Гран-при, или кто, если не Лена

Полвторого – великолепная пора дня, потому что ознаменована чувством свободы. Именно во столько заканчивается шестой урок. Редко у каких классов больше шести уроков, так что школа постепенна начинает пустеть. Максимум, для подготовки к экзаменам могут остаться на факультативы выпускные параллели девятого и одиннадцатого. Ну, еще спортивные секции. Секций в расписании сегодня нет, поэтому для Виктора Михайловича этот час тоже повод наконец-то пойти домой. Осталось только сдать дяде Пете ключ и… - Виктор Михайлович! Виктор Михайлович! Подождите! – окликает его звонкий голос их школьной библиотекарши. Блин! И почему он такой невезучий?! Ну был ведь уже одной ногой за порогом, нет, надо так неудачно попасть! Она же явно что-то от него хочет и просто так не отцепится. А по телевизору скоро должен начаться футбол, наши против Бельгии играют… И еще нужно в магазин за продуктами зайти, в холодильнике мышь повесилась… - Да, Светочка, я Вас внимательно слушаю. – с глубоким вздохом отвечает ей физрук, давя в себе раздражение. - Виктор Михайлович, - Светлана Михайловна широко улыбается, стреляя в него глазками. – мне очень нужна Ваша помощь! Вы ведь такой сильный и мужественный! Светлана Уткина, как настоящий библиотекарь, была поклонницей всякого рода литературы. В том числе сомнительных книжек псевдопсихологической направленности.  И вот в очередной такой девушка прочитала, что мужчины больше ценят не тех женщин, которые что-то делают для них, а когда они сами что-то делаю для женщин. Что-то вроде рыцарского архетипа в подсознании мужчины. Проще говоря, они любят совершать подвиги во имя прекрасных дам. И если предоставлять им возможности для этих самых подвигов, то мужчины начинают испытывать симпатию и со временем влюбляются. Вот именно этим сейчас Светлана Михайловна и занималась, предоставляла своему рыцарю возможность совершить ради нее геройский поступок. - Мне нужно передвинуть стеллажи в библиотеке. – радостно договаривает фразу девушка. Шкафы?! Опять шкафы?! Да что же это такое?! Она уже третий раз в этом месяце просит его помочь с этой проклятой мебелью! Что же ей все неймется?! Сколько их можно с места на место передвигать?!  Он в прошлый раз себе чуть спину не сорвал, хорошо Петр Никанорович, спасибо ему, какой-то мазью намазал.  И вот снова? Нет, с него хватит таких подвигов! - Светлана Михайловна, понимаете… - неуверенно начинает мужчина. Надо срочно придумать какую-то отмазку. – я сейчас немного занят… И вообще там футбол скоро начнется, ответственный матч… Может в какой-нибудь другой день?  Ваши книжки не убегут… Ничего ведь не случится, если я потом… - Ну Виктор Михайлович! Вам что, какой-то футбол важнее?! – Светочка надувает губы, как обиженный ребёнок. Важнее! Конечно важнее! Там наша сборная играет, а тут какие-то книжки. При чем уже третий раз за месяц. Но похоже придется тащиться в библиотеку и передвигать проклятые стеллажи. Опять. Он уже готов обреченно опустить голову и идти за библиотекаршей на его личную Голгофу, как вдруг в их разговор вклинивается третий участник. - Виктор Михайлович, ну Вы идете или нет?! Сколько Вас можно ждать?! – зовет его от входной двери недовольный Ленин голос. - Куда? – растерянно переспрашивает физрук, он вообще ничего не понимает. - Ах, Вы еще и забыли?! – раздраженно вздыхает одиннадцатиклассница, всем своим видом демонстрируя возмущение. – Вы же к деду сегодня собирались, он заждался уже, без Вас главу писать не начинает! Виктор понимает, что он ничего не понимает. Он сегодня к Кулемину не собирался. Или все-таки собирался, да забыл? Вроде рано еще потерями в памяти страдать... В любом случае, он хватается за это, как за спасительную соломинку. - Света, я же говорю, я занят. – быстро говорит Степнов и так же быстро-быстро бочком пробирается мимо библиотекаря к выходу. – Мня Петр Никанорович ждет, нехорошо заставлять ждать пожилого человека. А Светочке-библиотекарше остается только горестно вздыхать и провожать взглядом удаляющуюся пару. Вот ведь, опять эта Кулемина! Со своим дедушкой! Нигде от этой семейки спасу нет! Неприятное зрелище: идут, болтают о чем-то, ее Витенька улыбается этой лохудре белобрысой, каким-то слишком привычным движением подхватывает у нее сумку с плеча, как будто всегда так делает.  