Самоцветы

Наступили долгожданные каникулы. Артём уже неделю отсыпался до обеда, а сегодня решил навести порядок на чердаке. Он давно хотел там пошуршать, но руки никак не доходили. К тому же в комнату недавно заходил папа и, увидев на подоконнике фотоальбом, попросил вернуть его обратно. Парень вытащил тяжёлые коробки из шкафа. Надо бы вспомнить, где именно лежал альбом… Коробка с надписью «Вещи Артёма» оказалась набита детской одеждой, из которой он вырос лет двенадцать назад. Ещё когда мама была жива, большую часть его одежды она отдала в детский приют. Вспоминая об этом, парень улыбался, надеясь, что Мише доводилось носить его футболки. А эту одежду Артём отдавать отказался, утверждая, что ещё влезет в любимые вещи, но чуда не случилось, и они отправились на чердак. Он со вздохом закрыл коробку, думая: выбросить или пусть и дальше пылятся? — Давай пока отложим, — предложила Аквамарин. Она внимательно осмотрела вещи, надеясь вспомнить подопечного хоть в одной из них, но тщетно. Вторая коробка с таким же названием порадовала больше. Там лежали его игрушки: машинки без колёс, погрызенные кубики и фигурки животных — отдавать такое нельзя, а выбросить было жалко. Эту коробку Артём отставил с мыслью, что потом покажет их Мише. — Зачем ему твои погремушки? — фыркнула демоница. *** Миша сидел на кровати и с интересом рассматривал пластмассовый грузовик: — Когда меня возили на детскую площадку, я видел такие, наверное, у каждого мальчишки. — Я складывал туда кубики и устраивал мини-стройку, — рассказал Артём. — Строил домик для зубной феи. — Какая бурная фантазия. — Ага. А ещё я верил, что в моём шкафу живёт монстр Носкоглот… — парень осёкся и покосился на шкаф. — И, кажется, до постыдно большого возраста… — Носкоглот?! — рассмеялся Миша. — Ты ему даже имя придумал? — Ну, нужно же было объяснять пропажу носков… Миша тихо хихикал. Артём вытащил из коробки маленькую голубую футболку: — О-о-о, это была моя любимая! Что она тут забыла? — Любимая, но не чёрная? — всё смеялся парень. — Везде бывают исключения… Артём вытащил серого плюшевого медведя. Что-то зацепилось за его лапу и с шорохом упало на пол. Мишин смех мгновенно стих. Вязаный брелок в виде жёлтой пятиугольной звезды с вышитой буквой «М». Артём поднял его и покрутил, держа за ниточку. С другой стороны была буква «А». — Откуда у тебя это? — прошептал Миша, указав пальцем на звёздочку. — А? Да уже и не помню. Вроде, на улице подобрал. Аквамарин не могла забыть этот брелок — ведь подопечный нашёл её в день, когда она впервые стала хранителем. Она тут же ему напомнила, и парень округлил глаза от внезапного воспоминания: — Я нашёл её возле детдома. Миша сжал губы и протянул руку. Артём отдал ему звёздочку, аккуратно спросив: не его ли это. Парень не ответил. Тяжело дыша, он рассматривал брелок и гладил пальцами красные буквы. — Я её потерял… — наконец дрожащим голосом прошептал Миша. — Ну вот и нашлась, — усмехнулся Артём и подсел к нему рядом. — Как повезло! — Мне её сестра подарила, — слегка улыбнулся парень, не отводя взгляд от звезды. — Я так долго плакал, когда не нашёл её. Артём сначала надул губы и погладил его по плечу. А потом задумался: «Брелок подарила сестра». — Так у тебя есть сестра? — выпалил он. — Почему не говорил? — Была… Он тут же прикусил язык, в груди что-то невыносимо больно закололо. Миша всё смотрел на брелок, будто заколдованный. Его взгляд был таким же печальным, как у Виктора, когда тот смотрел на фотоальбом. Это его болючее прошлое… — Видишь буквы? — сказал вдруг парень. — «М» — Миша и «А» — Алина. Аквамарин ахнула и захлопнула рот ладонью. Почему-то было так страшно случайно повернуться и увидеть лицо демоницы. Потеря близкого человека — Артём знал, каково это. Знал, как хочется