Самоцветы

Дверь распахнулась со всей силы, привлекая внимание мимо проходящих ангелов. Они испуганно посмотрели на Аквамарин, но та, ничего не заметив, понеслась к мраморной беседке. Лица душ были размыты, дорога — тоже. Она бежала наугад, и каждый шаг отдавался адской болью. Болью? Но ведь ангелы не чувствуют боли! Поняв это, девушка тут же затормозила и, упав, стукнулась коленями об облака. «Я чувствую землю под ногами!» — с ужасом подумала она и ахнула, но тут же прикрыла рот ладонью. Девушка ощупала облака, но те снова не ощущались. Она усмехнулась, поняв, что ей просто показалось. Засмеявшись, она со всей силы ударила по земле кулаком — и прошла сквозь облако, коснувшись чего-то твёрдого. Руку обдало жаром, и Аквамарин прохрипела, скорчившись от боли. Та была не сильной, просто непривычной — уже больше двадцати лет ангел её не ощущала. Шмыгнув носом и вытерев исчезающие слёзы, девушка нахмурилась и продолжила бить по облаку, не щадя отвыкшие руки. Мимо проходили ангелы, странно на неё косились, а какая-то, на вид трёхлетняя, девочка попыталась заговорить, но Аквамарин не обратила на неё внимания. Вдруг она почувствовала, что кто-то взял её под локоть и потянул. — Аквамарин, что с тобой? — произнёс взволнованный женский голос. — Что ты делаешь? Девушка подняла голову. Над ней склонилась Рубин и с беспокойством смотрела то на неё, то по сторонам. — Рубин. Рубин, мне больно… — расплакалась Аквамарин и, стоя на коленях, обняла женщину, уткнувшись ей в живот. — Тише, тише. Всё хорошо, — на голову легли морщинистые руки. — Я ведь ангел… Почему мне больно?.. — всхлипывала девушка, поднимая голову. — У меня тоже такое было, — нежно промолвила Рубин. — Давай, поднимайся. Аквамарин послушно встала. К ним подлетел взволнованный Изумруд и во все глаза уставился на них. — Аквамарин, мне сейчас такое рассказали! Что случилось? Девушка шмыгнула носом и опять заплакала. Изумруд ненадолго замер от такой реакции. Медленно отступая, он призвал врата на Землю и пулей вылетел за дверь. Видимо, подумал, что что-то случилось с Артёмом. В любое другое время Аквамарин бы похвалила его за рассудительность, но сейчас ей показалось, что парень просто убежал. Они с Рубин направились к беседке. Аквамарин смотрела вниз, опустив голову и закрыв лицо волосами. — Я чувствую землю, — шептала она. — Мы на мосту. Конечно, ты его чувствуешь. Девушка посмотрела по сторонам. До сада с беседкой было рукой подать, но она остановилась и взглянула с моста в воду. В отражении на неё смотрела красавица с голубыми глазами, но волосы были растрёпаны в разные стороны, а лицо — перепуганным. Рубин не сразу заметила, что она остановилась. — Что такое? — вздохнула женщина. — Всё будет хорошо. Пошли. Но девушка неотрывно смотрела в воду. Неподалёку послышался детский голос Цитрин: — Вот вы где. Мне про вас уже доложили. Аквамарин, что случилось? — Сожаления, — объяснила Рубин, стерев с лица хранительницы неизменно добрую улыбку. Аквамарин повернулась. На лице уже не было никаких эмоций. — Цитрин, ты же знаешь, кто мой подопечный? — спросила она, глядя сквозь ангела. — Знаю. Артём. — И ты знаешь, кто мы друг другу? Цитрин сглотнула, смяла в кулаке сорочку на уровне груди и подошла ближе. — Ты что-то вспомнила? — прошептала она. — Он мой сын, — нахмурилась Аквамарин, опустив взгляд. Рубин ахнула, прикрыв рот рукой. — Ты сама это вспомнила? — серьёзно спросила Цитрин. — Ты это вспомнила? — Нет! — воскликнула Аквамарин, на грани новой истерики. — Я не помню! Я этого не помню! — Плохо дело, — пробормотала Цитрин и, ухватив её за рукав, потянула к беседке. — Нужно обсудить это в спокойной обстановке. Аквамарин попыталась взлететь, но крылья не шевелились, как бы она ни старалась. Они пошли пешком. В беседке она выпила три чашки чая и, борясь с подступающими слезами, рассказала, что произошло. — Это то, чего я боялась, — вздохнула Цитрин. — Рай тебя отвергает. — Отвергает?.. Значит, я отправлюсь в Ад? Девочка пожала плечами, зародив в душе подопечной ещё больше тревоги. — Я тоже не могла летать и ощущала боль, когда погибла моя подопечная, — призналась Рубин. — Но это прошло. Значит, и с тобой тоже всё будет в порядке. — Но почему Рай меня отторгает? Что я сделала? — Аквамарин не узнала свой захрипевший голос. — У тебя появились сожаления, которые не дают тебе спокойно здесь находиться, — объяснила Цитрин и подвинула ей четвёртую чашку. — У тебя есть два пути: упокоиться или забыть о сожалениях, пока Рай не отказался от тебя окончательно. — Забыть о сожалениях, которых не помню?! — усмехнулась Аквамарин. — У меня лишь