Чистилище для душ

Глава 1: Пробуждение Генья открыл глаза и первое, что почувствовал — это странное отсутствие боли. Секунду назад его тело разрывалось на части, кровь хлестала из смертельной раны, а теперь... тишина. Он лежал на узкой больничной кровати, укрытый белоснежной простыней, которая пахла чем-то знакомым — может быть, детством, а может быть, забытым сном. Комната была небольшой, со светлыми стенами цвета топленого молока. Справа от кровати стояла тумбочка из темного дерева с единственным ящиком, а у противоположной стены — белый шкаф, который казался слишком большим для этого пространства. Но больше всего внимание Генья притягивало огромное окно, занимавшее почти всю левую стену. За стеклом не было привычного пейзажа. Вместо неба, земли или зданий простиралось нечто неопределенное — мягкий белый свет, который не слепил глаза, но заполнял все пространство. Этот свет был живым, он словно дышал, то усиливаясь, то становясь чуть мягче. Генья попробовал сфокусировать взгляд на том, что находилось за окном, но там не было ничего конкретного — только этот удивительный, почти осязаемый свет. Он осторожно поднял руку к груди, где должна была зиять смертельная рана от Кокушибо. Под тонкой больничной рубашкой он нащупал плотные бинты, аккуратно наложенные крест-накрест. Рана была зашита так искусно, что казалось, будто опытный хирург потратил на это часы. Но кто мог его лечить? И главное — где он находится? Генья медленно сел на кровати. Головокружения не было, слабости тоже. Наоборот, он чувствовал себя удивительно хорошо, словно проспал очень долго и наконец-то выспался. Ноги коснулись прохладного линолеума — пол был покрыт материалом нейтрального серого цвета с едва заметным геометрическим узором. Комната была пропитана странной атмосферой узнавания. Каждая деталь — от расположения мебели до того, как падал свет из окна — казалась знакомой, будто он уже бывал здесь множество раз. Но Генья был уверен, что видит эту палату впервые в жизни. Это ощущение было настолько сильным, что заставило его остановиться и еще раз внимательно осмотреться. Тумбочка стояла точно там, где он ожидал ее увидеть. Шкаф располагался именно в том углу, где должен был находиться по какой-то неведомой логике. Даже складки на простыне легли так, как если бы он сам их разгладил перед сном. Эта мистическая знакомость была одновременно успокаивающей и тревожной. Генья встал и подошёл к окну. Свет за стеклом был теплым, почти ласковым. Он приложил ладонь к стеклу — оно было комнатной температуры, не холодное, как обычные окна. В этом свете не было источника, он просто существовал, заполняя пространство за окном, как густой туман, только прозрачный и сияющий. Взглянув на свое отражение в стекле, Генья с удивлением обнаружил, что выглядит точно так же, как в последние дни своей жизни. Шрам на лице остался на месте, волосы не изменились, но в глазах появилось что-то новое — спокойствие, которого он никогда не знал при жизни. Может быть, это и есть смерть? Это странное, мирное место, где время течет по-другому, а боль остается только в воспоминаниях?