Самоцветы

Увидев Артёма у входа в школу, Зина подбежала к нему обняться. — Пришёл! — взвыла она. — Мы так переживали! Она подняла взгляд на его причёску: парень завязал низкий хвост, не пытаясь спрятать остриженный хохолок. — Я поискала дома заколки, — Зина порылась в карманах джинсового сарафана. — Нашла посветлее, под твой цвет волос подойдут. Артём натянуто улыбнулся и покачал головой, сказав, что ему это не нужно. Девушка не стала расспрашивать и лишь пожала плечами. *** Учительница математики вернулась раньше времени. Артём никогда бы не подумал, что будет настолько рад видеть эту старуху. За неделю с завучем 11-Б проникся тёплыми чувствами к Наталье Петровне. Первым делом Артём с Зиной уговорили женщину исправить оценку Захару. Их двоих она не долюбливала и сначала не хотела слушать, но, когда речь зашла о её любимчике Демченко, сразу переобулась. Довольная Зина вернулась на место и потрясла Захара за плечо: — Ну вот, теперь мама отпустит тебя погулять. Артём, ты с нами? — Не, я сегодня с Мишей. — Ммм, ну удачи, — Зина хитро улыбнулась, заставив друга покраснеть. *** Григорий зашёл в комнату к племяннику. Светящийся от счастья Миша сидел на кровати и перебирал свитера. — Ой, дядя, — улыбнулся парень, заметив его в проходе. — Какой мне свитер надеть? — Шо ты к нему так наряжаешься? — пробурчал Григорий, сложив руки на груди. — Ладно, надену синий, — пожал плечами Миша. — Шо вы с ним делать будете? — нахмурился дядя. Парень задумался, складывая свитера в аккуратную стопку. — Да всё как обычно… Наверное, погуляем, потом фильм посмотрим… — Знаю я ваши фильмы. Миша, хватит врать. Шо ты ради фильмов так чепуришься? Парень тяжело вздохнул — опять эта тема. — Ничего я не… — Я шо, по-твоему, совсем тупой?! — перебил Григорий. — Ещё раз спрашиваю: шо он с тобой делать собирается? Миша покраснел от смущения и возмущения. — Да какое ему дело? — вспылила Рыжая. — Это твоя личная жизнь! Подопечный надулся и убрал свитера на стул. Он понимал, что дядя волнуется, но всё равно сердился. — Не знаю, что ты себе придумал, — пробормотал Миша, поднимаясь на костыли. — Но твои опасения напрасны. — Как же… — фыркнул Григорий, выйдя из комнаты. *** Артём написал, что близнецы сегодня не пришли на занятия, поэтому Миша решил сделать парню сюрприз и встретить его со школы. Подъезжая ко двору, он пару раз остановился вытереть потные ладони о штаны. Уроки уже закончились, и вокруг здания было много народу. Остановившись возле школьной лестницы, Миша уткнулся в телефон, чтобы не замечать случайных взглядов, и в мыслях взмолился, чтобы Тёма поскорее явился. «Должно быть думают, чего я тут встал как дурак. А если меня кто-то из Творцов узнает. А может они знают, что я за Тёмой... Наверное кривятся, пока я не вижу.» — Это же он? — послышались чьи-то шепотки. — Ну да… Миша сглотнул, мельком подняв взгляд, и увидел спускающихся по лестнице девушек. По сумкам с разноцветными значками он узнал Творцов, по глазам — Сплетниц. Парню пришлось напрячь извилины, чтобы вспомнить их имена. — Кажется, Таня и Шура, — напомнила Рыжая и взглянула на Алмаза, чтобы он, если что, поправил. Миша робко помахал девушкам и улыбнулся: — Привет, давно не виделись. — Привет, Миша! — хихикнула предполагаемая Шура, потащив к нему недовольную подругу. «Она запомнила моё имя, — взвыл про себя парень. — Как же стыдно!» — Ты что тут делаешь? — протянула Шура, сощурившись. — Жду кое-кого. — Бутенко? — Ну… да. «Всё таки знают...» Шура довольно хрюкнула, толкнув Таню в бок. — Вот видишь! — Да иди ты, — буркнула та, скрестив руки на груди. Она повернулась к Мише и, натянув милую улыбку, сказала: — Знаешь, про вас с Артёмом такие слухи ходят. Ты бы меньше с ним общался, а то близнецы любят похабщины понапридумывать. — она тихо хихикнула.— Представляешь, они говорят, что вы с Артёмом встречаетесь. — Но мы встречаемся, — удивлённо произнёс Миша. Улыбка Тани зловеще застыла на губах. — А я говорила! — хлопнула в ладоши Шура. — Близнецы просто так языками не треплются! От упоминания задир Мише стало некомфортно, он покосился на двери школы, надеясь, что Тёма вот-вот появится. Шура потёрла руки и шагнула к нему поближе. — И какого это — быть геем? Вы же из этих, да? — Прекрати, — шикнула Таня, оттянув подругу за локоть. — Артём не такой! — Да как не такой, если они встречаются? — Он из жалости! — проворчала Таня. — Что? — Миша нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Девушки вспомнили, что парень ещё тут, и неловко переглянулись. Таня жалобно