поговорить о нём, рассказать, каким был этот человек, чтобы память не умерла. Он решил, что через боль за любимого попросит Мишу рассказать о сестре. Но Алина покачала головой и прошептала короткое: «Нет». Теперь ангел боялась не только смотреть, но и говорить. Голос демоницы так дрожал, будто она плакала. Подопечный слегка вздрогнул, когда Миша повернулся и положил руку ему на коленку. — Тём, я… — в его глазах смешались горе и страх. — Эт… это всё я. Она из-за меня умерла! Артём затаил дыхание, глядя на его сузившиеся зрачки. Аж самому стало страшно, вот только непонятно почему. Демоница всё это время что-то бормотала себе под нос, но после слов брата прервалась: — Что? Миша… Ты не виноват… — жалобно прохрипела она. Теперь желание Аквамарин узнать что-нибудь о напарнице окончательно улетучилось. В груди росло желание заткнуть Мишу и снова стереть себе память, но она не могла. — Ты можешь мне рассказать, — Артём сглотнул и приобнял парня за плечи. — Я… всё пойму. Ну или постарается понять. — Я даже дяде этого не говорил, — Миша со всех сил сжал рукав свитера. — Я боюсь. Боюсь, что ты разлюбишь меня после такого. — Глупости! — буркнул Артём, не приняв его опасения всерьёз. Парень посмотрел на него, ровно выдохнул и кивнул: — Ты же знаешь, что мой папа ушёл? О нём я узнал от дяди: отец был каким-то бандитом, и когда мама вышла за него замуж, от неё отвернулись все родственники… ради собственной безопасности. — Он шмыгнул и попытался поближе прижаться к Артёму. — Вот… А когда он её бросил, мама ушла в запой, и её уволили. Нам деньгами помогал дядя, но он и сам был небогат, понимаешь? Артём неуверенно кивнул. Жизнь в нищете он представить не мог. Его родители не миллионеры, но делали всё, чтобы сын ни в чём не нуждался. Ему вдруг стало так стыдно, что он не может понять любимого… Миша тихо всхлипнул: — В общем… Алине пришлось работать. После школы она забегала домой, чтобы покормить меня, и уходила на подработки. Я был маленький и вообще ничего не понимал. Видел, что мама на кухне сидит и что-то пьёт… Я всегда видел её такой и думал, что это её нормальное состояние. — Он покачал головой, будто сам себе. — Но однажды я увидел на кухне очень много банок из-под пива, ящика три, наверное. Мама меня тогда прогнала, и я ушёл в комнату. А у нас не было столько денег, я до сих пор не знаю, как она всё это купила. Должно быть, это сильно ударило по бюджету, потому что... Миша остановился, взял Артёма за трясущиеся руки и посмотрел глазами, полными ужаса: — Тём… Тём, я услышал, как Алина кричит, — он уже не мог сдерживать слёзы. — Тём, Алина… Она… Она так кричала. Я даже костыли не взял, просто пополз на шум. Артём сглотнул, понимая, что не хочет слышать продолжение — ничего хорошего там не будет. Миша уже вцепился ему в плечи, весь дрожа и заикаясь. — Тём… Просто… Я должен был испугаться и сидеть в комнате, молча ждать… но я пополз! А там… а там… п-п-пол весь в крови. Всё в крови, мама в крови! Ма-ма-мама на полу и вся в крови! Миша до боли сжал его плечи и прервался, чтобы отдышаться. Артём на секунду подумал, что он задыхается, но парень продолжил, уткнувшись лбом ему в грудь: — А над мамой… над мамой стоит Алина с ножом… Миша не выдержал и просто разревелся. Артём обнял его, покрепче прижимая к себе. Он никогда не слышал, чтобы парень так надрывался — будто хотел закричать, но мешали накатившиеся слёзы. Сердце Артёма сжималось, как мочалка, приливая кровь в голову. Нет! Он не хотел в это верить! Он не хотел, чтобы любимый и вправду такое пережил! Такого просто не может быть! Глаза заслезились, но сейчас нельзя было плакать. Иначе Мише станет ещё хуже. Аквамарин глубоко вдохнула и решилась посмотреть на демоницу. Что она ожидала увидеть? Злость, презрение, вину? Ангел не