один выход — упокоиться. Цитрин уже давно перестала улыбаться, что только омрачало атмосферу. — Если Рай почувствовал — значит, сожаления есть. Может, ты ещё не поняла, о чём жалеешь? — Зачем ты сделала меня ангелом моего сына? — спросила вдруг Аквамарин. Она не вкладывала в этот вопрос никаких негативных эмоций, но слова всё равно прозвучали с упрёком. — Я надеялась, что это поможет тебе всё вспомнить, — девочка виновато опустила голову. Аквамарин закрыла лицо руками и протяжно выдохнула: — Вспомнить… А если ты расскажешь мне о моей жизни, я этого не вспомню? — Ты узнала, что Артём твой сын. И посмотри, что случилось. Будет надёжнее, если ты всё вспомнишь сама, потихоньку. Цитрин вернула нежную улыбку, и ангелы немного расслабились. Рубин достала бокал вина и, немного подумав, вытянула второй и подвинула Аквамарин. Девушка округлила глаза, взглянула на алую жидкость и покачала головой. Алкоголь — одна из причин её смерти. Она поняла это только теперь. Ей открылось многое, чего она не помнила. Ксюша была медсестрой, а значит, Аквамарин тоже. Ксюша любила путешествовать — и она тоже… — Цитрин, я ничего не понимаю, — пробубнила девушка. — Разве я могу сожалеть о том, чего не помню? — Пойми, я больше не могу читать твои мысли, — жалобно произнесла девочка. — И не могу сказать, в чём проблема. Тебе придётся разбираться самостоятельно. Аквамарин встала и с потупленным взглядом направилась к двери. — Прошу, оставайся на Земле, — посоветовала Цитрин. — Там хранители не чувствуют боли, там безопаснее. Аквамарин кивнула и прошла сквозь врата. Оказавшись в комнате, она огляделась, а потом с шоком посмотрела на демоницу, что сидела на подушке у изголовья кровати. Заметив вернувшуюся ангела, та обеспокоенно спросила: — Ты как? — поняв, что это прозвучало слишком заботливо, она поспешила исправиться: — Улетела, оставила этого олуха на меня! Где твоя ответственность, ангелок?! — Что здесь произошло? — прохрипела Аквамарин, осматривая комнату. На полу валялись фишки, карты от настольных игр и деревянная клетчатая доска. На подоконнике, прикрытый подушкой, лежал фотоальбом. Но больше всего ангела шокировала кровать. Миша спал на боку у стены, подложив руки под голову, а рядом, развалившись на краю, лежал Артём. Одна рука у него была на животе, а вторая свисала с кровати и почти касалась пола. — Ничего не произошло, они просто уснули, — пожала плечами демоница. — Не верю, что ты это допустила. — Он меня не слушал! — возмутилась Алина, ткнув пальцем в Артёма. — Просто взял и улёгся, козёл! Парня сильно клонило в сон, и ему было всё равно, где спать. Аквамарин подумала, что стоит просмотреть его воспоминания. Зажмурившись, она начала копаться в памяти Артёма. Услышав мысль: «Скучаю по маме» и увидев, как он обнимает Мишу, она вздрогнула, прошлась кругами по подушке, а потом села, закрыв лицо руками. — Эм, Ксюша? — обратилась к ней демоница. — Не называй меня так, — сквозь руки промямлила девушка. — Я не его мать. Вернее, не могу ей называться. — Ладно, — фыркнула Алина. — Ангелок, ты видела его воспоминания. Что думаешь? Аквамарин наконец убрала руки от лица и устало улыбнулась. — Тебе интересно моё мнение? — М? Нет, просто не знаю, что об этом думать. — Думаю, что Миша хороший друг. Демоница приподняла брови. Видимо, она ожидала другого ответа, но ничего не сказала и отвернулась. Артём приоткрыл веки, зевнул, снова закрыл, потом повернул голову на бок и открыл их вновь. Увидев рядом спящего Мишу, он резко перестал дышать. Хотел отскочить как можно дальше, но, подумав, что не хочет будить любимого, тихо встал и наконец выдохнул. — Вау, какая знакомая реакция, — задумчиво протянула Алина. На вопросительный взгляд Аквамарин она лишь отмахнулась, будто ничего странного не сказала. Парень почесал затылок, размышляя, как вообще додумался лечь рядом. Они болтали и играли в настолки до самого утра, и когда Миша начал клевать носом, Артём предложил ему лечь в кровать. Чуть позже проснулся Виктор и почему-то решил проверить, всё ли у парней хорошо. Когда отец постучал, Артём первым делом спрятал альбом, накрыв его подушкой. Подушка на подоконнике? Ну да. Хочешь что-то спрятать — оставь на видном месте. Вообще, сам факт того, что отец проснулся, его обрадовал. Ведь они с Мишей кое о чём договорились, и папу нужно было предупредить… и, наверное, спросить разрешения. Вспомнив об этом, Артём прикрыл рот рукой, чтобы не завизжать от радости, как это делает Зина. — Не перенимай её привычек, — скривилась Алина. *** Парни сидели на полу после очередной партии в шашки. Миша, заметив, что дядя в сети