TV-HELL

Рёв и крики Фестиваля Адского Урожая стихали позади, растворяясь в горячем, пыльном ветре Кольца Гнева. Мой мотоцикл, гудя от энергии ядра, мчался по растрескавшейся багровой земле, унося меня прочь от хаоса, который я сам и породил. На моём внутреннем дисплее мигал отчёт: "ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА. ЦЕЛЬ: СТОЛАС — В БЕЗОПАСНОСТИ. АНОНИМНОСТЬ: СОХРАНЕНА". Я испытал нечто похожее на удовлетворение. Холодное, чистое, как правильно выполненный код. Я сорвал покушение, не раскрыв себя, и превратил целый регион в бурлящий котёл паранойи. Идеально. Теперь можно было вернуться к основной миссии, порученной Адамом. Я вывел на экран голографическую карту, которую мой процессор кое-как восстановил из повреждённых данных. Путь в Кольцо Похоти был неблизким. Он лежал через несколько кругов, и ближайшим на моём пути было Кольцо Чревоугодия. И тут мой мотоцикл дёрнулся. Сначала это был лёгкий сбой, почти незаметный. Но через несколько миль он дёрнулся снова, сильнее. Из-под самодельного корпуса вырвался сноп искр. На экране вспыхнуло предупреждение: "КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: ПЕРЕГРЕВ СИЛОВОГО ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛНОГО ОТКАЗА СИСТЕМЫ: 89%". Чёрт, — пронеслась мысль. — Я собрал эту машину из театрального реквизита и ржавого хлама. Удивительно, что она вообще проехала так далеко. Я остановился посреди выжженной равнины. Вся ирония ситуации вдруг стала кристально ясной. Вся моя стратегия "Турне Клоунады" строилась на одном простом, фундаментальном законе этого мира: Грешники заперты в Кольце Гордыни. Вокс, со всей своей цифровой империей, со всеми своими дронами и шпионами, был просто узником в гигантской клетке. Я оставил ему фальшивый след, ведущий в Чревоугодие, — идеальную приманку, до которой он никогда не доберётся. Это была издевательская шутка, понятная только мне. Он гонялся за призраком в Пентаграмм-Сити, потому что, по его мнению, я, как и он, не могу покинуть это кольцо. А теперь, из-за какого-то паршивого преобразователя, мне самому придётся сунуться в это липкое пекло. Прямо туда, куда я направил бы его поисковые отряды, если бы он мог их туда отправить. Великолепно, — я почти рассмеялся статическими помехами. — Просто великолепно. Это не просто ирония. Это — риск. Надо действовать максимально осторожно. Главное — никто не должен знать, что я могу быть здесь. Для всех, включая обитателей отеля, я — такой же грешник, запертый в Гордыне, устраивающий диверсии в собственном "доме". И этот секрет — моё единственное настоящее оружие. Решение было принято. Я повернул в сторону Чревоугодия. Переход был не столько географическим, сколько сенсорным. Сухой, раскалённый воздух Гнева сменился тёплым и влажным, пахнущим мёдом, карамелью и озоном от бесчисленных неоновых вывесок. Пейзаж преобразился. Вместо выжженных равнин меня встретили гигантские, светящиеся структуры, похожие на пчелиные соты, из которых текли реки вязкой, янтарной жидкости. Небо было затянуто жёлто-чёрными облаками, подсвеченными снизу миллионами огней, и всё вокруг пульсировало в ритме оглушительной электронной музыки. Анализ... аудио-визуальные помехи превышают безопасный порог. Частота стробоскопов может вызвать сбой в оптических сенсорах. Басовая линия... вызывает нежелательные вибрации в корпусе. Это не кольцо греха. Это плохо организованный рейв с неограниченным бюджетом. Демоны здесь были другими. Вместо апатичных обжор, я увидел гиперактивных адских гончих и бесов, которые носились повсюду, участвуя в какой-то бесконечной вечеринке. Они пили светящиеся напитки "Bee-lz-e-juice" прямо из фонтанов и жадно поглощали еду, которая, казалось, росла прямо на деревьях в виде гигантских конфет. Мой мотоцикл, издав последний жалобный скрежет, окончательно заглох. Я остановился на окраине промышленной зоны, где гигантские заводы Вельзевул гудели, перерабатывая тонны сырья. Я оставил мотоцикл в тени гигантской цистерны с логотипом пчелы и двинулся пешком. На моей карте уже была цель — крупнейшая в этом секторе свалка промышленного оборудования. Место, где умирали гигантские миксеры, сломанные конвейеры и разбитые неоновые вывески. Мой рай.

