TV-HELL

Граница между Кольцом Гордыни и Кольцом Гнева была не просто линией на карте. Это был разлом в самой реальности. Стоило моему искрящемуся мотоциклу пересечь невидимый рубеж, как мир изменился. Искажённые, стремящиеся ввысь небоскрёбы Пентаграмм-Сити, вечно скрытые в неоновом смоге, остались позади, сменившись бесконечным, гнетущим простором. Здесь не было неба в привычном понимании. Вместо него над головой висело гигантское, кроваво-оранжевое солнце, заливавшее выжженную землю вечным, безжалостным закатом. Пейзаж был брутален в своей простоте. Растрескавшаяся, сухая земля уходила до самого горизонта, изрезанная глубокими каньонами, которые, казалось, были процарапаны когтями какого-то исполинского зверя. Вместо деревьев из земли торчали странные, похожие на металл колючие растения, а вдалеке, словно гнилые зубы, виднелись тёмные силуэты вулканоподобных гор, лениво выдыхавших в небо струйки чёрного дыма. Дорога, если её можно было так назвать, превратилась в едва заметную, пыльную колею. Отлично, — пронеслась мысль в моей голове, пока я маневрировал между острыми камнями. — Я покинул Готэм и попал прямо в "Безумного Макса". Интересно, здесь тоже есть Тина Тёрнер и бои в Громовом Куполе? Судя по атмосфере, вполне возможно. Звук тоже изменился. Оглушительный гул Пентаграмм-Сити — вой сирен, крики грешников, навязчивая реклама — стих, сменившись почти полной тишиной. Теперь я слышал лишь ровное гудение собственного ядра, хруст пыли под колёсами и протяжный вой горячего, колючего ветра, который нёс с собой запах серы и чего-то ещё... запах первобытной, неукротимой ярости. Это было почти медитативно, если бы не было так тревожно. Здесь негде было спрятаться. Бескрайний простор давил сильнее, чем самые узкие переулки города. Моя миссия казалась здесь совершенно абсурдной. Я, телевизор с головой робота на самодельном электрическом мотоцикле, секретный агент Первого Человека, должен был искать здесь порталы на Землю. Вся эта затея с "Турне Клоунады", которая казалась такой гениальной в городе, здесь, посреди этой пустоши, выглядела как идиотская шутка. Через несколько часов, когда индикатор заряда моего ядра упал до критической отметки, на горизонте появилось поселение. Это был не город. Это был форпост. Несколько десятков грубых, функциональных зданий из тёмного дерева и ржавого листового металла, сгрудившихся вместе, будто пытаясь защититься от окружающей их пустоты. Над главной улицей висела единственная, скрипучая вывеска: "Сухая Глотка". Гостеприимно. Когда я медленно въехал на главную улицу, всё движение замерло. Местные бесы — высокие, мускулистые, с толстыми рогами и выдубленной, как кожа, кожей — прекратили свои дела и уставились на меня. Это были не суетливые городские черти. Это были закалённые фермеры и работяги. Их взгляды были не любопытными. Они были тяжёлыми, враждебными и оценивающими. Я чувствовал себя чужеродным элементом, вирусом в их простой, отлаженной системе. Город готовился к празднику. "Фестиваль Адского Урожая". Но украшения не выглядели празднично. Они выглядели угрожающе. На стенах зданий были закреплены черепа каких-то гигантских зверей, с заборов скалились опудала из костей и колючей проволоки, а флаги были сделаны из грубо выделанных шкур. Это было торжество не урожая, а силы и выживания. Мой мотоцикл, издав жалобный скрежет, окончательно остановился. Энергия была на исходе. Мне нужно было где-то