Зина рассмеялась и, захлопав в ладоши, воскликнула: — Тогда пошлите на бал.  *** Артём уже в третий раз вытер о куртку вспотевшие ладони. Наконец дверь открылась. На пороге стоял Миша, покачиваясь на костылях. Он смущённо улыбнулся, увидев Зину с Захаром, а, заметив Артёма, немного расслабился. — Привеееет! — завизжала девушка, раскинув руки. — Как давно я тебя не видела! Ты так вырос! Она аккуратно его обняла, не переставая осыпать поздравлениями и вопросами. Артём усмехнулся, глядя на раскрасневшегося парня. Миша уставился на него, округлив глаза, и тихо благодарил Зину за каждое поздравление. — Спасибо, что пригласил! — сказала она, отпуская его. Парень кивнул и, облокотившись на стену, пригласил их в дом. Зина лёгкой походкой прошла в коридор, рассматривая интерьер, а Захар пробормотал тихое: «С днём рождения». Именинник неловко улыбнулся и поблагодарил. — Не волнуйся, — прошептал Артём, положив руку ему на плечо. — Да, я просто… — закивал Миша, но не договорил. Оттолкнувшись от стены, он встал на оба костыля и повернулся к гостям, застрявшим посреди коридора. Зина перекатывалась с пяток на носки, сцепив руки за спиной, а Захар держал коробку и рассматривал потолок, до которого почти доставал лбом. — Вы проходите туда, — Миша указал подбородком в сторону кухни и поковылял за ними. Артём закрыл дверь и медленно пошёл следом, пока друзья уже скрылись на кухне. — А где Григорий Иванович? — поинтересовался он, мельком заглянув в гостиную. — Вышел покурить… — в голосе парня промелькнуло недовольство. Неужели Миша может злиться на дядю? Артём слегка покачал головой, решив, что ему просто показалось. Скорее всего, парню тяжело идти, и уставший голос казался обиженным. Зина с Захаром уже уселись по обе стороны стола. Среди ровно расставленных тарелок и стаканов, графина с компотом, двух салатниц и жаркого в противне они поставили коробку. Миша её не заметил и молча дошёл до стола. Ребята с беспокойством наблюдали, как он дрожал, садясь на стул. Захар привстал, намереваясь помочь, но Артём мягко надавил ему на плечо и сел рядом. Именинник поёрзал на стуле и поправил вполне себе опрятные волосы, а коробку всё ещё не замечал. Зина не выдержала и всунула её прямо ему в руки: — Это тебе, небольшой подарок от нас! — подмигнула она. Миша ничего не сказал, взял коробку и растерянно взглянул на Артёма. — С днём рождения. — развёл руками тот. Щёки именинника медленно заалели, он осмотрел гостей, не решаясь открыть подарок. — Спасибо, — он забегал глазами. — Ох, так неловко… — Ну почему неловко? — улыбнулась девушка. — Давай, открывай! Миша сглотнул и медленно открыл коробку. Несколько белых капкейков были украшены разными ягодами. На других заковыристым почерком красовались поздравления (попытки Артёма в каллиграфии не увенчались успехом, но слова получились вполне разборчивыми). — Ахуе… ой, — Миша прикрыл рот, но улыбку и блестящие глаза спрятать не смог. Больше всего его привлекли фигурки из мастики, сделанные Зиной по тематике Гарри Поттера: ведьминская шляпа, золотой шарик с крыльями, треугольник с глазом — так девушка, не смотревшая даже фильмы, назвала эти фигурки. Пока Миша с открытым ртом рассматривал вкусняшки, Зина помахала сидящему напротив Артёму, хитро ухмыльнулась и поиграла бровями, молча говоря: «Видишь, он в восторге!» — Это очень красиво… — прошептал парень, но улыбка вдруг померкла. Он обеспокоенно взглянул на гостей. — Мне как-то жалко есть такую красоту… Глаза его были такими грустными и виноватыми, что Зина с Артёмом не сдержались и захихикали. Захар слегка подтянул капюшон и заверил, что капкейки вкусные, и парню стоит попробовать их хотя бы потом. Они вздрогнули от внезапного визга Зины: — Кооотиииик! В проходе кухни сидела Малинка и наблюдала за гостями. Девушка выскользнула из-за стола и направилась к ней. — Какая красавица, — нежно протянула она, садясь на корточки. Повернувшись к Мише, она спросила разрешения погладить. Парень кивнул, но предупредил, что пушистик любит царапаться. — И кусаться, — добавил Артём, разглядывая недавний укус на большом пальце. Зина радостно