Самоцветы

Артём еле-еле передвигал ноги под тяжестью груза на плечах. Добираясь до адского места, он говорил с Мишей по телефону. — Милый, если я не вернусь… знай: я любил тебя больше жизни. — Тём, это школьная линейка или каторга? — Разница невелика! — взвыл Артём, завидев за поворотом двор родной школы. — Миш, спаси меня! — Я бы с радостью, но у меня тоже завтра начинаются занятия. Ой, кстати! — Миша откашлялся и слегка понизил голос. — Дядя сказал… эм… Поняв, что парень пытается повежливее переформулировать слова дяди, Артём усмехнулся: — Говори как есть. — Кхм… «Пусть патлатый твои тетради в школу тягает. Хоть какая-то польза от него будет.» Артём рассмеялся, представляя лицо Григория Ивановича в этот момент. — Ха-ха, хорошо! Буду рад приносить пользу! Увидев, что они оказались в паре шагов от школы, Алина отчаянно взвыла: — Пожалуйста! Я своё уже отучила! Зачем мне это повторять?! — Да ладно тебе. — улыбнулась ангел. Аквамарин плохо помнила свои школьные годы, но знала, что ей там всегда было весело. Поэтому каждое 1 сентября она была в хорошем настроении и пыталась поделиться позитивом с подопечным и напарницей. — Артём!!! Привет!!! — воскликнула Зина, махнув ему рукой. Он помахал в ответ и направился к ней и Захару. В отличие от остальных старшеклассников, они стояли не в школьном дворе, а прямо возле входа. — Такое чувство, что кроме вас ведущих не существует, — Артём вскинул бровь, разглядывая кучу бумаг в руках друзей. Зина подтянула Захара под локоть к себе, и тот особо не сопротивлялся. — Ну а как же?! — хихикнула девушка. — Лучше нас никто не выступит! К тому же это наше последнее 1 сентября! Артём медленно стёр улыбку с лица и, пожелав удачи, пошёл в сторону своего класса. Последний год школы — это значит, что с друзьями он больше не увидится. Ведь те давно решили, что уедут в Ратогорск сразу после выпуска. И хоть этот город не так и далеко от Ревчинска, Артёму было больно об этом думать. На асфальтированной площадке перед школой мелом были начерчены линии и классы. Он стал на линию 11-Б. Рядом толпились одноклассники, с которыми он за десять лет толком и не общался. Все обсуждали, как кто изменился за каникулы. Маша раздавала подружкам конфеты. А какой-то парень кричал перепуганным первоклассникам на другой стороне площадки: — Добро пожаловать в Ад! — И не поспоришь, — фыркнула Алина. Растроганная Аквамарин пыталась сдержать слёзы: — Наш мальчик уже в одиннадцатом классе! Он так быстро вырос! — Ну не начинай! — проворчала демоница. — Каждый год одно и то же! Где-то внизу промелькнула копна фиолетовых волос. Маша протянула ему пакет с конфетами: — Бутенко, угощайся! Кулёк был большой, и Артём не мог не пошутить: — Ого, у тебя родители на кондитерской фабрике работают? — Ну да, — пожала плечами девушка. — Бери, не стесняйся. Сегодня все волнуются, это поможет снять стресс. Он поблагодарил её и взял конфету. Сомойлова осталась стоять рядом и разглядывать кого-то возле входа в школу. Между ними была только белая полоска на асфальте, отделяющая 11-А и 11-Б классы. Аквамарин, вытирая и так исчезавшие слёзы, предложила подопечному поговорить с Машей. — Странно, что ты за все эти годы только с Зиной и Захаром подружился. Давай! Друзей много не бывает! Девушка слегка щурилась, разглядывая лестницу у школы. — Кого ищешь? — поинтересовался Артём, тоже внимательно туда посмотрев. — Зину. Думаю, как бы ей конфеты предложить… ну и Захару тоже, хотя он вечно отказывается. — Ты с ними пересечёшься, только когда мы поведём первоклассников. Маша вздохнула и затихла, от чего Артёму стало неловко. — Ну вот и поговорили, — фыркнула Алина. Немного помолчав, Сомойлова снова повернулась к нему: — А где Миша? — Дистанционникам не обязательно появляться, — объяснил Артём. — Он и не захотел. Маша кивнула и, немного подумав, отозвала его в сторону. Он не понял зачем, но протиснулся через толпу за ней. Убедившись, что их никто не подслушивает, девушка жестом подозвала его. Артёму пришлось согнуться в три