Адвокат для Дэнни Холла

Нашим читателям.

Без вашей поддержки, у нас ничего бы не вышло.

Глава 1

Дэнни – Привет. Харлан Уиттакер был настоящей занозой в заднице. Он был старым и раздражительным и кричал на нас при каждом удобном случае. Сегодняшнее утро не стало исключением. Я втянул голову в плечи, уставился прямо перед собой и ускорил шаг, не обращая внимания на крики соседа. Мне просто нужно было добраться до своего грузовика. – Эй, я с тобой разговариваю! Харлан яростно размахивал секатором в моем направлении с того места, где он стоял на границе наших участков. Шесть утра – это слишком раннее время для такого дерьма. Я подавил вздох и повернул голову в его сторону, делая вид, что только сейчас заметил его. Ни один из нас не был одурачен ни на минуту. – Здравствуйте. Я бы с удовольствием с вами поболтал, но я опаздываю на работу. – Вам нужно привести двор в порядок! Харлан указал рукой в направлении моего двора перед домом. Честно говоря, там действительно царил беспорядок. Редкие сорняки пробивались из заросших цветочных клумб и в сочетании с газоном, пестревшим бурыми пятнами мертвой растительности, придавали этому месту вид давно заброшенного жилища. Масляные пятна от моего старого грузовика на подъездной дорожке только усиливали ощущение постапокалиптичности. Что я мог сказать? Я не был садовником, как и никто из моих соседей по дому. А вот Харлан как раз обожал заниматься своим двором. Он постоянно поливал, удобрял, косил и подрезал траву, и его палисадник выглядел так, словно попал на обложку журнала «Лучшие дома и сады». Между тем местом, где заканчивался его двор и начинался мой, была четкая граница, обозначенная идеально подстриженным газоном, который резко обрывался, и разница между ними была до боли очевидной. Наши дворы были похожи на фото до и после. Перед его домом как будто стоял парень, одетый в блейзер и галстук, как на собеседование на престижную работу. Мой двор был похож на того же парня десятью часами позже, который, спотыкаясь, вышел из-за кулис на рок-концерте без обуви, без рубашки и с новеньким пирсингом в соске, выпил «Jack Daniel’s» из бутылки и потерял сознание на парковке. Харлан всегда был готов разнести в пух и прах внешний вид моего придомового участка. И мне действительно было немного не по себе из-за беспорядка, вот только каждый раз, когда я собирался организовать ребят, чтобы они в выходные навели хоть какое-то подобие порядка, сосед подходил, грозил ножницами и ворчал на меня, как типичный бумер, напоминая, что мой дом – по факту, дом моей бабушки – выглядел дерьмово. Так что, очевидно, всякий раз, когда это случалось, я был морально обязан игнорировать его, просто чтобы он не подумал, что я уступаю его требованиям. Например, в прошлый раз, когда мы начали собирать мусор, он стоял неподалеку и наблюдал за нами, скрестив руки на груди, и смотрел так, словно мы безудержно веселились вместо работы или что-то в этом роде, и это было очень странно. В общем, мы сдались, пошли на задний двор и вместо этого выпили пива. Борьба за власть была нешуточной. Харлан выжидающе уставился на меня, и я прибегнул к своей обычной отговорке. – Вы же знаете, что ребята работают посменно, мистер Уиттакер. Я не могу включить газонокосилку, когда Кэш только что вернулся с ночной смены. Хотя не было никакой гарантии, что газонокосилка вообще заработает. Когда я в последний раз заглядывал в сарай, где она хранилась, эта штуковина была покрыта толстым слоем пыли и паутины. Харлан нахмурился. – Чтобы убрать ваш мусор, газонокосилка не нужна, – отрезал он, – или чтобы избавиться от этого, – он указал на длинную корявую ветку, которая несколько недель назад упала с высокого красного клена, росшего по нашу сторону границы и отбрасывавшего гигантскую тень на оба участка. – Ваш двор – настоящее позорище, и кто-то должен что-нибудь с этим сделать. Я опустил голову и, не ответив, поспешил к своему грузовику. Мне нужно было ехать на работу, а не ввязываться в перепалку с моим раздражительным соседом. Когда я открыл дверцу и сел на водительское сиденье, тишину раннего утра нарушил рев мотоцикла. Звук работающего двигателя и эхо неисправных выхлопных труб становились