Самоцветы

Когда парни заехали в кабинет, их объятьями встретила радостная Зина: — Наконец-то явились! — она потрясла Мишу за плечи. — А ты мастер уговаривать! Спасибо! Тот неловко покосился на Артёма, которого полдня упрашивал присоединиться к кружку. Парень ничего не сказал, лишь усмехнулся и глубоко вдохнул. В нос ударил слабый запах краски и выпечки. Класс был таким же, как и прошлым летом, но людей стало больше. Среди художников появилось несколько парней. В углу с креслами-мешками, среди недомузыкантов, сидел ещё один с блокнотом. Брынчания гитары уже складывались в мелодию, но битбокс всё ещё оставлял желать лучшего. — Сейчас я вас запишу, — захихикала Зина. — Проезжайте. Не успела она отойти, как Артём схватил её за плечо и прошептал: — Эй, а он что тут забыл?! Он никуда не показывал, но Зина догадалась, о ком он говорит. Денис сидел в конце класса и водил карандашом по бумаге. Девушка мельком взглянула на него и вздохнула: — Ты уж прости, я и сама не знала, что он придёт, — она повернулась и виновато пробормотала. — Клянусь, если бы могла — прогнала бы. Миша, которого оставили у входа, подъехал и беспокойно осмотрелся: — Тём, что-то не так? — М? Да нет, всё в порядке. Артём подкатил коляску к столу напротив Захара, тот вытащил наушник и сказал: — Пока вас не было, тут такое было. Когда Денис зашёл в класс, Маша швырнула в него моток ниток, потом и Зина подключилась... — он покачал головой. — К сожалению, на шум пришла Надежда Ивановна и успокоила их. Артём прыснул со смеху, покосившись на Зину, заполняющую тетрадь. Миша повернулся к нему и удивлённо похлопал глазами. — Посадили беднягу в угол, — задорно сообщил Захар, не меняя безразличного лица. — Сидит, калякает. — Денис? — Миша нахмурился, вспоминая, где слышал это имя. — Тот самый, что ли? — он резко повернулся и встретился с Сидоровым взглядом. — Отвернись, — шепнул Артём. Но Миша не послушал и бросил на задиру недовольный взгляд. Поворачиваться Артём не хотел, поэтому ещё раз предупредил, дёрнув парня за свитер: — Не смотри на него, говорю. — Это он тебя бил? — прошептал Миша, отвернувшись. — Оу, ты так волнуешься за друга! — протянула мимо проходящая девушка. Парни её не заметили и вздрогнули, когда она заговорила. Её довольная улыбка и блеск в глазах выдавали в ней Сплетницу. — Да уж, Бутенко и Сидоров не ладят, — она вдруг погладила Артёма по голове, от чего Миша недовольно свёл брови. — Надеюсь, не подерётесь сегодня. — Культяпки свои убери! — воскликнула демоница. — Он только вчера голову помыл! Девушка убрала руку, как только Артём попытался отстраниться, и, довольно захихикав, пошла к столу писательниц. — Тём, а если он опять драку затеет? — Миша проводил девушку взглядом. — Забудь, пусть сидит, — отмахнулся Артём, потирая затылок и, видя, что парень всё ещё волнуется, решил перевести тему. — Какие тебе нитки принести? Миша тяжело вздохнул и покачал головой: — Нитки я взял с собой. Они в рюкзаке. *** Захар молча клеил икебану из шишек и веток рябины, Миша что-то вязал, а Артём крутил оригами. Бросив на стол зелёную тетрадку, Зина подсела к ним и потянулась: — Сегодня так много народу! Я так рада... почти всем. — Он всё простым карандашом калякает? — усмехнулся Артём. — Может, ему цветные дать? — Сам пусть берёт! — Он же не знает, где они лежат. Девушка хлопнула по столу: — Хочешь, чтобы я ему экскурсию провела?! Артём заулыбался шире, радуясь возможности отомстить подруге за непрошеные попытки найти ему девушку: — Ну знаешь... Думаю, он будет рад, если ты это сделаешь. Он одёрнул Мишу, который снова попытался повернуться на Дениса. — Да почему нельзя смотреть? — возмутился парень. — Он что, бешеный? — Точнее не скажешь! — фыркнула Зина. — Бешеный придурок! — Он вообще-то вас