погибели, чтобы она смогла прошептать: — Вы же с ним встречаетесь? Парень отшатнулся и уставился на неё во все глаза. — Откуда ты знаешь? — Так я угадала? — удивилась девушка и настороженно осмотрелась. — Это секрет? Я никому не скажу, я не Сплетница, честно. Услышав слово «секрет», любопытные одноклассники, стоящие неподалёку, навострили уши. И Артём это знал, хоть они и не подавали виду. — Не секрет, но не нужно каждому встречному об этом кричать. Маша закивала и просияла: — Слушай, а... как ты это родителям преподносил? Издалека заходил? Артёму не нравилось, куда начал сворачивать их разговор, но, к счастью, заиграла музыка, и на площадку вышли Зина и Захар. Парень чётко и без эмоций проговорил свой текст, но из-за галдящих учеников Артём не всё расслышал. Сомойлова восхищённо заулыбалась, когда Зина громко и ярко прочитала свои слова. Казалось, Маша и Артём были единственными, кто слушал ведущих. Но был ещё один. Денис стоял как заколдованный и не сводил глаз с прелестной девушки в красном платье. Очнуться он смог только тогда, когда близнец пару раз толкнул его в бок. *** Одиннадцатиклассников и первоклассников отвели в один из углов площадки и поделили по парам. Артём услышал знакомый голос: — Оооо! Мальчик-девочка! Среди старшеклассников послышались смешки. Артём уже смирился с этим прозвищем и спокойно помахал Лере рукой: — Привет, мелкая. Готова к школе? Девочка кивнула, осмотрелась по сторонам. — А где мальчик на коляске? — Его зовут Миша. Он дома. — А почему он не тут? Артём тяжело вздохнул, не желая отвечать на её бесконечные вопросы. Вскоре Захар объявил, что сейчас одиннадцатиклассники проведут первоклассников в школу. Красивый жест — самые старшие ученики приводят самых младших себе на замену. Но Артёму казалось, что он должен перенести Леру в жертву школе, чтобы его отсюда выпустили… Поделившись по парам, ученики прошли круг по площадке, чтобы остальные смогли их рассмотреть. Артём шёл, держа Леру за руку, и надеялся, что этот странный ритуал скоро закончится. Девочка крутила головой, иногда махала кому-то, привлекая излишнее внимание. Где-то перед ними шла Зина с каким-то первоклассником. Школьник, которого должен был вести Захар, побоялся брать его за руку, аргументируя это тем, что желтоглазый демон съест его душу. Поэтому они просто шли рядом. Маша почти не отличалась ростом со своей шестилетней спутницей, и их пара выделялась не только из-за фиолетовых волос девушки. Наконец-то они прошли этот адский круг, и Артём смог спокойно выдохнуть. Все разошлись по классам. В первый день уроков не было, и учителя проводили классные часы, на которых обговаривалось что-то важное. Но Артём почти никогда не слушал. Когда им сказали расписание уроков, он мысленно проклял завуча, который его составлял. Алина в шоке схватилась за рога: — Восемь уроков в понедельник?! Да вы совсем ебанутые?! В понедельник мы приходить не будем! Аквамарин попыталась подбодрить подопечного: — Зато во вторник только семь… — но это было больше похоже на издёвку. «Может, как Миша, на домашнее обучение перейти?» — подумал Артём, но тут же откинул эту идею. Миша любил учиться и от скуки мог даже обогнать школьную программу. Артём же будет оставлять все задания на последний день. *** В первые учебные недели парни не гуляли, а только созванивались, так как было много уроков: — В понедельник самые сложные предметы, а в среду я мог бы прогуливать, если бы не физкультура. — Это такой важный урок? — хихикнул Миша, не приняв его возмущение всерьёз. — А ты попробуй не прийти на урок к своему бывшему тренеру! Я ушёл с баскетбольной секции, даже не предупредив. Физрук меня ненавидит! — Оу… Артём привстал из-за стола и потянулся к полке за учебником. Он открыл его на последних страницах и показал Мише в камеру. — Я тут в конец алгебры заглянул. Ты посмотри: двухметровые примеры и ни одной цифры! Миша прищурился, чтобы разглядеть. — Хм… Я решал похожие, но не уверен. А по другим предметам как? Артём начал складывать перед