все ближе и громче, пока Чейз, один из моих соседей по дому, не выехал из-за угла и не показался в поле моего зрения. Он проехал по улице и припарковался на подъездной дорожке рядом со мной, отключив мотор. Треск мотоцикла стих, и воцарилась тишина. Харлан уставился на него и открыл рот, без сомнения, чтобы снова пожаловаться, но Чейз просто ободряюще помахал ему рукой, спрыгнул с мотоцикла и неторопливо вошел в дом, даже не сняв шлем. Я догадался, что это был один из способов избежать неприятного разговора. Я воспользовался возможностью сбежать, пока Харлан был отвлечен, и вывел грузовик задним ходом на улицу, прежде чем направиться к заправочной станции Гусиной Тропы, где я работал. Это была не совсем работа моей мечты, но я не испытывал к ней ненависти, и на данный момент она позволяла мне вовремя оплачивать счета. Однажды я накоплю достаточно денег, чтобы оплатить обучение на врача скорой помощи, но до этого дня было еще далеко. Я на автопилоте доехал до заправки, опоздав всего на пять минут. Уэйд, которого я должен был сменить, многозначительно посмотрел на часы — уродливую штуковину в форме гуся с крыльями вместо стрелок, потому что наш босс верил в то, что нам следует поддерживать главную городскую тему — и бросил на меня грозный взгляд. – Извини, – сказал я, вешая куртку и спеша встать за прилавок. Он хмыкнул, встал и потянулся, при этом из него вырвался громкий зевок. Я не был уверен, зачем нам вообще понадобилось работать двадцать четыре часа в сутки. Я мог бы пересчитать по пальцам одной руки случаи, когда кто-то останавливался заправиться, пока я работал ночью. Но владелец заправки Бобби Мерритт настоял на круглосуточном режиме работы, сказав, что это придает его заведению космополитический флер. Я был почти уверен, что он не знает определение слова «космополитический». Но кто я такой, чтобы спорить с начальством? Особенно когда это означало, что у меня было достаточно оплачиваемых часов, чтобы трудиться только на одной работе. Уэйд пошел в кухонный уголок, расположенный в дальнем углу магазина, и, вернувшись, протянул мне чашку с чем-то, что можно было принять за кофе. – Ренату вызвали, – сказал он. Я ожидал, что кофе окажется невкусным, и так оно и было. Но, с другой стороны, его, вероятно, приготовил Чейз перед уходом, а он был самым дерьмовым бариста в мире. Единственная причина, по которой он вообще получил эту работу, заключалась в том, что у Бобби были вкусовые рецепторы, сделанные из чугуна, и он настаивал на том, что кофе Чейза «настоящий». У меня были сомнения, как, вероятно, и у каждого другого любителя кофе в Гусиной Тропе. Но опять же, кто я такой, чтобы спорить с парнем, который регулярно мне платил зарплату? После того, как Уэйд ушел домой, к нам потянулись утренние посетители, число которых росло в течение дня. Чейз вернулся в обеденное время, еле волоча ноги. Он всегда волочил ноги, но сегодня выглядел усталым, как собака. – Ты подменяешь Ренату до конца смены? – спросил я его. – Да, – ответил он. – Позвонил Бобби и я решил, что должен как-то платить за аренду. Мой домовладелец тот еще придурок. Я запустил в него пустой банкой из-под газировки, и она отскочила от его головы. – Эй, пошел ты. Я был его домовладельцем. Ну, технически, им была моя бабушка, но именно я собирал арендную плату с него и Уайлдера, другого нашего соседа по дому, и каждый месяц переводил деньги на бабушкин банковский счет. Чейз ухмыльнулся и показал мне средний палец. Заправочная станция Гусиной Тропы находилась прямо на шоссе 58, так что здесь бывало довольно оживленно из-за людей, которые не знали, что в паре миль в любом направлении отсюда есть другие заправочные станции. Ну, знаете, те, что выглядели не так запущенно, и где, возможно, воду для приготовления сосисок меняли в этом столетии и она не воняла задницей. Конечно, у нас были и постоянные посетители. В основном горожане. Гусиная Тропа находилась в стороне от шоссе: чтобы попасть в сам город, нужно было свернуть на запад от заправочной станции. Большинство проезжавших мимо машин этого не делали, да и с чего бы им? В нашем городке проживало всего около тысячи человек, и если вы там не жили, то не было никакой