Адвокат для Дэнни Холла

Глава 17

Дэнни Три недели спустя Черт возьми. Кто бы мог подумать, что у Харлана было столько всего? Как только Хелен нашла ему место в «Sunny Fields», нам потребовалось три выходных, чтобы разобрать весь хлам. И большая часть этого хлама была в буквальном смысле слова ненужной. Мне было стыдно, что я не заметил этого раньше, но Харлан всегда содержал себя в чистоте, и его двор был таким чистым, как мы могли догадаться, что внутри дома была свалка? Я был не единственным, кто чувствовал себя виноватым. Хелен не раз приходилось делать перерыв, чтобы выйти на улицу и поплакать. Это было довольно тяжело, но теперь, когда мы разобрали все завалы, я мог бы сказать, что с души Хелен свалился огромный груз. – Я бы не справилась без вас, мальчики, – сказала она, отступая, чтобы дать близнецам место вынести еще одну коробку на улицу к грузовику Уайлдера. – Я бы просто не знала, с чего начать. – Видишь ли, у нас дома всегда легкий бардак, так что мы знаем, как с этим бороться, – сказал я, надеясь вызвать у нее улыбку. Мы оба знали, что между беспорядком и накопительством огромная разница. Миллер вынес мешок для мусора на улицу, и Уайлдер придержал для него дверь, а затем вошел внутрь. Уайлдеру было легче всего, несмотря на то что он проработал большую часть прошлой ночи и спал около трех часов. Он привык к физическому труду. А как справлялись остальные? Не так уж и блестяще. Черт возьми, даже у Миллера дела шли лучше, чем у нас с близнецами, потому что он ходил в спортзал. Но в эти выходные мы выложились на все сто, чтобы довести дело до конца. Не потому, что мы были святыми или что-то в этом роде, а потому, что хотели побыстрее со всем этим покончить и продолжить по выходным ничего не делать. Какой смысл заводить нового горячего парня-юриста, если большую часть времени вы проводите вместе, перетаскивая стопки старых журналов и всякого хлама? Тем не менее, Миллер, поднимающий тяжести в майке, определенно вызвал у меня какие-то чувства, так что все было не так уж плохо. Особенно когда он остался на ночь после этого, и я смог показать ему, как сильно я ценю его готовность помочь. – Ты все еще собираешься продать этот дом? – спросил я Хелен. Она вздохнула. – Я думаю, нам придется, чтобы оплатить уход за папой. Да, это дерьмо было дорогим. Мне повезло, что бабушке не пришлось продавать дом, когда она переехала в «Sunny Fields», и я догадывался, что отделение по уходу за больными с проблемами с памятью было еще дороже, чем обычные палаты, где жильцы все еще могли сами заботиться о себе. – Что ж, дай нам знать, когда соберешься продавать, – сказал я. – Мы будем стричь газон, чтобы тебе не пришлось ехать в такую даль и чтобы все выглядело прилично для покупателей. – Милый, я видела твой двор, – сказала Хелен. Я схватился за грудь. – Хелен, это жестоко! – Сурово, но справедливо! – крикнул Уайлдер из гостиной. Хелен рассмеялась. – На самом деле я была бы очень признательна. – Я имею в виду, что двор будет не таким ухоженным, как у Харлана, – признался я, – но, по крайней мере, не будет казаться, что это место заброшено. Она сжала мое плечо. – Спасибо, Дэнни. Уайлдер скрылся за дверью, а Миллер вернулся. Хелен полезла в задний карман джинсов. – Это тебе. Она протянула мне маленький сложенный листок бумаги, и я взял его. Я развернул его и удивленно уставился на него. Это был чек. – Черт. Я не могу... – Дэнни, я поговорила с подругой, которая немного разбирается в юриспруденции, и она рассказала мне, во что этот судебный процесс мог обойтись папе, – Хелен покачала головой. – Я знаю, что это далеко не полная сумма, но я надеюсь, что ты согласишься. За дерево и за помощь, которую вы, мальчики, оказали мне в прошлом месяце. Я снова моргнул, увидев цифру. – Это слишком много. Хелен одарила меня твердым взглядом, таким же, как у ее отца. – Это не так. Ты возьмешь их и положишь на свой банковский счет. Итак, я взял их. – Спасибо. Я поделюсь с ребятами. Хелен открыла рот, возможно, чтобы возразить, но в этот момент пара знакомых рук обняла меня за талию, и Миллер положил голову мне на плечо. – Я думаю, мы закончили, детка. – О, Миллер. Вот твой. И Хелен протянула ему еще один сложенный чек. Миллер взял его и даже не открыл, чтобы посмотреть. Он просто сунул его в карман. – В этом нет необходимости, но я ценю это. Спасибо, Хелен. Какого хрена? В юридической школе учили, как не быть неловким и не делать все странным, или Миллер просто сам до этого додумался? Меня бы это не удивило — мой парень был таким обходительным. – Мне нужно найти Уайлдера и близнецов и отдать им чеки, – сказала Хелен и направилась к входной двери. Я повернулся в объятиях Миллера. – У меня двести