потянула руки к Малинке, но, подняв голову, заметила над собой Григория Ивановича. — Ой, здрасьте, — протараторила девушка, поднимаясь. — Вечер добрый, — мужчина переступил кошку и прошёл к столу. Комната медленно наполнилась табачной вонью. У Зины дёрнулись ноздри, когда он прошёл мимо. Парни тоже поздоровались, а Миша натянуто улыбнулся. — Может, ты к нам сядешь? — предложил он. Григорий Иванович покачал головой и похлопал его по плечу: — Нет. Я выйду на пять минут. Тётя Надя хочет передать тебе подарок. Племянник со вздохом кивнул и проводил его взглядом. Дождавшись, когда входная дверь захлопнется, Зина снова подсела к кошке и почесала её за ушком. — Миш, а это кто? Твой папа? — поинтересовалась она, указывая в коридор. Артём смотрел и пускал слюни на ароматное жаркое. Скорее бы приступить к трапезе… О чём говорили Зина с Мишей, он не слушал. Хранители снова начали спорить. Демоница всё твердила, что есть раньше хозяина — это не по правилам этикета. Кому-кому, а только не ей рассуждать о воспитании. Аквамарин не стала этого говорить, лишь заметила, что он не какой-нибудь аристократ. Артём сдался и положил немного жаркого себе и Захару. Миша, не отвлекаясь от разговора, бросил на них довольный взгляд и тепло улыбнулся. — Так это дядя? — Зина ещё немного потискала кошку, и, когда та недовольно забила хвостом, села обратно за стол. — А родители где? — спросила она, будто те могли быть где-то в соседней комнате. Аквамарин мельком взглянула на напарницу — возможно, та что-то знала. Но Алина сидела и таращилась на свои ладони, и ангел не рискнула выдёргивать её из этого состояния. Артём ещё не приступил к еде, но аппетит уже пропал. Кто же знал, что о таком нужно было предупредить? Он взглянул на девушку, потом на парня и снова на неё. Вот бы оказалось, что ему просто послышалось… Но нет. Захар тоже это слышал и слегка затянул капюшон. Миша забегал глазами по столу и, видимо, подумал, что не ответить будет очень грубо. — Ну, у меня их нет. — Как нет? — удивилась Зина. — Папа ушёл через три года после моего рождения, а маму убили, когда мне было шесть, — протараторил парень, будто заученный текст. Артёму стоило больших усилий не выпучить глаза от услышанного. Он знал, что родителей у Миши нет, но что с ними случилось… Зина удивлённо приоткрыла рот, и он наивно понадеялся, что она осознала, какую тему затронула. Но нет! Девушка хлопнула по столу и взволнованно воскликнула: — Уб-убили?! Кто? Зачем?! Вот на этом вопросе Миша уже замялся. — Заткнись! Заткни её немедленно! — не выдержала Алина. — Хоть убей, лишь бы замолчала! Аквамарин не заметила, как напарница очнулась от раздумий, и вздрогнула, когда та закричала. — Пусть замолчит! Пусть замолчит! — демоница кричала уже навзрыд, со всех сил сжимая футболку подопечного. Это был не приказ, а отчаянная мольба — демоница просила избавить её от ответа… Такая реакция не могла не встревожить ангела, и она тоже принялась уговаривать Артёма закрыть эту тему любой ценой. Он сглотнул мешающий ком в горле, не в силах очнуться от шока. Миша сжал губы так сильно, будто боялся, что ответ сам выскользнет изо рта. Встретившись с ним взглядом, Артём тут же пришёл в себя и рявкнул на подругу: — Зина! Прекрати это! Девушка окинула непонимающим взглядом друзей и призадумалась. На лице медленно менялись эмоции — от непонимания до осознания. — Ой… — произнесла она дрожащим голосом, прикрывая рот ладонью. — Я… Что же это я… Она резко повернулась к Мише и затараторила извинения: — Прости! Прости, пожалуйста, я не думала… Я не хотела… Миша замахал руками и даже попытался слегка улыбнуться. — Нет-нет, всё в порядке! — уверял он. — Это ты прости, я не должен был отвечать так… подробно. — Она не то ляпнула, а ты извиняешься? — прохрипел Захар без тени упрёка, только из любопытства. Но Миша будто забыл, что парень всё это время сидел здесь, и, вздрогнув, уставился на него во все глаза. — Давайте закроем эту тему, — бесстрастно предложил Артём. Чтобы все наконец-то замолчали, ему пришлось притвориться безразличным к прошлому любимого, но сердце всё же сжималось и