Заноза в заднице

— Нет, коллега, при всем уважении, с таким распределением рабочих часов я никак не могу согласится, — Вадим вздернул нос, прикрытый медицинской маской и недовольно скрестил руки на груди. — С чего вдруг данную задачу вообще поручили вам? Неужели на всей кафедре не нашлось человека с более выраженными административными талантами? Марк Юрьевич тяжело вздохнул и потер переносицу, глядя на собеседника сверху вниз. Он сидел на краю стола, но из-за разницы в росте все равно имел отличный обзор на белобрысую макушку. — Если вас что-то не устраивает, вы можете обсудить это с завкафедрой, но учтите, что она уже утвердила нагрузку на этот семестр. — Возможно, просто никто не удосужился заострить ее внимание, что даже Homo erectus erectus лучше бы справился с распределением курсов между преподавателями, уж не сочтите за оскорбление, но администрирование явно не ваша сильная сторона. Марк Юрьевич вздернул брови аж до непослушной челки, но острый взгляд голубых глаз быстро напомнил ему с кем он разговаривает. «Заноза в заднице» — именно так он про себя называл вечно недовольного коллегу. — Тогда почему бы Вам, Вадим Юрьевич, не раскрыть ей глаза, раз Вам это так не дает покоя, — его тон сочился сарказмом, когда он делал ударения на подчеркнуто вежливое обращение. — Что ж, именно так я поступлю, — мужчине пришлось задрать подбородок еще выше, чтобы сохранить зрительный контакт с Марком, вставшим со стола и сделавшим шаг в его сторону. С этого ракурса Вадим Юрьевич казался еще более хрупким, чем обычно. Хоть он и носил широкие свитера и штаны, стараясь скрыть нездоровую худобу, но Марк знал, что за маской скрываются острые скулы, а под рубашкой прячутся выпирающие ключицы. Эта мысль пришла в голову внезапно и была абсолютно не к месту в их ядовитой перепалке. Он едва заметно тряхнул головой и сглотнул. — Не забудьте уведомить меня об итогах вашей беседы с Ириной Аркадьевной, — Марк оскалился, пытаясь прожечь собеседника взглядом. На лице Вадима Юрьевича не дрогнул ни мускул. — Всенепременно, — холодно отчеканил мужчина и, развернувшись на каблуках, вышел из небольшого кабинета, гулко хлопнув дверью. Марк с размаху врезал кулаком в стену, поддаваясь внезапному приступу ярости, но тут же сделал три глубоких вдоха и сел за потухший монитор, возвращаясь к работе, от которой его отвлек внезапный визит. Сосредоточится на деле было сложно, его сбили с рабочего ритма и теперь он то и дело хмурился и бормотал под нос что-то вроде «мои административные навыки его не устраивают видите ли» и «хомо эректус эректус, на себя бы посмотрел, чихуахуа». Когда часы внизу экрана показывали без десяти пять, что означало, что до конца рабочего дня оставался всего час, а документ за весь день увеличился всего на два абзаца, Марк был готов выть. К раздражению присоединилась еще и головная боль, вызванная третьей кружкой кофе за час. В кабинете было душно и пыльно, хотелось побыстрее сбежать с факультета в свежесть осеннего вечера, но дедлайн, горевший уже не первые сутки, заставлял протереть глаза и снова уставиться в монитор. Дверь кабинета со скрипом открылась, вошедший даже не потрудился спросить разрешения, не то что постучаться. Вадим Юрьевич кинул на стол несколько листов бумаги, четко приземлившихся на клавиатуру перед носом у Марка. — Потрудитесь подписать и занести секретарю до конца рабочего дня. Марк Юрьевич поднял слегка ошалелый взгляд на столь внезапно ворвавшегося мужчину, тот явно был взвинчен и на его лбу над извечной маской проступали капельки пота, вероятно от беготни по лестнице. Ему всегда сложно давались высокие лестничные пролеты, сбивавшие дыхание. Откуда Марк вообще знал это? Он постарался откинуть обе