подзарядиться, но подключиться к местной электросети означало бы немедленно объявить о своём присутствии. Сначала — информация. Я медленно катился по улице, сканируя варианты. Кузница — слишком шумно, слишком много внимания. Лавка — слишком тихо, я буду там как на витрине. И, наконец, салун. Классика. Двухэтажное здание с качающимися дверями, из которого доносились пьяные крики, звуки драки и мотив какой-то агрессивной, демонической музыки. На вывеске было грубо намалёвано: "Грязный Койот". Идеально. В таком месте проще всего стать невидимкой. Классика жанра, — подумал я. — Когда не знаешь, что делать в незнакомом городе, иди в бар. Там ты либо найдёшь квест, либо получишь по лицу, либо и то, и другое. Учитывая мою удачу, ставлю на "и то, и другое". Я спрятал свой уникальный транспорт в тёмном переулке, прикрыв его старым, вонючим брезентом. Натянув капюшон пониже на свою голову-экран, я направился к салуну. Толкнув скрипучие двери, я шагнул из пыльной тишины улицы в стену шума, насилия и запаха дешёвого пойла. Я толкнул скрипучие двери салуна "Грязный Койот", и на меня обрушилась стена звука, жара и вони. Воздух был густым от запаха дешёвого пойла, пота, крови и чего-то острого, похожего на порох. Сотня пьяных, орущих бесов создавала оглушительный гул, который, казалось, заставлял вибрировать сами стены. В углу уже вовсю шла драка — двое фермеров мутузили друг друга под одобрительные крики толпы. За длинной, поцарапанной барной стойкой массивный, однорогий бес-бармен с безразличным видом протирал стакан грязной тряпкой. Атмосфера — располагающая, — подумал я. — Уровень тестостерона и плохих решений в одном помещении превышает все допустимые нормы. Шанс получить ножом в спину за неосторожный взгляд — примерно 87%. Мне здесь нравится. Я активировал свой ангельский "AdBlock". Это было не заклинание невидимости. Это была тонкая калибровка. Моя энергетическая сигнатура сгладилась, смешавшись с фоновым шумом сотен злых душ. Мои движения стали экономичными, почти незаметными. Я перестал быть интересным. Я стал просто ещё одной тенью в тёмном углу, частью интерьера. Я медленно двинулся к бару, лавируя между шатающимися бесами. Мне не нужен был напиток. Мне нужна была информация, а бар — это всегда эпицентр слухов. — Что будешь? — прохрипел бармен, даже не посмотрев на меня. — Ничего, — ответил я. — Просто наслаждаюсь атмосферой. Он хмыкнул и отвернулся. Идеально. Я прислонился к стойке и начал слушать. Мои аудиосенсоры, усиленные до предела, просеивали общий гул, выхватывая отдельные разговоры. — Говорю тебе, эта проклятая машина от "Маммон АгроТех" сожрала мой урожай! — жаловался один фермер другому. — Буквально! Выкосила поле и увезла всё на переработку! А мне оставила счёт! — Ставлю пятьдесят душ на то, что кислотный скорпион оторвёт наезднику как минимум три конечности! — азартно кричал кто-то у стола для ставок. — Слыхал? Эти придурки из I.M.P. снова здесь, — раздался шёпот неподалёку. — А значит, и их пернатый спонсор где-то рядом. Ненавижу аристократов. Приезжают сюда раз в год поглазеть, как мы друг друга калечим. И тут мои сенсоры уловили новый голос. Холодный, острый и профессиональный. Он прорезал пьяный гомон, как скальпель. Я повернул голову. В тёмной, уединённой кабинке в углу только что сел высокий бес с внешностью хищной рептилии. Он двигался с собранной, змеиной грацией. На поясе поблескивал металл с ангельскими рунами. СТОП. "Helluva