долларов! А у тебя? Он достал чек, чтобы взглянуть на него. – Тоже. – Это же целая тысяча долларов на всех! Близнецы будут в восторге. – Это дешевле, чем нанимать уборщицу на три выходных подряд, – сказал Миллер. Я не мог припомнить, чтобы у меня когда-нибудь было двести долларов в кармане, которые не были бы немедленно потрачены на счета, продукты или на починку моего дерьмового грузовика. – О боже, – сказал я. – Я бы хотел спустить все на пиццу и пиво, но мне следовало бы положить их на свой банковский счет, верно? На колледж? – Ага, – сказал Миллер и вытер с моего носа грязь. – Ты сохранишь свои двести долларов, а я потрачу свои на пиццу и пиво, и тогда все останутся в выигрыше. – Мне нравится ход твоих мыслей, – я просунул пальцы в петли на его джинсах. – Так это значит, что ты остаешься на ужин, верно? – Конечно, – он ухмыльнулся мне. – Уайлдеру нужна бесплатная юридическая консультация. – О, ты собираешься предоставить бесплатную юридическую консультацию моему другу? Как романтично! – Детка, – тихо сказал Миллер, – если бы ты хотел романтики, то не предложил бы пиццу и пиво. При всем моем уважении к пицце и пиву, но в них нет ничего романтичного. Мне понравилось, как Миллер сказал что-то вроде «при всем уважении» вместо «я обожаю пиццу и пиво», как обычный человек. И мне понравилось, что он был готов потратить свои деньги на ужин для всех нас. – Черт, – сказал я. – Ладно, романтика исключена. Я думаю, тебе просто придется трахнуть меня, как животное. Как тебе такой план? Он притворился, что серьезно обдумывает это. – Думаю, мне подходит. На секунду мы оба перестали смеяться, но только на секунду. Несмотря на то, что Миллер был очень умен, мы вместе смеялись над всякой ерундой, и мне это в нас нравилось. Встречаться с Миллером было невероятно, и не потому, что в качестве бойфрендов мы вели себя как-то иначе, чем когда только начинали наши несерьезные отношения, а потому, что мы делали все точно так же, как и всегда, за исключением того, что теперь мы можем смотреть вперед, а не просто существовать в настоящем. Например, я уже пригласил его на День благодарения с бабушкой, Эммой-Ли и ребятами, и он спросил меня, не хочу ли я провести Рождество с его семьей. И мне было приятно, когда бы мы ни расставались, не думать о том, когда встретимся в следующий раз, потому что мы уже все знали наперед. В те ночи, которые Миллер не проводил в Гусиной Тропе, я оставался у него дома в Хоупвелле. Однажды я зашел к нему в офис пообедать, потому что у меня был выходной, и познакомился с его боссом. Миллер определенно выигрывал в ставках на босса. Его босс скорректировал график работы Миллера, чтобы он заканчивал работу в полдень по пятницам и мог приезжать ко мне на заправку. К тому же у него была собака, а не гусь, так что это было еще одно очко в его пользу. Миллер все еще смеялся, когда я наклонился и нежно поцеловал его. – Ты потрясающий, – сказал я. – Я люблю тебя. Это могло произойти тысячью других способов. Я имею в виду, что главным выводом было то, что мне, наверное, не стоило этого говорить, когда мы оба были потные и грязные и стояли в доме Харлана. Это было важное признание, верно? Но я не чувствовал, что это было что-то особенное. Это оказалось так же естественно, как дышать. Но это не означало, что он чувствовал то же самое, и я поймал себя на том, что затаил дыхание, ожидая его ответа. Миллер улыбнулся и сказал: – Я тоже тебя люблю. Так же легко, как дышать. *** Еще в старших классах школы, когда я спросил бабушку, может ли Уайлдер переехать жить к нам, я никогда не думал, что однажды наш дом будет полон друзей, которые станут семьей. Но сейчас, когда я спорил с Чейзом из-за последнего куска пиццы пепперони, я не мог представить себе никакой другой жизни. – Ты заказал себе другую пиццу, – кричал я. – А эта моя! – Она выглядит так аппетитно! – Так и есть, – сказал я, откусывая кусочек и облизывая оставшуюся часть на случай, если у него возникнут какие-нибудь идеи. Кэш тихо рассмеялся рядом с нами. Мы сидели на заднем крыльце с пиццей и пивом. Миллер и Уайлдер были на кухне, где Миллер давал Уайлдеру советы по поводу опеки над Грейси. Уайлдер хотел получить ее, а мама Грейси хотела, чтобы она досталась ему, так что, казалось бы, все было решено, но бабушка с дедушкой по материнской линии подняли шум. Это было целое событие. Уайлдер переживал из-за этого, но Миллер, казалось, не слишком волновался, когда я зашел туда, чтобы взять еще пива, так что, надеюсь, ничего страшного не случится. – Миллер тоже собирается работать над делом Уайлдера бесплатно за стояк? – с ухмылкой спросил Чейз. Я показал ему средний палец. – Никто, кроме меня, не будет иметь никакого отношения к