***

В это же время, в стерильной, холодной тишине главного зала управления VoxTek, атмосфера была наэлектризована до предела. Это было похоже на командный центр во время проигранной войны. Десятки техников в фирменной униформе тихо и нервно сновали между консолями, боясь издать лишний звук. Вокс не спал уже несколько суток. Его плоское лицо-экран постоянно сбоило, покрываясь сеткой помех — верный признак его крайнего раздражения. Он неустанно мерил шагами зал перед гигантской голографической картой Пентаграмм-Сити, которая была испещрена поисковыми сетками и мигающими иконками патрульных дронов. На гламурном неоновом диване, контрастируя с общей напряжённой обстановкой, развалилась Вельвет. Она выглядела откровенно скучающей, её внимание было полностью поглощено экраном телефона. У отдельной, меньшей консоли, в стороне от общего хаоса, неподвижно сидел «Техно». Его пальцы с неестественной скоростью летали над клавиатурой, а на лице не отражалось ни единой эмоции. Он был идеальным механизмом посреди бури страстей. Один из техников, набравшись смелости, подошёл к Воксу. — Сэр, Сектор 7 полностью просканирован. Никаких аномальных аналоговых сигналов не обнаружено. Дроны перемещаются в Сектор 8. Вокс резко остановился и развернулся. — Никаких аномальных сигналов?! Он там! Я это чувствую! Увеличьте чувствительность сканеров! Я хочу, чтобы вы нашли сигнал, даже если он будет исходить от грёбаной картофельной батарейки! Ровно в 9:00 по адскому времени раздался пронзительный сигнал тревоги. На главной карте, прямо над районом доков, вспыхнуло огромное, пиксельное, издевательски подмигивающее лицо клоуна. Все динамики в зале взорвались звуком. Это была не просто голосовая запись. Это была полноценная постановка. Всё началось с треска старой виниловой пластинки, за которым последовал бодрый джингл из какого-то забытого утреннего шоу 50-х. — *Доброго утра, Пентаграмм-Сити!* — раздался искажённый, но на удивление бодрый голос, стилизованный под радиоведущего прошлого. — *И отдельный "привет" нашему главному спонсору и самому преданному фанату, неповторимому Вокси! Вчера я совершил прекрасную прогулку по твоей сети камер в районе каннибальской колонии. Мой вердикт? Одна звезда. Очень плохое покрытие, дружище. Каннибалы могли бы устроить барбекю с тобой в качестве главного блюда, а ты бы узнал об этом, только когда почувствовал бы запах кетчупа. Твёрдая двойка за старание. Жди меня завтра в другом месте! "Турне Клоунады" продолжается, и помните, детки: оставайтесь на связи!