Boss"....... Страйкер!!!!! Вероятность того, что я влип по уши: 100%. К нему подсели двое недовольных фермеров, тех самых, что громче всех жаловались на жизнь. — Вы жалуетесь, что машины отбирают вашу работу. Что аристократы смотрят на вас, как на грязь, — начал Страйкер тихо, но его голос заставлял прислушиваться. — Но вы ничего не делаете. Просто сидите здесь и пьёте. А я... я предлагаю вам работу. Настоящую работу. Шанс показать этим выскочкам в перьях, кто настоящий хозяин в Кольце Гнева. — Легко говорить... — пробормотал один из бесов. — Это же сам принц Столас! У него охрана... Страйкер усмехнулся, и от этой усмешки по моим проводам пробежал холодок. — Принц? Он просто птица. А птиц легко подстрелить, если знать, когда нажимать на курок. И охрана... она будет слишком занята представлением. План простой. На пике "Игр Боли", когда на арену выпустят главного зверя и все взгляды, включая охрану, будут прикованы к нему, я сделаю выстрел. Ваша задача — создать небольшую суматоху у выхода с трибун, чтобы я мог спокойно уйти. Никто ничего не поймёт в общем хаосе. — А... а что нам за это будет? — нервно спросил второй бес. Страйкер положил на стол тяжёлый мешочек, который глухо звякнул. — Это — аванс. Остальное — после работы. Её Светлость платит хорошо за результат, а не за оправдания. Бесы переглянулись. Жадность и ненависть в их глазах перевесили страх. Они кивнули. Страйкер, довольный, откинулся на спинку сиденья. — Вот и договорились. Ждите моего сигнала. Они допили своё пойло и разошлись. Страйкер ещё несколько минут сидел один, затем поднялся и, не оглядываясь, вышел из салуна. Шум и пьяный хаос бара, казалось, отдалились, превратились в фоновый шум. Я остался один на один с этим опасным знанием. Это больше не было просто миссией по поиску порталов. Я только что стал единственным свидетелем заговора с целью убийства, от исхода которого теперь напрямую зависела и моя собственная миссия. Страйкер и его новые сообщники ушли. Шум и пьяный хаос салуна вернулись, заполнив тишину, которую оставил после себя их заговорщический шёпот. Я неподвижно сидел в своём тёмном углу, и мои внутренние системы работали на пределе. Внешне я был лишь тенью, но внутри мой процессор раскалился докрасна, обрабатывая только что полученные данные. В прошлой жизни самой большой "интригой" было выяснить, кто из коллег ворует йогурты из общего холодильника. А здесь... здесь я за полчаса в захолустном баре наткнулся на заговор с целью убийства члена королевской семьи. Уровень эскалации — поразительный. Просто поразительный. Я заставил себя отключить ироничный фоновый комментарий и перейти к холодному анализу. Эмоции — это помехи. Сейчас нужна была только логика. Основная миссия, назначенная Адамом: найти и задокументировать порталы на Землю. Всё остальное — побочные шумы. Это — аксиома. Новая переменная: планируемое убийство Принца Столаса. Статус переменной: критический. Причина: Столас, согласно данным из моей прошлой жизни, владеет Гримуаром — ключевым артефактом для создания порталов. Он — один из двух известных мне "кранов, которые текут". Я начал просчитывать сценарии. Сценарий А: Невмешательство. Я ничего не делаю. Игнорирую информацию. Продолжаю свои поиски в другом месте. Страйкер, судя по его профессионализму и наличию ангельского оружия, с высокой вероятностью преуспеет. Столас умирает. Последствия: Гримуар. Куда он денется? Перейдёт к его жене