Самоцветы

С друзьями Артём не виделся все две недели новогодних каникул, поэтому, несмотря на усталость, он шёл в школу в приподнятом настроении. В вестибюле на него налетела радостная Зина. — Артёмкаааа! Он рассмеялся и, приподняв подругу, покрутил её в объятьях. — Будто сто лет не виделись, — покачал головой парень. — Вот что каникулы без интернета с тобой делают. — Ох, мне столько нужно вам рассказать! — Зина запрыгала на месте и повернулась к неспешно идущему Захару. — Ну, иди быстрее! Что ты, как черепаха?! Парень слегка ускорил шаг и, подойдя к Артёму, пожал ему руку. — Короче! Я, как обычно, поехала к бабушке в деревню, и знаете, кто там был?! Наташа! — Зина довольно завизжала. — Кто такая Наташа? — прищурилась Аквамарин. — Её сестра, — протянула демоница. — Ах, точно... Артём не любил Наташу. Он видел её только в школе, когда был младшеклассником, а та готовилась к выпуску из старшей школы. Каждый раз, вспоминая её, перед глазами всплывало заплаканное лицо Зины. Подруга неделю ходила подавленная и могла расплакаться по любому поводу. И всё из-за того, что сестра ушла из дома. Они шли по коридору, слушая, как Зина чуть ли не поёт свою историю. — Наташа подарила мне колечко, просила беречь, — девушка толкнула Захара под бок. — А ещё она сказала, что первое время сможем пожить у неё. Я и за тебя договорилась. — Спасибо, — кивнул Захар. Зина рассмеялась и покружилась на ходу, чуть не столкнувшись с мимо проходящим учеником. — Эй, Артём, — усмехнулась она, похлопав друга по плечу. — Чего загрустил? — Что? — парень растерялся. — Я не грущу... Просто не выспался. Подруга подозрительно прищурилась и остановилась. Парни тоже встали посреди коридора. — Да правда, всё в порядке, — протянул Артём. Девушка не ответила, лишь приподняла брови. — Ну... школа немного напрягает... — продолжил Артём не так уверенно. Но в давящем молчании, под пристальным взглядом малахитовых глаз, всё же признался: — И я не хочу, чтобы вы уезжали... Что вам этот Ратогорск? Он стиснул губы, почувствовав себя капризным ребёнком. «Родителям» нужно по делам, а ему нужно внимание... Но Зина нежно улыбнулась и, крепко его обняв, прошептала: — Тут нам не место. Ревчинск — твой город, но не наш. И чтобы найти свой дом, нам придётся с тобой разойтись. Извини. Артём не ответил, лишь положил руки ей на спину и прижал к себе, не желая отпускать. — Если мы уедем, это не значит, что мы перестанем общаться, — напомнила девушка. — Будем навещать друг друга. — Приедем на твою свадьбу. — Захар потрепал Артёма по волосам. — Хаха, точно! — Зина отстранилась и запрыгала на месте. — Я даже помогу всё спланировать. Ох! А какой букет тебе соберём! Артём неловко улыбнулся, но эта тема подняла ему настроение, ведь когда они с Мишей обручатся, друзья будут рядом. *** Ребята очень удивились, когда в класс зашёл не их учительница математики, а полный мужчина с неприятной щетиной и в очках — завуч. «Только не он», — зажмурившись, взмолился Артём. Шаркая башмаками, мужчина, проковылял по классу и, сев за учительский стол, словно король на троне, развалился в кресле. — Извините, — Зина подняла руку. — А где Наталья Петровна? — В больнице, — завуч поправил очки, пролистав классный журнал. — Я буду заменять её две недели. Сегодня пишем тест, надеюсь, вы за каникулы ничего не забыли. Сдаём телефоны. — Тест? Но нас не предупреждали! — девушка повернулась к Захару и прошептала: — Нас же не предупреждали? Парень покачал головой. Завуч фыркнул и, взяв картонную коробку, пошёл собирать телефоны: — Вас и не должны предупреждать. Нужно всегда быть готовыми. Отдавая свой телефон, Артём старался не хмуриться. Он бы никогда не подумал, что будет скучать по стерве-математичке... Та точно не стала бы устраивать тест в первую же неделю после каникул. Оставалось лишь надеяться, что задания будут несложными. Задания были сложными… Зина и Артём не дотянули даже до среднего балла. Но девушка и не переживала — крутилась, расспрашивая подруг об оценках. — Ну надо же, — усмехнулась она, повернувшись к Артёму. — Даже Таня не справилась. У нас с тобой и шансов не было. — Она