эти мысли, все еще глядя на незванного гостя. Шум и крики студентов, спешащих покинуть здание, доносились из открытой двери и отдавались болью в висках. Мужчина резко встал из-за стола и, одни шагом преодолев расстояние до двери, захлопнул ее, возможно чуть сильнее, чем планировал. От таких резких движений коллеги, Вадим Юрьевич машинально сделал шаг назад, чтобы не попасть под горячую руку, и невольно прижался спиной к шкафу. — Что-нибудь еще? — наигранно услужливо спросил Марк, все еще стоявший у двери. Помещение было крохотное, поэтому мужчин разделял в лучшем случае метр и ничего не мешало поддерживать зрительный контакт. В зеленых глазах хозяина кабинета плясали нездоровые искры. От этого взгляда Вадим на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки и привычно вздернул подбородок. — Я поговорил с Ириной Аркадьевной, — он сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника, у которого медленно и незаметно начинала закипать кровь, отдаваясь пульсацией в висках. Этот понедельник решил его добить. — Она пообещала пересмотреть кандидатуру составителя нагрузки, но, к моему неудовольствию, все же оставила ваш нелепый план на этот семестр. Марк сжал кулаки до боли в костяшках и машинально сделал шаг к говорившему, не отрывая взгляда от его вечно холодных глаз, все еще пытаясь победить в этой странной игре в гляделки. Он всегда пытался и всегда проигрывал. Растопить эти голубые льдинки было невозможно, у Вадима никогда не двигался ни один мускул, казалось он даже не моргал. Мужчины так и стояли молча, прожигая друг друга взглядами. Точнее один из них прожигал, второй просто холодно смотрел в ответ, ожидая ответа. Вадим Юрьевич привычным жестом откинул светлую челку, упавшую на лицо. Марка внезапно бросило в жар. От злости, да, точно, от вновь накатившей ярости. И вообще, в кабинете все еще было душно. Чертова маска на лице напротив сползла на кончик красивого носа, и Вадим смешно поморщился, пытаясь не дать ей упасть, когда это не помогло он потянулся чтобы поправить. Но Марк перехватил его руку за запястье в сантиметре от лица и отвел в сторону. Голубые глаза округлились в немом шоке. Свободной рукой Марк грубо сорвал маску с коллеги. — Какого хе...— почти взвизгнул мужчина, но его оборвала ладонь, крепко зажавшая ему рот, поэтому он смог только возмущенно мычать. — Я, черт подери не заразный, хватит прятаться за этим намордником, — к этому моменту Марк Юрьевич окончательно потерял связь с собственным разумом, и его действия и слова сильно опережали мысли. От подобной дерзости Вадим перестал мычать и просто ошарашенно смотрел на мужчину напротив, вероятно гадая, в своем ли тот уме или дела совсем плохи. До сознания Марка медленно начинало доходить в каком положении он находится, нависая над белобрысым раздражителем, который смотрит на него огромными голубыми глазами (уже не такими холодными, от чего высокий внутренне ухмыляется), вжимается спиной в шкаф и, кажется, не предпринимает попыток сопротивления. Он медленно убирает руку ото рта блондина и тот судорожно втягивает воздух сквозь зубы. Еще несколько секунд они просто смотрят друг на друга, а потом, будто опомнившись, Вадим набирает в грудь воздуха и вновь срывается почти на фальцет: — Что вы себе позв..мгммм...