Стелле, которая, судя по всему, и является заказчиком покушения? Или к его дочери Октавии? Или его украдут в суматохе, пока все будут делить власть? Судьба артефакта становится неизвестной. Вероятность того, что я смогу получить к нему доступ или хотя бы задокументировать его, падает практически до нуля. Дополнительные риски: смерть члена династии Гоэтия вызовет хаос, политическую нестабильность, возможно, локальную войну за власть и влияние. Это привлечёт внимание других Оверлордов и, что хуже, самого Люцифера. Моя работа под прикрытием в качестве "незаметной аномалии" станет в сто раз сложнее. Я окажусь в эпицентре урагана, который мне не нужен. Вывод по Сценарию А: Неприемлемо. Провал основной миссии почти гарантирован. Я мысленно отбросил этот вариант. Оставался второй. Сценарий Б: Прямое вмешательство. Я вмешиваюсь напрямую. Нахожу Страйкера, пытаюсь его остановить. Использую свои способности, в крайнем случае — клинок, который дал мне Адам. Последствия: бой с элитным наёмником, вооружённым ангельским оружием. Я не знаю его полных возможностей, но они явно высоки. Вероятность моего уничтожения: значительная. Вероятность раскрытия моей истинной природы и моих связей с Адамом: критическая. Даже если я выживу и применю ангельский клинок, это оставит такой энергетический след, что сюда сбегутся все, от Аластора до Серафимов. Моя миссия будет провалена, потому что я перестану быть "тихой аномалией" и стану "орущим маяком". Вывод по Сценарию Б: Самоубийство. Неприемлемо. Я оказался в ловушке. Я не мог его игнорировать и не мог с ним драться. Мои системы перебирали варианты, отбрасывая один за другим, пока не наткнулись на третий, нелинейный путь. Путь, который соответствовал моей новой роли клоуна. Итак, проблема не в Страйкере. Проблема в моменте. Ему нужен определённый момент — пик "Игр Боли", максимальное отвлечение толпы и охраны. Если я уничтожу этот момент... если я превращу контролируемое "отвлечение" в тотальный, неконтролируемый хаос... его снайперский выстрел станет невозможен. Ему придётся либо отступить, либо действовать в невыгодных для себя условиях, что снизит его шансы на успех. План начал формироваться, обрастая деталями. Мне не нужно быть героем. Мне не нужно спасать принца на белом коне. Мне нужно всего лишь... сломать шоу. Я не буду участником. Я буду техническим сбоем. Системной ошибкой. Полтергейстом. Первый шаг: разведка. Найти центр управления ареной. Второй шаг: подключение. Незаметное, дистанционное. Третий шаг: диверсия. В нужный момент нажать на все кнопки сразу. Свет, звук, клетки со зверями. Превратить их праздник жестокости в паническое бегство. Никто ничего не поймёт. В Кольце Гнева, где насилие — это норма, такой инцидент спишут на неисправность, пьяного техника, проклятие... на что угодно. Анонимно. Эффективно. И, что самое приятное, — зрелищно. Шок отступил, сменившись холодной, сосредоточенной решимостью, смешанной с моим обычным циничным весельем. Спасти королевскую особу, сорвав демоническое родео, чтобы выполнить секретную миссию для генерала армии Рая, чтобы в итоге попасть в Рай, куда я не просился. Абсурд. Но это лучший из абсурдных планов, что у меня есть. Я поднялся из-за стола. Пьяные бесы вокруг не обратили на меня никакого внимания. Я спокойно вышел из салуна, оставив шум и хаос позади. У меня появилась чёткая, немедленная цель. Представление должно было начаться. И я буду его режиссёром.