слышит? — пробормотал Захар, ткнув остывшим клеевым пистолетом ей в плечо. — А ты думаешь, зачем я так громко говорю?! — цыкнула девушка. Она, как и остальные Творцы, недовольно косилась на Сидорова. Глядя, как она уверенно на него смотрит, Артём тоже рискнул и обернулся: Денис усердно что-то рисовал, не поднимая головы. Наверное, знал, что все уставились на него. С тяжёлым вздохом Зина поднялась со стула и направилась к шкафу, что стоял возле его парты. Немного там покопошившись, она достала пачку цветных карандашей и швырнула их Денису. Парень испуганно отшатнулся, когда они с хлопком приземлились на его рисунок, и ошарашенно взглянул на Зину. Девушка, стараясь не кривиться, что-то ему сказала и вернулась к друзьям. — Что рисует? — с довольной ухмылкой поинтересовался Артём. — Мне почём знать?! — нахмурилась Зина. — Не видела! Что пристал?! — Ну не злись, — попросил Миша. — Он же просто спросил. — А пусть не спрашивает... Девушка насупилась, сложив руки на груди. Но дулась она недолго и через пару минут уже бегала по классу, рассматривая чужие работы: — Красивенько! — Вау! — Ого, красотища! Она подошла к Мише, который как раз довязал маленькую жёлто-красную шапку с бубончиком. — Вай, какая прелесть! Это для Артёма? Зина одолжила у него изделие и надела Артёму на пучок волос. На её смех Творцы отвлеклись от своих работ и тоже захихикали. — Это вообще-то для Малинки. Для кошки, — возразил парень, возвращая шапку. — Но тебе идёт, — улыбнулся Миша. — Хочешь, я и тебе свяжу? — Не утруждайся. Зина, засмотревшаяся на шапку, вдруг хлопнула по лбу и побежала к своей сумке, что стояла возле стула Захара. — С головы совсем вылетело! — воскликнула она, откопав среди вещей клубок синих ниток с воткнутыми в него спицами. — Миш, глянь, что я сделала не так. Глядя на копну узлов, за которыми еле проглядывались кончики спиц, парень неловко покашлял: — Ну... давай посмотрим. Зина подкатила к нему клубок, и он попытался всё это распутать. Пока Артём за ними наблюдал, его не покидало странное чувство — на них кто-то смотрел. Он мельком взглянул на Таню, но та что-то увлечённо вышивала, болтая с подругой. «Смотрит кто-то со спины...» — Это Денис, — фыркнула демоница. — Давай что-нибудь швырнём, чтобы не пялился. — Не нарывайся, — предупредила Аквамарин. Артём помрачнел, вспомнив их драку за школой месяц назад. Тогда только спустя неделю он понял, почему Денис так на него взъелся. «Что у вас с Зиной, петух?» «Отвечай, вы встречаетесь? Вы пара?» Сидоров ревновал... А главное — кого! Зину! Девушку, которую Артём не прочь назвать сестрой! Тупой блондин! Мало того что влюбился в его подругу, так ещё и ревнует её к каждому кирпичу! Артём испуганно ахнул и повернулся к Зине. Они с Мишей о чём-то болтали, пока он распутывал её «шарфик». «А ведь сейчас... Денис её ревнует». От этой мысли по спине пробежали мурашки. Если у Сидорова будет зуб ещё и на Мишу, то Артёму точно житья не будет. А если блондин посмеет тронуть его... Миша ведь и защититься не сможет. — Вряд ли он опустится до избиения инвалида, — прошептала Аквамарин, хоть подопечный не любил это слово. К концу собрания Миша связал ещё одну шапочку и попросил его нагнуться, чтобы надеть. Артём замешкался, а Зина, всё ещё распутывая нитки на спицах, хитро улыбнулась. — Ну ты же не сможешь ему отказать, — протянула она и подмигнула. Артём со вздохом кивнул и пригнулся. Миша просиял и аккуратно надел ему шапку на пучок волос. — Тём, тебе так идёт! — Ну, раз идёт, то ладно, — пожал плечами принарядившийся парень. Алина ухахатывалась с него чуть ли не до слёз, пока Аквамарин с интересом разглядывала красочный головной убор. И вот Зина встала из-за стола и, покашляв, объявила: — Так! Убираем всё на места и расходимся! Напоминаю: оставленные в классе неподписанные вещи автоматически станут собственностью всех Творцов. Увидимся послезавтра и... — она замялась и, мельком взглянув на Захара, закончила: — И всё. До четверга, ребята. По традиции она должна была сказать: «Буду всех вас ждать», — но промолчала. Попрощавшись со всеми, девушка вернулась в класс за вещами. Захар ждал её, а Артём и Миша уже собирались уезжать. Будто опаздывая, Денис наспех несколько раз сложил свой рисунок, сунул его Зине и поспешил к выходу. Случайно столкнувшись с Артёмом в дверном проёме, он прошипел: «С дороги, педик!» — и ускорил шаг. — Ты как с ним разговариваешь?! — вдруг воскликнул Миша. — А ну извинись! Но Сидоров уже выбежал из школы. Артём застыл на месте, он уже и забыл, что его только что обозвали. Довольная улыбка невольно расползлась до горящих ушей — Миша только что попытался за него заступиться! Но парень обернулся с до боли виноватым видом и невыносимо грустными глазами. «Прости, что не смог тебя защитить» — говорил этот взгляд. Только Артём собирался заверить, что всё хорошо, как из дверного проёма выглянула Зина. Она посмотрела на парней, на двери школы и потрогала лоб: — У меня, кажется, слуховые галлюцинации... Захар тоже выглянул и закивал: — У меня тоже. Наверное, коллективные. — От жары, может? — девушка помахала на себя сложенным листом бумаги, как веером. — Представляете, мне послышалось, что Миша на кого-то накричал. — Не послышалось, — покраснел Миша. — На Дениса вырвалось, я просто... — он смущённо отвернулся и извинился. Артём обнял своего защитника со спины и в благодарность чмокнул в щёку. Сбоку послышалось довольное щебетание Зины: — Оу, как мило! — протянула она, сжимая в руках бумажку. — Что это у тебя? — поинтересовался Артём. Девушка пожала плечами и без особого интереса развернула рисунок. Парни не видели, что там, но когда Зина покраснела сильнее, чем Миша, стало любопытно. Она быстро скомкала бумажку и бросила в мусорку, стоявшую у выхода. — Всё хорошо? — Миша наклонил голову набок. — Зин, там что-то написано? Зина молча замотала головой. Пока она приходила в себя, держась за лоб, Захар вытащил лист из ведра и развернул. — Ничего себе... — пробубнил он, поворачивая листок остальным. У Артёма отвисла челюсть, а Миша приподнял нахмуренные брови. Портрет девушки, сидящей за партой с тетрадью, выглядел весьма реалистично, хоть и нарисован был лишь простым карандашом. — Красиво... — неохотно признал Артём. — Конечно, красиво! Это же я! — кипящая Зина выхватила у Захара рисунок и безжалостно разорвала его несколько раз. — Постой, — проскулил Миша, — дай рассмотреть! Но девушка уже забросила ошмётки в мусор. Артём поправил маленькую вязаную шапочку, которая всё ещё была на нём, и сказал: — Может, скажешь Денису, что чувства не взаимны? Зина лишь скривилась, вздрогнув всем телом. — Не смотри так, — усмехнулся Артём. — Ты же знаешь, что нравишься ему. — Что мне теперь, разъяснять, что он мне не сдался?! — девушка топнула ногой. — Сам догадается! Разве это не очевидно? — А если не догадается? Зина нахмурилась. Глядя, как побагровели её щёки, Артём кое-как сдерживал смех — бесить подругу весело. — Так! — вдруг воскликнула она. — Творческий кружок уже закрыт! По домам! Захватив сумку, она убежала, даже не попрощавшись. Захар с Артёмом переглянулись и пожали плечами. — На её месте, — пробормотал Миша, — я бы тоже не хотел разговаривать с этим придурком. — Он так тебя разозлил? — спросил Артём, толкая коляску в сторону выхода. Миша резко повернулся: — К-конечно! Сам в тебя врезался, так ещё и обозвал. Разве не козёл? — Козёл, — кивнул Артём. — Сидоров козёл. *** Аквамарин, Алина и Цитрин сидели в беседке, когда к ним присоединился Алмаз. — Алмаз! — девочка помахала ему