Слезы сами льются из глаз Светланы Михайловны, эта дрянь малолетняя ей такой план испортила. Ну, ничего, она еще свое возьмет! Будет и на ее улице праздник! - Ленка, прости, я чего-то совсем, похоже закрутился, забыл… - тоном раскаяния начинает Виктор. Ага, закрутился, скорее помешался. А всё сны эти, будь они не ладны, вообще мозги кипят уже от них. И всё бы ничего, если бы героиня этих грез сейчас не шла рядом. - Виктор Михайлович, не парьтесь! – Лена откровенно ржет, от былого гнева не осталось и следа. – Я же все придумала! Никакой дед Вас не ждет. Увидела просто, что Вы там от Светланы Михайловны отбиваетесь, да отбиться не можете, вот и решила помочь. - Хитрая ты, Кулемина, оказывается, как лисица! Хоть и не рыжая. – смеется вместе с ней ее тренер. Ему и весело, и приятно от ее поступка. – Спасибо тебе, выручила! - Да бросьте, было бы за что! – его белокурая лиса только отмахивается. – Мы же друзья, а друзья должны помогать друг другу. Друзья. Хорошее слово, правильное. Почаще его повторяйте себе, Виктор Михайлович, почаще. - Но все-таки врать нехорошо, это я тебе как педагог говорю. Поэтому идем. Чтобы прикрыть твой грех, я просто обязан проводить тебя до дома и заглянуть в гости к твоему дедушке. – задорно подмигивает Лене Степнов. Девушка в ответ только улыбается, пожимает плечами и невозмутимо протягивает ему свою сумку. Виктор Михайлович также невозмутимо, привычным жестом, ее подхватывает. Да уж, Петр Никанорович, Вы тогда были со своей шуткой, что называется, не в бровь, а в глаз. Когда спрашивали, всем ли в их школе физруки носят сумки или только хорошеньким. Только хорошеньким. Самым хорошеньким.  И почему-то в этот момент совершенно неважно, что по телевизору скоро начнется футбол, и что он хотел зайти за продуктами… Виктор сидит в комнате Лены в кресле. Интересно, почему он здесь один, где Лена, где дедушка? Похоже, он задремал. Вымотался совсем в последние дни. А у Кулеминых всегда было так уютно, гораздо уютнее, чем у него дома. Вот, видимо, и расслабился. Он уже собирается встать и идти разыскивать хозяев, как дверь медленно открывается и в комнату плавно входит владелица помещения. И на ней только махровое банное полотенце. Блин, нужно скорее выйти из комнаты, но Лена стоит в дверях и тем самым отрезает все пути к отступлению. Тогда нужно хотя бы отвести взгляд, но не получается, получается только стоять и пялиться, как малолений пацан, который впервые увидел женщину. Зачем она вообще зашла сюда в таком виде? Может думала, что он спит и хотела взять вещи? Лена молча делает два шага в его сторону. Инстинктивно мужчина делает два шага назад от нее.  Не похоже, чтобы девушка была смущена или испытывала неловкость. Наоборот она смотрит в упор на него и делает еще шаг. - Ленка… что ты?.. – он хочет спросить, что она вытворяет, но язык не слушается. Кулемина ничего не отвечает, только делает еще шаг, на ходу раскрепляя полотенце. Одно маленькое движение, и пушистая ткань падает к ее ногам бесформенным комом. - Твою мать, Ленка! Что ты делаешь?! – голос неожиданно прорезается. – Так ведь нельзя, это неправильно! Остановись сейчас же! Закрой глаза! Если не можешь сбежать, хотя бы просто зажмурься! Нет, это сильнее его. Юное совершенное тело выглядит как ожившая фантазия. Нет, лучше любой фантазии! Тянет прикоснуться, ощутить бархат кожи, упругость женской плоти, примерить, действительно ли девичья грудь идеально ляжет в его ладонь. - Остановиться? – переспрашивает Лена, каким-то томным, тягучим голосом. - И вообще, ты несколько часов назад говорила, что мы друзья! – почему он вспомнил именно это? Почему не сказал, что он учитель, а она ученица? – А друзья так себя не ведут! - Да какие мы с Вами друзья? – чуть хриплым шепотом произносит девушка. – Разве друга хочется поцеловать?..  