увидела ничего — напарница пропала. Блондинка вздрогнула и осмотрелась по сторонам: Алина сидела на подушке, уткнувшись лицом в колени. Аквамарин спокойно выдохнула и слетела на тумбочку у кровати. Хотелось подлететь к девушке и что-то сказать. Но что скажешь убийце? Что всё хорошо и она не виновата? Но ведь это не правда… Миша отстранился, вытирая щёки, и продолжил немного спокойнее: — Я тогда так испугался, что разозлился. Спросил, зачем она убила маму. Она оттащила меня от тела и сказала, что мне не нужна такая мать… А я… — его губы снова задрожали: — Я сказал, что мне не нужна такая сестра! Сказал ей умереть! Артём до боли стиснул зубы. Он бы и сам такое сказал — убийца матери тоже должна умереть. Но Миша… В его взгляде так и читались вина и стыд. Стыд за такие слова? Но ведь сестра действительно их заслужила… Аквамарин скривилась от мыслей подопечного и покосилась на Алину, демоница ведь тоже это слышала. — Она заперла меня в комнате, — продолжал Миша. — А открыла только поздно вечером и молча ушла. Мамы на кухне уже не было. Вообще ничего не было: ни тела, ни банок и ящиков, ни следов крови. Я ту ночь вообще не спал. А наутро — дядя, полиция… Я всё им рассказал, кроме нашего разговора… А потом мне сказали, что Алины больше нет, и привезли сюда, в приют. Ну… — он шмыгнул носом. — Потом ты знаешь. Артём долго молчал. Такое он точно не готов был услышать, но должен был как-то поддержать. Слова никак не связывались, Аквамарин не помогала. — Милый, ты… ни в чём не виноват, — прошептал он наконец. Парень замотал головой: — Когда я подрос, дядя ещё мне рассказал, что, пока я был в детдоме, он мотал срок за содержание борделя. — Да, ты это рассказывал. — А ещё… я узнал, что за подработка у неё была… Артём округлил глаза и чуть не закричал: — В борделе!? — Угу. Аквамарин с ещё большей жалостью посмотрела на Алину: та сидела, обняв руками колени, по щекам медленно текли слёзы, испаряясь в воздухе. Этой истории про убийство будто и не было. Ангелу не верилось, что демоница на такое способна. Да, она стерва и иногда жестокая, но нет… — Стой, то есть… — опешил Артём. — Григорий Иванович позволил своей племяннице работать в борделе?! — Он жалеет об этом, Тём, — жалобно пробубнил Миша. — И будет сожалеть до конца жизни, как и я за свои слова. У Аквамарин сжалось сердце, когда она услышала о сожалениях. Ни парню, ни его дяде она не пожелала бы попасть в Ад. Но сейчас их пути вели только туда, и она не могла перевести стрелку. — Блять, я ужасен, — вдруг всхлипнул парень. — Тём, Алина на такое ради меня пошла, а я… Она даже маму убила из-за меня и… и последнее, что я ей сказал — это «Умри!». — Ты был ребёнком, Миш! Артём пытался его успокоить, но внутри кричал от ужаса и боли за любимого. Его бы самого сначала успокоить. Миша будто его и не слышал: он потупленным взглядом смотрел в пол. — Её задушили… Говорят, она даже не сопротивлялась. Из-за меня она хотела умереть. — Она жила ради тебя! — напомнил Артём и удивился от собственной строгости. — И точно не хотела, чтобы ты себя винил, — он обнял парня, погладив шелковистые волосы. — Если она пошла на такое ради тебя, значит, желала, чтобы ты жил спокойно, без сожалений. Слова будто сами лились из его рта. Это было так странно, ведь он даже не был знаком с той девушкой. Откуда же тогда знал, чего она хотела? Просто по рассказу Миши сложилось такое впечатление… — Я хочу перед ней извиниться, — пробормотал парень, уткнувшись ему в плечо. — Но для этого мне нужно умереть… а я не хочу. «Прости» — это всё, что я хочу ей сказать. А ещё — «спасибо». Его слова неприятно щекотали шею Артёма. Он понимал, как удручающе прозвучат его слова, но должен был сказать: — Даже если умрёшь, ты с ней не увидишься. После смерти ничего нет, так