Самоцветы

К сожалению, каникулы длились не вечно, и ребята вернулись в школу. Они сидели на подоконнике в коридоре. Зина восторженно рассказывала о том, как она провела Новый год в деревне у бабушки: — Я хотела гирлянду в курятник повесить, но мне запретили. Ах, а какая у нас ёлка была! Жаль, интернет не ловил — могла бы вам отправить. Зато ловило вдохновение — я новый фанфик написала! Девушка вдруг прервалась и покосилась на Захара, что сидел в телефоне. Она насупилась и толкнула его в плечо: — Эй, ты вообще меня слушаешь? — Угу, гирлянда в курятнике… Бедные птички. Зина недовольно цокнула и повернулась к Артёму: — А ты? Как каникулы прошли? Тот растянул улыбку и увёл взгляд в окно. Из двух недель он запомнил лишь два дня. — Тааак… — протянула подруга. — Чего это мы заулыбались? — Она дёрнула Захара за рукав толстовки: — Гляди, как лыбится! Нет, ну ты посмотри! — Ну ещё бы, — фыркнул Захар, не отвлекаясь от телефона. — У него же Миша на Новый год был. — Точно! Как всё прошло?! Рассказывай! Девушка осмотрела коридор на наличие сплетников и блестящими глазами уставилась на друга. Да начнётся интервью! Артём свёл брови, притворяясь, что что-то вспоминает. Но, по правде, он уже знал, что им рассказать. — Да как обычно. Ничего интересного, — промямлил парень и усмехнулся, глядя на подругу. Она нахмурилась, зная, что тот нагло врёт ей в глаза. — Хотя… — он почесал затылок. — Мы спали в одной кровати. Зина закрыла рот ладонью и завизжала, чуть не свалившись с подоконника. Переборов этот приступ, она вцепилась в его плечи и потрясла, пытаясь выбить продолжение. Аквамарин осмотрела коридор. Ей послышался гул, будто рядом заводится мотоцикл. Но ничего похожего она не увидела. Рычание издавала разъярённая Алина. После Нового года она не рисковала оскорблять подопечного, боясь, что тот решит порвать все связи с Мишей. Но то, что демоница держала всё в себе, ангела напрягало. Она сглотнула и на всякий случай отлетела подальше, на голову Зины. Мало ли вдруг напарница взорвётся от переизбытка злости. — Алин, если хочешь, можешь высказаться мне… — Нет, ну ты посмотри на него! — вскипела Алина, вскинув вверх руки. — Ему даже хватает наглости об этом рассказывать! Ангел закивала, хотя демоница на неё даже не смотрела. Уши вяли от количества брани, и Аквамарин даже показалось, что её нимб немного померк. Но кто знает, что может наговорить Алина, если у неё накипит. Уж лучше позволить ей выпустить пар — ради ментального здоровья любимого подопечного… Зина наконец-то перестала трясти друга. Спасибо, ещё немного и его бы укачало. — Быстро у вас, конечно, завертелось! — хитро ухмыльнулась она. Захар поперхнулся воздухом, а Артём безмолвно воскликнул и отпрянул. Уши тут же вспыхнули, а язык начал заплетаться. — Д-дура, ты не то подумала! — воскликнул он. Зина беззвучно рассмеялась, положив руку на лоб. — Да ладно, я шучу, — прохрипела она, борясь со смехом. — Ты бы на такое не решился… Она всё дрожала от смеха, а вот парню было уже не до шуток. Перед глазами предстал спящий Миша, и вдруг зачесалась щека. Он её потёр и в мыслях выругался на себя. Аквамарин тяжко вздохнула, прикрыв лицо рукой. Неужели она только что пожертвовала своими ушами, чтобы он сам себя оскорблял? Артём не стал говорить о Мишином страхе темноты и рассказал только о новогодней ночи, когда они без сил уснули вместе. — А ты ему собираешься признаваться? — вдруг поинтересовался Захар. Но Артём лишь со вздохом закатил глаза и махнул Зине, чтобы та объяснила. Девушка кивнула и, откашлявшись, повернулась к другу, что наконец-то отвлёкся от телефона: — Он боится потерять дружбу. Думает, что Миша его возненавидит. — Ты такого плохого о нём мнения? Хоть Захар спросил это без тени упрёка, да и без каких-либо эмоций, Артёму показалось, что тот его ругает. И потому он поспешил оправдаться: — Нет, но… вы бы общались с таким, как я? — Мы и так с