***

Пока Филипс погружался в интриги Кольца Гнева, в отеле "Хазбин" царила своя, более камерная, но не менее напряжённая атмосфера. Вэгги превратила одну из пустующих комнат в импровизированный штаб. Стены были увешаны картами Пентаграмм-Сити, распечатками кадров из эфира Филипса и хаотичной паутиной из красных нитей, соединявших обрывки информации. В центре всего этого, освещённая лишь холодным светом монитора, сидела сама Вэгги, одержимо просеивая тонны цифрового мусора в поисках правды. Она не просто искала в сети. Она использовала старые, почти забытые протоколы, пытаясь взломать зашифрованные архивы VoxTek тридцатилетней давности. Она искала не имя "Филипс". Она искала аномалии: необъяснимые всплески энергии, сообщения о странных явлениях, что-то, что могло бы указать на его происхождение. — Ничего. Пустота, — пробормотала она себе под нос, в очередной раз натыкаясь на защитный код. — Как будто он просто... появился из статики тридцатилетней давности, устроил шоу и снова в неё ушёл. Никаких записей о прибытии в Ад, никакой истории... Это невозможно. У всех есть история. Дверь тихо скрипнула, и в комнату заглянула Чарли. В руках у неё была чашка с дымящимся кофе. — Вэгги? Ты здесь уже несколько часов. Может, сделаешь перерыв? Мы пытаемся научить Энджела играть в "Монополию", но он всё время пытается купить Хаска или заложить бар ради "карточки Шанс". Вэгги не отрывалась от экрана. — У меня нет на это времени, Чарли. Я должна понять, кто он. Что он. Чарли подошла ближе, её взгляд упал на сложную схему на стене. — Ты говоришь о Филипсе. Я знаю, ты ему не доверяешь, но... тот свет, который мы видели... Разве это ничего не значит? Вэгги наконец резко развернулась на стуле. Её лицо было измученным, а в глазу горела смесь ярости и страха. — Это значит, что всё ещё хуже, чем я думала! Это не просто демон-анархист. Это... аномалия. Святой эфир в демоническом теле? Чарли, это как смешать огонь и воду под давлением — рано или поздно оно взорвётся! Я должна знать, откуда он взялся, каковы его настоящие цели, и не является ли он какой-то... бомбой замедленного действия, подброшенной нам Раем, прежде чем он разнесёт на куски всё, что ты построила! — Я верю, что он хочет помочь. По-своему, — тихо сказала Чарли, ставя чашку на стол. — "По-своему" — это то, как обычно начинаются самые большие катастрофы, — прошипела Вэгги, но тут её внимание привлёк писк компьютера. На экране появилось сообщение: "СОВПАДЕНИЕ ОБНАРУЖЕНО. АРХИВНЫЙ ФАЙЛ 77-Б. ВСПЛЕСК НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОЙ ЭНЕРГИИ. ДАТА: 30 ЛЕТ НАЗАД". Вэгги наклонилась к экрану. Это было оно. Энергетический всплеск идеально совпадал по времени с первым, легендарным эфиром Филипса. — Попался... — прошептала она. Она попыталась открыть данные о местоположении, но файл был повреждён. Большинство информации было стёрто или представляло собой мешанину символов. Но одно словосочетание сохранилось: "...заброшенная театральная зона...". — Театральная зона... — повторила Вэгги. — Что это значит? — спросила Чарли. — Это значит, что у меня появилась первая зацепка, — ответила Вэгги, и в её глазу снова загорелся огонь решимости. Она встала и подошла к своей доске расследований, вонзив новую булавку в старую карту города и обведя заброшенный театральный квартал. — Он не призрак. У него есть прошлое. И я его раскопаю. Чарли с беспокойством посмотрела на одержимое лицо своей подруги. — Вэгги, может, хватит? — Нет, — твёрдо сказала Вэгги, не оборачиваясь. — Не хватит. Пока я не буду уверена, что ты в безопасности. Она смотрела на свою хаотичную схему, и теперь в ней появился центр — старый театральный квартал. Её подозрения больше не были просто чувством. Теперь у них было имя. И место.