телефоном книги: — История, химия, биология… Миша смотрел на эту стопку глазами по пять копеек. — И ты это всё с собой таскаешь? — Угу! — жалобно пробубнил Артём. — Электронные книги нам носить не разрешают. Скоро рюкзак порвётся. — Ужас… Миша мог ему только посочувствовать и пожалеть. Но в этом Артём и нуждался. *** В пятницу после уроков они всё-таки смогли увидеться. Артём был счастлив прогуляться с любимым, но ливень оборвал все их солнечные планы. Осенние дни не скупились на плохую погоду, но парней это не остановило. Теснясь под одним зонтиком, они приехали домой, выпили тёплого чаю, чтобы не заболеть, и посмотрели новый фильм. Всё проходило как обычно, но Аквамарин не давало покоя то, что парни сильно промокли под дождём. Хоть они и высушили одежду, Миша начал шмыгать носом. Алина в панике заставила подопечного притащить парню своё одеяло и заварить ещё чаю. Закутанный и больше походивший на гигантскую гусеницу, Миша уверял его, что всё хорошо. — Тём, ну правда, — шмыг. — Это просто насморк, он у меня часто бывает. — Шмыг. — Хорошо, но чай всё же допей, — довольно улыбнулся Артём, похлопав его по закутанной в одеяло голове. *** В субботу он наконец-то смог отоспаться. Из-за того, что на носу были экзамены, он старался не пропускать занятия, и это очень выматывало. Встал он где-то ближе к часу дня. Сладко потянувшись, подошёл к окну и, раздвинув шторы, оторопел: на подоконнике за стеклом сидело что-то рыжее и пушистое. — Малинка? Опять за котлетами пришла? Кошка сидела за окном и била хвостом по подоконнику. Парню её появление показалось странным. Он медленно открыл окно, чтобы не спугнуть, но Малинка сама зашла в комнату и запрыгнула грязными лапами на кровать. Артём скривился — совсем недавно поменял постельное бельё. — Твой хозяин будет волноваться, — обратился он к кошке. — Разве можно так убегать? Аквамарин предложила позвонить Мише, но тот не взял трубку и не отвечал на сообщения. — Что-то случилось… — прошептала Алина, не отводя взгляда от животного. Малинка вдруг снова забралась на подоконник, и Артём испугался, что она упадёт. Но кошка спрыгнула на крышу сарая, потом на забор и, спустившись на землю, побежала в сторону дома. Долго Артём не думал — наспех оделся и побежал за ней. Возле подъезда кошку он не нашёл, у входной двери тоже. Он несколько раз позвонил в дверь, подождал и опять набрал Мише. Тревога комом застряла в горле, когда парень снова не ответил. Алина начинала терять самообладание и советовать… не самые хорошие вещи: — Дверь выломать… или замок взломать. — Каким образом? — вздохнула ангел. — Может, дома никого нет. — Если бы их дома не было, они бы балкон открытый не оставили! — воскликнула демоница. — Балкон? — оторопела Аквамарин. И Алина ненадолго замолчала. — Малинка же как-то убежала, — прошептала она подопечному. — Через окно балкона. Артём вздрогнул и тут же выбежал из подъезда. Он зашёл за здание, там были только гаражи и ореховые деревья, посаженные больше для тени, чем для урожая. Посчитав окна, парень нашёл балкон, где и вправду была открытая форточка, но человеку туда было не пролезть. Следующее окно с белыми полупрозрачными занавесками было от Мишиной комнаты. Артём подобрал какую-то палку, она была грязная и скользкая от недавнего дождя. Он поморщился, но стерпел и постучал ей по окну. Ничего. «Может, их и вправду дома нет?» Хотел бы Артём так думать, но чувствовал, что это не так. Ничего не оставалось — он покосился на балкон. Аквамарин попыталась его остановить, говоря, что влезать в чужую квартиру нельзя, но Алина уже диктовала план действий. Слушая её, Артём решительно сжал в руке скользкую палку. Он кое-как вскарабкался на узкий подоконник балкона, одной рукой держась за край форточки. Запыхавшийся парень зажмурился, боясь свалиться. Глубоко вдохнув, он стал поустойчивее, уперевшись рукой в стекло. Он просунул палку в форточку и, опустив, застучал по ручке нижнего окна, чтобы повернуть. Чтобы окно открылось, нужно было провернуть её в