Судьба Синклер. Дневник Первый

Мы дошли быстро, и упали на кровать. В спальне всё ещё были прикрыты шторы, а потому солнце не попадало в комнату, и тут стоял полумрак. Кейн быстро снял свой верх и потянулся к моей водолазке, я тем временем справилась с его пуговицами на домашних брюках. Холод коснулся по моих обнажённых плеч, и я застыла, в момент осознав, какую ошибку совершила. Вот же дура! И как только могла забыть об этом?! Я застыла, не в силах больше пошевелиться под его пристальным взглядом, а Седрик бегло осмотрел моё тело, не понимая, в чём дело. Но его чёртова проницательность не оставила мне и шанса! Он поймал мои руки за запястья, которые я пыталась осторожно спрятать от его глаз. Кейн всё понял. Чёрт, чёрт, чёрт! Резко задрал мои руки наверх, не позволяя предпринять даже попытку к сопротивлению. Я слегка дрожала под ним, боясь встретиться взглядом. Каким он сейчас был? Полным отвращения? Непонимания? Презрения? Мне было страшно увидеть там всё и сразу. — Синклер, это что?! В его голосе сквозила... злость? Да, мужчина точно злился. Одной рукой ухватился за мой подбородок и заставил взглянуть ему в лицо. Его тонкие, сейчас влажные губы, родинка у рта, легкая небритость после ночи, прямой аристократический нос... Выше смотреть я не рискнула. — Хелен, посмотри на меня, — я зажмурилась. Не хватало ещё тут и разрыдаться. Хватит слёз на сегодня! Но жизнь словно постоянно испытывала мои лимиты. Никогда нельзя расслабляться. — Это просто... — прошептала едва слышно, пытаясь придумать отмазку. Все варианты даже в голове звучали нелепо. Я так ничего и не смогла сказать ему. — Просто «что»? Царапины? Если ты сейчас мне скажешь, что с кошкой играла или пацарапалась о гвоздь, то можешь одеться и выйти отсюда. Больше никогда не возвращаться в эту квартиру. Хватит с меня этого вранья! — он был в гневе. Вот только я не могла понять почему. Почему его так беспокоили долбаные царапины, которые исчезнут с моей кожи за неделю. Ну, может, окончательно за две. Признаюсь, в этот раз я была в отчаянии и давила на лезвие слишком сильно, но всё же... Это не повод для таких эмоций. Стоило его словам прозвучать, я вскинулась. Встречаясь со злым серым взглядом. Полным беспокойства. Какого-то немого отчаяния. Почему он вообще так..? Разве ему не всё равно на мои чувства? — Я этого не скажу, — тихо. — Потому что мы оба знаем, что это не так. Отпусти, — попросила. — И не подумаю, пока не объяснишься. Как давно это продолжается? — Тебе в днях или конкретную дату? — я тоже разозлилась. Какого хрена Кейн мне тут предъявляет, заставляет выворачивать душу наизнанку, хотя сам не ответил бы мне и на единственный вопрос? Который до сих пор не решаюсь задать. И вряд ли решусь, боясь перечеркнуть всё, что у нас есть сейчас. Кейн молча ожидал ответа. Я страдальчески вздохнула: — С первого года старшей школы. Может, немного раньше...

Иногда гораздо проще не знать о чём-то.

