Самоцветы

После долгих уговоров Григорий Иванович разрешил Артёму ненадолго зайти в гости просто так. Пока мужчина был к нему добр, парень решил рискнуть и купить Мише цветы, ведь обещал дарить их чаще. Артём забежал на творческий кружок. На входе его чуть не сбили двое танцующих. Девушка смущённо улыбалась взволнованному парню — выглядели они счастливыми. Он обошёл их и направился к подруге. — Они начали встречаться, — объяснила Зина, не отрывая взгляда от вышивки с иероглифами. — Я почему-то так и подумал, — пробормотал Артём, косясь на танцующих. Девушка завязала узелок и отложила вышивку. — Чувствую себя купидоном, — хихикнула она. — Я как раз за помощью купидона, — Артём положил на парту букет белых пионов. — Они красивые, но чего-то не хватает. — Бантика, как минимум… — подруга задумчиво рассматривала цветы. — Бумагу можно зелёную… — А тех веток не осталось? Зина покачала головой. Артём расстроился и уже собрался идти в парк обрывать кусты, но девушка сказала: — Что у тебя ещё есть? Может, что-нибудь придумаем. — Эм… ну, конфеты, — парень достал из рюкзака кулёк конфет в красных обёртках. — Отлично! — Зина хлопнула в ладоши. — Сейчас красоту наведём! Она встала из-за парты и направилась в конец класса, осторожно обходя сохнущие рисунки и фигурки из папье-маше. Добравшись до шкафа, она достала из него большую картонную коробку, порылась в ней и вернулась с упаковкой каких-то палочек. — Народ, где скотч? — крикнула она классу. — Лови! — откликнулась Маша и швырнула ей моток. — Бери скотч и приматывай, — велела Зина, отдав весь набор Артёму. Она показала, как нужно прикреплять конфеты к деревянным шпажкам, и несколько раз повторила, что это нужно делать аккуратно. — И вот так аккуратненько закручиваешь, только аккуратно. — Да понял я, что аккуратно. Что ты заладила? — Тогда делай, — она подвинула ему скотч и снова села вышивать. То, что казалось на первый взгляд лёгким, оказалось той ещё морокой. А вдобавок кто-нибудь из Творцов постоянно забирал скотч для своих нужд, и Артёму приходилось искать его по всему классу. — У вас что, один моток на всех? — возмутился он, возвращаясь на место. — Под конец года его почти не остаётся, так что да, — пожала плечами Зина. Наконец он закончил, и подруга помогла собрать букет. Завязывая бантик из ленты, она с ухмылкой поинтересовалась: — Букет роскошный. Что-то намечается? — Нет, я просто так, — покраснел Артём. — Секретики, — наигранно надулась девушка. — Ну ладно. Мише привет передавай. *** Артём притоптывал у двери, дожидаясь, когда она откроется. Вышел Григорий Иванович, во все глаза уставился на бело-красный букет, потом грозно взглянул на парня и прохрипел, показывая на цветы: — Это шо за срань? — Это Мише. — Я понял, что не мне! Выбрось или проваливай. Артём ожидал такой реакции и заранее подготовил речь, которая смогла бы переубедить мужчину. — Послушайте, пожалуйста. Это просто подарок, знак внимания. — Если ему нравятся парни, это не значит, шо он баба! — взорвался Григорий, собираясь закрыть дверь. — Да подождите! — Артём подставил ногу в проход. — Причём тут пол? Это цветы, а не тампоны! — Сука! — Алина в панике схватилась за рога. — Мы не это репетировали! — Говорила, что это плохая идея, — тихо сказала Аквамарин, прикрыв лицо руками. Григорий Иванович побагровел от злости и захлопнул дверь. Артём кое-как успел вытащить ногу. — Молодец. Просто прекрасно, — протянула демоница, медленно хлопая в ладоши. — И зачем я это поддержала… Но подопечный сдаваться не собирался. Он нахмурился и уверенно вышел из подъезда. На задней стороне здания, засаженной орехами, Артём нашёл окно с белыми шторами — Мишину комнату. Он встал на небольшой выступающий из стены кирпич, подпрыгнул и подтянулся за подоконник рукой. Цветы во второй руке сильно мешали. Оба хранителя уже считали эту идею глупой и травмоопасной, но, конечно, подопечный никого слушать не собирался. Он постучал по стеклу рукой с букетом и случайно ударил им себя по лицу. На стук никто не отреагировал. — Ему до окна ещё нужно добраться, просто подожди, — смирившись, посоветовала Аквамарин. Артём был готов ждать хоть до вечера, но, когда нога чуть не соскочила с выступа, постучал ещё раз. Шторы слегка дёрнулись. За ними показался ошарашенный Миша. Артём помахал ему цветами. — Открой окно! Но Миша не услышал и со смехом нырнул вниз, скрывшись за шторами. Через несколько секунд к ручке окна потянулась его дрожащая рука, а потом и он сам. Наконец между ними исчезла стеклянная преграда. — Ты так меня напугал. — прошептал Миша. Улыбка его сияла, растягиваясь почти до ушей. Артём, счастливый, что смог так развеселить парня, усмехнулся и протянул ему букет. — А кто к тебе ещё в окно полезет? — Действительно. Миша аккуратно принял подарок. К нему на плечо запрыгнула Малинка, обнюхала букет и, не увидев ничего интересного, спрыгнула обратно. Артём с облегчением выдохнул, когда наконец смог взяться за подоконник обеими руками. — Нравится? — взволнованно спросил он. — Спрашиваешь тоже! Конечно нравится. Спасибо! — У тебя ваза какая-то есть? Они без воды долго не простоят. Миша пожал плечами и отложил букет в сторону. — Что-нибудь придумаю. — Он положил щёку на руку и с улыбкой вздохнул: — Знаешь, ты как Ромео. — Какой ещё Ромео? — ревниво сощурился Артём. — «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте…» — подсказал Миша. — А… точно, мы учили. Это те идиоты, которые в конце отравились? Как их там… Монетки, Копытки? Не-не, Монтекки и Капулетти! Вместо ответа Миша наклонился к нему поближе и поцеловал. От неожиданности Артём замер. Уши загорелись, тело обмякло, и он чуть не отпустил руки. Благо ангел вовремя напомнила держаться. Артём крепче ухватился за подоконник и подтянулся к парню. Он был уверен, что даже если отпустит руки — взлетит от счастья. Взлетит, потянет Мишу за собой, и они вместе поднимутся в небо, под облака, где все люди кажутся маленькими и ничего не значащими. Когда же поцелуи стали обыденностью? Когда-то они казались целым событием — так почему теперь стали такими привычными? Их полёт прервал оглушающий вопль: — Миша! Ёб твою мать! Артём отпустил руки, но не взлетел. Миша испуганно ахнул, но всё обошлось без травм. Шокированный Григорий Иванович стоял на балконе и выглядывал в открытое окно. — Патлатый, ты совсем охренел?! — крикнул он, швырнув в парня окурок. — Прошу прощения, господин Капулетти! — поклонился Артём, положив руку на сердце. Он подмигнул Мише и убежал.