толкнула Захара в бок. — А у тебя как? Вопрос был риторическим, ведь Захар просто не мог написать плохо. Артёму иногда казалось, что ещё не придумали уравнение, которое парень не смог бы решить. Но молчание друга напрягало... Он будто окаменел и даже не дышал. — Чего молчишь? — Зина вскинула бровь и, взглянув на друга, округлила глаза. У Артёма по спине пробежали мурашки. Он не видел лица Захара, но от реакции подруги стало не по себе. Она сглотнула и медленно потянулась к его тесту. Парень её не останавливал. — Одного балла не хватило... — задумчиво пробормотала Зина. — А где ты ошибся? — Она перевернула листик, и лицо её перекосилось в возмущённом удивлении: — Серьёзно?! — Петрова! Прошу анализировать ошибки более сдержанно! — нахмурился завуч. Девушка незаметно его прокривляла и передала листок Артёму. Тот, пробежавшись взглядом по задаче, тоже чуть не вскрикнул от злости. За него это сделала Алина. Так как Захар был её любимчиком (после Миши), она была в ярости: — Не поставил точку в конце предложения?! Нет, ну это гондон совсем поехавший! Вставай, пошли разбираться! С резким скрежетом Артём отодвинул стул и направился к учительскому столу. Зина пошла за ним. Захар робко протянул руку, пытаясь их остановить, но девушка уже заговорила по дороге: — Извините, можно вопрос? — Ты уже задала, — завуч поправил очки. — Чего тебе? Артём положил тест Захара ему на стол, на что мужчина сразу покачал головой: — Оценки исправлять не буду. — Вы снизили балл за какую-то точку, — сказал Артём. — Это не твой тест, да? — пробубнил мужчина, пробежавшись взглядом по заданиям. Артём кивнул и указал пальцем на друга. — Это Демченко Захара. Но не важно. Верните ему балл. Завуч поднял почти сросшиеся брови и, проведя карандашом по воздуху, объяснил с каким-то презрением: — Он сделал ошибку — я забрал балл. Это всё, что вы хотели? — Вы не имеете права занижать оценку по такой глупой причине! — возмутилась Зина, хлопнув по учительскому столу. — Деточка! — протянул мужчина, повышая голос. — Если для тебя корректное оформление решения — это глупости, то позволь спросить, зачем ты вообще пришла на урок? — Да лучше бы не приходила, — невесело хохотнула девушка. — Ты как со мной разговариваешь?! — возмутился завуч. — Что за неуважение к учителю?! — А что за неуважение к ученику?! — вспылил Артём, указав на друга пальцем. — Захар — лучший в нашей школе... да и в городе! Ваши учителя бы не получали премий, если бы он не ездил на олимпиады! Сколько я его знаю — он всегда все тесты писал на высший балл! — Во-первых, не нужно считать деньги школы, — завуч постучал карандашом по оправе очков. — Во-вторых, если он отличник, это не значит, что он всегда всё будет писать идеально. Если этот балл так бьёт по его самооценке, это не мои проблемы. — Какая же вы мразь! — прошипела Зина, ударив кулаком по столу. Артём потянул её за локоть, чтобы та остановилась, хотя сам он хотел сделать то же самое. — Вон из класса! — заверещал багровеющий мужчина. — Все трое! *** — Чёртов бюрократ! — проворчала Зина, выходя из класса. — Бесит, бесит, бесит!.. — Она схватилась за волосы. — Кто его вообще в школу устроил?! — Спасибо... — тихо прохрипел Захар, затягивая капюшон. — За что «спасибо»? — развёл руками Артём. — Из-за нас тебя тоже выгнали. — Всё хорошо, — покачал головой парень. — Хорошо?! — взорвалась Зина. — Ты серьёзно?! Артём скривился, когда её вопль эхом пронёсся по коридору. *** Захар отошёл в туалет, пока его друзья коротали время на лавочке в вестибюле. Девушка проклинала завуча на чём свет стоит, мешая усатому охраннику за стойкой у входа разгадывать кроссворд. — Подумать только! Точка одного балла стоит! — Ещё и телефоны не вернул, — вздохнул Артём, вынужденный слушать её возмущения. Он облокотился на стену и, глядя в потолок, спросил: — Что будет с Захаром? — М? — Зина не расслышала его вопрос. — Что, для его матери неидеальная оценка? Она его накажет? — Не знаю, — пожала плечами Зина. — Наверное, просто поругает. Артём громко выдохнул и упёрся руками в колени. — Всё ты знаешь! Просто мне не говоришь... Девушка сжала