Судьба Синклер. Дневник Первый

Я написала Кейну за пару дней, когда прибуду в город. И была ужасно удивлена его ответным сообщением: «Тебя встретить на перроне?» Конечно же, я согласилась! Но когда я вышла из вагона поезда, на котором прибыла в родной город, меня ждал не очень приятный сюрприз.

только сбросишь нагрудник, мир тянется уколоть.

просишь света и сил, получаешь ответ: «еще чего!»

бог целует других: ощущается, как тепло.

бог целует меня —

ощущается, как пощечина.

© Parasitichunter

Своего бывшего учителя я заметила ещё в окне при остановке вагона. Но стоило мне выйти на перрон, я наткнулась на радостного отца с букетом цветов для меня и Тиану. Сюрприз, блять! Улыбка мигом слетела с моего лица. — Привееет! Сюрприз! — выкрикнул родитель, кинувшись на меня с объятиями, на которые я скованно ответила. Тиане лишь сдержанно кивнула в знак приветствия. Как он узнал о моём поезде?! Неужели Ивон проболтался? Блин, в следующий раз скажу брату, чтобы он не трепался никому о моём приезде, пока я сама не попрошу об этом! Я нахмурилась, ища взглядом Седрика в толпе. Тот стоял поодаль и, когда наши глаза пересеклись, покачал головой. Его лицо ничего не выражало, и это обеспокоило меня больше всего. Что скрывается за маской? Злость, раздражение, недовольство, смущение? Я виновато улыбнулась и перевела взгляд на отца. — Хелен? Ты не рада? — он выглядел уже не таким радостным. К чему этот цирк, папа? Мы все трое прекрасно помним, как мы расстались в последний раз. И с того раза отец больше не звонил мне и не писал, даже не извинился! Я скорчила вымученную улыбку, понимая, что эта встреча — и есть его попытка извинения. — П-привет, пап, Тиана. Я рада, просто... — слов не находилось. — Ты, наверное, ждала кого-то другого? — Тиана всегда была довольно наблюдательной, хотя чаще всего держала свои догадки при себе. Я нахмурилась, заметив, что удаляющийся от нас брюнет смешивается с толпой, которая направлялась в сторону выхода с платформы. Блин, мне было так стыдно перед ним! Это был чуть ли первый раз, когда мы могли побыть вместе за пределами его квартиры, и такой облом! — Нет-нет, я никого не ждала... Просто не ожидала. Спасибо за цветы, пап, — я соврала, не моргнув, и забрала букет. Отец подхватил мои сумки с чемоданом, шутя о том, что я взяла с собой из столицы несколько кирпичей. Я приехала в родной город чуть больше, чем на неделю, чтобы застать ещё и свой день рождения здесь, собираясь провести это время только с Кейном. А потому мне нужно было предостаточно вещей. Мы отправились с перрона в сторону парковки, где они оставили свою машину. Папа расспрашивал меня об учёбе, работе и новой квартире. Я поделилась с Ивоном, что съехала от матери буквально неделю назад и не была удивлена, что он уже в курсе. Мы доехали до квартиры, где я «жила», чтобы я могла оставить там свои вещи. Эх, это же на другом конце города от дома Седрика! Придётся потом тащить все сумки к нему на такси. Я решила написала мужчине, пока мы стояли пробке на пути к бабушке с дедом. «Прости, что так получилось, Седрик. Мне очень жаль! >.< » «Всё нормально, побудь с семьёй», — тут же ответил он, и мне стало совсем тоскливо. «Оказывается, мой брат — трепло. Я не знала, что он скажет отцу о моём приезде. Простиии 😭» «Всё нормально, Хелен. Отдыхай. Приедешь, когда захочешь». Мне виделись его ответы довольно сухими. Я чувствовала себя безмерно виноватой перед ним. «Я постараюсь вырваться как можно скорее». «Я же сказал, не торопись. Проведи время с семьёй».

"Скорлупа"

Зима сковала души колким льдом,

и смёрзлись мы, обледенев, как ветки.

Очаг погас. И замок, уж не дом,

нам стал тюрьмой. Не вырваться из клетки.