— его вскрик снова заглушает чужая ладонь. На этот раз действие автоматическое и Марк ничего не говорит. Вадим извивается под его рукой, и вспоминая, что одна его рука свободна, упирается ею в грудь мужчины, пытаясь его оттолкнуть. Но весовая категория явно не та и Марк едва чувствует давление, он просто продолжает сверлить Вадима взглядом. Но вдруг он резко отдергивает руку ото рта с шипением, потому что его … укусили? Он с удивлением смотрит на блондина и на свою ладонь. Пока противник в ступоре, Вадим Юрьевич начинает вырываться активнее, отпихивая его одной рукой и пытаясь выкрутить вторую из железной хватки. Отойдя от изумления, Марк вновь встречается взглядом с голубыми льдинками и его вновь накрывает волна жара, сбивающая дыхание, он хватает вторую руку мужчины, поднимая обе над головой и фиксируя их левой рукой, длинные пальцы без труда держат оба тонких запястья одновременно. Второй рукой он берет мужчину за подбородок, предвосхищая его порыв отвернуться, и выдыхает прямо ему в лицо. — Какая же ты чертова заноза в заднице, — его губы впечатываются в слегка приоткрытый от удивления рот блондина. Марк напирает, слегка прикусывая нижнюю губу коллеги. Сначала Вадим стоит, будто парализованный, но через пол минуты, когда шок отходит на второй план и он наконец может вдохнуть, а ощущение влажного горячего рта на его губах никуда не исчезает, он начинает отвечать не менее яростно. Когда чужой язык нагло проникает в его рот и обводит зубы, Марк судорожно втягивает воздух носом, наклоняясь еще ближе. Чужие зубы впиваются в его губу с той же силой, что несколько минут назад впились в его ладонь, и он снова слегка шипит прямо в рот напротив. Спеша не остаться в долгу, он сплетает их языки и в то же время спускает руку с подбородка на шею блондина, оглаживая большим пальцем выделяющийся кадык. В ответ на это из груди Вадима вырывается тихий судорожный выдох, он слегка прикрывает глаза, рефлекторно качнувшись ближе к нависающему над ним мужчине. Марк убирает руку с горла мужчины, только чтобы тут же нырнуть ею под свитер с рубашкой и, наконец, коснуться его бледной кожи. Неожиданное прикосновение вызывает у мужчины еще один судорожный выдох, вновь опаляющий губы высокого, которые так и не разрывают влажный поцелуй. Длинные пальцы оглаживают плоский живот, проходятся по выпирающим ребрам, будто пересчитывают их, хрупкое тело извивается под прикосновениями, но, когда в своих блужданиях большой палец задевает твердый сосок, блондин практически хнычет. Ухмыльнувшись в поцелуй, Марк отпускает запястья мужчины и запускает вторую руку под его одежду, сильнее вжимая того в шкаф. Освободившимися руками Вадим зарывается в непослушную копну волос и слегка тянет за пряди, от чего чувствует, как мужчина рычит ему в губы, продолжая оглаживать его тело двумя руками. Когда длинные пальцы сжимают его соски, из груди низкого вырывается тихий стон, он сильнее тянет мужчину за волосы, разрывая поцелуй, и пытается отдышаться. Но не успевает, он сделать и два вдоха, как дыхание снова сбивается от ощущения горячих губ где-то чуть ниже уха, он машинально откидывает голову назад, давая доступ к нежной коже на шее, и хватается руками за широкие плечи, чтобы удержать равновесие. Марк с остервенением изголодавшегося принимается прикусывать кожу на шее блондина, тут же зализывая красные отметины, мужчина лишь тяжело дышит, сжимая тонкие пальцы на его плечах. Полностью погрузившись в процесс истязания чужой тонкой кожи, он прекратил беспорядочные прикосновения и просто сжимал пальцы на талии мужчины, удерживая того на месте. Почувствовав толику устойчивости, Вадим разжал пальцы на плечах, провел ладонями по сильным рукам, спустился к краю заправленной кофты и потянул ткань на себя. Край джемпера выскользнул в его руку и был немедленно приподнят, оголяя полоску кожи. Тонкие пальцы лишь мельком коснулись кожи, вызвав у Марка толпу мурашек, и спустились к пряжке ремня. Расстегивать ремень вслепую получалась плохо, его прикосновения были хаотичными, и от каждого из них Марк дышал все тяжелее, он даже оторвался от чужой шеи, положил лоб на плечо мужчины и сильнее сжал руки на