© Стив Чбоски

— Боги, Синклер... — Седрик был в шоке. — Почему я не заметил в прошлый раз? — он огладил большим пальцем выпуклые красные полосы на запястьях, в его взгляде сквозила тоска. — Потому что тогда я была осторожна. И не возвращалась к этому с тех пор, как впервые уехала из Детройта, — стыдливо отвела взгляд. — А маленькие шрамы... Их не так просто заметить. — Где ещё? Биолог всегда был слишком проницательным, а у меня от страха ухнуло сердце в пятки. Блять, он же сейчас всё поймёт! Одну руку мужчина просунул под лиф, чего я точно никак не ожидала, замерев от шока. Ощупал кожу и перешёл на рёбра. Конечно же, нащупал там выпуклые бороздки, которые нельзя было разглядеть при свете дня. Там, под грудью, кожа была очень тонкая, и сеточка шрамов так и не пропала со временем. Я стала вырываться, когда он вздёрнул мой топ наверх. — Нет~ Отпусти! Седрик! — попыталась вырвать руки, чтобы спрятать наготу, но Кейн держал меня крепко и продолжал внимательно смотреть. Он молча провёл ладонью по под грудью, ниже, по животу, пока не наткнулся на так и не снятые джинсы. Мои глаза в ужасе распахнулись: — Стой! Нет-нет-нет, — я осознала, что бессильна перед ним. Слёзы вновь покатились по щекам. Мужчина, не внимая моим мольбам остановиться, сдёрнул штаны одной рукой. И узрел кровавое месиво, в которое превратились мои некогда чистые бёдра. Я вскрикнула от боли, когда корочка на ранках содралась вместе с прилипшей тканью. Он лишь молча перевёл на меня осуждающий взгляд: — О чём ты, блядь, думала, Синклер?! От шока после увиденного брюнет даже слегка ослабил хватку на моих запястьях, и мне удалось высвободиться, отталкивая его и отползая подальше на постели. Слёзы катились по моим щекам, меня трясло. Почему мне это так напомнило... то, что не должно было напоминать! На мгновение я поддалась панике, стало страшно, и воздух рывками выходил из лёгких. Я задыхалась, потому что больше не узнавала Седрика. Кажется, до него тоже дошёл весь ужас произошедшего. — О Боги, Хелен... Прости меня, я не должен был этого делать, — он повернулся ко мне спиной и сел на дальний край постели. Спрятал лицо в ладонях. Мужчина тяжёло дышал, пытаясь справиться то ли с гневом, то ли ещё с чем. — Я не знаю, что на меня нашло... Я не лучше твоего отца, — приглушённый голос не отражал и сотой доли тех эмоций, которые, я уверена, одолевали его сейчас. У меня не было сил возражать ему, поэтому всё, что мне оставалось — тихо всхлипывать на другой половине кровати. Он поднялся на ноги, явно ожидая от меня ответа, которого так и не услышал. — Но тебе нужно сходить врачу. Самоубийство не станет решением всех проблем. Учитель пока что не приближался ко мне, к счастью, но стоял в нескольких шагах от постели. Я бы знала это, если бы вообще смотрела сейчас на него, но я в это время пыталась справиться с очередной подступающей волной паники и слёз. Кейн, кажется, заметил мои трясущиеся плечи, и через пару мгновений на них опустился тёплый плед с кресла. — Я не хотел причинить тебе боль, — эти слова он уже однажды говорил мне, но в совершенно других обстоятельствах. Как бы мне хотелось больше никогда их не слышать! — Я-я з-знаю, — меня трясло, и Седрик всё-таки решился сесть рядом, прижимая меня к своей груди. Я не вздрогнула. Несмотря на произошедшее между нами, я всё ещё верила мужчине. Пожалуй, даже больше, чем себе самой. — Прости меня, если сможешь, — сказал он на выдохе. — К-как то-только я перес-стану с-с-с ним в-видеться, в-всё п-пройдёт, — ответила, заикаясь. Его извинения хоть и согрели мне душу, ответить на них мне было нечего. Я никогда не умела обижаться на тех, кого люблю. — Но у тебя вряд ли это получится... — едва слышно. — Это п-последний раз, когда я виделась с ним. Больше я туда не п-поеду, — я потёрлась головой о крепко плечо, нуждаясь в его касаниях, как никогда прежде. И решительно перевела тему: — Можно... можно мне провести Новый Год с тобой? — А как же твои родственники?

Мне не важно, кто держит землю:

черепахи или киты.

И как бы они ни была велика,

мой дом там,

где ты.