в такое время, решил позвонить и поздравить с Новым годом. — Попроси остаться у меня ещё на денёк, — прошептал Артём, пока Миша не начал звонить. — Ты хочешь, чтобы я остался? — Конечно хочу! Миша немного удивился, но всё же смущённо улыбнулся и кивнул. Пока племянник и дядя разговаривали по видеозвонку, Артём подслушал, что Григорий Иванович собирается возвращаться уже завтра утром. Тогда он и предложил оставить Мишу на ночёвку. — Не-не-не! — возмутился мужчина. — Я помню, чем это закончилось! Миша посмотрел так жалобно, что Артём чуть не свалился в обморок. — Не смотри на меня так, — нахмурился дядя. — Я для чего с Надей договаривался? — Григорий Иванович, а вы знали, что первого января не существует? — Артём заглянул в камеру. Миша растерянно на него уставился, а когда он жестом попросил телефон, без сомнений отдал. — Что ты несёшь? — Григорий Иванович хохотнул и закатил глаза. Он выглядел уставшим и, похоже, находился где-то на улице. В четыре утра? — Понимаете, — Артём почесал затылок. — После встречи Нового года люди приходят в себя только второго января. Гости Надежды Ивановны ещё не уехали, и кто-то, может, до сих пор празднует. Если вы понимаете, о чём я. Упросить мужчину разрешить Мише отпраздновать с ними Новый год было сложно. Но тогда Артём заметил важную вещь: тема алкоголя для Григория Ивановича неприятна. Когда парень сказал, что в его доме не будет пьяных гулянок, дядя гораздо легче согласился. И Артём, с лёгким угрызением совести, снова этим воспользовался. — И отец твой не против? — фыркнул мужчина. — Он многое тебе позволяет, ты в курсе? — Да, он лучший. Так что можно? — Хорошо, оставайся… — пробурчал Григорий Иванович, когда телефон снова оказался у племянника. Миша округлил глаза и чуть не выронил телефон. Покосившись на друга, он поблагодарил дядю, выслушал несколько наставлений и сбросил трубку. — Как ты это делаешь? — вздохнул он. — Что делаю? — Артём вскинул бровь. Миша нахмурился и ткнул пальцем в телефон: — Ну, уговорил дядю за секунды! Как ты это сделал? Я правда не понимаю… — Просто подобрал слова и договорился. — Тебе бы в политику… Артём лишь хохотнул, не став раскрывать карты. *** Вернувшись от Надежды Ивановны с рюкзаком и костылями, Артём уже собирался пойти наверх, но, проходя мимо гостиной, заметил, что на диване сидит чем-то взволнованный Миша. Артём пару раз зажмурился, думая, что это галлюцинации, но парень заговорил: — Тёма, вот ты где! — А ты как здесь оказался? Он подошёл и сел рядом на диван. Миша потянул рукав свитера и дрожащим голосом объяснил: — Я проснулся, а тебя не было. Хотел позвонить, но ты телефон дома оставил. У Артёма загорелись уши, когда он вспомнил, что подписал его номер как «Мишенька», хоть демоница и предупреждала, что это слащаво и по-извращенски. Ему оставалось только надеяться, что парень этого не увидел. — Я подумал, — продолжал Миша, — что ты и Виктор Сергеевич внизу, и сполз сюда. Артём даже не мог представить все акробатические трюки, что парню пришлось исполнить, чтобы сюда добраться. — Я ходил к Надежде Ивановне за твоими вещами, — объяснил он, поднимая вверх костыли. — Хорошо, что ты остался у меня, крикливые гости ещё не уехали. — Я совсем забыл про вещи, — неловко улыбнулся Миша. — Спасибо, что принёс. Артём кивнул, задумавшись над маршрутом парня сюда. Сначала сползти с кровати, потом дотащить себя до стола, там переместиться в коридор и… лестница. Он вдруг кое-что вспомнил и, хлопнув по дивану, спросил: — А ты, наверное, в туалет же хочешь? Давай я тебя отнесу. — Всё в порядке, в ванную я тоже сползал, — Миша смущённо отвёл взгляд и по привычке извинился. Алина с каким-то кряхтением ухватилась за сердце. Артём молчал. Он долго пялился на выключенный телевизор и всё же спросил: — А… можно неудобный вопрос? — Думаю, да. Он ещё немного подумал, стоит ли спрашивать, но любопытство взяло своё. — Как ты… ну, забирался? Ты как-то поднялся, или?.. Демоница отчитывала за это, мол, какая ему разница, но Миша объяснил абсолютно спокойно, что немного напугало: — Ну, у вас там раковина стоит и стиральная машина, на них можно подтянуться и вскарабкаться. — А не страшно? — прохрипел Артём, слегка отпрянув. — Ну, я боялся, что сломаю вам раковину… — с виноватым видом признался парень. — А кости?! Кости ты сломать не боялся?! Миша рассмеялся от такой реакции и сказал, что не первый раз такое вытворяет.  *** Артём затащил табурет в душевую кабинку, постелил резиновые коврики, повесил полотенце, рядом поставил ещё стул. В общем, сделал всё, чтобы Миша смог помыться без его помощи. У Алины прямо от сердца отлегло, когда подопечный решил ни в коем случае не заходить к парню в ванную. В рюкзаке, что он притащил в обед, были одни свитера да брюки. И Артём, заявив, что такая одежда неудобна для дома и парень в этом упарится, любезно предложил ему свою толстовку. Конечно, Миша упирался, но когда тот протянул волшебное: «Ну пожалуйста, ну надень!», со вздохом взял его одежду. Артём сидел на кровати и нервно стучал пальцами по коленям. В голову всё лезли странные мысли, которые он постоянно отмахивал. И вот, не до конца закрытая дверь толкнулась, и он увидел Мишу — с мокрыми взъерошенными волосами, с полотенцем на плечах, в коротких штанах и в его чёрной толстовке. «Моя любовь, в моей одежде!!! У меня кровь из носа пойдёт!!!» — думал Артём, когда отдавал кофту, но сейчас мысли были заняты совсем другим. — Эй! Хватит пялиться! — воскликнула Алина. Ругань демоницы до подопечного дошла не сразу, а когда дошла, он всё равно не мог оторвать взгляд от Мишиных ног. Они были тонкие, хоть и не до костей, но всё равно не верилось, что могут выдержать хоть какой-то вес, не сломавшись. От лодыжек шли хаотичные шрамы, но их окончания прикрывали штаны. Сначала Артём подумал, что ему показалось, но нет — ноги были слегка синеватые. Должно быть, из-за нарушенного кровообращения. На правой стопе крепилось какое-то чёрное приспособление, похожее на носок из повязок с липучими застёжками. Левая стопа, несмотря на цвет, выглядела обычной, а пальцы правой закручивались вниз. — Хватит глазеть! — слова демоницы прошибли голову насквозь. Артём вздрогнул, как от разряда тока — он действительно смотрел слишком долго. Миша всё ещё стоял в проходе, а когда они встретились взглядами, смущённо отвернулся. Он двинулся в сторону кровати, пока Артём молча сидел, краснея от стыда. — Прости, — прошептал Миша, косясь на свои ноги. — Я забыл носки. Действительно, на кровати лежали чёрные носки. Парень сел на край кровати и закинул левую ногу на колено правой, чтобы надеть. Штанина чуть задралась и Артём увидел, что шрамы идут по всей голени. — Прости, — повторил Миша, неловко скривив губы. — Так себе видок. Мне жаль, что ты это увидел. — А мне нравится… — пробормотал Артём и округлил глаза, поняв, что снова ляпнул не подумав. Миша недовольно свёл брови. — Ну вот! — воскликнула Алина, вскинув руки. — Ты же просто его унизил! Артём замешкался и аккуратно коснулся плеча парня. — Миш, я не хотел тебя задеть, не обижайся. — Всё в порядке, — пробубнил тот, не поднимая взгляда. Обижается… Ещё бы, эти слова прозвучали как насмешка, любой бы разозлился. — Я имел в виду, что твои ноги меня не пугают, — объяснил Артём, несмотря на риск ещё больше себя закопать. — Да, они выглядят необычно. И знаешь, я пойду учиться на врача, вот они меня и заинтересовали… Миша всё же на него посмотрел. Он не хмурился, но взгляд пробирал до костей. — Ну, врачам и вправду такое обыденно, — улыбнулся он вдруг. — Это хорошо, я уж подумал, что оставлю тебе психологическую травму. Артём с облегчением рассмеялся. Это и вправду оставит след на его душе, но почти безболезненный. Миша собирался надеть носок на вторую ногу, но парень его остановил. — Подожди, а эта штука… — Это ортез. — Может, будет удобнее надеть его поверх носка? — Да, но это выглядит некрасиво. — Да какая разница?! — возмутился Артём. — Главное ведь удобство! Давай, снимай! Миша вжал голову в плечи от его крика и молча расстегнул одну из повязок. — Нечего командовать! — пробурчала Алина. — Но ортез правда лучше снять. — Давай помогу! — предложил Артём и сполз с кровати на пол. — Тём, спасибо… но не надо. — Ну пожалуйста, мне же интересно как он работает. Миша изо всех сил старался не смотреть на него как на поехавшего, но от Артёма сложно утаить эмоции. — Не смотри на меня так, — фыркнул он, аккуратно опустив его ногу на пол. Он расстегнул повязки и стянул ортез. — Я, между прочим, ещё не знаю, по какому направлению пойду, а путь ортопеда ещё не рассматривал. А может, физиотерапевтом… — Ты первый, кто так относится к моими ногами, — Миша смягчился в лице. Когда Артём надел ему носок, он отвёл взгляд. Алина всё возмущалась: — Ему ведь некомфортно, отпусти ты его ногу! Всё, надевай ортез и хватит его лапать! Извращенец! На происходящее Аквамарин не обращала никакого внимания. Весь день голоса парней и крики демоницы заглушались бесконечными мыслями. Она пыталась разобраться в себе, как и велела Цитрин: Ксюша любила Артёма как сына, а Аквамарин любит его как подопечного. Перечеркнуть ангельскую любовь и построить на ней материнскую? Ну что за бред?! Любовь хранителей сильнее