губы и увела взгляд. Даже не стала отрицать. — Вы… мне не доверяете, — прошептал Артём. — Или что? — Вот же! — Алина стукнула его пяткой по плечу. — Не лезь не в своё дело! — Доверяем, конечно. Но ты просто… — Зина зажмурилась, подбирая слово. — Слишком эмпатичный. — Кто? Я? — Да, ты! Тебе что-то расскажешь, так потом тебя самого успокаивать придётся. — Да с чего бы это?! — покраснел Артём, покосившись на хохотнувшего охранника. — Я как-то коленку разбила, — напомнила Зина, покачав головой. — А ты расплакался, будто сам навернулся. — Да… да, это было в третьем классе! Девушка не ответила. — …Ну, допустим, — Артём перевёл взгляд. — Но это не значит, что мне нельзя ничего рассказывать. — Если Захар захочет, то он расскажет, — неискренне улыбнулась Зина. — Могу только сказать, что он уже привык. Артём вздохнул, снова облокотившись на стену. Как смириться с тем, что он никогда не узнает правду? *** Захар сидел в комнате за шатающимся письменным столом и делал домашнее задание. Точнее, делал вид, ведь выполнил его ещё в школе. Услышав, как открывается входная дверь, он замер. Сердце забилось сильнее, собираясь отскочить в желудок. Сорокалетняя женщина в чёрном офисном костюме зашла в его комнату. Её каштановые волосы были заплетены в гладкий пучок, а жёлтые, как солнце, глаза совсем не грели. Даже наоборот — пробирали холодом до костей. — Я вернулась… — прохрипела она. — С работы. — Угу. — Устала. Захар прикусил щёку и вздрогнул, ничего не ответив. — Работаю, чтобы тебя, нерадивого, прокормить. А ты… — Прости, — тихо попросил парень, понимая, к чему она клонит. Женщина не услышала. Оперевшись на стену в дверном проёме, она сняла каблуки с намозоленных ног. — Я видела твой дневник. Объяснишь? Захар не поворачивался и тупо пялился в тетрадь. — Мне занизили оценку, — пробубнил он еле слышно, пытаясь угомонить трясущиеся руки. Ему в плечо прилетела туфля и, больно ударив каблуком, с грохотом упала у стола. — Если занизили, значит, было за что! — взревела женщина, целясь второй туфлей. Та прилетела в голову. Захар зажмурился и покачнулся. Ухо горело от удара, его заложило. — Тебя ещё и с урока прогнали! — воскликнула женщина, зайдя в комнату. — Неблагодарный мудак, весь в отца! — Она схватила его за капюшон и прошипела: — Я для тебя на этой каторге пашу! Неужели так в падлу просто быть идеальным?! — Мам, послушай… — взмолился Захар, не давая стянуть капюшон. — Я думала, в электронном дневнике ошибка! — не весело усмехнулась мать. — Позвонила в школу. И знаешь, что мне сказали?! Сын перестал дышать. — Зина нагрубила учителю, требуя поднять тебе оценку. И она была не одна! — Мама! Это не… — он резко повернулся и получил пощёчину. — Кто такой Бутенко?! Друг у тебя появился?! Будешь с ним по барам ходить, а потом жену с дитём на руках бросишь?! Да?! Такие у тебя планы на свою никчёмную жизнь?! — женщина дала ему затрещину. — Нет, мам… это… — парень замялся, мысленно извинившись перед Артёмом. — Друг Зины. Он ей помогал… не мне. Правда, я с ним не общаюсь. Мать ровно выдохнула, пытаясь унять гнев. Она присела на корточки, подобрала туфли и, один за другим, начала открывать ящики его стола. Из одного она достала пачку печенья и припрятанную за вещами бутылку воды. Забрав их вместе со своей обувью, женщина безразлично бросила: — Наказан. Достав из кармана пиджака ключ, она закрыла дверь его спальни. Захар выдохнул с облегчением и потянулся за телефоном, которого на столе не оказалось. Сердце замерло. На его правом плече сидела маленькая, на вид трёхлетняя девочка-ангел, её синеватая кожа и губы делали её похожей на демонёнка, но нимб над головой сиял по-настоящему. Она закрыла свои карие глазки руками. — Ой-ой! Мама забрала телефон… Как же ты не заметил? На вид пятнадцатилетний, внешне чем-то похожий на неё демон в зелёной рыбацкой куртке сидел на левом плече и качал головой. — Конечно, забрала. Сегодня же пятница. — пробормотал Рыбак. — Точно! — воскликнула ангел. — Сегодня же проверка! Захар остолбенел — только руки дрожали. Как он мог об этом забыть? Он сжал кулаки и встал из-за стола. Раз сегодня