* Трансляция закончилась звуком комичного свистка и последним, затихающим, искажённым смехом. — НАЙДИ ЕГО! ТРИАНГУЛИРУЙ! СЕЙЧАС ЖЕ! — взревел Вокс, с силой ударив кулаком по консоли. По ней пошла сеть трещин. — КАК ЭТА АНАЛОГОВАЯ КРЫСА ОБХОДИТ МОИ ФАЙРВОЛЫ?! Пальцы Техно беззвучно летали над клавиатурой. Он не проронил ни слова. На главном экране, поверх карты, появился чистый, лаконичный блок данных: *ИСТОЧНИК СИГНАЛА: ПРИМИТИВНЫЙ, НИЗКОТЕХНОЛОГИЧНЫЙ КАССЕТНЫЙ ПЕРЕДАТЧИК. ДЛИТЕЛЬНОСТЬ ТРАНСЛЯЦИИ: 15.7 СЕКУНД. ВОЗМОЖНОСТЬ ОТСЛЕЖИВАНИЯ: ОТСУТСТВУЕТ. ПЕРЕДАТЧИК САМОУНИЧТОЖИЛСЯ ПОСЛЕ ЗАВЕРШЕНИЯ ТРАНСЛЯЦИИ.* — О, новый выпуск от твоего клоуна-бойфренда. Ты делаешь его знаменитым, Вокси, — Вельвет наконец оторвалась от телефона. На её лице играла злорадная ухмылка. Она показала ему экран. — #ClownOfTheDay снова в трендах. Смотри, какой мем. — На картинке было разъярённое лицо Вокса рядом со спокойной, улыбающейся маской Филипса. Подпись гласила: "Найди себе кого-то, кто думает о тебе так же много, как Вокс о своём бывшем". — Ты не просто проигрываешь в этой игре, милый. Ты создаёшь знаменитость из собственного унижения. Наши спонсоры начинают задавать вопросы, почему наш прайм-тайм посвящён твоей личной вендетте, а не их продуктам. — Это И ЕСТЬ мой продукт! — Вокс развернулся к ней, его экран опасно замерцал. — Когда я наконец поймаю этот глюк и вырву его материнскую плату в прямом эфире, это будет самое просматриваемое событие в истории Ада! Это не вендетта, это долгосрочная контент-стратегия! — Конечно, Вокси. "Контент-стратегия", в которой главный герой — это ты, сходящий с ума из-за призрака. Очень прибыльно, — Вельвет закатила глаза и лениво поднялась с дивана. — Позвони мне, когда действительно что-то найдёшь. У меня фотосессия. Постарайся не разбить все дорогие игрушки до моего возвращения. Она грациозно вышла из зала, оставив Вокса кипеть от ярости. Он посмотрел на пустую карту, потом на молчаливого, сосредоточенного Техно. — Он думает, что он умный. Он думает, что может спрятаться среди мусора этого города. Но он ошибается. Он — аномалия. А аномалии оставляют следы, — он подошёл к консоли Техно, и его голос упал до угрожающего шёпота. — Забудь о сигнале. Я хочу, чтобы ты проанализировал *его*. Его выбор локаций. Стиль его оскорблений. Время выхода в эфир. Я хочу полный психологический профиль. Я больше не хочу искать передатчик. Я хочу предсказать, где этот клоун появится в следующий раз. Грешник техник лишь раз коротко кивнул. Его пальцы снова начали свой беззвучный танец по клавиатуре, открывая новые окна, запрашивая потоки данных и начиная охоту на совершенно новом, более интеллектуальном и опасном уровне.