что забудь об этом и просто живи. — Я всё же надеюсь… — Хорошо, надейся. Но не вини себя. — Я неблагодарный эгоист, — шептал Миша. — Почему ты всё ещё не разлюбил меня? Артём хотел что-то ответить, но только открыл рот, не понимая, как это связано. — Не помню, чтобы влюблялся в тебя шестилетнего… Миша отстранился: — Да какая разница, сколько мне было лет?! — Миша отстранился. — Это было — и это я… Я не заслуживаю любви и тебя. — Миш, я сказал, что пойму, но я не понимаю! — воскликнул Артём, встряхнув парня за плечи. — Кто тебе такое сказал? Я буду любить тебя, несмотря ни на что! И Алина тебя любила, несмотря ни на что! А раз она тебя любила, значит, ей не нужны твои извинения! Она и так тебя простила. Миша будто выпал из реальности и посмотрел сквозь него. — Я сказал ей умереть, — прохрипел он уже без каких-либо эмоций. — Ты был ребёнком. — Я сказал… — А она убила твою мать. — …умереть. — Да, ты это сказал, — Артём снова его обнял, чтобы просто не видеть эти пустые глаза. — И да, это были ужасные слова. Но эта ошибка не сделала тебя плохим. Ты всё ещё замечательный. Плохого человека я бы не полюбил. — Чем я тебя заслужил? Я ужасен. — еле слышно произнес парень. — Эй! Никто не смеет осуждать мой выбор, даже он сам. Миша снова отстранился и хотел что-то сказать, но Артём добавил: — Ты же мой самоцвет. И я люблю каждую твою царапину, потому что трещины делают тебя настоящим. — Я… самоцвет? — Миша хотел возразить, но расслабил брови, по раскрасневшимся щекам снова потекли слёзы. — Ну… — Артём вытер мокрые дорожки. — Давай отвлечёмся. Я вчера мороженое купил. Хочешь, принесу? Парень закивал, поджимая дрожащие губы. — Ну вот и хорошо! Сейчас всё будет! Аквамарин хотела полететь за подопечным, но взгляд приковался к напарнице. Та всё ещё сидела на подушке, обнимая себя за плечи. Ангел решила, что с мороженым подопечный справится сам, и подлетела к демонице: — Алин, ты как? Девушка посмотрела на неё, вытирая глаза. Она не ответила и отвернулась, уставившись в пустоту. Аквамарин молча подсела к ней. — Я испортила ему жизнь, а он хочет извиняться… — с грустной усмешкой пробормотала Алина. — Я хотела переродиться, найти его, когда подрасту, и попытаться что-то исправить, как-нибудь помочь или хотя бы извиниться. Но он сам меня нашёл. — Вам не нужны извинения друг друга, — прошептала ангел. — Может, забудешь об этом? Чем быстрее забудешь о сожалениях… — Я убила маму у него на глазах! — взорвалась Алина. — Как я могу это забыть?! Хоть сто раз перерожусь, но не забуду! Аквамарин слегка отпрянула, когда она закричала. Спустя долгое молчание ангел сдавленно прошептала: — Прости, что вечно тебя расспрашивала. — Ну, ты своего добилась, — язвительно ухмыльнулась демоница, от чего Аквамарин стало ещё стыднее. Алина замолчала. Они долго смотрели на тихо плачущего Мишу. — Всё ещё хочешь найти во мне что-то хорошее? — прошептала вдруг демоница. — А? — Нет, забудь… Аквамарин похлопала глазами и задумалась: — Ты заботилась о брате. Уверена, в тебе есть... — Говорю же, забудь! — оскалилась Алина, не смотря в её сторону. — В тебе есть что-то хорошее. Не смотря ни на что, Миша тебе благодарен. Значит, ты действительно много для него сделала. — Ангел, я убийца! — воскликнула демоница. — Думаю, у тебя были на то причины, — не прекращала своей назойливой поддержки Аквамарин. — Д… — Алина впилась клыками в дрожащую губу. — Да не было причин. Просто разозлилась и забрала у него родную мать… Как бы уверенно ни говорила девушка, Аквамарин не желала в это верить. Поняв это, демоница цыкнула и уткнулась лицом в колени. — Ангел… — М? — Иди, успокой подопечного. Аквамарин сжала губы и покосилась на лестницу, что виднелась сквозь полупрозрачную стену спальни. Артём сидел на ступеньках и не спешил