© Shalchus

— Я сказала им, что буду отмечать с подружками, — Кейн усмехнулся. — А своим друзьям — что будешь с семьёй? Ловко придумано, как обычно. — Что, стоило сказать им правду? — я хмыкнула, уже успокоившись. Он всегда знал, как отвлечь меня от плохих мыслей. — Даже не думай, — мужчина напрягся. Кажется, он до сих пор переживал, что наша связь вскроется. Но я бы никогда не поступила так с ним. — Да ладно, никто, кроме моего брата не в курсе, где меня искать, — я почувствовала, как он задержал дыхание. — Ты..! — Расслабься, я не говорила ему адрес, а просто сам про нас он догадался, — поспешила его успокоить. — Ты же понимаешь, что если он кому-то расскажет... — Через неделю мне восемнадцать, — игриво улыбнулась, встречаясь с его обеспокоенным взглядом, на что Седрик закатил глаза. — Ну, да, точно! Это, конечно, всё в корне меняет, — покивал головой. Голос был полон сарказма. — Я просил тебя никому не говорить, Синклер! — А я просила тебя не зверствовать, но ты завалил Ивона на тесте в тот день! — вспомнила, на что вчера жаловался мелкий, и упрекнула своего бывшего учителя. — Что? В какой ещё день? — он уже и не помнил об этом. Неудивительно! — Когда он ходил в аптеку за лекарствами. — Ах да, тот день... Ну, он нарушил правила, вышел из школы в учебное время, — мужчина пожал плечами. — И ты на следующий день завалил его на вопросах, а потом заставил писать какой-то тест! — Синклер, не заставляй меня разочаровываться в тебе, — брюнет покачал головой, глядя с осуждением. — Что? — Ты хочешь, что я смотрел сквозь пальцы на все проделки твоего брата только потому, что мы спим в одной постели? Кейн заметил, как и без того слабая улыбка вовсе исчезла с моего лица. Но причина моего разочарования была вовсе не в том, о чём он сейчас подумал. Я криво усмехнулась. «Спим в одной постели?» — вот как ты это называешь? Даже не отношения, а просто секс? Так вот, что я значу для тебя. — Я не просила тебя об этом, но я сама уходила из школы не один десяток раз, а ещё курила на переменах у запасного выхода. И я не заметила, чтобы ты заваливал меня на занятиях из-за этого. — О твоих отлучках я, во всяком случае до этого момента, даже не подозревал. То, что ты куришь за школой, видел лишь один раз, — он прищурился, ловя мой взгляд. Я не отвела глаз. — А твой брат не ответил на простейшие вопросы, которые я объяснял устно на уроке, потому что в это время болтал со своим соседом по парте. — Вот засранец, а мне наплёл, что ты завалил его! — я прищурилась, мысленно ругая Ивона. Седрик усмехнулся. — Ну, я даже не удивлён... Посиди пока тут, сейчас вернусь, — он неожиданно встал с постели и вышел из комнаты. А вернулся уже с тюбиком мази в руках. Я сразу поняла по названию, для чего она. — Давай руки, я намажу, — Кейн протянул ладонь, и я со вздохом вложила в неё своё истерзанное запястье. Мне и правда было это нужно. Мазь помогла бы побыстрее заживить кожу, не оставляя заметных шрамов, ведь сразу по приезде в столицу у меня была назначена съёмка в открытой одежду. — Кстати, я, кажется, нашла новую работу. И почти уволилась из Мака. — Почти? И что за работа? — он не отвлекался от дела, а закончив с одной рукой, сразу же попросил другую. — Ну, после новогодних каникул мне останется отработать всего пару смен. А работу нашла на съёмках. — Что ещё за съёмки? — Модель для рекламы одежды, вещей, украшений. Всякого, — пожала плечами, не став вдаваться в подробности. Почему-то мне показалось, что Седрик осудит меня за такой выбор. — И о чём ты думала тогда, делая это? — кивнул на алеющие полосы на руках. Я промолчала, поджав губы. И дураку понятно, что вчера я вообще не думала. — Можно? — он на этот раз решил спросить моего разрешения, деликатно касаясь моей лодыжки под пледом. Я нервно вздохнула. — Я могу сделать это сама, — я протянула ладонь, ожидая, что брюнет отдаст мне тюбик. — Нет, я больше не верю тебе — это раз, а во-вторых, ты уже и так достаточно сделала сама. Теперь лучше я, — он покачал головой, отводя мою руку в сторону и ожидая ответных действий от меня. И я сдалась, вытянулась на постели, открывая ему нужную часть тела. Странные мысли стали закрадываться в голову, и в тот момент я даже позволила им выйти наружу. — И зачем ты со мной возишься? — мне было боязно смотреть на его лицо, но на мгновение осторожные движения прекратились. Это означало, что вопрос удивил Кейна? — Ну, кто-то же должен, — просто пожал плечами, возобновляя свои действия. Очередная отмазка? Или просто небольшая слабость, переросшая в привычку и вылившаяся вот в такую извращённую заботу? — Ты ничего мне не должен. Скорее, это я тебе. — Хелен, — брюнет устало вздохнул, явно мечтая избежать этого разговора, и отложил мазь в