рвалось, обливаясь кровью. Подумать только — Мишу бросил родной отец! Артём слышал много таких историй, например, отец рядом сидящего Захара ушёл из семьи, когда тому было девять. Но всё равно, вспоминая своего весёлого, заботливого папу, мысль, что он мог бы уйти, была невероятно далёкой и непонятной. Мишину маму убили. Артём подумал, что они чем-то похожи. Его маму тоже убили… Загубил пьяный дальнобойщик, выехавший на встречку… — Нет, нет, нет! — затараторила Аквамарин. — Не думай об этом сейчас! Это же праздник! Артём осмотрел помрачневшие лица друзей. Праздник не должен выглядеть так… Тем более день рождения. Захар рассматривал занавески, а покрасневшая Зина пялилась куда-то под стол. Миша предложил ей салат, и она, молча кивнув, подвинула тарелку. Артём шумно выдохнул и решил всё же попробовать жаркое, что всё ещё лежало на его тарелке нетронутым. Он закинул в рот немного остывшие кусочки мяса и картошки и, не до конца прожевав, промямлил: — Ммм, ошень кушно! Зина скривилась, не разобрав слов, а Миша приподнял уголки губ. — Рад, что тебе понравилось. Может, ещё салата положить? — предложил он, и Артём закивал, подавая тарелку. Вроде как атмосфера немного разрядилась, но напряжение всё ещё чувствовалось. — Интересный факт, — вдруг пробубнил Захар, не отрывая взгляда от занавесок. — Кетчуп вытекает из бутылки со скоростью 30 километров в год. Неловкая тишина сменилась на недоумённую. Миша растерянно посмотрел на бутылку кетчупа, что стояла среди других блюд. Зина усмехнулась и, положив руку ему на плечо, спросила, можно ли это проверить. — Ну, проверь, — удивлённый парень подал ей кетчуп. Девушка перевернула бутылку над своей тарелкой, прикинула расстояние в тридцать сантиметров. — Значит, первая капля упадёт через год? Ну это же бред! — усмехнулась она и продолжила ждать. — Захар сказал: «30 километров в год», — возразил Миша и достал телефон из кармана брюк. — Это скорость. — Я не сильна в математике… — фыркнула Зина, поставив бутылку. Миша печатал что-то в телефоне, бормоча под нос цифры. По лицу подруги, заглядывающей в его телефон, казалось, что парень рассчитывает какие-то замудрёные километровые формулы, как в фильмах про науку. Артём, конечно, был рад, что тема разговора сменилась, но наблюдать за тем, как капает кетчуп — занятие, мягко говоря, странное. — Ты не мог придумать что-нибудь поинтереснее? — прошептал он Захару. Друг спокойно доедал свою порцию жаркого и, кажется, уже забыл, что сказал. На вопрос он лишь пожал плечами и, указав на Мишу вилкой, заметил, что тому тоже интересно. Если к глупому занятию подойти со всей серьёзностью, в какой-то момент оно сможет заинтересовать. А заинтересовав Зину, можно избавиться от скуки и неуютной тишины. Смотреть на недоумевающее лицо подруги, когда Миша пытался ей что-то объяснить, было и вправду забавно. Она изо всех сил пыталась его понять, на лбу уже выступила лестница из морщин. Парень засёк время, а она снова перевернула бутылку над тарелкой. — Кетчуп должен вытечь где-то через две минуты, — сказал парень, и девушка приподняла брови, не отводя взгляд от тарелки. Артём тихо хохотнул и положил себе вторую порцию салата. Зина уже придерживала руку с бутылкой второй рукой, и Миша аккуратно её перехватил. Так они менялись пару раз, пока капля кетчупа не упала на недоеденный салат. С победным «ура» Зина вскинула руки вверх, но одну, уставшую, тут же опустила. — Минута, сорок секунд, — объявил Миша, останавливая таймер. — Если приблизительно, то Захар был прав. Он вдруг хихикнул, прикрыв рот рукой, а Захар прикусил губу, сдерживая улыбку. — Чего? — спросила Зина, повертев головой. — Это что, шутка была? Григорий Иванович вернулся, громко хлопнув дверью и, отдав племяннику прямоугольный свёрток мятного цвета, перевязанный золотой ленточкой, передал чьи-то поздравления. — Надя завтра к нам зайдёт, — сказал он чуть тише. — Я договорился насчёт Нового года. Ты поживёшь у неё. Миша с улыбкой кивнул, рассмотрел подарок, но не стал открывать и отложил в сторону, на коробку капкейков. Мужчина вышел из комнаты, и Артём взмолился, чтобы