***

Я нашёл то, что искал: гигантскую свалку на окраине одного из промышленных районов Чревоугодия. Это было не просто сборище мусора. Это был монумент обжорству, кладбище технологий, перемолотых ненасытным аппетитом этого кольца. Передо мной возвышались горы сломанных миксеров размером с автомобиль, ржавые остовы гигантских фритюрниц напоминали скелеты доисторических чудовищ, а из-под ног текли медленные, вязкие реки прогорклого жира. Воздух был тяжёлым, пахнущим озоном от разбитых неоновых вывесок и гниющими остатками еды, застрявшими в механизмах. Рай для техника. Ад для всего остального. Я начал поиски. Мне нужны были не просто запчасти. Мне нужен был силовой преобразователь, способный выдержать нестабильные выбросы моего ядра, и высокоёмкие конденсаторы, чтобы сглаживать скачки напряжения. Я методично двигался сквозь этот лабиринт металлолома. Мои оптические сенсоры сканировали каждый предмет, отбрасывая бесполезный хлам. *...Анализ: тостер, модель "Адское Пламя 3000". Степень повреждения: 98%. Непригоден...* *...Анализ: промышленный блендер. Отсутствует двигатель. Непригоден...* *...Анализ: конвейерная лента. Стёрта, разрывы цепи. Непригодна...* Это была утомительная, почти медитативная работа. Я был в своей стихии — среди железа и схем, где всё подчинялось логике, а не хаотичным эмоциям. Я погрузился в процесс, почти забыв, где нахожусь, пока мои аудиосенсоры не уловили нечто странное. Это был не просто звук. Это был сигнал. Среди хаотичного, грязного фона демонической энергии, среди треска и гула умирающей техники, я засёк слабый, но невероятно "чистый" технологический импульс. Это был не просто работающий прибор. Это был сигнал осмысленной, целенаправленной деятельности, похожий на эхо моего собственного присутствия в сети. *Аномалия,* — пронеслось в моей голове. — *В этом месте? Кто-то ещё копается в этом мусоре? Или это ловушка?* Я двинулся по сигналу, осторожно, как охотник. Он привёл меня к гигантской, выброшенной промышленной печи, которая была похожа на ржавую металлическую гору. Сигнал исходил изнутри. Я заглянул в тёмное, приоткрытое жерло. Там, в импровизированной мастерской, освещённой лишь холодным светом самодельного монитора, сидела, сгорбившись, небольшая, проворная "демоница?" в капюшоне. Она была полностью поглощена работой, её тонкие пальцы летали над клавиатурой, собранной из разных устройств, пытаясь взломать местную энергосеть. Это была **она**. Я шагнул внутрь. Звук моего металлического шага по ржавому полу заставил её вздрогнуть. Девушка отреагировала мгновенно. Она не вскрикнула, а молниеносно развернулась, выхватив самодельный электрошокер — уродливую конструкцию из автомобильного аккумулятора и двух острых электродов. Её глаза под капюшоном горели настороженностью и дикой, загнанной в угол решимостью. — Неплохая работа, — спокойно сказал я, демонстративно поднимая руки. — Ты почти обошла защиту энергосети Вельзевул с помощью сломанного блендера и трёх тостеров. Впечатляет. Она молчала, её шокер тихо гудел, готовый к разряду. Я подошёл к её консоли, игнорируя направленное на меня оружие, и указал на одну из схем на её мониторе. — Но вот здесь у тебя логическая ошибка. Ты пытаешься пробить защиту прямым запросом, вызывая срабатывание системы безопасности. Её нужно обойти, перенаправив запрос через резервный сервер вот здесь, — я указал на почти незаметную подсеть на её карте. — Он старый и почти не используется, охрана о нём забыла. Я протянул один из своих кабелей и коснулся её устройства. Экран замерцал, по нему пробежали строки кода, и защита, с которой она боролась, исчезла. На экране появилось заветное слово: "ДОСТУП РАЗРЕШЁН". Она с удивлением посмотрела на экран, потом снова на меня. Шокер в её руке опустился на несколько сантиметров. — Я не собираюсь тебе вредить, — продолжил я. — Я ищу... запчасти. И, возможно, временного союзника, который разбирается в местной архитектуре сетей. Я плачу. Энергией, деталями, защитой. Она продолжала