особой причины туда ехать, поэтому люди продолжали проезжать мимо, несмотря на огромный установленный Бобби рекламный щит, гордо называвший Гусиную Тропу «очень популярным местом». Чейз сказал, что это вопиюще лживая реклама и кто-то должен позвонить в Федеральную торговую комиссию, но Бобби так гордился своим слоганом, что заказал тысячу одинаковых открыток с ним. Мы еще ни одной не продали, что неудивительно — они были ужасны. Не в том смысле, что они «настолько уродливы, что это даже мило». Они были просто уродливы. – Эй, – окликнул Чейз через весь магазин. – Хочешь кофе? – Черт возьми, нет! – Хорошо, – сказал он. – Я собираюсь вернуться на склад. Полчаса спустя, когда большая группа людей остановилась у нас перекусить и заправиться, я заметил, что его все еще нет. Он, наверное, дремал там. Я уже видел, как он делал это раньше, используя коробку с упаковками чипсов в качестве подушки. Я поднял глаза, когда двери открылись и вошел темноволосый парень. Мэтт. Мэтт был тем парнем, которому я дал свой номер примерно неделю назад, когда он проезжал мимо. Однако он мне так и не позвонил. – Привет, незнакомец, – сказал я. – Привет. Он улыбнулся мне наполовину застенчивой, наполовину пристыженной улыбкой. Я догадался, что он внезапно вспомнил, что не воспользовался моим номером, что, на самом деле, было не так уж и важно. Не то чтобы я возлагал на него большие надежды или что-то в этом роде, но я все равно был немного разочарован, когда не услышал ничего, кроме радиомолчания, потому что, когда он пришел в первый раз, он показался мне милым, и я надеялся, что он подумал то же самое обо мне. – Возвращаешься домой? – спросил я его, когда Мэтт подошел к стойке. Он кивнул, стараясь не встречаться со мной взглядом. – Как прошла твоя поездка? – Это было... – он фыркнул. – Это было неважно. Очевидно, произошло какое-то дерьмо, о котором он не хотел говорить. Он переминался с ноги на ногу, а затем выражение его лица прояснилось. – Но я видел Гранд-каньон, так что это было потрясающе. – Да? – Да, просто невероятно! Это … Двери снова открылись, и его светловолосый друг зашел внутрь, взял напитки и присоединился к нему у стойки. – Привет, – сказал друг. – Хочешь чего-нибудь еще, пока мы здесь? Мэтт улыбнулся ему. – Привет. Я рассказывал Дэнни о Гранд-каньоне. – О да, это было потрясающе, – подтвердил блондин. Он поставил напитки на стойку и обнял Мэтта за плечи. Мэтт наклонился навстречу прикосновению. Значит, вот оно как. Нуу, знаете что? Они счастливчики. Я поздравил их, и мы еще немного поболтали, даже пошутили о том, собираюсь ли я купить Мэтту его «Mountain Dew» или это сделает его новый парень. Они казались классными. Хотя было немного обидно, что из моего флирта с Мэттом ничего не вышло. Но именно так это и работает, верно? Я подал все нужные сигналы, но ничего не произошло. Как обычно. Но я не сдавался. Полоса неудач длилась всего три или четыре года. Ситуация могла измениться в любой день. Теперь уже в любой день. И дело не в том, что у меня вообще не было вариантов. Просто у меня были свои стандарты, и я находился не в столь отчаянном положении, чтобы последовать за кем-нибудь из этих мерзких дальнобойщиков в туалет, когда они мне кивали. Мне как парню, которому приходилось убирать в туалетах, было не сложно противостоять таким соблазнам. Когда Мэтт и его парень ушли, я взял пакет чипсов и съел их за стойкой, мечтая о том, как бы выглядела моя жизнь, если бы я сел в свой грузовик и просто поехал. Вероятно, все выглядело бы точно так же, как сейчас, поскольку мне повезет, если грузовик проедет пять миль по шоссе и не сдохнет. И да, была определенная доля иронии в том, что я работал на заправке, но почти ничего не понимал в автомобилях. Если бы я в этом разбирался, то уже устранил бы неполадку с протечкой масла. Как бы то ни было, я продолжал обещать себе, что займусь этим на следующей неделе, а пока просто доливал его. Следующая неделя не наступала уже около года. Это было похоже на уборку двора — ситуация, конечно, раздражала, но, честно говоря, я не верил, что мои усилия по благоустройству двора могли что-то коренным образом изменить, так что я не слишком напрягался. – Привет, – сказал