на него посмотрела и тяжело вздохнула, будто собралась рассказать печальную новость. — Миш… Не хочу тебя обидеть. Ты такой милый, и это правда грустно, что такому хорошему парню найти девушку просто невозможно. — Не нужна мне девушка, — пробубнил Миша, не понимая, к чему она клонит. — А ты и не найдёшь, если Артём будет притворяться твоим партнёром, чтобы ты не грустил. — Притворяться?! — возмутился парень. — Что ты несёшь? — Миш, ну не сердись на меня, — обиженно протянула Таня. — Я же не виновата, что Артём с тобой из жалости. Миша поджал губы. Было так стыдно, что он накричал на девушку, которая, судя по тону, хотела ему помочь. — Да разве это помощь?! — вскипела демоница. — Не слушай её! — Если бы Тёма мог встречаться с кем-то из жалости, — сказал парень, строго взглянув Тане в глаза, — то ты бы давно стала его девушкой. Шура тихо хохотнула и зажмурилась, представляя, как будет обсуждать этот конфликт с другими Сплетниками. Таня вздохнула. Её взгляд напоминал Мише дядю, который утром пытался в который раз донести, что Артёму доверять нельзя. — Меня ему не жалко, — пробубнила Таня, покосившись на двери школы, из которых, кажется, вышли уже все, кроме Артёма. — Я не такая милая, как ты. — Он меня любит. — чуть тише ответил Миша. — Возможно, как друга. Пойми, Артём не может быть геем, ему явно нравятся девушки. — Ага, поэтому он «педик-медик», — саркастично протянула Шура. Миша покачал головой, вытерев потные ладони о штаны. — Не хочешь — не верь, — пожала плечами Таня. — Но присмотрись к Зине. Мне кажется, у них с Артёмом не всё так просто. — Хватит, — буркнул парень. — Хватит на него наговаривать. — А вот за Зину она права! — Шура покачала пальцем. — Я слышала, что они недавно в туалете обжимались. Представляете? Таня и Миша округлили глаза и переглянулись. — Черепаха! — послышался любимый голос. — Чтобы я ещё раз ждал, пока ты соберёшься! Миша просиял и обернулся на двери школы. Улыбка будто от холода застыла на губах, когда он увидел, что Артём спускается с лестницы вместе с Зиной. — О! Миша! — девушка помахала ему рукой и подбежала обнять. После всего, чего он наслушался, эти объятия были очень неловкими… — Ну… Нам уже пора, — усмехнулась Шура и быстрым шагом понеслась со двора школы, Таня кое-как за ней поспевала. Артём посмотрел вслед девушкам и повернулся к Мише: — Ты бы… хоть написал, что приедешь, — он потёр шею. — О чём говорили? — М? — Миша замялся, бросив короткий взгляд на Зину. — Да так… сплетни всякие. Он опустил взгляд. Не хотелось портить другим настроение своей ревностью. *** Откуда взяться ревности? Артём любит только его. Только Мише принадлежит этот прекрасный парень, склонившийся над ним. Какая Таня? Какая Зина? Разве Тёма когда-нибудь их целовал? Нежно, тихо выдыхая в шею… Нет. Такой он лишь для Миши. — Ты тут? — Что? — он похлопал глазами, когда Артём прервался. — Я? Тут… — Мне показалось, что ты о чём-то задумался. — парень усмехнулся и пальцем погладил его щёку. — Всё хорошо? — Да, — Миша неуверенно кивнул. — Можешь продолжать. — Точно? — Артём подозрительно сощурился. — Угу. На тумбочке завибрировал телефон. Артём вылез из-под одеяла и прочитал сообщение. — Кто пишет? — А? Да Зина… У Миши ёкнуло сердце. Артём чуть ли не подпрыгнул, получив сообщение. Неужели она важнее? — Что-то срочное? — прохрипел Миша, стараясь выглядеть невозмутимым. — Да нет, — отмахнулся Артём, убрав телефон. — Опять мемы с котами присылает. Я уже подумал, что это папа решил раньше вернуться, — с облегчением выдохнул он. Миша только моргнул, краснея от стыда. Опять это странное чувство запекло в груди — аж брови дёрнулись. «Что же это такое?» *** Артём быстро уснул. «Опять плохо спал», — вздохнул Миша и подполз к нему поближе, совсем не ожидая, что парень закинет на него руку и ногу. Он оказался в тёплой мягкой ловушке. Миша улыбнулся и, обняв парня покрепче, уткнулся лбом ему в грудь. «Мой», — эхом пронеслось в голове. «Мой. Он только мой. Ни Зине, ни Тане его не отдам. Ему я нужен, а не они» Он скривился от собственных мыслей, но прижался к Артёму ещё ближе. Похоже, это была ревность… Ядовитая, горькая ревность. А Миша — змей, обвивший любимого и никого не подпускающий. Говорят, что ревнуют только неуверенные в себе люди. Но как бы Миша ни презирал себя, не мог поверить, что все слова о любви были ложью из жалости. Тёма ни за что бы так не поступил. А если вдруг захочет уйти, то честно скажет... Миша стиснул губы. Нет! Он не отпустит. Год назад — вполне мог. Но сейчас… Ни. За. Что.