Зина снова не начала о чём-то расспрашивать. Но девушка запомнила урок и, как ни в чём не бывало, начала рассказывать недавнюю историю из школьной столовой. К чему она это вспомнила — непонятно. Размеры её мыслительных цепочек действительно поражали, и Артём бы не удивился, если бы от разговора про занавески она перешла к обсуждению гороскопов. Так они просидели около часа. Ощущение праздника и уюта снова вернулось, и, кажется, в квартире немного потеплело. Артём слушал Зину и крутил журавликов из салфеток, а когда Миша рассказывал свои истории — отвлекался от оригами и вслушивался в каждое слово. Парень редко говорил что-то о себе, в основном вспоминал забавные моменты из книжек, но это тоже важно! Вдруг Зина поднялась, поправила платье и, подмигнув Захару, сказала, что им уже пора домой. — Куда это вы так рано? — нахмурился Артём, поняв, что тут что-то не так. — Нам нужно Рите помочь, — Зина скрестила руки на груди и хитро ему улыбнулась. — Но Рита… До Артёма тут же дошло — друзья хотят оставить их с Мишей наедине! «Вот же купидоны! — рассмеялся он мысленно. — А я ещё торт испёк! — вспохватился Миша, когда ребята уже стояли в проходе кухни. — Он в холодильнике, я совсем про него забыл. Если вы не спешите, я могу вам с собой завернуть. Захар объяснил, что сладкое ему нельзя, ведь скоро соревнования. А Зина ненадолго задумалась и взглянула на Артёма. Друг или торт — действительно выбор сложный, но она с печальным вздохом отказалась, сказав, что спешит. Уже одетые и обутые, они стояли у входной двери. Артём пытался намекнуть, что ни в каком уединении не нуждается, но друзья его не поняли (или не хотели понимать). — Миш, ещё раз с днём рождения! — крикнула Зина в сторону кухни. — Надеюсь, капкейки тебе понравятся! Артём закрыл за ними дверь, но возвращаться не спешил и задумчиво уставился в пол. «Они оставили нас… чтобы я что-то сделал? Говорил же, что признаваться не буду!» Он вернулся на кухню. Малинка выбежала из-под стола в коридор и, кажется, направилась в гостиную. Миша с улыбкой рассматривал оригами из салфеток. — Первый раз на день рождения друзей приглашаю, — неожиданно прошептал он, кладя белого журавлика на стол. — За эти шесть лет вы мои первые друзья… От этих слов у Артёма закололо в груди. Действительно, дядя, кошка и куча книг — так себе компания. — Ну, я рад, что мы сдружились, — улыбнулся Артём так нежно, насколько мог. — Теперь даже жизни без тебя не представляю. Он понял, что эти слова были лишними, и уши тут же загорелись. Алина вновь разразилась бранью, но Аквамарин обрадовалась, ведь долго молчащая напарница наконец-то пришла в себя. Артём уже хотел исправиться, но Миша грустно улыбнулся и увёл взгляд. — Ну в смысле не представляешь? Жил бы как обычно, может, даже лучше. — Что? Нет! — шёпотом возмутился Артём. — Не жил бы я лучше! — Он сел за стол напротив него. — Я бы не посмотрел все те фильмы, не подтянул математику, и у меня не было бы такого замечательного… друга. Последнее слово далось нелегко — он чуть ли не выдавил его из себя. Миша молча смотрел ему в глаза. — Почему ты такого плохого мнения о себе? — грустно продолжил Артём. — Я бы многое отдал, чтобы показать тебя моими глазами. Чтобы понял, какой ты замечательный! — Главное — сны ему свои не показывай, — фыркнула Алина. — Ты такой романтичный момент испортила, — Аквамарин прикрыла лицо рукой. Миша покраснел и ничего не ответил. Артём понимал, как это звучит, но уже не мог остановиться. — Я не хочу и не могу представлять жизнь, где мы не встретились. Правда. Мишины руки лежали на столе, и Артём уже было потянулся к ним, но демоница его остановила. Наконец он понял, что сейчас наговорил на несколько признаний в любви, и покраснел ещё сильнее. Парень долго на него смотрел, будто ждал чего-то ещё, и всё-таки отвёл взгляд. — Ого, — он слегка усмехнулся. — Это так… прости. — За что? Артём не на шутку перепугался от этого «прости». Неужели парень принял его слова за признание и теперь отказывает?! — Ты тоже мне очень важен, но я не знаю, как это объяснить, — Миша снова поднял на него взгляд. — Не могу это