родительской! — Хорошо, что Виктор Сергеевич не проснулся, пока я ползал по дому, — вдруг засмеялся Миша, выловив Аквамарин из потока мыслей. Парни уже давно что-то обсуждали, но почему-то именно эта фраза её зацепила. «Кажется, я что-то упускаю…» — это чувство гложило её с самого утра. Она уже не раз прошла в миллиметре от этой мысли, пару раз задела, но так и не поняла… Вдумавшись в слова Миши, она зацепилась за человека… И вот! — Виктор — мой муж! — воскликнула Аквамарин, схватившись за голову. — Чего орёшь?! Напугала! — демоница цыкнула и покачала головой. — Неужели только сейчас дошло? Ангел ахнула, вспомнив её слова: «Я узнала тебя, как только ты пришла.» — Так ты всё знала?! — Ну знала… — пробормотала Алина, пожав плечами. — Откуда?! Мы знакомы?! — К счастью, нет, — хмыкнула демоница. — Тогда как?! — вскрикнула Аквамарин, теряя терпение. Вот почему эта девушка не может сразу всё объяснить?! Вечно ходит вокруг да около! — Когда я стала его хранителем, он ещё помнил твой цвет волос. — Алина снова замолчала, будто хотела позлить ангела. — И что? Ты узнала меня по волосам? — Ну знаешь, если ты забыла внешность человека, тебе достаточно снова его увидеть, чтобы вспомнить. — Тогда почему не рассказала? Демоница приподняла брови и, взглянув ангелу в глаза, задала встречный вопрос: — А ты бы мне поверила? Конечно же, нет! Аквамарин приняла правду только когда её подтвердила Цитрин. Если она не поверила своим глазам, разве могла она довериться демону? Аквамарин вздохнула и подтянула колени к груди. «Виктор, конечно, хороший. Замечательный отец, готовит вкусно, красивый, работящий… Но разве я его любила? Разве любимых забывают?» Из-за новогодней ночи парни сбили не только режим сна, но и весь распорядок дня. Миша хоть и уснул под утро, а проснулся и привёл себя в порядок только в обед, в десять вечера всё равно начал зевать. Артём застелил свежее постельное бельё и, расправляя одеяло, сказал: — Вот здесь ты будешь спать. Миша оттолкнулся от стола и подкатился к нему на кресле с колёсиками. — А ты где будешь? — спросил он немного взволнованно. — В зале, на диване. — Я тут буду один? — Если нужна будет помощь, можешь мне звонить, я приду. Миша кивнул и поблагодарил, но его точно что-то тревожило. Артём это чувствовал и решил уточнить более напористо: — Ты не хочешь здесь спать? Тебя что-то беспокоит? Парень молчал, но под пристальным взглядом сдался, сжал в руках толстовку и тихо прохрипел: — Только не смейся… пожалуйста. — Не буду. Говори. Миша долго колебался, но всё же зажмурился и выдал: — Я боюсь спать один. — До сих пор?! — вырвалось у демоницы. Подопечный тоже, мягко говоря, удивился. Миша уже давно не маленький, а всё ещё боится темноты? — Дома рядом спит Малинка, — продолжил парень. — С ней мне спокойнее. Кошка осталась у Надежды Ивановны, а Виктор Сергеевич ни за что не разрешил бы принести её сюда. От этой ночёвки папа и так был не в восторге, а если они притащат в дом животное… Заметив его замешательство, Миша явно пожалел, что рассказал. — Хочешь, я могу поспать с тобой? — вдруг выпалил Артём. — Нет-нет, ты не так понял! — замахал руками Миша. — Мне просто неспокойно, но если устану — усну! Раз уж подвернулся такой повод, нужно было хвататься за эту соломинку. Артём усмехнулся, поднимаясь с кровати. — Что это за ночёвка, если будем спать отдельно? Я могу и на полу расположиться. — настаивал он, не слушая упрёков демоницы. — Что ты! Не надо на полу! — Тебя на пол я не положу! Остаётся — с тобой на кровати. Миша подавился воздухом и выпучил глаза. Он не смог ничего ответить, но попытался что-то промямлить. Артём мысленно дал себе пощёчину. Снова ляпнул, не подумав, и хранители не успели остановить. Аквамарин тяжело вздохнула и прикрыла уши, чтобы не слышать ругань демоницы. — Пользоваться его страхом, чтобы лечь с ним в кровать — это очень подло, — прошептала ангел, надеясь, что парень её услышит. Он услышал. Посмотрел на Мишу и почувствовал укол совести в груди. — А я говорила, говорила, что ты больной! — воскликнула Алина, колотя его по плечу. — Если тебе неудобно, могу посидеть и подождать, пока ты не уснёшь, — просипел Артём, надеясь сгладить ситуацию. — Я не стесняюсь, просто неожиданно, — замотал головой парень. — Мы же оба парни… чего стесняться? Алина взвыла от ярости и, обхватив руками голову, принялась покрывать подопечного новым потоком брани. Миша улыбнулся и искренне поблагодарил, от чего Артём ещё сильнее себя возненавидел. Они лежали плечом к плечу. Тишина давила, но заговорить Артём не мог. Он всё ещё чувствовал себя подонком, и возможность разделить