молчать, но её взгляд изменился. Настороженность сменилась оценивающим любопытством. Она смотрела на мои провода, на мой корпус, на мой экран. Она видела во мне не монстра. Она видела технологию. — Хорошо. Молчание — тоже ответ, — я на мгновение задумался. Мне нужен был способ к ней обращаться. В моей памяти всплыл самый первый, самый давний обрывок воспоминаний из этой жизни — голос из прошлого, который я даже не был уверен, что был моим... Это было абсурдно. Это было идеально. — Но мне нужно как-то тебя называть, — сказал я. — Так что... я буду звать тебя **Майк**. Я быстро нашёл нужные мне детали: несколько высокоёмких конденсаторов со старой промышленной фритюрницы и силовой преобразователь, который я с трудом выдрал из гигантского миксера для теста. С помощью Майк, которая, как оказалось, знала эту свалку как свои пять пальцев и молча указывала на нужные кучи хлама, ремонт занял меньше часа. Я подключил последний кабель к своему ядру, провёл быструю диагностику. *...СИСТЕМЫ СТАБИЛЬНЫ. ЗАРЯД ЯДРА: 78%. СИЛОВОЙ ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЬ: ФУНКЦИОНИРУЕТ В ПРЕДЕЛАХ НОРМЫ...* — Готово, — сказал я, отключаясь от двигателя мотоцикла. — Теперь эта развалюха, по крайней мере, довезёт нас до следующего кольца, не взорвавшись. Майк лишь коротко кивнула, продолжая копаться в своей консоли, которую она успела подключить к моему ядру для подзарядки. В нашей импровизированной мастерской внутри старой печи на несколько секунд воцарилась почти умиротворённая тишина, нарушаемая лишь гулом её устройства и тихим потрескиванием моих систем. И тут тишина взорвалась. Мои аудиосенсоры уловили его первым — низкий, нарастающий гул десятков тяжёлых шагов по металлическому мусору. Затем на внутреннем дисплее вспыхнули красные маркеры. Множество маркеров. Они приближались со всех сторон, методично окружая свалку. *АНАЛИЗ... Множественные движущиеся объекты. Организованное оцепление. Сигнатуры... местные службы безопасности. Чёрт. Наш небольшой всплеск энергии во время ремонта оказался не таким уж и небольшим. Они здесь. И они идут со всех сторон.* Я подскочил к трещине в стене печи и активировал оптический зум. То, что я увидел, было одновременно и смешно, и смертельно опасно. Это были они — силы безопасности Кольца Чревоугодия. Раздутые, неповоротливые бесы в заляпанных жиром бронежилетах, которые едва сходились на их огромных животах. Но их вооружение заставило мои системы перейти в режим боевой тревоги. Это были не просто дубинки. У одного в руках было нечто, похожее на гибрид пожарного гидранта и аппарата для газировки — очевидно, какая-то пушка, стреляющая липкой жидкостью под высоким давлением. У другого — винтовка, ствол которой был забит чем-то, похожим на остро заточенные карамельные трости. — "Сладкая смерть", — пробормотал я. — Буквально. Я обернулся. Майк уже смотрела на свой собственный импровизированный сканер, её лицо было абсолютно спокойным и сосредоточенным. Она не паниковала. Она анализировала. Она подняла взгляд на меня, затем молча указала пальцем на схему свалки на своём экране, выделив одну точку — обрушившуюся секцию забора на дальнем конце, которая вела к старому, заброшенному сервисному туннелю. *Она уже знает. Она не паникует. Она ищет решение. Хорошо. Это упрощает дело.* На моём экране появилась клоунская улыбка — кривая, асимметричная, полная безумного веселья. — Что ж, Майк, — мой голос был спокоен, но в нём зазвучали нотки азарта. — Похоже, наше первое совместное задание — это выживание. Добро пожаловать в команду. У меня есть идея, но она громкая, быстрая и, скорее всего, закончится взрывом. Тебе нравятся взрывы? Она посмотрела на меня, затем на приближающиеся на её сканере точки, и, наконец, на мощный, нестабильный двигатель моего мотоцикла. Она лишь раз коротко, резко кивнула. — Прекрасно, — сказал я, и мои провода напряглись, готовые к действию. — Тогда план такой: я создаю отвлекающий манёвр, самый большой и яркий, какой только смогу. Твоя