Адвокат для Дэнни Холла

Бонусная глава

Один уродливый диван. Один решительный адвокат. Один коварный план. Действие рассказа «Как избавиться от дивана» происходит во вселенной Гусиной Тропы после событий книги «Адвокат для Дэнни Холла».

*****

Миллер Не было абсолютно никакой причины в мире, по которой я мог бы ненавидеть диван Дэнни так сильно, как я его ненавижу. Во всяком случае, учитывая то, чем мы занимались на этом диване. Или, точнее сказать, на одном его краю. Мои чувства к нему должны были склоняться в сторону нежной ностальгии. Или, может быть, чего-то более павловского, например, я мог бы возбуждаться каждый раз, когда замечаю уродливую коричневую ткань. Вместо этого при каждом взгляде на диван, я обнаруживал, что становлюсь — и другого слова для этого не подберешь — беспричинно раздраженным. Диван, без сомнения, был куском дерьма. Может быть, двадцать лет назад он и выглядел вполне прилично, но теперь все подушки продавились, и он тревожно скрипел, когда на него кто-нибудь садился. А еще от него слегка пахло плесенью, как будто в какой-то момент его долгого бесславного существования он основательно промок, да так и не просох как следует. По крайней мере, так пахло до тех пор, пока Дэнни не набросился на него в попытке отмыть с него следы нашей страсти. Теперь он слегка пах плесенью, а еще как будто кто-то вылил на него спрей Febreze. Но не запах был моей настоящей проблемой с этим диваном. Моя проблема с диваном заключалась в том, что Дэнни не хотел его менять. И я согласился, ладно? Дэнни и его соседи по дому жили в условиях ограниченного бюджета. А кто в наши дни нет? За исключением того, что их диван был жестче, чем у большинства людей, и они ни за что не смогли бы позволить себе новый диван, даже если бы это была чертовски выгодная сделка. Итак, я предложил купить им его. Я проводил здесь столько же времени, сколько и в своей собственной квартире. Но Дэнни, как и следовало ожидать, отказался. Не поймите меня неправильно, мне это в нем нравилось. Но дело было не только в том, что я не хотел сидеть на скрипучем, вонючем диване. Проблема была в том, что ребятам нужен был новый диван, потому что Грейси, дочь Уайлдера, переезжала жить к ним. До сих пор она проводила выходные на раскладушке в комнате Уайлдера, и все было в порядке. Но теперь она переезжала, и это означало, что Уайлдер уступит ей свою комнату и будет спать на диване. И я не преувеличивал, когда говорил, что это его покалечит. Однажды ночью я совершил ошибку, заснув на диване. Несколько часов спустя, когда я проснулся, мой позвоночник был скручен в крендель, а спина и шея болели весь следующий день. Спать на этой штуке было невозможно. Но у Уайлдера не было денег, и у Дэнни не было денег, и если бы вы опустошили карманы близнецов, то, в лучшем случае, обнаружили бы кусочек потрепанной ткани и пару случайных пенни. Но ни один из парней не принял бы милостыню. Ирония в том, что любой из них отдал бы за тебя свою жизнь, но, думаю, логика работала как-то по-другому, когда предложение исходило от меня. И я их услышал и не собирался настаивать. Я просто собирался злиться на диван, пока кто-то из нас не сдастся. Приближалась осень. Из окна моего кабинета открывался вид на половину дерева неизвестного мне вида, и листья на верхушке начинали приобретать золотистый оттенок. Те, что были внизу, все еще были зелеными. – Что это за дерево? – спросил я Марти, стажера, когда он принес мне кофе. – Откуда мне знать, братан? – философски заметил он. – Я тебе не братан. Я говорил ему это по сто раз на дню. С моей стороны это была скорее привычка, чем реальная попытка изменить его лингвистические привычки, потому что за все время нашего сотрудничества он так и не научился обращаться ко мне профессионально. Я, по-видимому, тоже неисправим. – Ты разбираешься в деревьях, вот и все. – Я люблю деревья, – сказал он. – А еще белок. Так что, по касательной, и деревья, потому