кровать с любимым уже не радовала. Миша задумчиво смотрел в потолок и, кажется, не моргал. Спустя какое-то время он еле слышно прошептал его имя, но из-за тишины это прозвучало оглушительно. Повернуться к нему Артём не решился и лишь вопросительно промычал. — А Виктор Сергеевич точно не против, что я у вас остался? — Не против… — Просто это странно, я у вас почти живу. — Тебе не нравится? Миша заёрзал и повернулся на бок к нему. — Нравится, но я не хочу причинять вам неудобства. Артём прикрыл глаза рукой, чтобы случайно не взглянуть на парня. — Я не из тех, кто терпит неудобства. Если бы ты мешал — я бы тебя не пригласил. Он всё ещё ощущал на себе взгляд. Он повернул голову и тоже на него посмотрел. Мишины карие глаза в темноте казались почти чёрными, а кожа, наоборот, выглядела бледнее. Парень был похож на призрака, но не вызывал ни страха, ни тревоги. Этот волшебный дух завораживал, и Артём уже не мог отвести глаз. Заметив, насколько близко находятся их лица, он невольно опустил взгляд на Мишины губы, но тут же поднял, когда на него накричала демоница. Миша, кажется, хотел сказать что-то ещё, но лишь тепло улыбнулся, удовлетворённо кивнул и, пожелав спокойной ночи, отвернулся к стене. Какая уж тут спокойная ночь, когда рядом спит любовь всей твоей жизни?! К тому же Артём проснулся в обед и вряд ли уснул бы сейчас. Аквамарин нетерпеливо била ногами по подушке, ожидая возможности вернуться в Рай. — Ты можешь уйти хоть сейчас, — догадалась о её мотивах Алина. — Я больше не уйду, пока он не спит, — возразила ангел и подползла к парню, чтобы спеть ему колыбельную. Теперь она убаюкивала не только подопечного, но и своего сына. От этой мысли она попыталась избавиться, покачав головой. Под тихое сопение Миши и напевание ангела Артём всё-таки уснул где-то к трём часам ночи. Как только темнота приступила к поеданию комнаты, Аквамарин вскочила с подушки и подбежала к вратам. Краем глаза она заметила Алину — демоница гладила Мишу по голове, а смотрела с такой нежностью, что ангел даже подумала, что это и не Алина вовсе. Но разбираться было некогда. Вернувшись в Рай, первым делом она потопала ногами по земле. «Твёрдая! И пятки болят…» Она прорычала и, закатив рукава сорочки, несколько раз подпрыгнула. Боль пронзала ноги, но соприкосновение никаких звуков не издавало. Ни одного стука! — Что это она делает? — послышался из-за спины низкий голос старика. Аквамарин не стала обращать внимания и снова забила ногой по земле. Неважно, что подумают другие ангелы — ей нужно было убедиться, что Рай её отторгает. И всё же она резко обернулась, когда её позвал женский взволнованный голос. На неё смотрели двое — Рубин и Алмаз. — Ты что тут делаешь? — прошептала Рубин, оглядываясь по сторонам. — Цитрин же тебе сказала… — Алмаааз! — послышался звонкий голос откуда-то сверху. Изумруд приземлился и замахал руками, будто звезда, встретившая своих фанатов. — Алмаз, дружище! Как давно мы не виделись! Катюша, почему не сказала, что он здесь? Заметив, что ангелы смотрят ему за спину, парень обернулся и снова просиял. — О! Ты тоже тут, Аквам… Рубин подбежала, закрыла ему рот ладонью. Оглянувшись по сторонам, она с облегчением вздохнула и попросила не кричать. Юноша похлопал глазами и тоже осмотрелся. — Милая, что не так? Кто-то спит? — он понизил голос, тут же взглянул на Алмаза и снова помахал рукой. — Алмаз, друг мой! Сколько лет не виделись! — он подошёл, намереваясь обнять. — Не трогай меня, — проворчал мужчина и слегка отстранился. — Я не к тебе пришёл. Мне нужно посоветоваться с Рубин. Женщина улыбнулась ему, а после обратилась к Аквамарин: — Возвращайся скорее назад, пока Цитрин тебя не увидела. Изумруд надул губу и сложил руки на груди: — Да куда вы все уходите? Я же только пришёл! Рубин встала на носочки, чмокнула его в щёку и пообещала скоро вернуться. Парень протяжно выдохнул, глядя вслед улетающим ангелам. Он повернулся к Аквамарин — та всё ещё задумчиво водила ногой по облакам. — Ну и что ты натворила, что Цитрин не хочет тебя видеть? — хихикнул Изумруд. — Ничего я не творила! — нахмурилась девушка, обняв себя за локти. — У меня сожаления… Парень тут же стёр улыбку и сочувственно взглянул, поджав губы. Сожаления… Звучит как страшный диагноз. — Что случилось? — аккуратно спросил он. Аквамарин заправила волосы за ухо, думая, как объяснить. — Оказалось, что я мама подопечного, — наконец сказала она. — Меня звали Ксюшей. Шум облачной площади, разговоры ангелов, хлопанье дверей и шелест кипарисов — всё затихло. Взгляд юноши будто оградил их от этого, осталось только их дыхание. Губы