его торсе. Блондин разбирался с ремнем нарочито медленно, специально задевая чужую эрекцию и наслаждаясь учащенным горячим дыханием на своем плече. Когда пряжка наконец поддалась он запустил руку в чужие штаны, невесомо оглаживая твердый член через белье. Это действие вызвало протяжный стон прямо у его уха, от чего в собственных брюках стало еще теснее. Марк плавился под едва ощутимыми прикосновениями, посылавшими электрические разряды по всему телу. Он переместил руки на спину мужчины, подставляясь под чужие пальцы, и слегка провел ногтями по коже. Под царапающими его руками Вадим выгнул спину, потеревшись стояком о бедро мужчины. От пробежавшей по телу волны удовольствия, он рефлекторно сжал пальцы, вызывая у Марка несдержанный стон, от этого звука перед глазами поплыло, и он оттянул край боксеров, убирая последний барьер между рукой и чужим членом. Проведя рукой один раз на пробу, Вадим услышал еле сдерживаемый стон и тут же почувствовал укус на собственном плече. Он провел еще пару раз, слушая тяжелое дыхание коллеги, а когда его палец коснулся головки, он вновь услышал, а потом сильные руки подхватили его, отрывая от пола. Вадиму пришлось обвить шею напротив руками, чтобы не упасть, когда они развернулись и Марк сделал шаг в сторону стола. Блондина усадили на стол, попутно скидывая бумаги на пол, длинные пальцы спустились к его ширинке, ловко расстегивая брюки. Не успел он опомнится, как белье вместе со штанами было спущено до самых щиколоток, а высокий коллега с красными от поцелуев губами стоял перед ним на коленях. Марк слегка помедлил, выжидательно смотря снизу-вверх, Вадим на несколько секунд завис от непривычного положения, а потом слегка неуверенно кивнул. Но когда горячие губы сомкнулись вокруг него, вся неуверенность испарилась, он вцепился руками в край столешницы и протяжно простонал. Ощущения влажного юркого языка, проходящегося по всей длине и оглаживающего головку сводили с ума и заставляли закусывать губу, чтобы не издавать чересчур громких звуков. Когда мужчина взял его в рот полностью, блондин едва подавил вскрик и зарылся в чужие волосы рукой. Сдерживаясь, чтобы не подаваться бедрами навстречу влажной тесноте, Вадим сжимает волосы в кулак и тянет, на что получает в ответ рычание, передающееся вибрациями горла вокруг его члена. Запрокинув голову, он продолжает потягивать чужие пряди, теряясь в ощущениях, когда Марк полностью выпускает его изо рта, только чтобы сразу же насадиться вновь, расслабляя горло и беря глубже. Сдерживать стоны, рвущиеся из груди, становится все труднее, и он прикусывает кожу на свободной руке. Марк быстро привыкает к ощущениям чужого члена во рту и ловко двигает головой, то слизывая соленую жидкость с головки, то беря полностью, сжимая и разжимая горло, заставляя мужчину на столе дрожать. Он постепенно наращивает темп, дышать становится тяжело, но он об этом не думает. Когда он добавляет руку, слегка поглаживая и сжимая у основания, его волосы сжимают с особенной силой. — Ааахх, я сейчас...— блондин тянет мужчину за волосы вверх, отрывая его от своей промежности и заставляя подняться, Марк встает, опираясь на стол по обе стороны от партнера и кладет голову на его плечо, стараясь выровнять дыхание. Вадим обвивает его шею руками, притягивая ближе и впивается в шею, втягивая губами кожу и посасывая. Оставив пару отметин, он придвигается к краю стола, вставая на ноги и вынуждая Марка сделать полшага назад, тот успев отдышаться, вновь запустил руки под одежду и водил подушечками пальцев по его позвоночнику, иногда царапая мягкую кожу ногтями. Не отрываясь от поцелуев и укусов на чужой шее, Вадим опускает руку ниже, вновь запуская ее под резинку боксеров и сразу же