сторону. — Не забивай себе голову всякой ерундой. — Ну, кто-то же должен, — хмыкнула, возвращая его же фразу. Он закатил глаза. — Где-то ещё нужно намазать? — он съехал с опасной темы, и я позволила ему это сделать. Обсуждать ещё и этот вопрос, который каждый раз всплывал у меня в голове и висел между нами в воздухе, я была не готова. Понимала, что его ответ мне не понравится, а после будет слишком больно. — Нет, — спрятала ноги, заворачиваясь в плед до подбородка. — Ты полежишь со мной? — Тогда делись одеялком, — он отложил тюбик на прикроватную тумбочку. В его словах был резон, ведь Кейн так и ходил с голым торсом, с тех пор, как я стянула с него свитер. Наверное, ему было прохладно. Я приглашающе подняла край пушистой ткани для него. — Ты не собираешься снимать штаны? — удивилась, когда мужчина лёг рядом на постель. Хоть и кровать была заправлена, но всё же лежать в брюках... — Так и скажи, что хочешь меня раздеть, — ворчливо. — Да можешь хоть в пуховике ложиться, мне без разницы, — я завернулась в одеяло, отворачиваясь к стене, но услышала, как он встал и начал раздеваться. Снял брюки и сложил их в аккуратную стопку на кресле. Пфф, педант! — Что ещё мне снять? — Седрик заметил, как я разглядываю его, и фыркнул. Я закусила губу. Хоть мы и делили постель столько раз, видеть его раздетым до белья в обычной жизни для меня всё ещё было немного в новинку. — Пока что больше ничего... Иди сюда быстрее, а то холодно, — я вновь приподняла одеяло, и он поспешил воспользоваться моим предложением. — Так точно, Капитан Синклер! — шутливо отдал честь, запуская стылый воздух комнаты под одеяло, и я ткнула мужчину в бок острым локтем. — Дошутишься, и я после школы уйду в армию. Стану Капитаном и... Кстати, а какое у тебя звание? — любопытство взяло надо мной верх. — Даже не думай! Нечего тебе там делать, Синклер, — он довольно резко осадил меня. В голосе не было и намёка на веселье. Я нахмурилась, немного обиженно выпятив губу. Что такого-то? — Я дослужился до офицера, потом, к счастью, одумался и ушёл. — Офицер Кейн... Звучит неплохо, но Капитан Кейн было бы прикольнее, — я хихикнула, переводя всё в шутку. Но Седрик моего настроения не поддержал, только закатил глаза. — А что из них лучше? — поинтересовалась. В военных званиях я не разбиралась от слова совсем. — Ничего, я бы сказал, но ты же имеешь в виду, какое старше? Капитан, конечно. Офицер намного ниже по званию, почти в самом начале. А Капитан ближе к Генералу. Генерал Армии — это высшая должность, если что, — он поджал губы. — Чему вас вообще там Ривс учит? Разве не он вёл у вас военную подготовку? — Так это для мальчиков только, — я пожала плечами. — Мы с девочками на этих уроках всегда дописывали домашку или занимались своими делами, — весело фыркнула, увидев недоверие на его лице. — Ну, тогда ясно. В мои школьные годы этот урок был обязательным для всех, — он погрузился в свои воспоминания, а потом неожиданно спросил: — И какие у тебя планы на... на сколько ты вообще приехала? Аж целый чемодан притащила, — мужчина вспомнил про мои сумки, которые всё ещё стояли неразобранными в прихожей. — Ну, наверное, дней на десять..? Через два дня после дня рождения у меня будет пробная съёмка, а потом снова учёба начнётся, — грустно вздохнула, думая о том, как быстро пролетят эти дни с Кейном, и тогда нам вновь придётся расстаться. Такие мысли всегда навевали на меня тоску. Возвращаться в школу вот совсем не хотелось. Ещё больше беспокоили приближающиеся экзамены. Потому что я знала, что уже в конце зимы нужно будет засесть за зубрёжку, и дни потекут совсем монотонно... Ведь в этом году я так мало уделяла времени учёбе, о чём пожалею уже совсем скоро... — Ты так и не ответил, могу ли я остаться с тобой на Новый Год, — напомнила я мужчине и стала с замиранием ждать ответа. — Да мне, казалось, всё уже очевидно. — Ну, вдруг у тебя какие-то планы на этот вечер... или, может, ты отмечаешь с кем-то ещё, — последнее произнесла едва слышно. Казалось, что я сморозила глупость, но вдруг у него и правда были ещё какие-то старые друзья, о которых я не подозревала. Ведь несмотря на то, сколько времени вместе мы проводили во время моих поездок в Эвергрин, у Кейна должна была быть и эта сторона жизни. А ещё семья, родственники... — И с кем, по-твоему, я могу отмечать? С другими учителями, что ли? — его ответ мгновенно развеял мои опасения, и надежда неуверенно подняла свою голову. — У них у всех есть свои семьи, а я не настолько близок с коллегами, чтобы проводить с ними такой праздник. Да, и я давно уже не отмечаю ничего. — Значит, будешь отмечать со мной? — выжидающе посмотрела на брюнета. Наши лица находились так близко, что я едва могла держать себя в руках.