идти за мороженым. Он тупо пялился в никуда. Ну не мог! Он просто не мог в это поверить! Что всё, что Миша рассказал… «Да не бывает такого! Разве могут люди так жить?» Он закрыл лицо руками, надавив на глаза. Если заплачет — любимый заметит опухшие веки. Нужно было терпеть. Аквамарин села к нему на плечо, поправив сорочку и, откашлявшись, начала: — Всё будет хорошо. Стандартное утешение ничего не поменяло. Но ей больше нечего было сказать. Недолго думая, она продолжила говорить, чтобы забить мысли подопечного капелькой позитива: — Да, у Миши детство не задалось, но сейчас ведь всё хорошо. У него всё есть, сейчас он счастлив. Разве можно быть счастливым, живя с сожалениями? Ангел и сама не верила в свои слова, но главное — чтобы поверил подопечный. — У него есть хобби, друзья. И ты! Шмыгнув носом, Артём поднялся и кивнул сам себе: «Да, у Миши есть я! И я обещал принести ему мороженое!». Аквамарин хихикнула и погладила его по шее. Она покосилась на левое плечо: демоница сидела, зарывшись лицом в колени, и, кажется, ещё не заметила своего перемещения. Хранитель должен быть рядом с подопечным — хочет он того сейчас или нет.  *** Он протянул ему розовое пластмассовое ведёрко и ложку. Миша удивлённо похлопал глазами от такого объёма сладкого, но молча взял. — Клубничное? — пробормотал он, колупая ложкой содержимое. — Но ты же такое не любишь? Артём многозначительно усмехнулся, он покупал мороженое исключительно для Миши. Парень прочёл эту улыбку и тихо поблагодарил. — Вкусно… — он грустно уставился на ложку. — Тебе хоть немного лучше? Миша кивнул и запрокинул голову, облокотившись на стену. Он уже не плакал, но во взгляде ещё оставались крупинки грусти. — Спасибо, Тём. Мне и вправду лучше… За эти девять лет — впервые так спокойно. — Рад слышать, — Артём облегчённо вздохнул, присев рядом. — Может… я могу ещё что-то сделать? — Да… — Миша съел ещё ложку мороженого. — Обними меня, пожалуйста. — А? Да, конечно. Артём удивился такой простой просьбе и с радостью её выполнил. Миша поёрзал в его объятиях и сжался в плечах, будто укутался в плед. — Спасибо, — прошептал он и съел ещё мороженого. — Пустяки… — Знаешь, мне бывает снится сон, где я жду Алину. Но я никогда её не вижу… — Ну, это нормально. Ты беспокоишься, вот и снится. Часто такое? — Нет, но я всё равно всеми силами пытался избавиться от этого сна. Не выходит. За разговорами Миша съел полконтейнера. Он много рассказывал о сестре и своей жизни в Ратогорске, старался вспоминать хорошие моменты: — Когда Алина была злая, она готовила суп, похожий на манную кашу с укропом. Честно, он был не очень, даже дядя его не ел. Но голодный я уплетал за обе щёки. — Дядя покупал мне книжки и возил гулять. — Алина помогала мне с уроками, когда я что-то не понимал. Знаешь, она была отличницей. — Иногда она приносила с работы что-то вкусное. В последний раз притащила целый торт. Пока он говорил, демоница тихо всхлипывала, сидя на плече подопечного. Артём слушал с улыбкой — немного нервной, но всё же улыбкой. Вечером Миша уехал домой, забрав с собой брелок-звёздочку. Должно быть, ночью он снова смотрел сон о прошлом. А вот его парень ночью делал уборку, надеясь уснуть от усталости. ‼️ВАЖНО‼️ Дорогие читатели, я рада, что вы дошли до этой главы. Если вам интересно прочитать, что же случилось на самом деле, вы можете найти главу в разделе «Шкатулка самоцветов», который я добавлю в отдельный фанфик, так как не хочу из-за пары глав повышать рейтинг книги. В разделе «Шкатулка самоцветов» повествуется о прошлом второстепенных персонажей и некоторые истории могут быть тяжёлыми морально и эмоционально. Можете их пропустить, это не сильно сказится на понимании дальнейшего сюжета. Но, возможно, вам будет проще понимать чувства Алины и Миши.