тобой общаемся, дурак! — хихикнула Зина. Она одной рукой обняла его за шею, а второй потянулась к Захару. Но тот не любил обниматься, поэтому лишь выставил перед собой руку и покачал головой. Когда до конца перемены оставалось несколько минут, Зина вспомнила, что забыла в шкафчике пару вещей. — Если он не захочет с тобой общаться, то вы явно не пара, — сказал Захар, когда она отошла. — Что тебе терять? Краем глаза Артём заметил в коридоре Дениса и близнецов. — Его дружбу, — прошептал он, будто боялся, что они услышат на таком расстоянии. — Мне не нужна взаимность, простого общения будет достаточно. — Да не пизди! — не выдержала Алина. — Эээй! Педик, Каратист! — крикнул близнец. Троица уже подошла к их подоконнику. — Слышали? Сегодня у шестиклашек урок профориентации. Артём вскинул бровь и покосился на Захара. Чего это они решили их просветить? — Может, вмазать на всякий случай? — предложила демоница, разминая кулаки. Денис нервно скривил губы и толкнул друга в плечо, чтобы тот шёл дальше. Единственный из их компании, кто хоть немного шевелил мозгами. Задирать Артёма, когда рядом сидит Захар — действительно так себе затея. Но близнецу было всё нипочём, он повернулся и продолжил: — Педик, ты бы сходил! Может, разберёшься с ориентацией! И с причёской! Ему в спину прилетел пенал только что вернувшейся Зины. Довольно меткое попадание, но по лицу девушки было ясно, что она целилась в голову. Парень оскалился, подобрал отскочивший пенал и запульнул его обратно, но Денис дёрнул близнеца в бок, и снаряд, не долетев до девушки, упал в метре от её ног. Грядущая сплетня дня: «Бомбардировка пеналами у класса биологии!» — Вот же… — прошипела Зина, забираясь на подоконник. — Захар, может, ты их поколотишь? — С радостью… — прохрипел парень и всмотрелся в лицо Артёма. — Не надо. — Тот натянул улыбку. — Всё в порядке. *** 8 февраля. Захар ждал, пока Артём сложит спортивную форму в шкаф, когда к ним подбежала радостная, запыхавшаяся Зина. — Угадайте что! — провизжала она, отдышавшись. Захар пожал плечами, глядя, как друг безуспешно пытается затолкать кроссовки в шкафчик. — Помните, какой скоро праздник? — протянула Зина. — 14 февраля… — День расстрела Чикатило? — хмыкнул Захар. — Не знал, что ты такое празднуешь. Артём повернулся только чтобы увидеть недовольное лицо подруги. Встретившись с ней взглядом, он рассмеялся и нырнул головой в шкаф, выронив кроссовок. — Дураками не прикидывайтесь! — топнула ногой девушка. — Скоро День влюблённых! А мы с Машей будем почтальонами! — Долго её злость не продержалась. — Будем разносить валентинки! — пропела она, пританцовывая на месте. — Разве четырнадцатое — это не воскресенье? — прохрипел Артём, закрывая шкафчик, навалившись на него плечом. — Ну не отменять же праздник из-за этого! Разносить открытки мы будем в пятницу. У входа уже стоит коробка, — Зина указала на себя пальцами. — Так что можете кидать туда записки для меня! По давней традиции, берущей начало ещё в третьем классе, ребята делали друг другу валентинки. Для Зины этот праздник не про любовь, а про дружбу. А так как девушка дружила с половиной школы, каждый год либо парни, либо Творцы помогали ей делать открытки для всех её подружек и друзей. Артём был атеистом, но праздновал и делал открытки для друзей, чтобы те не обижалась. Он никогда не любил этот праздник. Во-первых, если ты не получил ни одной валентинки, то становишься ничтожеством в своих и чужих глазах. А во-вторых, парень был неоправданно популярен среди девушек. И каждый раз ему приходилось выгребать из своего шкафчика гору макулатуры. Оно ему надо? Он даже получал признания от младшеклассниц, с которыми вообще не общался. Повезло тогда, что на роль почтальонов не выбрали Сплетников. Всё же прозвище «педик» предпочтительнее «педофила»… После школы ребята собрались у него дома и, по предложению Зины, позвали Мишу. Больше рук — больше