Судьба Синклер. Дневник Первый

жди меня

в самый усталый

месяц в году

в конце декабря

я приду

© К. Муратов

Перед зимними каникулами в моей жизни многое поменялось. Мне удалось наконец скопить достаточную сумму для переезда, но сразу же появилась другая проблема — мой возраст. Никто не хотел сдавать целую квартиру несовершеннолетней девчонке без нормальной работы, да ещё и до сих пор сидящей за школьной партой. Мне всюду отказывали даже тогда, когда я показывала имеющийся депозит наличными. Ни один агент или хозяин квартиры не желал брать на себя такую ответственность, пока за меня не поручатся родители. И это несмотря на то, что мне должно исполниться восемнадцать уже через месяц! Это было смешно, если бы не было так обидно! Я тут же пожаловалась на несправедливость своей подруге, на что она спросила: «А почему бы теб не снять комнату для начала? С какой-нибудь соседкой. Только убедись, что там не будет жить никакой левый парень». Я решила, что Гилберт уже совсем сбрендила на фоне приближающихся экзаменов, но когда она написала: «Может, и подругу себе найдёшь там, в столице. Только не говори, что ты больше ни с кем не общаешься, кроме меня! Давай, Синклер, вылезай из своей раковины! Я знаю, что ты можешь. Да и квартира на двоих будет как минимум дешевле — это же логично!» «И правда логично», — призадумалась. И тут же полезла на сайт, просторы которого бороздила в поисках личной жилплощади, только сейчас поставила галочку в графе «Соседи». Из-за приближающегося Рождества вариантов было немного, и большинство из них — в неблагополучных районах и с соседями-мужчинами, которых могло быть двое, трое, а то и четверо. Но тут мне на глаза попало объявление-реклама со стороннего сайта. Я перешла по нему и с удивлением поняла, что это — именно то, чего я так долго искала. Квартирка-лофт почти в самом центре, с одной отдельной спальней. На фото всё выглядело очень красиво и даже мило. Сожительница всего одна. И та — молодая девушка-студентка, как было заявлено в описании. Депозит не требовался, только плата за месяц вперёд. Такой вариант мне пришёлся по душе, ведь в таком случае я экономила кучу денег! Я сразу же позвонила по объявлению, и мы договорились встретиться с моей будущей соседкой где-нибудь поблизости. В реальности всё же нашлись подводные камни. Ксю Линдсен — так мне представилась хрупкая блондинка лет двадцати — вовсе не была студенткой. Точнее, уже не была. Она была одной из тех, кто говорили сразу и по делу. Её непростой судьбе, поставившей молодую художницу в такой положение, оставалось только посочувствовать. Услышав, что Ксю ещё месяц назад училась на кафедре изобразительных искусств, я с жаром принялась расспрашивать её все подробности. Но мою будущую соседку, кажется, уже не волновали упущенные возможности. Она была совсем подавлена, а дело было вот в чём: Её бывший связался с каким-то криминалом, наобещал слишком много и не смог выплатить долги, но сама Ксю узнала об этом слишком поздно. Однажды утром она проснулась одна, а в квартире не осталось ни её ноутбука, ни дорогущего мольберта, подаренного матерью на её прошлый день рождения, ни хоть что-то стоящих украшений и драгоценностей. И, уж тем более, никаких наличных. Этот подлец украл всё, что только смог унести и продать. Ещё и номер свой стёр из её телефона, чтобы она не смогла его найти. А сам украл её кредитку и теперь расплачивался карточкой направо и налево. А Линдсен погрязла в долгах. Постоянной работы у неё не было из-за загруженности на учёбе, которую теперь пришлось бросить совсем. Без средств к существованию она не потянула бы плату за обучение в следующем семестре. Теперь Ксю только работала, правда, как-то туманно отозвалась о своей должности: то ли помощница фотографа, то ли какая-то заднеплановая актриса, то ли всё вместе. Я не стала давить на девушку ещё больше, ведь она уже и так была вся на эмоциях. Мы с Ксю были едва знакомы, а она сходу выложила мне историю своей жизни. Я бы не смогла сделать нечто подобное в ответ, но поняла уже тогда, что не брошу её. И дело было даже не в хорошем предложении и красивом лофте в центральном районе. А в самой Ксю. Я почувствовала в ней родственную душу и надеялась, что это взаимно. В тот же день я заказала грузчиков, которые помогли мне перетащить все мои пожитки с окраины города в центр. Нельзя