Запретная зона

Возвращались они молча. Настроение Григория, вопреки ожиданиям, было мрачным и напряжённым. Тихая покорность Арины в музее, её отстранённость не удовлетворили его, а лишь сильнее разожгли. Он водил её по залам, как ценную вещь, ожидая хоть какой-то реакции — страха, гнева, смущения. Но получил лишь пустой, остекленевший взгляд. Это бегство в себя было для него новой формой неповиновения, возможно, самой изощрённой. Сергей, как всегда, бесстрастно вёз их по набережной. Сумерки сгущались, окрашивая реку в свинцовые тона. Арина сидела, прижавшись к лобовому окну, словно пытаясь стать как можно меньше, раствориться. Внезапно Григорий отдал тихую команду: —Сергей, найди тихое место. Мне нужно обсудить с дочерью её поведение сегодня. Голос его был спокоен, но в нём слышалась сталь. Сергей молча кивнул и через несколько минут свернул в глухой переулок за Петроградской стороной, остановив машину у глухой кирпичной стены какого-то старого завода. Место было пустынным и безлюдным. — Пройдись, — коротко бросил ему Григорий. Сергей вышел, закурил, отойдя на почтительное расстояние. Его фигура в тени стала безмолвным стражем их уединения. В салоне повисла гнетущая тишина. Арина не двигалась, затаив дыхание. Она чувствовала, как по спине бегут ледяные мурашки. — Ты сегодня вела себя как неблагодарная сука, — тихо, без всякого предисловия, начал Григорий. Он повернулся к ней, его массивное тело заполнило пространство между сиденьями. — Я трачу на тебя время, деньги, силы. А ты? Ты прячешься в своей скорлупе. Ты думаешь, это меня остановит? Он резко двинулся вперёд. Его рука вцепилась ей в затылок, грубо притягивая её лицо к своему. —Я устал от этих игр, Арина. Пора понять, кто здесь хозяин. Окончательно. Его губы грубо прижались к её губам. Это был не поцелуй, а акт агрессии, захвата. Она попыталась вырваться, издав подавленный стон, но его хватка была железной. Второй рукой он схватил её за запястье, с силой прижимая его к спинке кожаного сиденья. Запах его дорогого парфюма, его кожи, его дыхания — всё это смешалось в удушающую смесь. — Нет!… отпусти… — удалось ей выдохнуть, когда он ненадолго оторвался, чтобы перевести дух. В её глазах стоял ужас. — «Нет»? — он тихо, страшно рассмеялся. — Ты уже ничего не запрещаешь. Ты — моя собственность. И я возьму то, что принадлежит мне. Он стал задирать её платье. Ткань рвалась под его грубыми пальцами. Арина отчаянно сопротивлялась, брыкаясь, царапая ему руки, но он был сильнее, тяжелее. Своим коленом он раздвинул её ноги, придавив её своим весом. Холод кожи сиденья, жар его тела — мир сузился до этих двух ощущений и до всепоглощающего страха. — Перестань… Григорий… пожалуйста… — она рыдала, её голос срывался на шепот. Она понимала, что крик бесполезен. Сергей не придёт на помощь. Она была в ловушке. Григорий, тяжело дыша, одной рукой продолжал удерживать её руки, а другой расстёгивал свой ремень. В его глазах было мутное безумие одержимости, смешанное с холодной решимостью. Он был на грани. Её сопротивление, её слёзы лишь подстёгивали его. — Ты моя, — хрипло повторял он, его лицо было совсем близко от её лица. — С этого дня ты будешь помнить это каждую секунду. В этот момент в салоне раздался настойчивый, громкий звонок. Не её уродливый телефон, а его смартфон, подключённый к мультимедийной системе машины. На экране перед ними высветилось имя: «Морозов. Важный». Звонок был как удар хлыста. Григорий замер. Его тело напряглось. Мгновение он колебался, сжимая зубы от ярости. Морозов был его ключевым партнёром по крупнейшей сделке, на кону стояли десятки миллионов. Игнорировать этот звонок было нельзя. Проклиная всё на свете, он с силой оттолкнулся от Арины, оставив её в смятом, полураздетом виде, рыдающей на сиденье. Он выпрямился, сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Его пальцы дрожали, когда он нажал кнопку принятия вызова. — Алексей Петрович, — его голос, к удивлению, прозвучал почти ровно, лишь с лёгкой хрипотцой. — Да, я вас слушаю. Он отвернулся к окну, полностью переключившись на разговор. Он говорил о цифрах, о сроках, о юридических нюансах. Это был другой человек — холодный, расчётливый бизнесмен. Арина, вся трясясь, попыталась привести себя в порядок, поправить платье, отодвинуться в самый угол. Она смотрела на его спину, на его затылок, и её охватывала новая, вселенская волна ужаса. Он мог так легко переключиться. Для него то, что только что произошло, было просто небольшим эпизодом, помехой, которую отложили, но не отменили. Через несколько минут он закончил разговор, бросив в трубку: «Договорились. Завтра в десять у меня в офисе». Он положил телефон и медленно повернулся к ней. Страсть в его глазах угасла, сменившись ледяной яростью из-за срыва. Но намерение никуда не делось. — Считай, что тебе повезло, — прошипел он. — Но это отсрочка, а не помилование. Ты поняла меня? Он не ждал ответа. Быстро набрал по телефону водителя и буркнул, чтобы тот возвращался. Сергей вернулся за руль, и машина тронулась. Арина сидела, не шевелясь, глотая слёзы. Она поняла. Поняла, что её время истекло. Что следующий раз, когда он захочет доказать свою власть, никто и ничто его не остановит. Звонок Морозова был не спасением, а лишь началом обратного отсчёта.