***

Ярмарочная площадь гудела, как растревоженный улей. "Игры Боли" были в самом разгаре. Я, используя свой ангельский "AdBlock", чтобы оставаться незамеченным в пьяной, агрессивной толпе, пробрался к арене. Моей целью была не сама арена, а то, что заставляло её работать. После недолгой разведки я нашёл её: старую, полуразвалившуюся техническую будку на сваях, откуда, словно вены, тянулись толстые кабели ко всем прожекторам, динамикам и, самое главное, к механизмам ворот, удерживавших демонических зверей. Центральный узел. Примитивно, не защищено, идеально. Я не стал ломиться внутрь. Это было бы слишком очевидно. Я нашёл главный силовой кабель, идущий к будке, в тёмном закутке под трибунами. Открыв распределительную коробку, я подключился к ней напрямую, мои провода впились в старую изоляцию. Мир изменился. Моё сознание хлынуло по проводам, сливаясь с примитивной, но мощной электрической сетью фестиваля. Я чувствовал гудение каждого прожектора, вибрацию каждого динамика, тяжёлый щелчок каждого магнитного замка на клетках. Я стал призраком в этой системе. Я стал режиссёром этого кровавого цирка. Начался главный номер программы. На арену выпустили гигантского, бронированного зверя, и толпа взревела от восторга. Это был момент максимального отвлечения. Мои сенсоры, подключённые к одной из камер наблюдения, сфокусировались на королевской ложе. Столас сидел там, выглядя откровенно скучающим. Затем я переключился на другую камеру, направленную на одну из тёмных вышек. Вот он. Страйкер. Я видел его через объектив камеры, как он поднимал свою ангельскую винтовку. Я видел, как он поймал Столаса в прицел. Я чувствовал, как он начал медленно выжимать спусковой крючок. Время пришло. Я нажал свою кнопку. Первой умерла музыка. Весёлое демоническое кантри, гремевшее из динамиков, оборвалось с оглушительным скрежетом. На секунду повисла недоумённая тишина, а затем динамики взорвались стеной звука. Это была оглушительная какофония: мой искажённый, записанный на кассету смех, смешанный с рёвом неизвестных тварей и оглушающим белым шумом, всё на максимальной громкости. Толпа в замешательстве замерла, затыкая уши. Затем погас свет. Все прожекторы арены, работавшие в унисон, начали хаотично мигать, создавая стробоскопический ад. Яркие вспышки сменялись полной темнотой, превращая арену в дезориентирующий кошмар. Прицельный выстрел в таких условиях стал невозможен. Страйкер в своей оптике теперь не видел ничего, кроме слепящих вспышек. И, наконец, я нанёс главный удар. Я перенаправил всю доступную энергию сети на магнитные замки клеток, где содержались звери для следующих состязаний. С оглушительным скрежетом и снопом искр все ворота одновременно распахнулись. На арену и в паникующую толпу хлынуло стадо гигантских разъярённых демонических тварей. Гигантские, похожие на скорпионов монстры, бронированные кабаны размером с автомобиль, многоголовые адские псы — все они вырвались на свободу, неся с собой разрушение. Начался абсолютный, неконтролируемый хаос. Толпа, которая секунду назад была зрителем, теперь стала участником кровавой бойни. Крики восторга сменились криками ужаса. Демоны бежали, давя друг друга, пытаясь спастись от тварей, которые рвали и метали всё на своём пути. Страйкер, ослеплённый и оглушённый, понял, что покушение сорвано. Его цель исчезла в суматохе. Он злобно прорычал, ударив кулаком по ограждению, и растворился в тени. Охрана, наконец опомнившись, подхватила шокированного Столаса и спешно эвакуировала его из ложи. В самый разгар этого хаоса я отсоединился от сети. Я убрал свои провода, и системы управления ареной вернулись в "нормальный" режим — то есть, полностью вышли из строя от перегрузки. Теперь всё выглядело как настоящая, катастрофическая авария. Я незаметно выскользнул из-под трибун и растворился в панической толпе. Я стоял на холме, наблюдая за устроенным мною адом. Крики, рёв, вспышки света. Герои врываются через главную дверь, размахивая мечами. Дураки. Настоящая власть — это не быть на сцене. Настоящая власть — это сидеть в режиссёрской будке и управлять светом, звуком и, самое главное, выпускать на сцену монстров в самый нужный момент. Намного эффективнее. И гораздо веселее.