Чейз, выходя из кладовки. Его волосы прилипли к одной стороне его головы, как будто он долго на ней лежал. – Кэш только что прислал сообщение. Этот придурок, живущий по соседству, подошел к нему и начал приставать из-за беспорядка во дворе и той ветки. – Черт. И что Кэш ему сказал? – Что Кэш вообще кому-нибудь говорит? Он захлопнул дверь у него перед носом и вернулся в постель. Чейз сказал это в стиле его брата-близнеца. Кэш был немногословен, но выражение его лица говорило само за себя, так что я не сомневался, что ему удалось дать Харлану понять, как он относится к бесцеремонному пробуждению после ночной смены. Или, знаете, он мог бы поступить проще — показать ему средний палец. Я нахмурился. Харлан всегда был склочным старым ублюдком, но, похоже, в последнее время это его состояние обострилось. Или, может быть, мы были такими же? Черт, если бы я мог сказать наверняка. Но обычно он приберегал свои вспышки гнева на то время, когда мы выходили из дома. Стук в дверь стал новым рубежом, и не из приятных. Теория Уайлдера заключалась в том, что дела пошли под откос с тех пор, как бабушка съехала пару лет назад, и теперь вместо очаровательной южной леди с блеском в глазах у него по соседству жили мы, придурки. Уайлдер, возможно, в чем-то прав. Независимо от причины неожиданного визита соседа, меня начинало тошнить от этого дерьма. Проблема состояла в том, что я понятия не имел, как это остановить. Потому что, даже если бы мы навели порядок во дворе, а это определенно было в списке наших дел на ближайшее время, он бы просто нашел что-то новое, из-за чего можно было бы жаловаться. Он был таким парнем. Всякий раз, когда он подстригал свой газон, он все время смотрел на наш дом, как будто пытался сжечь его дотла силой мысли. – С Кэшем все в порядке? – спросил я. – С ним все в порядке, – ответил Чейз. – Он просто разозлился, что его разбудили. Я потер рукой лоб. – Что ж, будем надеяться, что Харлан на время успокоился и забился обратно в свою нору. Чейз пожал плечами. – Да, возможно. Эй, ты знал, что у нас на складе живет енот? – Что? – Ну, нечто прогрызло стенку коробки с чипсами «Cool Ranch Doritos» и съело половину упаковок. И поскольку именно там я ложусь вздремнуть, я представлю, что это енот, а не целая стая крыс. Еноты такие милые. – Может, это кошка, – предположил я. – Кошки тоже милые. – Кошки не едят Доритос, придурок. – Кошка Эммы-Ли обожает Доритос, – парировал я. – Я видел это в ее Instagram. Моя старшая сестра Эмма-Ли работала медсестрой в Ричмонде, и мы в основном общались через социальные сети. Я скучал по ней, но она работала допоздна, как и я, и у нее было еще меньше времени, чтобы навестить бабушку, хотя она честно старалась делать это каждые пару месяцев. – Это не кошка, Дэнни, – отрезал Чейз. Возможно, он был прав. Я должен был сообщить Бобби, и, может быть, он вызвал бы каких-нибудь специалистов по борьбе с вредителями или, по крайней мере, поставил бы ловушки. Потому что я почти уверен, что это был вовсе не енот. Остаток смены тянулся бесконечно долго, что дало мне возможность прочитать все журналы, которые мы взяли с собой. Уэйд вернулся в шесть, чтобы заступить на ночную смену, а я, помахав на прощание Чейзу, направился домой, молясь, чтобы мой грузовик доехал до пункта назначения. Это была довольно короткая поездка, и я провел ее, прислушиваясь к новым звукам, доносящимся из моего грузовика, которые свидетельствовали о неисправностях, грозивших снова опустошить мой и без того мизерный сберегательный счет. Я посчитал это победой, когда вырулил на подъездную дорожку с работающим двигателем и добрался до дома, не встретив Харлана. Когда я вошел, Кэш и Уайлдер сидели за крошечным кухонным столом. Кэш был одет в свою медицинскую форму и ел тосты с арахисовым маслом. Из-за рабочих смен его график приема пищи был чертовски сильно нарушен, так что завтрак на ужин не был чем-то необычным. К тому же, он ни хрена не умел готовить. – Хлеб еще не испортился? – спросил я его. – Я думаю, что он уже мог заплесневеть. Глаза Кэша расширились, он вынул изо рта кусочек тоста и осмотрел его. Затем он пожал плечами и засунул его обратно. Было странно, что близнецы выглядели совершенно одинаково, но были такими разными. Чейз был шумным и язвительным и говорил то, что думал, даже если его об этом не спрашивали. Кэш же почти никогда не произносил ни слова. Однако это не означало, что он не обращал внимания на то, что происходило вокруг него. Вероятно, это был навык выживания, приобретенный в детстве, или что-то в этом роде. Чейз всегда говорил, что они ушли из дома, потому что так было предначертано. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что у них дома не все было гладко, потому что, когда я впервые встретил их, они рылись в мусорных контейнерах на заднем дворе заправочной станции. Уайлдер оторвал взгляд от телефона. – Я нашел куриные крылышки в морозилке. – Когда мы купили куриные крылышки? – Я даже не могу вспомнить. Но они, наверное, все еще вкусные, верно? Он кивнул в сторону раковины, где лежал влажный пакет, завернутый в бумагу. – Я думаю, они разморозились. Я собираюсь поджарить их на гриле. Ты в деле? – Да. Хочешь, я приготовлю салат? Уайлдер моргнул, затем ухмыльнулся. – Отвали. Ты слово «салат» даже по буквам не напишешь. Кроме того, белок полезен для наращивания мышц. Он похлопал себя по прессу. – Ты же понимаешь, что употребление овощей этого не отменяет, верно? – Хорошо, мам, – ответил он и закатил глаза. Мы с Уайлдером дружили с начальной школы. В старших классах мы стали лучшими друзьями. Когда родители выгнали его из дома, бабушка предложила ему старую комнату Эммы-Ли. Он переехал туда и до сих пор в ней живет. Поскольку он работал на стройке, это означало, что он занимался любым мелким ремонтом в доме, что было для всех нас огромным плюсом. К тому же, он был неплохим поваром. – Чего хотел этот придурок по соседству? – спросил я, опускаясь на стул рядом с Кэшем. Он закатил глаза, пожал плечами и отправил в рот еще один кусочек тоста. – Ладно, но он определенно чего-то хотел. Обычно он не стучится в двери. Кэш испустил глубокий вздох, как будто я мучил его, и сказал: – Дерево сбрасывает листья. – Да, – сказал Уайлдер. – Вот что, черт возьми, делают деревья. К тому же, сейчас лето. Так что деревья ничего не сбрасывают. Кэш кивнул. – Эй, – сказал Уайлдер, – хочешь дождаться курицы? Я сейчас включу гриль. Кэш покачал головой. Он встал и поставил тарелку рядом с раковиной. – Нужно на работу. – Передай привет бабушке от меня, – сказал я. Кэш работал уборщиком в «Sunny Fields», доме престарелых в Броднаксе, где жила бабушка. Он одарил меня редкой улыбкой и кивнул. Кэш питал слабость к бабушке, а она – к нему. Вскоре Кэш ушел, а мы с Уайлдером пошли посидеть на заднем крыльце с парой банок пива и подождали, пока курица приготовится на гриле. – Хорошо поработали? – спросил он. – Работа есть работа. Он фыркнул. – Чертова Э. – он вытащил свой телефон и начал просматривать, а затем протянул его мне. – Клянусь, за неделю она выросла как сорняк. С фотографии на меня смотрела его дочь Грейси. Она была милашкой. Она унаследовала голубые глаза и светлые волосы своего отца. Иногда было странно думать, что Уайлдер был отцом четырехлетнего ребенка, когда мы смогли начать покупать пиво только в этом году. По крайней мере, легально. И все равно было забавно, что Уайлдер вел себя как отец, когда каждым вторым его словом, произнесенным в нашем присутствии, было «блять». Но когда Грейси жила здесь, он вместо этого говорил «болт». Вот только он часто забывал об этом, так что теперь Грейси думала, что «болт» – это обычное слово, которое употребляют в сложных жизненных ситуациях. Было довольно забавно, когда она бормотала это себе под нос, пытаясь обуться. – Она приедет на выходные? – Да. Черт. Может, нам действительно пора было навести порядок во дворе. Сорняки были наполовину засохшими, но стебли все еще были достаточно высокими, чтобы мы могли потерять в них Грейси, а еще в них могли прятаться всевозможные твари. – Нам нужно расчистить задний двор до ее приезда, – сказал я. Уайлдер покосился на сорняки. – Да. Мы можем начать завтра после работы. Если мы все постараемся, то большую часть работы закончим до выходных. Это был отличный план. Но на следующее утро, когда солнце едва показалось из-за горизонта, я проснулся от рева бензопилы.