пятница, значит, он наказан до понедельника, ведь мама не вспомнит о сыне, если ему не нужно в школу. Нужно было беречь силы. Словно в подготовленный заранее гроб, Захар лёг в кровать, прикрыв веки. Мама увидит его переписки с друзьями, которые он не успел удалить… Она будет в ярости… — Под кроватью ещё есть вода, — неуверенно напомнила ангел. — Продержимся. *** К счастью, до этого Артём переписывался с Мишей о сегодняшнем случае. — Ты только подумай! За точку снизить оценку! За точку в предложении! — Ужас. Но оценка всё равно хорошая? — Она не идеальная. Ему мать сегодня взбучку устроит. — Взбучку? Наругает? — Надеюсь, что только наругает! Знаешь, у него такая неадекватная мать. Даже переписки его проверяет каждую пятницу. Артём сглотнул, вспомнив, что друг ещё не удалял их чат. А ведь уже пора… — Подожди секунду, — отписался он Мише и зашёл в чат с Захаром. Он стёр сообщения сам и на всякий случай написал об этом Зине. Та сказала, что разберётся. От её сообщения Артёму стало немного спокойнее. *** — Захар удалил у тебя переписку? — Нет ещё, забыл, наверное. — Может, ему напомнить? — Я разберусь, не парься, — ответила девушка, слегка заволновавшись. Демоница в готическом платье, как у вампирши, от скуки ковыряла цветные нашивки на юбке и не пыталась помочь подопечной. Черноволосый кудрявый парень-ангел с повязкой на глазах, такой же белой, как его сорочка и крылья, попытался вспомнить, с кем Захар мог переписываться на этой неделе. — Вроде бы никому из парней не писал. Артём всё стёр, так что всё в порядке. Демоница Вампирша лишь вскинула бровь и перебрала цепочки на корсете. Зина спокойно выдохнула и удалила их групповой чат с Артёмом. Больше ничего подозрительного не осталось. В переписке друг с другом Захар и Зина использовали кодовые имена для одноклассников: — Пойдём сегодня с Ритой гулять? — Разве она не с Верой сегодня? — Она тоже не против. Как-то так… — Опять в телефоне? — послышался ненавистный голос. В дверном проёме покачивался мужчина. — Уроки делай! В нос ударил запах перегара, когда нечто похожее на её отца зашло в комнату. — Припёрся… — фыркнула Вампирша. — Что ему уже не нравится? Зина уже сидела за столом и как раз собиралась хоть немного поучиться, но желание тут же пропало. Она устало закатила глаза: — Мне что, нельзя пользоваться телефоном? — Подерзи мне ещё тут! Гык! — проворчал мужчина, подходя ближе. — Когда ты за учёбу, гык, возьмёшься?! Своими оценками ты расстраиваешь мать! Зина не собиралась нарываться и думала, что молча выслушает его претензии, но эти слова вывели её из себя: — Оценки?! Твои запои её бесят больш… Не успев договорить, девушка получила пощёчину. Отец вложил в удар всю свою ярость, и Зина, пошатнувшись на стуле, свалилась на пол. Массивный деревянный стул не упал, и мужчина толкнул его ногой, придавив девушку. Угол спинки ударил по виску. Дочь вскрикнула от боли, когда мужчина, не заметив, наступил ей на лодыжку и, матерясь, вышел из комнаты: — Шлюха… ик… конченая. В кого такая? — Не плачь! Не показывай ему свою слабость! — серьёзно напомнила демоница. Но это было больно… Зина всхлипнула и прикусила губу. «Пришёл, ни за что поколотил. Вот же кретин!» — подумала она, пытаясь вылезти из-под стула. Висок горел и щипал. Наверное, будет синяк. Вечером с работы вернулась мать. Увидев новую ссадину на лице дочери, она поинтересовалась: — Что это? Девушка промолчала. Мать недовольно цикнула и протянула ей один из пакетов с продуктами. — Ну помоги, что стоишь? Зина стиснула губы и молча взяла пакет. Эта женщина раздражала — то ей нужна помощь, то нет... *** — Какая ещё подработка? — нахмурилась мать, услышав от дочери странное предложение. — Мне уже четырнадцать, я могу работать! — уверенно заявила девочка. — Артём работает в кафе, я тоже хочу. Буду зарабатывать, тебе помогать. Я уже взрос... — А если Артём с крыши пойдёт прыгать? Ты за ним? — прикрикнула женщина. — Я не пойму, тебе карманных не хватает или что? — Отец... — Зина скривилась. — Он снова их забрал! — Не выдумывай. Небось на ерунду потратила. — Мам, ну пожалуйста. Я буду официанткой неполный