было сказать, что моя мать пришла в восторг от новости, что я съезжаю. Особенно учитывая тот факт, что я «обрадовала» её уже постфактум, когда мы столкнулись в полутёмном коридоре, где я паковала последние сумки. Конечно, она расстроилась и даже попыталась уговорить меня не переезжать, то давя на жалость, то пытаясь угрожать и манипуливатьь, что из-за меня она окажется на улице. Но я стояла на своём, и мы расстались с ней на плохой ноте. Это было странно, но я больше не испытывала никакой привязанности к этой женщине. Мы слишком отдалились друг от друга, несмотря на жизнь под одной крышей. И мне не хотелось больше жить по указке матери, я выросла, собиралась упорхнуть из-под её крыла и начинать уже строить собственную судьбу. В день моего переезда Линдсен вызвалась помочь мне разложить мои вещи, так как она не была ничем занята. Мы много болтали с ней, она постоянно дымила своим вейпом или же иногда выходила на маленький балкончик покурить сигареты. Я узнала, что моя новая соседка подрабатывала на эротической съемке! Это, конечно, не самое страшное, чем она могла заниматься, но почему-то я очень смутилась... и захотела узнать о её работе побольше! Ксю удивило моё желание, но она рассказала мне всё. О съёмках в других странах, на которые она могла бы поехать, если бы не висящий на шее долг банку в несколько сотен тысяч. О зарплатах, которые получают подобные ей модели. Я даже задумалась на мгновение, смогу ли я... раздеться перед кем-то? В тот день мы полночи проболтали с ней за бутылкой вина, которым она любезно угостила меня. Ксю заставила меня всерьёз задуматься о смене работы после совершеннолетия. Ведь подобные съёмки будут возможны только после достижения определённого возраста. Но познакомить меня с кое-какими людьми она может уже сейчас. Я с радостью согласилась на такое предложение, ведь работа у кассы порядком поднадоела мне, а платили за тяжёлый труд какие-то гроши! Линдсен вскользь упомянула обо мне в своём «модельном агентстве», и мной заинтересовались, и вот уже спустя неделю я по телефону проходила нечто вроде собеседования. Само агентство базировалось в Германии, куда у меня пока что не было возможности поехать, но всё и так прошло отлично. Нюанс оказался в том, что самые высокооплачиваемые съёмки были для журналов для взрослых, которые проходили в очень откровенном нижнем белье или даже полностью обнажённые! Последнее даже немного напугало меня, но я не привыкла делать шаг назад и, не раздумывая ни минуты, я сообщила о своём согласии на все условия, готовая вскоре подписать контракт с агентством. Моё приближающееся восемнадцатилетии ещё больше обрадовало продюсера и фотографа в одном лице — Марка Кроуфорда. Он был одним из совладельцев агентства, частью которого я стану совсем скоро. С остальными я должна была познакомиться позже, если хорошо зарекомендую себя как модель, и тогда смогу поехать в Европу. А пока приближались зимние каникулы, нагрузка в школе возросла многократно, так как под конец года нужно было сдать множество зачётов на разных предметах, по которым я просела из-за частых прогулов. Я металась, как белка в колесе, разрываясь между подработкой, школой и будущей карьерой модели, к которой нужно было готовиться уже сейчас. Марк предоставил мне огромный контракт, который мне нужно было изучить и подписать после дня рождения, а также пройти пробную съёмку, где фотограф сделает тестовые кадры, которые агентство разошлёт по всем заказчикам, заинтересованных в новых моделях. На само Рождество в Детройт я приехать не смогла, но планировала взять недельный отпуск, чтобы отпраздновать свой день рождения в родном городе. В последнее время я всё чаще склонялась к мысли, что надо бы заканчивать со сменами в Маке. Марк, узнав про мою ситуацию, решительно предложил зарплату авансом, чтобы я могла спокойно уйти с работы. Конечно, риск был велик, что с модельным бизнесом всё прогорит и мне это не понравится, но Кроуфорд мог быть убедительным, и по каким-то неопределённым причинам я хотела ему доверять, так что под Новый Год я пришла к менеджеру Макдональдса с заявлением на увольнение. Мне сказали, что всё равно придётся отработать положенные две недели, но я уже давно перенесла все имеющиеся смены на время после новогодних каникул. Мне предстояла поездка в Детройт, где я наконец увижусь с Седриком.