Но что тебе мой страх и боль моя,

ты крепче льда. А я разбит.

Осколки твоей души изрезали края.

Ты жив под этой коркою? Насколько?

Мои желанья тайны и темны:

твой пульс поймать губами. Покориться

тебе лишь одному. Ещё — весны,

чтобы воздала за муки нам сторицей.

Не дышим мы, закованные в лёд.

Но треснет скорлупа.

Весна придёт.

© айронмайденовский

Последнее сообщение — будто пощёчина. Он не хочет меня видеть? Я была так расстроена и прослушала, что в данный момент говорил отец. — Дочь? У тебя точно всё в порядке? Мы нарушили какие-то твои планы? Если так, то говори, я отвезу тебя, куда ты там хотела... — он бросил на меня взгляд, сразу же возвращая внимание к происходящему на дороге. Перед новогодними праздниками на дорогах был очень интенсивный трафик. — Нет, пап, всё хорошо. Просто устала с дороги. И от учёбы. — Так недавно же рождество было? Ты, что, училась? — А? Нет-нет. Работала целый день, — обсуждать с отцом свою жизнь больше не хотелось, и остаток пути мы провели в молчании. — Предатель, — шепнула я брату, как только мы вошли в квартиру. Ив непонимающе скорчил лицо в ответ. Когда основной шквал эмоций по поводу моего приезда утих, я спряталась у брата в комнате. Да, некогда комната нашего отца стала официально «его». Здесь стоял старый отцовский комп, который мелкий приспособил для своих игрушек. — Почему это я предатель? — первым делом поинтересовался он, когда за мной захлопнулась дверь. — Зачем ты рассказал отцу, что я приезжаю? — села на его постель, пока Ивон рубился за компом в очередную игрушку. — Я вообще ему ничего не говорил. Сказал бабушке, а там — сама знаешь. Это, что, какой-то секрет был? — вместо ответа я просто вздохнула и откинулась на кровати. — Сорян, надо было предупреждать, — пожал плечами без намёка на вину. — Эхх, такой вечер накрылся... — Ты, что, к своему парню поехать хотела? — Откуда ты знаешь? — удивлённо приподняла голову. Конечно, назвать Седрика «парнем» у меня язык не поворачивался, но в словах брата всё же был какой-то смысл. — Да всё очевидно, — он довольно хмыкнул. — Всякий раз, когда ты приезжаешь в Детройт, в нашей квартире ты точно не ночуешь. Там, кажется, даже постель ни разу не расправляли, с тех пор, как... — Ивон замялся. — Бабушка умерла. И после я уехала, — закончила за него. — Да, ты прав. — А ещё там вековой слой пыли, так что такая чистюля, как ты, точно там не выжила бы. — Пфф, ну ты и детектив! — Всё просто, сис. — Надеюсь, о твоей дедукции не подозревают бабушка или отец? — Ты, что, за идиота меня принимаешь? — мелкий скосил взгляд в мою сторону, открываясь от экрана монитора. — Но бабушка, думаю, и сама догадалась, когда прошлым летом ты пришла сюда с засосами на шее. Ну и я тоже. На укусы от комаров это мало похоже. — И в кого ты такой умный? — я покачала головой, удивляясь как далеко он зашёл в своих выводах. — Точно не в тебя, — этот наглец довольно хмыкнул, а я запустила в него подушкой, так кстати оказавшейся под рукой. — Засранец! Что ещё нового скажешь? — Эй! — он кинул подушку обратно. Я положила на неё голову. — Нуу... Я уже вроде говорил, чтобы ты больше не втягивала меня в свои авантюры с мистером Кейном? После того раза тебе не поможет даже самая классная и дорогая игра, понятно? — Почему? Ты же всего лишь остался после уроков. — Всего лишь, ага! На следующем занятии он завалил меня! Задавал те вопросы, которых не было в учебнике. И когда я не ответил, оставил меня ещё раз после занятий и дал какой-то тест. Хорошо хоть на «В» сдал. Ты испортила мою успеваемость, сволочь! — мелкий хоть и не был, зубрилой, как я, но над своими заработанными с трудом оценками трясся как дракон над золотом. Я вскинула брови в удивлении. Почему брат не рассказал об этом раньше? — Блин, я же просила Седрика не мучить тебя, — в неудовольствии поджала губы. — Прости, Ив, я поговорю с ним. Но теперь он уже отстал от тебя? — Что?! — на его лице был написан чистейший шок. — Ты просила что?! О Наблюдатель, только не говори мне... О нет, зачем я это представил! — его лоб столкнулся с поверхностью стола. Я даже не знала, что и думать. — Ивон, ты чего? — Умоляю, сис, скажи, что я ошибся, но... ты и Кейн? — посмотрев на его сморщенное, как от лимона, лицо, я засмеялась в голос. — Это означает «нет»? — он слабо улыбнулся с больной надеждой в глазах. — Это означает «на тебя смешно смотреть, но я не знаю, что тебе сказать, чтобы не травмировать твою нежную психику», — ухмыльнулась. Он побледнел. — О нет, систр, ты точно сошла с ума, — он покачал головой, встал со стула и подошёл к двери, чтобы закрыть её на замок. После Ивон осторожно присел на край кровати, словно боялся — или надеялся, — что я сейчас прыгну на него с криками «Шутка! С Днём Дурака!». Но этого не произошло. — Скажи мне. Я должен знать, когда мне собирать свои вещи и бежать на другой континент, — было сказано едва слышным шёпотом. Брат выглядел так, словно и правда был готов бежать прямо сейчас. Я засмеялась ещё громче, хватаясь за живот. — Ахахаха, блядь, Ив... Да ну перестань! Тебе не нужно никуда бежать, — я отсмеялась, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Хель, я серьёзно! — Ладно-ладно, ты прав в своих догадках, — я сжалилась над мелким, который теперь смотрел на меня, как на свой оживший кошмар. — Ты и Кейн?! — пискнул. — Ты знаешь кого-то ещё, для кого я просила тебя подложить подарок или сбегать в аптеку? — я ответила на его вопрос вопросом. — Ты сумасшедшая! — он отпрыгнул от меня, словно от чумной. — Седрик говорил мне тоже самое, — я кивнула. Правда не стала уточнять, что это было сказано совсем в другом контексте. — СЕДРИК?! — почти крикнул шёпотом, бледнея. — О Наблюдатель, зачем ты подкинул мне такую сестру? — он молитвенно сложил руки и уставился в потолок, словно искал там ответ. Я знала, что это всё было лишь игрой на публику — Ивон относился к религии так же, как и я, — со здоровым скептицизмом. — Если уж на то пошло, тогда это мне подкинули тебя, — я хмыкнула. — Я же старше, дурачок. Ладно, хорош ломать драму, Ив. Если хочешь, спрашивай, но не обещаю, что отвечу, — похлопала по постели, приглашая его сесть рядом. — Ох, избавь меня от подробностей, — он зажал рот рукой, притворяясь, что сейчас вырвет, но всё же сел на обратно кровать. — Ты, что, уже тогда... Блять, это же когда было? Два... нет, три года назад? — Ну ты и извращенец! Вот именно, мне было 15! Камон, нет, конечно, — я закатила глаза. — Всё началось прошлым летом, — я мечтательно улыбнулась вспоминая тот раз, первый, в его классе. — И то, мне удалось уломать Седрика только потому, что я уже не училась у него. Думаю, если не мой переезд в Вашингтон, он бы не сдался до выпускного. — Буээ, ну, всё, заканчивай, — Ив скривился, словно съел лимон. — Прошу, замолчи, — зажал уши руками. — Ладно, ладно... Так что ты прав, да, я собиралась поехать к нему, — я хмыкнула. — Угх, но он же... старый?

Нелепо то,

как люди стремятся к общению с кем-нибудь покрасивее.

Это всё равно что выбирать еду по цвету,

а не по вкусу.