Изумруда задрожали. Он медленно подошёл почти вплотную, но девушка не отошла и тут же оказалась в его объятиях. — Ксюша… — прошептал ангел и погладил её по голове. Он назвал её так мягко и тепло, будто укачивал ребёнка. У Аквамарин появилось ощущение, что она внучка, которую он давно не видел. Но внешность Изумруда не позволяла назвать его дедушкой, и потому эти объятия были весьма неловкими. Она не шевелилась и молча стояла, слушая, как он всхлипывал у неё на плече. — Он… он так по тебе скучает, — проскулил парень и сжал её сильнее. — Ему трудно без тебя… «Он? Кто «он»? Подопечный Изумруда?» Аквамарин беззвучно закричала и оттолкнула парня. — Нет-нет-нет! Я… я не та… Я не помню Виктора! Я его не люблю! Она держала ангела за плечи, чтобы не приблизился, но он и не пытался. Неприятно было видеть такую боль во взгляде жизнерадостного Изумруда, но делать нечего. Нужно было сразу сказать правду. Виктора она не помнит и не любит! Парень слабо приподнял уголки губ и похлопал её по руке. — Да… человек состоит из воспоминаний, — тихо произнёс он. — Ты не Ксюша, ты Аквамарин. — Да… — прохрипела девушка, отпустив его плечи. — Мне жаль… Она хмурилась — задорный, раздражающий Изумруд нравился ей больше этого. Этот потерял важного для своего подопечного человека. Этот Изумруд заставлял чувствовать вину. Но разве она виновата, что не помнит Виктора? Аквамарин скривилась, когда что-то закололо в спине, будто ей пытаются оторвать крылья. Ноги вдруг перестали касаться земли, и она поняла, что подопечный проснулся. Изумруд обеими руками ухватился за её запястья и отчаянно затормозил пятками. — Стой! Почему так рано? — воскликнул он, но девушка уже улетела за дверь. *** Этот подъём оказался самым тяжёлым в его жизни. Артём поспал всего пару часов и пришлось проснуться раньше папы, ведь он сказал, что будет спать в гостиной. И чтобы у отца не возникло вопросов, когда он не обнаружит сына, парень решил ненадолго спуститься и лечь на диван. Он прихватил подушку и покрывало, улёгся на диван. Главное — не заснуть, ведь нужно было вернуться к Мише. Вдруг он проснётся и испугается темноты? Артём сжал зубы, чтобы точно не уснуть. В коридоре послышались шаги Виктора Сергеевича и шорканье его домашних тапок. Он зашёл на кухню, немного там пошумел, а потом заглянул в гостиную. Артём закрыл глаза, притворяясь спящим. Отец, кажется, стал вглядываться в его лицо, и парень отвернулся, сдерживая улыбку. — Мальчику шестнадцать годиков… — фыркнула Алина. Аквамарин догадалась, что это Изумруд предложил отцу понаблюдать за сыном. Всё же ангел засомневался, что тот мог проснуться раньше. Артём почувствовал, что папа подтянул ему покрывало, прикрыв плечи. От этого он всё-таки заулыбался и уткнулся лицом в подушку, чтобы себя не выдать. Через какое-то время входная дверь захлопнулась, и он, немного подождав, вернулся наверх. Миша всё ещё спал и сопел. Артём медленно присел на край кровати. Вьющиеся во все стороны волосы, приоткрытый рот, следы подушки на щеке. «Смешной такой», — усмехнулся Артём и погладил парня по голове аккуратно, чтобы не разбудить. Даже в таком потрёпанном виде он ему нравился. — Дай поспать человеку! — проворчала Алина. Парень пропустил её приказ мимо ушей и с довольной улыбкой подсел поближе к спящему. «Будет ли плохо… — подумал он. — Если я его поцелую? Он ведь не узнает…» — Это будет плохо, — безразлично ответила ангел, ведь подопечный просто спросил. Но Алина разразилась новым потоком брани. — Это плохо… — прошептал Артём и, забравшись на кровать, нагнулся над Мишиным лицом. Демоница закричала, схватившись за рога. Ещё немного — и она бы их оторвала! Вот что происходит, когда её запасы ругательств исчерпаны. Аквамарин подскочила и, ухватившись за локон подопечного, строго сказала: — Ты этого не сделаешь, я знаю. Просто подумай, перед тем как делать. — Остановись! Не трогай!!! Не трогай моего мальчика! Извращенец! Аквамарин скривилась от шума, но не теряла самообладания. Криками она ничего не донесёт до подопечного. — Это плохо, — шептала она. — Это плохо, — повторил Артём и нагнулся ещё ближе. Их губы были в паре сантиметров друг от друга. Он погладил пальцем Мишину щёку, но даже не коснулся лица — просто провёл по воздуху. А парень всё сопел и даже не представлял, что сейчас происходило с его «другом». Артём округлил глаза, когда почувствовал, что его слеза вот-вот упадёт парню на лицо. Он медленно отстранился. Миша тихо всхрапнул, и голову Артёма, будто стрела, пронзила ясная мысль: «Он может спать, когда я рядом. Он мне доверяет». Он в спешке слез с кровати и, стиснув зубы, со всей