что, знаешь, это беличьи домики, – он покосился на мое окно. – Это может быть граб. – Правда? Он пожал плечами. – Мне просто нравится это слово. Он поставил мой кофе на стол и спросил: – Эй, а можно ли подать в суд на человека за то, что он не заменил твой гель для душа, который он использовал, хотя ты сказал, что так делать нельзя? – О, – протянул я. – Проблемы в раю? – Что? – он сморщил нос. – Ты имеешь в виду Далтона? Нет, Далтон — моя детка, и он никогда бы не отказался заменить гель для душа. Вороватый засранец — это Кейси. – Ты же не собираешься подавать в суд на своего лучшего друга за кражу геля для душа, – сказал я. Выражение лица Марти потемнело. – Не собираюсь? – Нет, – сказал я. – Точно так же, как он не подал в суд на тебя за то, что на прошлой неделе ты сломал его Bluetooth-колонки, – я слишком много знал о том, что происходит в студенческом братстве Альфа Тау. – Разве тебе не следует сначала заменить их, прежде чем начинать беспокоиться о геле для душа? – Да, я знаю, – сказал Марти. – Ты сломал вещь, значит, ты ее покупаешь. Но я думаю, что это всего лишь правила магазина, а не часть Кодекса штата Вирджиния. И поскольку мы с Кейси живем не в магазине... – он пожал плечами, а затем спросил: – Эй, что ты хочешь на обед? – Сейчас девять утра, Марти. – Думаю, нам пора сворачиваться, – сказал он. – Я собираюсь спросить Кэла. Я отмахнулся от него и задумался, действительно ли это дерево было грабом. Тогда я понял, что Марти невольно — все, что делал Марти, было неосознанным — подсказал мне решение проблемы с диваном. Если ты его сломаешь, ты его покупаешь. Я собирался сломать диван Дэнни. *** В воскресенье утром я дождался, когда Дэнни пойдет душ, и только тогда попытался испортить его диван. Я думал, что сломать мебель двадцатилетней давности будет несложно, но быстро выяснил, что сильно ошибался. Я начал дергать за ручки, пытаясь расшатать их, но они оставались упрямо оставались на месте. Тогда я попробовал пнуть их сзади, вложив в это все свои силы. Но, кроме слабого писка, донесшегося откуда-то из недр дивана, ничего не произошло. Я отступил назад и уставился на него своим самым суровым взглядом, но он упорно продолжал существовать. Эта чертова штука отказывалась умирать. Он был похож на таракана мебельного мира – такой же большой, коричневый и уродливый. Подождите. Может быть, как и таракана, мне нужно было просто раздавить его к чертовой матери. Я расправил плечи, решительно выдохнул и забрался на сиденье. Мои ноги соскользнули с бугристых подушек, и я схватился за спинку, пытаясь сохранить равновесие. Я не утверждаю, что диваны обладает разумом, но мне показалось, что он пытается сбить меня с толку и с ног. – Что, черт возьми, ты делаешь с нашим диваном? – голос Чейза прорезал воздух. Я обернулся и увидел, что он стоит в дверях гостиной, а Кэш маячит у него за спиной. – Я … – Это ведь не какой-то странный вид секса, правда? – спросил Чейз, приподняв бровь. – Потому что в таком случае вы с Дэнни могли бы заниматься этим извращенным дерьмом у тебя дома. – Что? Нет! – Тогда что ты делаешь? – Чейз вошел в комнату и скрестил руки на груди, Кэш последовал за ним и повторил этот жест. Стоя вот так, бок о бок, они выглядели как парочка гангстеров, если бы мафия нанимала тощих, саркастичных девятнадцатилетних подростков. Я попытался придумать правдоподобную ложь, но, глядя на них двоих, у меня появилась идея получше. – Хочешь заработать двадцать баксов? Глаза Кэша расширились, он наклонился и прошептал Чейзу на ухо. – Кэш говорит, что не будет у тебя сосать, – сказал Чейз. Брови Кэша нахмурились, и он ударил Чейза по руке. – Ой! – Чейз уставился на своего близнеца. – Ладно. Он спросил, в чем дело. Я спустился вниз с дивана и пошел закрыть дверь гостиной. Я все еще слышал, как в ванной льется вода, так что у нас было немного времени. Я повернулся к близнецам. – Я заплачу вам двадцатку, если вы поможете мне сломать эту