валентинок! Основную работу делали Зина и Миша. Они сидели за столом и старательно вырезали открытки в виде сердечек. Остальные расположились на полу. Захар сидел под окном с расстеленной газетой. Он украшал валентинки блёстками и пшикал на них духами Зины. Через какое-то время комната пропиталась ванилью, и пришлось открыть окно, чтобы не задохнуться. Артёму досталось на первый взгляд простое задание — писать на открытках текст, который диктовала девушка. — 10–А. Моей любимой Машеньке Сомойловой. От твоей прекрасной Зины! Артём кивнул и слегка толкнул Захара ногой. — «Прекрасная» через «и», да? Передавая ему следующую партию валентинок, Миша обратился к Зине: — У тебя так много друзей. Сколько ещё нужно? Девушка с вымазанными в клею руками мизинцем пролистала список в телефоне. — Хмм, Маша есть. Осталось ещё восемь... -надцать. — Но мы уже штук тридцать сделали! — прохрипел он и повернулся к Артёму. Тот с улыбкой объяснил, что девушка очень общительная, но только больше шокировал парня. Зина крепила к открытке стразы и коснулась локтём Мишиной руки, чтобы привлечь внимание. — Миш, а ты будешь делать валентинку для Ар… Артём за его спиной выронил записку и в панике замахал руками. — Нам! — исправилась девушка. — Будешь делать нам валентинки? Можешь взять мою бумагу. — Я вот всё хотел спросить, — пробормотал парень, откладывая ещё одно сердечко. — Если это день для влюблённых, то почему ты делаешь открытки друзьям? — Потому что я их люблю! — хихикнула Зина. — Тебе я тоже подарю! Даже сегодня! Подождёшь? — Спасибо, — кивнул Миша. — Тогда я тоже вам сделаю. Артём довольно улыбнулся — любимый подарит ему валентинку! Представляя это, у него покраснели уши, и он одним движением распустил хвост, чтобы их прикрыть. — Ты же теперь ничего не видишь! — проворчала Зина. — Как будешь писать? — Нормально! Диктуй давай! *** Зина перечитывала все валентинки, а Артём старательно вырезал кривое сердечко из бумаги, пока демоница на его плече ухахатывалась чуть ли не до слёз. — Это что угодно, но не сердце! — Очень даже мило, — попыталась подбодрить Аквамарин. — Только нужно чуть-чуть поправить. Вооот тааак, аккурааатно. Ой… Артём отрезал немного больше, чем планировал. Алина снова закатилась смехом, и он, скомкав сердечко, принялся вырезать новое. Миша тоже что-то мастерил и не замечал, что делают ребята. Ему звонил Григорий Иванович, сказал возвращаться домой, поэтому парень торопился всё доделать. *** Ребята стояли у калитки дома и провожали Мишу. — Вот. Эта от меня, эта от Захара, — Зина отдала ему две валентинки. — Как красиво, спасибо, — парень с нежной улыбкой рассмотрел открытки. Одна была уклеена стразами и блёстками, а вторая — прямоугольная, с маленьким бантиком из белой ленты. Он убрал их в нагрудный карман куртки и тоже отдал им по валентинке. Артём стоял сбоку и прятал за спиной кривую открытку в стиле оригами, не решаясь отдать. — Дарить такое просто стыдно. — твердила демоница. Но что поделать, другой открытки он не сделал, зато написал искреннюю записку с тёплыми пожеланиями на праздник. — Тём, а это тебе, держи, — Миша протянул ему сердечко. Артём вытянул дрожащую руку, и тот положил ему в ладонь маленькую красную открытку с надписью «С Днём святого Валентина» и милой улыбкой в конце. Будто волшебный амулет, это сердечко оградило их от всего мира. Только он, Миша и довольное хихиканье Зины на фоне. — Какая прелесть! — протянула Аквамарин. — Но и твоё не хуже! Ты в любом случае не оставишь его без валентинки. Артём глубоко вдохнул и тоже протянул ему сердечко, но тут же увёл взгляд от смущения. Со стороны казалось, что Миша нервно улыбнулся, но неловкость от него не ощущалась, только радость. — Спасибо, Тём. Очень мило. Артём кивнул и немного расслабился, но уши ещё пылали. Когда парень уехал, они вернулись в дом. Зина плюхнулась на диван и принялась разминать руки, приговаривая, что рукоделие