сделать так же красиво. — Мне совсем не важно, насколько это красноречиво, — возразил Артём и взял его за руку. — Скажи как есть! Миша улыбнулся и руку не убрал. Он будто и вовсе её не заметил. — Ты… очень мне дорог, — прошептал он и всё же смущённо перевёл взгляд. — Мне с тобой хорошо и… спокойно, что ли? Такие простые, но такие милые слова заставили Артёма просиять. — Я рад, — кивнул он и отпустил Мишину руку, не выдержав ругани демоницы. Они снова замолчали, и он подумал, о чём ещё можно поговорить. Ему не мешала тишина — просто хотелось послушать Мишин голос ещё немного. — А кто такая тётя Надя? — спросил Артём, взглянув на зелёный свёрток. — Это наша соседка. — Григорий Иванович сказал, что ты у неё поживёшь? Артём понимал, что из-за этого вопроса мог оказаться в таком же положении, что и Зина, но ему нужен был этот ответ. Миша кивнул и спокойно объяснил: — Понимаешь, дядя иногда уезжает в командировки, а меня оставляет с ней. И так уж получилось, что его отъезд выпадает на Новый год. Артём усмехнулся — у него появилась прекрасная идея, к которой нужно было как-то подвести. — И ты будешь жить у незнакомого человека? — поинтересовался он. — Нет, ну что ты. Тётю Надю я знаю давно, она очень хорошая. Артём одновременно и расстроился, и успокоился. Хорошо, что Миша не будет жить абы с кем, но он хотел предложить парню пожить у него… — Вот только… — пробормотал Миша, отводя взгляд. — Мне так неловко стеснять её на Новый год. Думаю уговорить дядю, чтобы он оставил меня одного. — Зачем же одного? — оживился Артём. — Можешь пожить у меня, я буду только рад. Миша округлил глаза и выставил руки перед собой. — Тем, спасибо, конечно, но я не хочу стеснять ещё и тебя. — Да ладно, я же сказал, что буду рад. — А отца спросить не хочешь? — возмутилась демоница. — Я поговорю с Григорием Ивановичем, — Артём собрался встать из-за стола. — Кстати, кем он работает? Миша с опаской выглянул в коридор и, наклонившись, подозвал его рукой. — Если честно, я понятия не имею, — прошептал он. Артём сел на место. — Но мне кажется, что это что-то не совсем легальное, — добавил парень ещё тише. Артём застыл, по спине пробежали мурашки, а от спокойного взгляда парня в груди что-то сжалось. — Чего? Почему ты так думаешь? — он тоже нагнулся. Миша снова покосился на дверь и объяснил: — Ну... Ты только никому не говори. Раньше дядя был владельцем борделя, но там случилось убийство, которое наделало много шума и привлекло внимание полиции. Ему пришлось отсидеть пару лет, а потом он забрал меня из детдома. — Человеку с таким прошлым ребёнка бы не отдали, — констатировал Артём. — Вот я и думаю, что он документы подделал и работает нелегально. — И тебя это устраивает? — Конечно. Это лучше, чем детдом. Дядя очень меня любит, раз пошёл на такое. — Ну ничего себе. Как думаешь, кем он работает? — спросила Аквамарин напарницу. — Может, какой-то мафиози? Она попыталась представить Григория Ивановича в официальном костюме и пальто, но мужчина больше походил на принарядившегося официанта в дорогом ресторане, а не на главу мафии. Образ бандита в кожаной куртке с белым пуховым воротником ему тоже не подходил. Несмотря на строгий взгляд и непритягательную внешность, представить мужчину злодеем было сложно. У Артёма этого тоже не получилось. Алина ничего ей не ответила. С девушкой снова было что-то не так. Она сидела, скрестив руки на груди, поджав губы, будто вот-вот расплачется, поэтому ангел перестала её беспокоить. Артём наконец-то заметил, как близко были их лица, пока они разговаривали. Он без особого желания отодвинулся и спросил всё ещё шёпотом: — Ты чувствуешь себя в безопасности? — Да, — без колебаний ответил Миша. — Только, Тём, это секрет и лишь мои предположения. — Я могила, — заявил Артём, положив руку на сердце, а потом задумчиво почесал затылок. — Раз дядя так тебя любит, он не будет тебе что-то запрещать. Так что хочешь отпраздновать со мной Новый год? — Хочу, — Миша смущённо увёл взгляд. — Но ты его не уговоришь. — Спорим? — усмехнулся Артём и уверенно вышел из-за стола. Один раз он это сделал, сделает и во второй.