рукой. — Ты стал заглядывать всё чаще! Я так рада! Аквамарин и Алина молча ему кивнули. Мужчина так редко появлялся на Небесах, что для них он был почти незнакомцем. Алмаз осмотрел сидящих и зачем-то посмотрел наверх. — А где Рубин? Мне нужно с ней поговорить. Цитрин вздохнула и достала ему чашку чая. — Почему бы тебе не поговорить со мной? Я тоже могу помочь, — надулась она. Алмаз подсел к ней и, поблагодарив за чай, прохрипел: — Рубин больше знает. Аквамарин нахмурилась. Разве можно так пренебрегать помощью хранительницы?! Но Цитрин, кажется, совсем не обиделась. Она закатила глаза, как это обычно делал Алмаз: — Ну и ладно. Подожди, она скоро должна прийти. Девочка вновь вернула нежную улыбку и, как ни в чём не бывало, продолжила пить чай. — Алмаз, ты ведь тоже хранитель. Это твой первый подопечный? — вдруг решила поинтересоваться Аквамарин. Раз уж выдалась такая возможность, хотелось узнать этого ангела получше. — Третий, — ответил старик, даже не взглянув на неё. — Ого! — протянула девушка. — А где предыдущие? Алина, кажется, поперхнулась кофе и тихо покашляла. — Первый, так-то, отправился в Ад, — Алмаз наконец-то поднял взгляд. Его серые глаза смотрели так безразлично, что можно было подумать: он вообще не хочет ни с кем разговаривать. Но Аквамарин знала, что это его обычное выражение лица, и продолжила: — Оу, печально. А второй? Алина снова закашлялась. — Упокоился с миром, — пробормотал старик, допивая чай. Аквамарин аккуратно похлопала демоницу по спине, но та с шипением отпрянула. Ангел уже собиралась задать новый вопрос: хотелось узнать об упокоении и как оно происходит. Душа, не желающая оставаться в Раю, может вернуться в Мир Иной, где не будет ничего помнить, чувствовать. Почти как смерть, только для души. Аквамарин вдруг задумалась об Артёме. Каково ей будет, если он попадёт в Рай и захочет упокоиться? Они ведь с ним больше не увидятся... — Ой... я... — промямлила девушка, посмотрев на Алмаза. — Ты же... скучаешь по ним. Прости, пожалуйста! Не хотела напоминать. Она покраснела как помидор и покосилась на Алину, что всё это время намекала ей заткнуться. Мужчина покачал головой, прочесав пальцами спутанную бороду: — У меня, так-то, нет привычки привязываться к людям. Я не скучаю. Цитрин тихо хихикнула. Кажется, её развеселила неловкость Аквамарин, которая прямо сейчас хотела провалиться сквозь облака в глубины Ада. К счастью, Алина вытащила её из неловкой ситуации, пожаловавшись на головную боль. Поспешно попрощавшись, они вернулись на Землю. Цитрин успела только жалобно позвать: — Как так? Уже уходите? *** Вернувшись на Землю, Аквамарин не смогла избежать выговора от демоницы: — Ты с ума сошла такое спрашивать?! — Алмаз сказал, что за подопечными не скучает... Значит, всё хорошо, — попыталась оправдаться Аквамарин. Она взглянула на подопечного и Мишу. Летняя жара уморила парней, и они заснули ранним вечером. Артём сопел, закинув руку и ногу на Мишу, а тот обнимал его за шею. — Милые, — прошептала ангел, будто боясь их разбудить. Алина закряхтела и помахала на себя рукой: — Жара на улице, а они обнимаются! Ужас! Она подлетела к изголовью кровати и легла на подушку. Ангел присоединилась к ней. Парни тихо сопели в унисон. Вообще, Миша должен был вернуться домой, и Григорий Иванович будет ругаться, если он опоздает. Поэтому Артём сквозь сон всё ещё слушал, не зазвонит ли Мишин телефон. — Слушай, — Аквамарин повернулась к напарнице. — А если подопечный отправится в Рай, ты будешь скучать? — Сдался он мне... — буркнула Алина с закрытыми глазами и легла на бок. — Мне... только переродиться... — промямлила она и умолкла. Похоже, ей было настолько лень договаривать, что она уснула. Теперь караулить звонок Григория Ивановича осталась только ангел.