выматывает. Артём взглянул на подаренную валентинку — маленькое сердечко на его ладони. Сдержать улыбку было невозможно, она расплылась чуть ли не до ушей. Он бережно прижал открытку к груди и покачал. — И долго ты будешь от него фанатеть? — спросил Захар. Этот безразличный тон с такой темой немного раздражал. — Ну, пока не пройдёт, — пробубнил Артём, не отнимая подарок от груди. — По-любому же пройдёт, нужно просто подождать. Зина вздохнула и покачала головой: — Ты так долго не выдержишь. А если не пройдёт? — И что ты предлагаешь? Перестать с ним общаться? У меня никаких сил на это не хватит! — Признайся ему! — усмехнулась Зина, поднимаясь с дивана. — Да, возможно, он тебя отвергнет, но тебе станет легче! — Чушь какая-то, — буркнул Артём. — А мне кажется, это имеет смысл, — вмешался Захар. — Ты поймёшь, что он тебя не любит, и чувства пройдут быстрее. От отчаяния к принятию. От этих слов действительно хотелось впасть в отчаяние… Зина подошла к несчастному влюблённому и хорошенько встряхнула его за плечи. — Ну а вдруг ты тоже ему нравишься! Так у вас всё сложится! Одни плюсы! — Даже не думай об этом. — прошипела демоница. Артём поморщился и махнул рукой возле уха, будто отгоняя муху. — Ты на кого машешь, сосунок? — проворчала Алина. — Я говорю: не думай об этом! Он не подчинился. Он хотел слушать, что говорила подруга. Она будто озвучивала его желания, в которые хотелось вникать и утопать в этих фантазиях. — Мне кажется, ты тоже ему не безразличен! — подмигнула Зина. — Он с такой нежностью на тебя смотрит. Вдруг это взаимно! Лучше узнать плохую новость, чем не узнать хорошую! Будто внимательная сестрёнка, она смотрела на него с теплотой и заботой. Артём положил ладонь на её руку, что всё ещё лежала на его плече, и, бросив мимолётный взгляд на Захара, слегка улыбнулся. — Может быть… — прошептал он. В глубине души загорелась маленькая надежда на взаимность. Но даже такая крупинка может заставить рисковать и действовать. — Хорошо, — сказал он уже увереннее. — Я ему расскажу. Зина сначала зависла, но тут же пришла в себя, подпрыгнула и покружилась. С её пышной юбкой она походила на юлу. — Даааа! — воскликнула она, подняв руки вверх. — Неееет! — завопила демоница, схватившись за рога. А когда Аквамарин шепнула подопечному радостное «Молодец!», Алина выругалась, назвав её предательницей. — Отлично! Ты справишься! — подбодрила Зина. — Когда ты с ним видишься в следующий раз? — У вас, вроде, математика завтра, — напомнил Захар. — Я не буду признаваться у него дома! — вскрикнул Артём, представив разъярённое лицо Григория Ивановича. Дядя уж точно зайдёт в комнату в самый неподходящий момент. И что тогда будет? Кто знает, кем он работает, вдруг пистолет под рубашкой таскает?! Пиф-паф — и нет у племянника ухажёра! Парень помотал головой, прогоняя эти экшен-фантазии. — Не-не-не! Завтра точно никак. — Только не ищи отмазки! — насупилась Зина. — Мы в субботу будем сериал досматривать. Тогда и признаюсь. — Пообещай, — потребовала девушка. — Обещаю… «Не разбрасывайся такими словами!» — напомнил он себе. Зина ведь не отстанет, пока он не расскажет Мише о своих чувствах. — А что мне ему говорить? — поник Артём, рассматривая валентинку. — Снова что-нибудь не то ляпну… — Говори как Миша — не ошибёшься, — подруга указала пальцем на его валентинку. «И что это значит?» Он развернул сердечко и остолбенел. Взглянул на Зину, потом на Захара — и снова на открытку. — Он же… всем одинаковые сделал? Всем такое написал? — нервно улыбнулся Артём. — Ага, только не ревнуй, — хихикнула девушка. Он погладил пальцем надпись внутри открытки. «Ты мне очень дорог» — простые, но такие многозначные слова… — Артём признается в любви! — пропела Зина. — Скоро, скоро! — Дожить бы до субботы с такими планами, — парень опустил голову, завесив лицо волосами. *** Ребята сидели в классе и рассматривали полученные валентинки. У Зины, как