не объяснишь, что так тянет к нему, что держит.

в шубе и шали, а кажется – без одежды.

будто в кино, а по факту – всё наяву.

тут слишком ярок свет, слишком резок звук.

спишь на плече его – это не по плечу всё.

как откреститься,

как выключить это чувство?

чёрт разберёт – ты спешишь или опоздала?

пахнет теплом, пахнет мускусом и сандалом.

не объяснишь, почему ни к чему – другого.

что ж накрывает так,

как снегопадом город?

без тормозов. задержите, остановите.

что ж этот взгляд его – всё, что ты хочешь видеть?

домик по камушку, хлеб собирать по крошкам.

сколько ещё быть такой для него хорошей?

выдохлась публика, кончилась клоунада.

ты не в аду – ты пока в филиале ада.

не объяснишь, почему только связи крепли.

сколько ещё в тебе желчи и хлёстких реплик?

сколько огня – чтоб согрелся, а не обжёгся.

сколько в тебе ещё фразочек эти жёстких.

что испытала, какими ты шла путями,

Не объяснишь, что так манит к нему, что тянет,

как лихорадило, что ты при нём молола.

Тут твои демоны выстроились в колонну

и прорицают, забыв о делах и числах:

«Этой зимой

будет то, что должно случиться».

© Хедвиг

— Если ты хочешь, — деланно-равнодушно пожал плечами. — Только я даже ёлку не ставил. — Отлично, тогда мы сходим за ёлкой! Это было частью моих планов на сегодня. Можно купить кучу мандаринов, повесить украшения... — я уже предвкушала, что этот канун Нового Года станет лучшим в моей жизни. — У тебя же есть какие-нибудь ёлочные игрушки? О, и я сделаю пряники! — Возможно, где-то лежат. Уже и не помню, — он нахмурился, вспоминая. — Только до кануна всего три дня осталось, зачем эту мишуру вешать-то? — брюнет скривился, явно не придя в восторг от этой предпраздничной суеты. — Ничего страшного, — я махнула рукой. — Ей ещё как минимум две недели висеть! Есть же Старый Новый Год! — Но его никто не отмечает... Ладно, Синклер, делай, что хочешь. Всё равно тебя не переспорить, — он вздохнул, словно смиряясь, и завозился, прижав меня к себе крепче и явно собираясь вздремнуть. Ну, а сейчас я лежала рядом с полуголым мужчиной, в которого была давно и беззаветно влюблена и который — вроде бы! — позволял мне быть рядом с ним. Я завозилась, плотнее прижимаясь к поджарому телу. Кейн открыл глаза и посмотрел на меня, как только я просунула своё колено между его, задевая бедром уже твердеющий член, но ничего не сказал по этому поводу. Тогда я прижалась губами к жилке, бьющейся у него на шее под кожей. Прикусила. Тело не обманывает! А оно у Седрика явно жаждало продолжения. — Что ты там возишься? — деланно-лениво спросил меня. — А то ты не догадываешься, — буркнула, опустив свою руку ниже его плеч. Огладила вставшие то ли от прохлады, то ли от возбуждения соски, спустилась по дорожке волос к низу живота, пока наконец не достигла кромки белья, запуская пальцы под тёмную ткань. Кейн шумно втянул воздух, когда мои пальцы коснулись уже показавшейся головки с каплей смазки на ней. — Ты сейчас доиграешься, и на этот раз я уже останавливаться не стану, — прозвучало предупреждение, которое меня ничуть не напугало. — А разве я просила тогда остановиться? — мои глаза были опущены вниз, чтобы наблюдать за происходящим под пледом. Сухие пальцы коснулись моего лица, заставляя поднять голову вверх. Его губы накрыли мои в горячем поцелуе. Я застонала мужчине в рот, когда вторая его рука огладила мою спину и несильно, но чувственно сжала ягодицы, совсем не скрытые стрингами. Когда мы избавились от остатков одежды, плед пришлось отбросить в сторону — стало слишком жарко. Мазь уже давно впиталась или размазалась — теперь было без разницы. Но я видела, что Седрик то и дело бросал взгляд на мои шрамы, теперь избегая касаться их руками, а если и приходилось, то делал это очень осторожно и едва ощутимо. Он больше не хотел причинять мне лишней боли.