чертову штуку. Они оба вопросительно подняли брови, глядя на меня. Я закатил глаза. – Этот диван — кусок дерьма, но Дэнни не выбросит его, если он не сломается, и ты знаешь, что он не позволит мне купить новый. Если я его сломаю, я могу предложить заменить его. Но, как оказалось, это дело не для одного человека. Кэш на секунду задумался, затем нарушил свое обычное молчание. – Уайлдер? То, что Кэш молчал, не означало, что он не был умен. – Да. Ты не сможешь рассказать об этом Дэнни или Уайлдеру. Я хочу, чтобы они думали, что это был несчастный случай. Кэш наклонился к Чейзу и прошептал что-то, и Чейз фыркнул от смеха. – Он говорит, что будет держать рот на замке. – Значит ли это, что вы в деле? Чейз ухмыльнулся. – Ты шутишь? Ты платишь нам двадцать баксов за то, чтобы мы разобрались с этим дерьмом. Конечно, мы в деле. Кэш толкнул его локтем в бок и бросил на него косой взгляд. Чейз закатил глаза, но сказал: – Да-да. По двадцать каждому, верно? – Очевидно, – сказал я. – Ну, так чего мы ждем? – спросил он, и его ухмылка стала еще шире. – Давайте прикончим этого ублюдка. И с этими словами они бросились к дивану, забрались на него и стали бешено прыгать, как будто они были парой пятилетних детей, дорвавшихся до самого уродливого надувного замка в мире. Через минуту я присоединился к ним, и это было удивительно раскрепощающе — нарушать скучные правила взрослой жизни, согласно которым на мебели нужно сидеть, а не стоять и, тем более, не прыгать. Да, это было весело. Диван был сконструирован на совесть, и он оказал достойное сопротивление. Я вспотел и уже тяжело дышал, когда откуда-то из-под сиденья раздался громкий зловещий треск, и в следующее мгновение диван провалился внутрь себя, как червоточина в фильме о супергероях. Мы втроем слезли с него, когда он испустил последний вздох. – Да! – Чейз победно хлопнул в ладоши, и Кэш повторил его движение, прежде чем поднять ладонь для победного «дай пять». Я тяжело вздохнул и вытер струйку пота со лба, прежде чем достать бумажник и вручить ему двадцатку. Я протянул еще двадцатку Чейзу, который сунул ее в карман. Затем мы открыли дверь гостиной, и он громко сказал: – О, черт! Миллер, твоя жирная задница сломала диван? Через несколько секунд дверь ванной открылась, и появился Дэнни, с которого все еще капала вода, с полотенцем, обернутым вокруг талии. Он уставился на диван и на провал посередине, затем на меня. – Что, черт возьми, произошло? Я беспомощно указал на диван. – Я не знаю. Наверное, я сел слишком резко, и он просто как бы... прогнулся. Дэнни подошел и провел рукой по подлокотнику, нахмурив брови. – Вот же черт. Где мы теперь будем сидеть? – он вздохнул и, помолчав секунду, добавил: – Думаю, я смогу позаимствовать немного из сбережении на колледж. Может быть, мы сможем что-нибудь купить на Craigslist. Честно говоря, мне было неловко, что я заставил его волноваться из-за денег, даже если это было временно. – Я куплю новый, – быстро сказал я, – раз уж это была моя вина. На лице Дэнни появилось какое-то странное выражение, уголки его губ опустились, как это бывало всегда, когда дело касалось моих трат на него. – Я не могу тебе этого позволить. Чейз толкнул его в плечо. – Пусть твой дружок-юрист купит нам диван, тупица. – Миллер не должен беспокоиться о нашей мебели, – сказал Дэнни. Но я знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что предложение его соблазнило. Он действительно хотел новый диван, но был слишком упрям, чтобы позволить мне его купить. Поэтому я поступил так, как поступил бы любой хороший юрист. Я поступил нечестно. – Малыш, – сказал я, добавив в свой голос нотки властности, которые он так любил в спальне, – это моя ответственность. Я сломал его, так что я собираюсь купить новый, хорошо? Это не обсуждается. – Мило, – прокомментировал Чейз, и глаза его загорелись. – Эй, а можно нам что-нибудь побольше? Кэш кивнул, широко раскрыв глаза, и прошептал ему на ухо. – Миллер