стояку Миллера. Кэш наклонился и зашептал Чейзу, который кивнул в знак согласия. Чейз сказал: – Кэш говорит, что мы знаем. Мы тебя слышали. Я замер, не донеся пиво до рта. – Что? – Стены довольно тонкие, вот и все, что я хочу сказать, – ухмыльнулся Чейз. – Комната Уайлдера находится между нашими комнатами! Чейз приподнял брови. – Ты помнишь те наушники, которые, по его словам, он купил, чтобы пользоваться гвоздодером на работе? Как ты думаешь, почему он держит их на прикроватном столике? Мое лицо вспыхнуло, но я сказал: – Отвали. Ты просто завидуешь, что Миллер такой зверь. Чейз фыркнул, но Кэш пожал плечами и кивнул. Я решил, что Миллеру не обязательно знать об этом разговоре. Хотя я определенно собирался заглянуть в комнату Уайлдера и посмотреть, правда ли то, что он носит наушники, или это обычная чушь Чейза. Миллер и Уайлдер вернулись на улицу и присоединились к нам через некоторое время, и я подвинулся вдоль скамейки, чтобы дать Миллеру место рядом со мной. – Внимание, – сказал Уайлдер, и я поймал пиво, которое он мне бросил. Он выглядел повеселевшим, что было хорошо. – Ты применил свою адвокатскую магию? – тихо спросил я Миллера. – Я не занимаюсь магией, – сказал он, переплетая свои пальцы с моими, – но да, мы кое-что уладили. Я наклонился, чтобы поцеловать его в щеку и прошептал: – Я готов оплатить судебные издержки Уайлдера. Он повернулся ко мне, нахмурив брови. – Что? Таких нет. Он не мой клиент. Это был просто общий совет. Я вспомнил, как Марти пришлось объяснять Миллеру всю эту историю с номером телефона, и вздохнул. Миллер, возможно, и был самым умным парнем в зале суда, но он не всегда был самым умным парнем в любой другой комнате. Или на заднем крыльце. – Нет. – тихо возразил я и прислонился к нему, а потом прошептал. – Я просто пытаюсь найти забавный способ сказать, что ты можешь переложить судебные издержки Уайлдера на мою задницу. Он промурлыкал. – Шутка действительно не удалась, не так ли? – Да, не совсем. Но попробовать все равно стоило. И предложение остается в силе. – Принято к сведению, – сказал он с улыбкой. А потом, честное слово, потянулся и зевнул, обняв меня за плечи. – Я устал, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Пожалуй, пойду спать, – он повернулся ко мне. – Ты идешь? – Пока нет, – сказали Уайлдер и Чейз в один голос, а затем расхохотались. Они были идиотами, но они были моими идиотами. И, судя по тому, как Миллер покачал головой и улыбнулся им, возможно, они были немного и его идиотами тоже. Я встал, оставив нераспечатанное пиво на скамейке, и помог Миллеру подняться на ноги. – Спокойной ночи, засранцы. Оставив их всех смеяться – даже Кэша, хотя и молча – я потащил Миллера в дом. Я держал его за руку, пока вел по коридору в свою спальню. Как только мы оказались внутри и плотно закрыли дверь, я схватил Миллера за рубашку и притянул к себе для поцелуя. Прошло совсем немного времени, прежде чем он стал горячим и тяжелым, но, когда моя рука скользнула по заднице Миллера, он отстранился, покраснев и задыхаясь, и сказал: – Подожди. – Я ждал весь день, – сказал я. – Знаешь, смотреть, как ты поднимаешь все эти тяжести, сводило меня с ума. Он рассмеялся. – Я хочу тебе кое-что показать. – Я видел это, – сказал я, – и это потрясающе. Он снова рассмеялся. – Приму за комплимент, но я говорю не об этом, – он достал свой телефон из кармана джинсов, сделал несколько свайпов, а затем протянул его мне. – Вот это. Я покосился на фотографию молодого деревца. – Оно такое же, как и то, которое спилил Харлан, – сказал Миллер. – Ну, не совсем то же самое, но почти. Буквально. Ты знал, что можно заказать проверку ДНК дерева? Я удивленно посмотрел на него. – Что? – Это пришло из Ричмонда, – сказал Миллер. – Я собирался дождаться, когда оно прибудет сюда, чтобы удивить вас, но оказалось, что я не умею хранить секреты. Кроме того, именно Марти провел анализ ДНК вашего дерева и получил его через одного из своих знакомых лесоводов, и я знал, что, если не скажу вам, он все равно проболтается. Я уставился на фотографию. – Неумение хранить секреты может стать проблемой для тебя как для юриста, – сказал я, чувствуя, как счастье переполняет меня. – Повезло, что ты мой парень, а не клиент. – Да, – сказал я, – мне так тоже больше нравится. – Только представь, – сказал он. – Когда-нибудь это маленькое деревце станет таким же высоким, как ваше дерево. Оно будет выглядеть великолепно. – Пройдет много лет, прежде чем оно станет таким же большим, – сказал я. Миллер улыбнулся. – Мы можем подождать. – Да, – сказал я, и мое сердце забилось сильнее. – Думаю, мы можем. Смотреть вместе с Миллером, как растут деревья? Мне кажется это чертовски идеальным планом. КОНЕЦ