обычно, было больше всех. Она с теплом их зачитывала и складывала в небольшую зелёную папку. — Это от Маши, это от Тани, это от Вани, — приговаривала она, но вдруг запнулась. Артём заглянул к ней на переднюю парту. Девушка крутила в руках жёлтую открытку в виде сердца. Среди красно-розовой горы записок она выделялась не только цветом, но и размером. Наверное, внутри был длиннющий текст. Зина пробежала глазами по тексту, показала Захару и повернулась к Артёму, чтобы пересказать: — Написано, что я давно ему нравлюсь и он хочет встретиться у актового зала после уроков. Девушка недовольно зыркнула на мимо проходящего Сплетника. Но одноклассник усмехнулся и сделал вид, что вовсе не подслушивал. — Написано грамотно, — пробубнил Захар, возвращая ей открытку. — Да и почерк аккуратный. Явно старался. Артём взял валентинку, приподнял её и просветил, словно купюру. Что-то в ней казалось знакомым… «Жёлтый цвет… Зачем делать жёлтое сердце?» — А помнишь, в четверг… — вдруг напомнила Алина. *** На шкафчике замазкой написали «педик-медик». И когда только успели?! Хоть Артём и так опаздывал, оставить эту потёкшую гадость не мог. Засохнет — потом зубами не отдерёшь! Он уже почти закончил, когда сзади послышались шаги. «Хоть бы не они!» — взмолился парень. — Эй, пед… кхм… Бутенко! Артём даже повернулся. Денис назвал его по фамилии?! — Это странно, может, врезать на всякий случай? — предложила Алина. — Или уносить ноги. Не к добру это, — задрожала ангел. Сидоров прятал руки в карманах и слегка покачивался с пяток на носки. Артём на всякий случай убедился, что в коридоре есть люди (где-то недалеко радовались голоса учителей). — Чего тебе? — спросил он. Денис смотрел куда угодно: то на потолок, то в пол, то в сторону, но не на него. — Ты знаешь… эм… какой у Зины любимый цвет? *** — Ну я и ляпнул, что жёлтый. Он кивнул и ушёл. Эй, что с лицом? Лицо подруги перекосилось в брезгливой и одновременно шокированной гримасе. — Он?! — прохрипела Зина. — Валентинку? Мне? Да пошёл он! Она уже собиралась скомкать открытку и выбросить, но Артём её остановил и указал в другой конец класса, на парту близнецов. — Тише ты, вон же он сидит… — Что он тут забыл? Он не в нашем классе! — нахмурилась Зина. — Но раз так, то я демонстративно запульну это в мусорку! — А если это не он отправлял? Жёлтый цвет — не показатель. А если он, то это как-то жестоко… — Жестоко?! — невесело хохотнула девушка. — А изводить моих друзей — это не жестоко? — Ну, Зин… Если бы Денис увидел, как она выкидывает его записку, это бы разбило ему сердце. Не взаимную любовь Артём и врагу бы не пожелал. — В любом случае, я никуда не пойду, — фыркнула подруга, комкая валентинку. — Подписывать надо было. Она швырнула комок бумаги и попала точно в мусорку. Денис это заметил, но не придал никакого значения и продолжил болтать с близнецами. Зина села на место и посмотрела на валентинки Артёма — десять штук. Меньше, чем в прошлом году. — Я пыталась их отговорить, — призналась подруга, — но они решили рискнуть и написать. Давай я скажу, что ты занят. — Скажи, что мне не нужны отношения. Не хватало ещё слухов о моей «девушке», — Артём сгрёб все записки в рюкзак, чтобы выкинуть их дома. Если сделать это в школе, кто-то обязательно увидит и обидится. Хотя подходить к каждой и объяснять, что чувства не взаимны, тоже не хотелось. Валентинки он не читал, но знал, что там есть одна от Тани и парочка от семиклассниц, что постоянно интересуются его с Денисом разборками. Захар сложил две свои открытки в карман и повернулся к нему. — Не забудь завтра признаться своей валентинке, — шепнул он, заставив друга покраснеть. Артём что-то промямлил и отвернулся, но встретился взглядом с Таней. Девушка тоже покраснела и сделала вид, что пишет что-то с доски. С пустой доски, во время перемены… Ему даже стало её жалко. Теперь он понимал, насколько безответственная любовь может ранить.