Разве к другу хочется прижаться изо всех сил?.. Разве с другом хочется?.. - Прекрати! – перебивает ее Виктор умоляющим тоном. Еще секунда и он не выдержит. Лека больше не спорит. Она просто делает еще два шага, прижимается к нему обнаженным телом и целует в губы. Ну всё, до свидания, здравый смысл! - А если Петр Никанорович сейчас войдет? – последняя попытка сохранить разум. - Его нет, он ушел к приятелю. – шепот щекочет шею. А вот теперь точно, до свидания, здравый смысл! Мужчина подхватывает ее на руки (все-таки как он любит носить ее на руках!) и несет к дивану. Опускает на импровизированное ложе любви и отходит на полшага, чтобы полюбоваться. Само совершенство. Девушка приподнимается и тянется к нему, приглашая вернуться. Что ж, он не будет заставлять леди ждать. Быстро скидывая футболку, а затем брюки, оставаясь в одном белье, садится рядом с ней на диван. Лена тут же меняет позу, и теперь стоя на коленях на сидушке дивана, начинает покрывать поцелуями его шею и плечи. «Боже, маленькая моя, что же ты со мной делаешь?!» - эта мысль пробегает по нейронам мозга и эхом отдается во всех нервных окончаниях. А Лена тем временем перестает терзать ласками шею и переключается на ушную раковину, слегка прикусывая мочку. Удовольствие от этого похоже на электрический разряд, опаляет все нервы и заставляет гореть изнутри. Нет, все хватит, теперь его очередь. Одним мягким, но сильным движением Виктор опрокидывает девушку на спину и нависает над ней. Губы встречаются с губами в сладостном, но коротком поцелуе, разжигающий изнутри огонь страсти требует двигаться дальше. Нежная шейка. Нужно осторожно, не давая себе слишком много воли, чтобы не наделать отметин. Хотя соблазнительно, конечно, оставить такой знак в память об этой близости. А рука тем временем путешествует по розовому бедру. Кулемина такая мягкая, такая податливая, так чутко отзывается на его ласки, и это заставляет потерять рассудок. Губы мужчины опускаются с шеи на ключицу, а рука, наоборот, поднимается с бедра на ягодицу. Вдруг в голову приходит совершенно бесшабашная мысль. Резко отстраняясь, Виктор одним движением переворачивает возлюбленную на живот и совершенно по-хамски кусает за попу. Не просто легонько прикусывает, а с силой сжимает зубы, чтобы остался след. На этом месте можно, тут никто не увидит. Девушка взвизгивает от неожиданности и пытается повернуться, но он крепко прижимает ее к дивану и зацеловывает место укуса, залечивая и извиняясь. А этот вид не менее хорош, чем фронтальный. Язык перемещается от ягодицы к крестцу и начинает медленное путешествие вверх по позвоночнику, от чего у Лены по сей спине разбегаются мурашки, а из горла вырывается тихий стон.  Дальше снова следует поцелуй в шею, только уже в заднюю ее поверхность. На эту ласку девушка реагирует еще ярче. Хм, надо запомнить это чувствительное местечко в районе седьмого шейного позвонка… Все, сил продолжать эту сладкую пытку больше нет. Избавившись от последней детали одежды на себе, мужчина осторожно входит в уже ждущее его женское тело, заполняя девушку до краев. Особенно возбуждает, что в этой позе Ленка абсолютно беспомощна, целиком и полностью в его власти, и он может сам руководить всем процессом. Темп поначалу мягкий и деликатный, с каждой секундой убыстряется, потому от разрастающегося удовольствия мозг уже отключается, остаются только животные инстинкты. Оба сгорают в огне всепоглощающей страсти, оба уже на грани, оба… А вот просыпается Виктор в своей кровати и один. С бешено колотящимся сердцем и пересохшим горлом. Опять. Это повторяется уже в третий раз. Похоже собственный разум решил вступить с ним в войну.