чувствует, как в его спину впиваются сразу все десять ногтей. Он сжимает член у основания и начинает медленно вести вверх по всей длине, огладив головку, он повторяет в обратном порядке и постепенно наращивает темп. Марк, чья голова все еще лежит на чужом плече, издает стон, чем-то напоминающий всхлип. Он продолжает оглаживать спину блондина, сжимать бока, проводить пальцами по ребрам, но, когда тот касается тонкими пальцами его яичек, он перемещает руки на ягодицы партнера, сжимая их. Дыхание сбито у обоих, но ни один не пытается его восстановить. Марк стонет, пытаясь заглушить звук, прикусывая кожу на чужом плече, Вадим старается не срываться на бешеный темп, когда длинные пальцы требовательно впиваются в его ягодицы. Чужой член уже пульсирует в его руке, да и он на пределе, он трется собственным стояком о чужое бедро, прикрывая глаза и ускоряя движение рукой. Высокий жмется еще ближе к партнеру, окончательно теряя рассудок, ощущая близкую разрядку, он спускается руками чуть ниже поглаживая подушечкой пальца чувствительный вход. От внезапного касания блондин вздрагивает и застывает на секунду, чувствуя только палец, массирующий и надавливающий на его анус. Он теряется от незнакомых ощущений, но потом плотнее обхватывает ствол и продолжает двигаться. Еще несколько минут этой сладкой пытки и Марк изливается в его руку с тихим вскриком. Длинные пальцы не прекращают массировать вход, а губы начинают оставлять невесомые поцелуи за ухом, Вадим выгибается и бесстыдно хнычет, потираясь о чужую ногу. Когда он тянется, чтобы помочь себе, его руку отводят в сторону и чужие пальцы накрывают его возбужденный орган. Марк двигает рукой медленно, увеличивая давление сзади, мужчина под его касаниями извивается и пытается спрятать красное от смущения лицо. Вадима кидает в жар, светлая челка прилипает к мокрому лбу, он не знает куда себя деть под уверенными прикосновениями партнера. Блондин кончает с всхлипом в тот момент, когда рука в очередной раз сжимается на его члене, а палец входит в него сразу на две фаланги. Им нужно еще несколько минут, чтобы прийти в себя. Когда оба восстановили дыхание, Марк наконец подымает голову с плеча коллеги и, задержав взгляд на его глазах, тянется за поцелуем. — Фу, ты вообще помнишь, что ты держал во рту пол часа назад, — Вадим легко толкает его в грудь, уворачиваясь от поцелуя, — И руками меня не трогай, ужасная антисанитария, — он привычно вздернул нос. Марк смотрел на него изумленно, но потом растянулся в улыбке. — У тебя салфетки хоть влажные есть? Или мне так по коридору идти до уборных? — Марк не ответил, тупо смотря на недовольное лицо мужчины — Ясно, чего и стоило ожидать, дикарь, — не дождавшись ответа, Вадим Юрьевич начал оглядывать помещение в поисках того, чем можно вытереться. — В столе, в верхнем ящике, — тихо произнес Марк, не переставая улыбаться. Блондин посмотрел на него вскинув бровь, но все же открыл указанную шуфлядку и с облегчением обнаружил там влажные салфетки. — Ну слава Дарвину, понятие гигиена все же тебе не чуждо. Марк Юрьевич еще с пол минуты наблюдал за коллегой, пытавшемся оттереть белесые пятна от края свитера, а потом запрокинул голову и расхохотался. — Ты головой ударился в процессе или твой мозг получил кислородное голодание, пока ты...— Вадим неопределённо махнул рукой вниз. — Какая же ты все-таки заноза в заднице, — не прекращая смеяться выдавил из себя Марк. — В заднице из нас двоих тут только ты, — без капли смущения заявил Вадим Юрьевич, надевая свежую медицинскую маску, которую он бог Дарвин знает откуда достал. — И не забудь занести бумаги в приемную, хотя, — он бросил взгляд на часы, — секретарь уже наверняка ушла, — сказал он и вышел из кабинета.