не собирается покупать тебе кресло с откидной спинкой, – сказал Чейз. Я видел, что сопротивление Дэнни тает перед лицом энтузиазма близнецов. – Думаю, мы могли бы пойти посмотреть что-нибудь, – сдался он. Я с трудом сдержал улыбку. – У Боба в Хоупвелле сейчас распродажа. Глаза Дэнни сузились. – Откуда ты это знаешь? Я пожал плечами. – Марти что-то говорил по этому поводу. Самое замечательное в Марти было то, что он был настолько непредсказуем, что я мог сказать, что он упоминал буквально все, что угодно, и любой, кто встречался с ним, с легкостью в это поверил бы. Конечно же, Дэнни кивнул. – Ладно. Дай мне пару минут, чтобы одеться. *** – Я все еще не понимаю, как вы сломали диван, просто посидев на нем, – повторил Уайлдер. – Я имею в виду, что вы такое на нем творили, а он уцелел, – он помолчал, а затем добавил: – Подождите. Вы же не делали это снова, правда? Потому что ты обещал, что вы не станете это повторять! – Нет! – сказал Дэнни, толкая Уайлдера в плечо. – И говори потише! – он бросил обеспокоенный взгляд на прилавок, за которым высокий пожилой мужчина с любопытством наблюдал за нами. – Он просто рухнул, ясно? – сказал я. – В любом случае, суть в том, что я покупаю тебе новый диван. Так что просто скажи, какой тебе понравится. Только не этот, – добавил я, когда Уайлдер и Дэнни направились к маленькому уродливому диванчику. – Нам нужно что-то побольше. И тут, как будто мне только что пришла в голову гениальная мысль, я сказал: – Знаете, что было бы здорово? Если бы у вас был раскладной диван, на котором Уайлдер сможет спать, когда Грейси переедет к вам. Лицо Уайлдера просияло. – Да? – Конечно. Я думаю, у них есть что-то подобное в продаже. Не сомневайтесь, у меня уже было довольно четкое представление о том, какой диван мы купим. Вчера я провел несколько часов в поисках между встречами с клиентами, читая онлайн-обзоры мебели и сравнивая цены. Но я не мог сказать это, не выдав себя. Так что вместо этого я направился прямиком к самому дорогому дивану в этом заведении. Это был кожаный шестиместный диван с двумя встроенными креслами и пультом дистанционного управления, подстаканниками и разъемом для зарядки телефона. И, конечно, он раскладывался в удобную кровать. – О, этот выглядит великолепно! – я сел на него и провел руками по коже. – Идеально. Дэнни бросил взгляд на ценник, и, как я и ожидал, он побледнел и сказал: – Он стоит больше двух тысяч долларов! У меня не было намерения покупать именно этот диван, но я знал Дэнни. Было бы намного проще уговорить его купить диван средней ценовой категории, если бы он думал, что уберег меня от покупки дивана стоимостью в две тысячи. Уайлдер присвистнул сквозь зубы. – Многовато за диван, – выражение его лица стало дразнящим, когда он провел рукой по коже. – Но, послушай, с него ты точно сможешь легко стереть спе… – Не произноси этого, – пробормотал Дэнни себе под нос. – Продавец уже и так странно на нас смотрит. – Специи, – сказал Уайлдер. – Я хотел сказать, что вы могли бы легко вытереть с него специи. Знаете, Грейси переезжает жить к нам, – он широко улыбнулся. – Джентльмены, вам нужна помощь? Продавец, очевидно, решил, что нам нужен присмотр взрослых. – Мы просто смотрим, спасибо, – ответил Дэнни, наклоняя голову. Я встал и сказал: – Привет. Мы ищем диван, рассчитанный как минимум на четверых, который раскладывается в кровать, возможно, из веганской кожи или любого другого материала, который можно протирать, поскольку у нас дома живет маленькая девочка. И мы хотели бы, чтобы он был в наличии. Может быть… вот этот? – я указал на один из диванов, которые нашел во время своего исследования. Дэнни удивленно уставился на меня. Продавец, однако, оглядел меня с ног до головы, обратил внимание на мои облегающие джинсы и рубашку-поло не из «Уолмарта» и одарил своей лучшей улыбкой «я работаю за комиссионные». – Сюда, сэр. К тому времени, как мы закончили, его улыбка стала немного