горизонтальное положение. Артём сжал зубы. Казалось, что он сейчас либо выронит палку, либо свалится, либо вывихнет руку. Но вот послышался заветный щелчок, и окно открылось. Выпустив палку, парень двумя руками вцепился за край форточки и медленно толкнул стекло ногой. Проскользнув в окно, он выбежал с балкона (снял обувь) и оказался в гостиной. С этой стороны он сюда ещё не заходил и на секунду задумался, куда ему идти. Оставив кроссовки в коридоре, он постучал в дверь Мишиной комнаты. — Миш? Ты тут? У тебя всё хорошо? Сердце сжалось, когда он не получил ответа. Артём решительно открыл дверь и, войдя, увидел спящего парня. «Просто спит?» Не успел он с облегчением выдохнуть, когда заметил, что Миша весь красный. Артём мигом оказался у кровати. — Миш, что с тобой? — Он потрогал его лоб, убрав с него мокрые тёмные волосы. Парень чуть ли не горел. Артём резко вдохнул и легонько потряс его за плечи, пытаясь разбудить, но тот что-то тихо пробормотал, не открывая глаз. — Что же делать? — всполошилась Аквамарин. — В аптечке… — нахмурилась Алина, пытаясь что-то вспомнить. — У них же должно быть жаропонижающее? Артём кивнул самому себе, но не сдвинулся. Миша выглядел хуже некуда, и было страшно оставлять его даже на секунду. — Бегом за аптечкой, недоврач! — вспылила Алина. — Милый, потерпи, — взмолился парень, отпуская его плечи. — Я сейчас. Артём побежал в гостиную, зная, что в каком-то из шкафов лежат таблетки. Но как только он выбежал в коридор, застыл на месте — ноги будто приросли к полу. — Нам конец… — прошептала Аквамарин и зажмурилась. Григорий Иванович, закрыв входную дверь, увидел незваного гостя и выронил пакет с продуктами. Его шок тут же сменился яростью, и Артём, выставив перед собой руки, стал отходить назад. — Я всё объясню! — Ты шо тут забыл, патлатый?! Не так давно Григорий Иванович запретил ему приходить сюда, поэтому Артём и представить не мог, насколько тот зол. Пока мужчина не вышвырнул его за шкирку в окно, парень в отчаянии закричал: — Мише плохо! Артём отшатнулся от двери и ударился об стену, когда Григорий оттолкнул его и поспешил в комнату племянника. Из гостиной, оставляя следы лап, выбежала Малинка и с интересом закопошилась в шуршащем пакете, оставшимся у двери. Григорий Иванович вышел из комнаты и, направляясь на кухню, бросил Артёму: — Проваливай. — Это же просто простуда? — побеспокоился парень, увязавшись за ним. — Проваливай, говорю! Всполошился, блять… Демоница сказала, что лучше будет уйти, но Артём был непоколебим. — Пожалуйста, я больше не буду приходить, — взмолился он. — Можно только сейчас с ним побыть? Прошу. Григорий не ответил, но, заметив, что парень и не думает уходить, цыкнул, всунул ему тазик воды с полотенцем и пошёл в гостиную. Не получив точного согласия, Артём последовал за ним. — Компресс ему сделай! — вспылил мужчина, резко обернувшись. — Да, сейчас! — вздрогнул парень и прошмыгнул в комнату, чуть не пролив воду. Миша тихо всхлипывал, не открывая глаз. — Потерпи, солнце, — попросил Артём, укладывая мокрую ткань ему на лоб. Руки дрожали так, будто полотенце весило тонну. Это всё из-за него… Зря он потащил Мишу под ливень — лучше бы увиделись в другой день. — Больно… — тихо взвыл парень. — Тём… всё болит. Артём сжал покрепче его горячую руку. Через пару минут ему пришлось уступить стул вернувшемуся дяде. — Миша, просыпайся. Таблетку надо выпить, — пробубнил мужчина, поставив стакан с водой на край стола. — У меня всё болит… — всхлипнул племянник, слегка качнув головой. — Не могу. С уставшим вздохом Григорий приподнял его голову и дал запить таблетку. Миша нахмурился и еле разлепил тяжёлые веки. — Дядя… — прохрипел он, ложась обратно на подушку. — Тут же… Тёма был? Мне померещилось? — Я тут! — усмехнулся Артём, выглядывая из-за спины мужчины. — Не представляешь, как ты меня напугал. Он хотел подойти поближе, но Григорий Иванович недовольно на него зыркнул. Увидев любимого, Миша слегка улыбнулся и спокойно закрыл глаза. — Уходи… Артём оторопел, открыв