© Дж. Грин

— Сам ты старый! — по-настоящему возмутилась. — Я так не думаю. И... сердцу не прикажешь, — вздохнув, пожала плечами. На самом деле, я не видела ничего страшного в нашей разнице в возрасте. Она просто... была. — Да уж, кошмар. Кажется, твоё сердце ослепло. И оглохло. — Хей, что ты имеешь ввиду?! — Я не буду говорить, — он поднял руки, словно сдаваясь. — И думать об этом не хочу. Иначе меня точно вырвет. — Ну всё, хорош! Придурок ты, Ив! — шутливо ударила его в плечо. На самом деле разговор с братом даже помог мне переключиться с плохих мыслей. Тут в дверь постучались. Это оказался отец, который спрашивал, собираюсь ли я ехать домой, и предлагал подвезти меня. Я согласилась. Всё же топать пешком в ночи по сугробам мне не хотелось. Как и ждать такси.

Перебесишься,

переплачешься

и под утро придёшь домой.

Вечность — нянечка в рваном платьишке —

заправляет твоей судьбой.

***

Вернувшись в пыльную и необитаемую, как правильно подметил мой брат, квартиру, я задумалась, что же мне делать дальше. На сердце было неспокойно. Я вышла на балкон покурить. Наверное, там меня и накрыло. Слёзы покатились сами собой. Что я делаю? Что делаю со своей жизнью? Что делать дальше и куда меня это заведёт? Драма высосанная из пальца, скажите вы. И будете правы! Я нашарила лезвие на дне ящика комода, которое прятала в своей комнате уже много лет. Малышка, вот я и вернулась к тебе. Так и подмывало сказать, но даже будучи одна, наедине с собой, я себе такого не позволила. Слишком уж безумно это прозвучало бы. Пусть даже так и есть. Я пришла в себя, когда слёзы, текущие безостановочно, уже практически высохли, оставляя лишь липкие влажные дорожки на щеках. На руках и ногах алели полосы, крошечные капельки крови подсыхали на деревянном полу. Чёрт, чёрт, чёрт! И как я буду это убирать?! Надеюсь, до возвращения в Вашингтон всё заживёт. Это первый подобный рецидив со дня моего переезда в столицу. И первый крупный срыв со дня смерти бабушки. Тогда я была очень расстроена и находилась в глубочайшем отчаянии. Но главная проблема встала передо мной, когда я подумала о грядущем дне: я не могу пойти в таком виде к Седрику. Я бросила взгляд на экран телефона. Полпервого ночи. Блин, он уже давно спит, наверное. И я просто не имею права вот так заявиться к нему на порог, в очередной раз изваляв его в своей лжи. Это всё отец! И к чему я опять его вспомнила? На секунду показалось, что мне ещё недостаточно больно, я неловко ухватилась за лезвие и рассекла палец. Ай! Это знак. Отбросила железяку в сторону. Это всё его фальшивые улыбочки, подарки, чёртовы цветы! Зачем вспомнил про меня так внезапно? Понял, что упустил важные моменты в моей жизни? Что-то после того летнего скандала он не сильно рвался извиняться передо мной. Да кому оно надо вообще? Отец и с Ивоном-то не так часто время проводит. Можно подумать мне, взрослому уже — ну почти! — человеку нужно его общество. Будь моя воля, не видела бы его ещё пару лет! Пока боль не утихнет окончательно. Но она не утихнет и не исчезнет. Я это знала. Рана будет нарывать и кровоточить каждый раз, когда буду видеть его или вспоминать. Возможно, отец всё забыл или убедил себя, что не помнит. Не имеет значения, что он выбрал, но вот я забыть не могла. Блять, почему же так хреново?! Нет, самокопание тут не поможет. Ничего не поможет. Закурила прямо там, в своей комнате, сидя на полу посреди бедлама, который там устроила. Приглушённый свет с кухни едва доходил до моей старой детской, дверь которой я плотно закрыла. Спальню освещала лишь полная луна, в свете которой я творила это преступление против жизни. Уничтожать себя изнутри и снаружи — единственное, что у меня хорошо получалось. Слёзы покатились вновь. Я свернулась в комочек на грязном холодном полу. Так хреново мне не было давно. И самое отвратительное то, что я не знала. Что именно послужило катализатором к этому срыву?