натянутой, потому что я заставил парня разложить, по крайней мере, четыре разных дивана, чтобы мы могли посмотреть, насколько удобно на них можно расположиться. Но он был продавцом до мозга костей, потому что сразу же выделил меня как человека с кредитной карточкой, Дэнни как человека, которого нужно убедить, и Уайлдера как... ну, кем бы ни был Уайлдер. Уайлдер уставился в потолок мебельного магазина, развалившись в позе морской звезды на одном из диванов. – Мне хочется перекатиться поближе к середине. Я думаю, что предыдущий был лучше. – Предыдущий стоил на двести долларов дороже, – прошептал Дэнни, как будто мы все еще этого не знали. – Может, нам стоит поискать диван в другом месте? В его предложении так и сквозило слово «дешевле», которого он не сказал, и улыбка продавца на секунду погасла, когда он увидел, что представление заканчивается. Затем он собрался с духом, заговорщицки наклонился к Дэнни и сказал: – Знаете, если мне не изменяет память, у того, другого, есть в комплекте глубокое кресло. Я, наверное, мог бы предложить вам неплохую сделку. Дэнни повернулся ко мне, и я понял, что он думает о деньгах так же, как и я. – Что это за сделка? – спросил я, отходя от Дэнни и Уайлдера. Продавец пошел на запах моей кредитной карточки, и мы вполголоса обсудили детали, сидя на уродливых плетеных садовых стульях. Когда я вернулся к раскладным диванам, Уайлдер и Дэнни лежали на одном из них, Уайлдер, заложив руки за голову, и Дэнни с несчастным выражением лица, которое говорило о том, что он уже просчитал миллион различных способов, которыми, по его мнению, он должен был отплатить мне за это. – Это определенно тот самый, да? – спросил я. – Потому что парень собирается сбыть по дешевке кресло, которое идет к нему в комплекте. – По дешевке? – подозрительно спросил Дэнни. – Да, – солгал я. – Думаю, они избавляются от всего своего старого ассортимента, чтобы освободить место для нового поступления. К тому же, у меня отличные навыки ведения переговоров. Уайлдер окинул меня оценивающим взглядом. Он знал, что я несу полную чушь, но был достаточно умен, чтобы не обвинить меня в этом во всеуслышанье. – Отличная защита, Миллер! – Это меньшее, что я мог сделать, – сказал я. – Я как никак сломал ваш старый диван. Дэнни озабоченно прикусил нижнюю губу. – Ты уверен, что это не слишком дорого? – Детка, – сказал я, присаживаясь на край дивана, – я практически живу у тебя дома. И я слишком стар, чтобы сидеть на плохой мебели. Поверь мне, я делаю это из чисто эгоистических побуждений. – Как он сможет ругать тебя через спинку дивана, если у нас его нет? – с ленивой ухмылкой спросил Уайлдер, а затем взвизгнул, когда Дэнни ткнул его локтем в ребра. Сильно. Я попытался сдержать смех, но безуспешно. – Ладно, я пойду, разберусь с оплатой. Постарайся не шокировать весь магазин, пока меня не будет. – Конечно, пап, – сказал Уайлдер, и Дэнни снова толкнул его локтем. Смех Уайлдера преследовал меня всю дорогу до кассы. *** На следующий день Дэнни и Уайлдер перетащили остов старого дивана в грузовик Уайлдера и избавились от него. Новый диван и кресло были доставлены в тот же день. Я был на работе и пропустил это событие, но Кэш сразу же прислал мне фотографию гостиной в новом стиле. Кэш в своем сообщении был так же скуп на слова, как и при личном общении, поэтому я получил фотографию дивана и кресла с откидывающейся спинкой и смайлики с поднятыми вверх большими пальцами. На спинку кресла уже было накинуто одеяло. После работы я купил еду на вынос в греческом ресторанчике в Хоупвелле и поехал в Гусиную Тропу. К этому времени поездка стала для меня привычной, и я мог бы преодолеть это расстояние с закрытыми глазами. Я не возражал против небольшого путешествия — оно дало мне возможность расслабиться после напряженного дня, и я наслаждался предвкушением, которое росло по мере приближения к Гусиной Тропе. Я был по уши влюблен в Дэнни, без сомнения. Я припарковался на