силы зарядил себе пощёчину. На горящую щёку стекла тёплая слеза, чуть утоляя жгучую боль. Он стоял посреди комнаты, боясь поднять взгляд на Мишу. Вдруг тот проснулся? Вдруг видел всё, что он сейчас делал? Представив его глаза, полные страха и разочарования, Артём ахнул и, прикрыв рот, убежал в ванную. Облокотившись на раковину, он взглянул на себя в зеркало. — Да! Смотри! — твердила Алина. — Так выглядит извращенец! Красноватые глаза, полные боли, припухший нос и мокрые щёки — так выглядит извращенец? — Зачем же ты себя ударил? — Аквамарин погладила его щёку. — Кому от этого лучше? — Мише от этого лучше! — вскипела демоница. — Тебе лечиться надо! Сначала обнимашки, потом поцелуй, а потом вые… Аквамарин прикрыла уши, чтобы не узнать продолжение истории, но всё равно услышала через мысли подопечного. — Эй, ты не такой! — строго заявила ангел. — Ты не причинишь Мише вреда! «Не причиню!» Алина покраснела от ярости и забила ногами по его плечу. Артём поджал губы и, держась за край раковины, опустился на пол. Он облокотился на небольшой шкаф под умывальником и подтянул колени к груди. «Я ужасен!» — Ужасен, — поддакивала Алина. «Я отвратителен!» — Мягко сказано! — Но я его люблю… — просипел Артём и, обхватив ноги, уткнулся лицом в колени. — Только к нему приближаешься — так сразу начинаешь думать о своих извращениях! — продолжала Алина. — Да что ты несёшь! — вскрикнула Аквамарин. — Поцелуй — это извращение? — Ангелок, ты даже не представляешь, какие бывают поцелуи! — Чего? — скривилась ангел. Она взглянула на стену. За ней спал Миша, но его очертания начали размываться и темнеть. — Эй! Эй, а ну не спать! — завопила демоница. Но было уже поздно — за мгновение хранители оказались во мраке. — Он толком не поспал, — вспомнила Аквамарин. — И что с того?! — Странно, что он вообще мог соображать… — Он и не соображал! — Алина постучала кулаком по виску. — Он воображал! Такого напредставлял! — Какого такого? — нахмурилась Аквамарин. Она села на невидимый пол и попыталась проникнуть в глубь сознания подопечного. Он ещё помнил, что Миша в соседней комнате, но был слишком вымотан, чтобы открыть глаза. «Хоть бы не упал во сне, — беспокоилась ангел. — Там же кафель. Расшибётся». «Только к нему приближаюсь — так сразу начинаю думать о всяких извращениях.» — прозвучало в голове, и Артём открыл глаза. Сколько прошло времени, он не знал, но спина и шея сильно затекли. — Раз так… — прохрипел он с просонья, но продолжил уже в мыслях: «тогда мне нельзя находиться рядом с ним». Он поднялся и, раз уж оказался в ванной, решил умыться. Глаза Алины с ужасом расширялись, когда она слушала его мысли. Она приоткрыла рот, но оттуда не вылетело ни одного ругательства. «Отвезу его домой и больше никогда не увидимся. Удалю номер, не буду соваться на его улицу… Так будет лучше. По крайней мере для него.» — Нет, стой! — прошептала Алина, обхватив руками горло. — Я… я не это имела в виду! Я не… — Она бросила на ангела перепуганный взгляд и одними лишь глазами попросила о помощи. — Тебе не обязательно разрывать с ним отношения, — спокойно сказала Аквамарин. Алина её не перебивала и молча ждала, пока та всё разрешит. — Подумай о Мише. Он ценит ваше общение. Ты — его первый друг за все эти годы. Представь, как ему будет больно. Артём держался за ручку двери, собираясь выйти из ванной. Зажмурившись, он открыл дверь с мыслью: «А если этого не сделаю, больно будет мне!» — Если правда его любишь — ставь его чувства выше своих! — снова заговорила Алина. Но Артём не хотел её слушать, он всё уже решил… Ага, конечно! Хотел бы он верить, что всё решил, но раз он слышит хранителей — значит, сомневается, и всё поправимо. Демоница, откинув высокомерный образ, умоляла его остановиться и подумать. Но Аквамарин молчала. Эта влюблённость продолжит делать Артёму больно. Стоят ли страдания подопечного того, чтобы не разлучать Алину и Мишу? Конечно, нет… Эти двое всё равно когда-нибудь встретятся. Ангел закрыла лицо руками и пошла по плану Б: «будь что будет». Артём вернулся в комнату и случайно захлопнул за собой дверь. Да так громко, что Миша тут же проснулся и подскочил на кровати. — Прости, — прошептал Артём. Парень смотрел на него, прищурившись и сонно мигая. Он покачал головой и протёр глаза кулаком. — Доброе утро, Тёма, — промямлил он, прикрыв глаза. — Как спалось? — Артём подсел на край кровати. Миша зевнул и улыбнулся ему: — Мне приснилась Малинка… — Правда? Артём смягчился в лице и понял, что не готов отказаться ни от парня, ни от этой тёплой улыбки. Вот только… если Миша обо всём узнает, его улыбки больше не будет.