рабочий день... — Какая официантка? Может, сразу на трассу? — мать потёрла висок и махнула рукой. — Не обговаривается. — Но почему? Я же буду зарабатывать... — Нет, я сказала! Что люди скажут? Что мы ребёнка выходить не можем?! И так из-за Наташи соседи всполошились! Мне второго позора не надо! *** Они поставили пакеты на стол. — Так что это? — вновь спросила мать. — Алкаш твой! — вспылила девушка. Как же бесило это притворство. Неужели непонятно, кто это сделал? Женщина цыкнула и оттолкнула Зину от стола. — Во-первых, не нужно было напрашиваться, — проворчала она, разбирая пакеты. — А во-вторых, не «алкаш», а твой папа! Назвать этого человека «отцом» Зина не могла даже в мыслях. Это был совершенно чужой ей человек. Женщина, разбиравшая продукты, тоже была чужой. Единственная по-настоящему кровно и духовно родная Зине душа давно покинула этот проклятый дом. Она, как сейчас, помнила заплаканные глаза Наташи, запихивавшей вещи в рюкзак. — Сил моих больше нет! — возмущалась она, сворачивая кофту. Зина сидела на полу, в окружении учебников, которые сестра вытрясла со школьного рюкзака. — Наташа? — прошептала девочка. За стеной переругивались родители, и старшая не сразу её услышала. — Наташа, ты куда? — повторил ребёнок чуть громче. — Куда подальше! — прорычала девушка, затолкав вещи в рюкзак. — Ухожу… нет, уезжаю! — А как же я? Наташа расслабила брови и, посмотрев на сестру, встретилась с её плачущим малахитовым взглядом. — Прости… я не могу тебя взять, — прошептала девушка, отворачиваясь. — Ты меня бросишь? Наташа выпрямила спину, будто в поясницу прилетела стрела, и резко повернулась: — Нет! — крикнула она, случайно напугав Зину. Девочка вжала голову в плечи, молящими глазами глядя на сестру. Та медленно к ней подошла и, присев на корточки, тихо сказала: — Тебя я ни за что не брошу. Ни-ко-гда. Не обманула. Наташа иногда возвращалась в Ревчинск, но никогда не наведывалась домой. Родители даже не знали, что дочь бывала в родном городке. Она приезжала только к Зине. Это был их маленький секрет. Каждому визиту Наташи девочка радовалась, как дню рождения, и неделю рассказывала друзьям, как гуляла с сестрой по парку. Радостью хочется делиться. А как быть с печалью? С кем делиться грустью? Тоже с друзьями? С близкими людьми? Причинить им боль своими проблемами? Из самых близких ей людей был Артём. Даже ближе Наташи, ведь пока сестра жила в другом городе, друг был рядом. Зине стоило больших усилий с ним подружиться, ведь мальчик был неразговорчивым. Потратить столько сил, чтобы обрушить на него свои проблемы? Когда девочка что-то рассказывала про отца, Артём начинал плакать от боли за подругу. А ей было больно от того, что он плачет. Замкнутый круг. И тогда в третьем классе к ним пришёл Захар. Молчун похлеще Артёма, но подружиться с ним не составило труда. Достаточно было просто потянуть его за локоть, и он, как верный щенок, шёл за ней. Хотя Артём утверждал, что у Захара есть эмоции, Зина никак не могла рассмотреть их на почти не меняющемся лице. А раз она не видит его чувств — значит, совесть не замучает. Можно было выкинуть на него проблемы, он их послушно «прожуёт» и даже не нахмурится. Идеальный кандидат! Но разве Зина могла так поступить? Конечно же, нет. — Тебе ведь не с кем поговорить о своих секретах? — как-то спросила она Захара. И когда друг кивнул, девочка расплылась в улыбке: — Мне тоже. Давай будем друг другу всё рассказывать? — Зачем? — Надежда Ивановна говорила, что иногда выговориться — это единственное решение проблемы. Так что давай станем друг для друга такими людьми, чтобы выговариваться. И мальчик молча кивнул, даже не подумав. Зина нежно улыбнулась. Это было так просто. Абсолютно близких людей не бывает. Абсолютного понимания — тоже. Но насколько близкими могут быть две души? Цепи из печали связывают прочнее, чем ниточки радости. А если и привязать нитями, и сковать цепями — насколько крепка будет их связь? Как плотно они прижмутся с годами, когда цепи и нити будут обвивать их двоих? Они поклялись быть друг для друга самыми близкими душами. Настолько, насколько это возможно.