подъездной дорожке позади грузовика как раз в тот момент, когда закончился мой подкаст о Транссибирской магистрали. Когда, черт возьми, этот маленький захудалый домик в этом захудалом городишке стал казаться мне домом покруче, чем моя собственная квартира в Хоупвелле? Вероятно, примерно в то же время, когда ребята, живущие в нем, стали ощущаться как моя семья. Я вышел из машины, и тут входная дверь дома распахнулась, и на пороге появился Дэнни. От одного взгляда на него с широкой, непринужденной улыбкой на лице у меня в животе запорхали бабочки. Да. Влюблен по уши. И то, как он улыбался мне, говорило о том, что он чувствовал то же самое. Я поднял пакет с едой на вынос. – У меня есть гиросы. Все дома? – Тебе не обязательно было это делать, – сказал он тем тоном, к которому я уже привык. В нем было больше нежности, чем раздражения, так что я мог с этим смириться. Он встретил меня, когда я поднимался по ступенькам крыльца, и мы не спеша поцеловались, наслаждаясь друг другом, прежде чем войти внутрь. Гостиная была полна шума и смеха, и Дэнни повел меня прямо туда. – Миллер принес еду! Уайлдер и Чейз перестали бороться за места на новом диване, и Чейз вскочил на ноги. – Миллер — мой любимчик! – Сходи за салфетками, – попросил Дэнни. – Я не хочу, чтобы что-то пролилось на новый диван. – О, как своевременно, – сказал Уайлдер, подняв брови. Дэнни покраснел. – Пошел ты. В углу комнаты стояло новое кресло, и Кэш сидел в нем, свернувшись калачиком, как мокрица, укутавшись в пушистое одеяло, которое я уже видел на фотографии. Он одарил меня застенчивой ленивой улыбкой, а затем снова уткнулся подбородком в плед. – Ты там, наверное, уже перегрелся, – сказал Дэнни. – Знаешь, тебе придется развернуться, чтобы поесть. Чейз вернулся без салфеток, но с рулоном бумажных полотенец. Мы вчетвером втиснулись на диван и принялись за еду, в то время как Кэш доказывал, что да, он может есть, не вылезая из своего кокона в кресле. Он напомнил мне дракона, устроившегося на груде золота. Может, я и купил диван для парней, но было очевидно, кому уже принадлежало это кресло. После того, как мы поели и все сложили свои контейнеры обратно в пакет, я встал и отнес его на кухню. Дэнни последовал за мной, обнял меня за талию и прислонился к моей спине. – Знаешь, я рад, что ты такой хороший юрист, – мягко сказал он. – Да? Почему, детка? – Потому что из тебя получился бы дерьмовый преступник. Я повернулся в его объятиях. – Что? Он улыбнулся мне снизу вверх. – Я просто хочу сказать, что на том старом диване было ужасно много следов, появление которых никто не мог объяснить. Вы специально его сломали, не так ли? – Что? – переспросил я, пытаясь выиграть время. – Я не... что? Дэнни закатил глаза. – Вот тебе и судебная смекалка, о которой ты всегда говоришь. Детка, они бы уничтожили тебя в «Законе и Порядке». Я попытался поцеловать его, чтобы он заткнулся. Это был ужасный поцелуй, потому что он смеялся. – В свою защиту могу сказать, – попытался оправдаться я, – что иначе вы бы никогда не позволили мне заменить его. А Уайлдеру нужна была нормальная кровать. Он мягко отстранил меня. – Спасибо. Я не привык, чтобы кто-то прикрывал мою спину, понимаешь? – его губы скривились. – По крайней мере, не тогда, когда речь идет о вещах, которые стоят денег. Но это очень поможет Уайлдеру, так что спасибо тебе. И все же ему было легче принимать благотворительность, если она предназначалась кому-то другому, а не ему. Но я не стал заострять на этом внимание, потому что мы оба все еще учились тому, как вести себя в этих отношениях и как быть честными в своих чувствах. – Все в порядке, – сказал я. – Я всегда прикрою тебя, пока ты со мной. – О-о-о, – мягко поддразнил он. – Звучит серьезно. Я не клюнул на приманку. Я провел кончиками пальцев по его щеке. – Да, совершенно серьезно. Улыбка Дэнни стала мягче. – Да. Я снова поцеловал его. И на этот раз поцелуй был не для того, чтобы он заткнулся.