рот. Миша его прогоняет? Да не… Быть не может! — Тём, уходи. А то тоже заболеешь, — повторил парень, пытаясь снять с себя мокрую ткань. Дядя ему помог и бросил полотенце в тазик с водой. Мужчина поднялся со стула и направился к Артёму. — Можно... я ему кое-что скажу? Я не долго. — робко прошептал тот, опустив взгляд. Григорий нахмурился и оглянулся на племянника. — У тебя пять минут. Потом поговорим… — буркнул он, захлопнув за собой дверь. Миша поморщился от шума и снова открыл глаза. — Тём… заразишься. — Да ладно тебе, — усмехнулся Артём, садясь на стул. — Зато в школу не пойду. Миша лишь шморгнул носом и скривился от боли в теле. — Чего ты так болеть вздумал? Больше под дождём кататься не будем. Миша снова шмыгнул и нахмурился, скрестив руки на груди. Артём удивлённо похлопал глазами, не понимая, что его разозлило. — Наверное, бредит, — предположила Алина. — Ты чего обиделся? — тепло улыбнулся Артём, вытерев его мокрый лоб. Парень покачал головой, уклоняясь от его руки: — Переживаешь за меня? — всхлипнул он. — А я за тебя, думаешь, нет? Пришёл, ещё и заразиться хочет! Миша устало задышал, прикрыв глаза — жар ещё не спал. Артём чуть склонился над ним, снова убирая мокрые волосы со лба. — Я разделю с тобой любую беду, — шёпотом сказал он и легко поцеловал его в горящий висок. — Эй! А если дядя зайдёт?! — вспылила демоница. — Жить надоело?! — Не целуй, — прохрипел Миша. — Заболеешь. — Ну и что? — Заболеешь... — Ну и ладно. Всё равно уже позд… Не успел Артём договорить, как парень притянул его за кофту и поцеловал в губы. — Точно бредит, — пробормотала Алина, прикрыв лицо руками. Артём на секунду замер, но не долго думая, поцеловал его в ответ, уперевшись рукой в кровать. Ни болезнь, ни Григорий Иванович его не пугали. Если Миша хочет целоваться — значит, и он тоже. Аквамарин, как и Алина, закрыла лицо руками, ничего не сказав. Отстранившись, чтобы отдышаться, Артём тут же нагнулся для второго поцелуя, но Миша упёрся рукой ему в грудь. — Подожди... У меня опять всё ломит. Артём тут же отодвинулся и натянул ему одеяло до подбородка: — Тогда зачем это начал? — Не знаю, — насупился Миша, виновато уведя взгляд. — Но теперь ты точно заболеешь. Только Артём открыл рот, чтобы искренне поблагодарить, дверь тихо скрипнула. — Патлатый, на выход, — приказал Григорий Иванович, и парень послушно поднялся. — Выздоравливай, — прошептал он Мише и вышел из комнаты. В коридоре было тихо. Слишком тихо. Хоть бы какое-то сопение могло бы сбавить гнетущую атмосферу, но Григорий Иванович, кажется, даже не дышал. — Спасибо, что разрешили поговорить, — первым прервал молчание Артём. Но мужчина на его благодарность не ответил и, нахмурившись, задал вполне логичный вопрос: — Ты, блядь, как сюда попал? Аквамарин тихо ойкнула, а Артём вздрогнул. «Что теперь говорить? Что, как профессиональный вор, забрался в чужую квартиру, где спал его беззащитный племянник? Да он же полицию вызовет!» Парень хотел выдумать какую-то историю про оставленную открытой входную дверь, но под суровым взглядом карих глаз правда сама вылилась наружу. Он рассказал и про Малинку, и про балкон, и про форточку. Выслушав его с невыразительным лицом, Григорий Иванович кивнул и сказал, чтобы тот больше здесь не появлялся. Артём закивал и, поблагодарив за пощаду, сам не понял, как оказался на улице. «Теперь балкон всегда будет закрыт...» *** Он всё-таки заболел. Хоть его болезнь проходила не так тяжело, как Мишина, Аквамарин всё же переживала и даже отчитывала его за безответственность. — Специально себя заразить?! Ну чем ты думал?! «Я думал сердцем!» — в мыслях отвечал Артём. — Скорее жопой, — буркнула Алина. Он проболел два дня, но врачу наплёл, что чуть ли не при смерти, и та, недоверчиво покачав головой, всё же выписала ему освобождение от уроков на неделю. Эти дни ему звонили то отец с работы, то Миша, то Зина с Захаром. Все спрашивали, как он себя чувствует, и Артём с улыбкой отвечал, что уже лучше. А сам думал, что ради такой заботы и стоило поболеть.