задача — в этом хаосе указать мне точный путь к тому туннелю. Не отставай. И постарайся не попасть под сладкую шрапнель. Говорят, от неё потом всё слипается. Я встал, моё тело загудело от накапливаемой в ядре энергии. Я смотрел на приближающихся охранников, потом на свою новую, молчаливую спутницу. Сцена была готова. Актёры — на местах. Представление вот-вот должно было начаться. Секунда напряжённой тишины, а затем я действовал. Без предупреждения я схватил значительно меньшую меня Майк за руку. Она инстинктивно дёрнулась, её тело напряглось в ожидании удара, но я не причинил ей вреда. Я просто, но властно усадил её на сиденье мотоцикла позади себя. — Держись, — мой голос был ровным, лишённым эмоций, как команда, отданная машине. Она вцепилась в мой корпус, и в тот же миг я направил огромный, нефильтрованный импульс энергии из своего ядра прямо в двигатель. Это был не просто запуск. Это был взрыв. Воздух разорвал оглушительный треск, похожий на удар грома. Ослепительная сине-белая вспышка света на мгновение озарила всю свалку, превратив горы мусора в чудовищные, дёрганые тени. Земля содрогнулась. Охранники, которые как раз подходили к нашему укрытию, инстинктивно закричали и закрыли глаза, отброшенные назад ударной волной озона. Мотоцикл не поехал — он буквально выстрелил вперёд. Двигатель взревел неестественным, высоким визгом чистой электроэнергии. Мы пробили слабую секцию забора из ржавой сетки, будто она была сделана из бумаги, и вылетели на широкую промышленную дорогу. — ЦЕЛЬ ПРОРВАЛА ОЦЕПЛЕНИЕ! — раздался искажённый голос из рации одного из охранников. — ОТКРЫТЬ ОГОНЬ! Началась погоня. Это был не элегантный балет машин из фильмов. Это был хаотичный, уродливый забег по промышленным лабиринтам Чревоугодия. Позади нас неслись неуклюжие, бронированные грузовики службы безопасности. Один из них выстрелил. Из его пушки вырвался густой, липкий поток чего-то, похожего на сироп. Он ударился об асфальт впереди, превращая дорогу в скользкую ловушку. Я резко вывернул руль, мотоцикл занесло, но я выровнял его, чувствуя, как Майк позади меня крепко держится, не издавая ни звука. Другой грузовик открыл огонь из пулемёта, стрелявшего остро заточенными карамельными тростями. Они взрывались об асфальт, разлетаясь на тысячи сладких, но смертельно острых осколков. — НАЛЕВО! — впервые крикнула Майк, её голос был резким словно помехи телевизионного эфира, перекрывая рёв двигателя. — ТАМ СТАРЫЙ ПРОЕЗД! Я послушался, резко сворачивая в узкий проём между двумя гигантскими, ржавыми цистернами. Погоня продолжалась в лабиринте труб и контейнеров. — ПРЯМО! ПРОБИВАЙ СТЕНУ! — снова скомандовала она через помехи, указывая на то, что казалось тупиком — старую кирпичную стену. — Ты уверена?! — прорычал я, уклоняясь от очередного залпа. Вместо ответа она просто постучала по моему плечу, подтверждая приказ. Я направил ещё один импульс в двигатель. Мотоцикл, взревев, врезался в стену. Кирпичи разлетелись, и мы вырвались в темноту. Мы оказались в старом, заброшенном промышленном туннеле. Я проехал ещё несколько сотен метров вглубь, пока звуки погони полностью не стихли, и лишь затем заглушил двигатель. Единственным звуком было потрескивание остывающих деталей и звук падающих с потолка капель. — Нестабильный выброс энергии, — нарушила тишину Майк хриплым голосом полный шума, спокойно слезая с мотоцикла. Её голос был ровным, в нём слышался лишь технический интерес. — Мощность превысила безопасные пределы на 450%. Структурная целостность рамы скомпрометирована на 12%. Требуется дополнительное укрепление. Но... впечатляющий крутящий момент. Мой экран мерцал от перенапряжения. Я чувствовал, как мои внутренние системы пытаются справиться с перегревом. — Рад, что ты оценила "крутящий момент". Я только что потратил треть своего заряда, чтобы нас не превратили в липкие леденцы. Так что, да, "впечатляюще". У тебя есть план, как нам выбраться из этого... "безопасного пути" без привлечения внимания местных червей-мутантов? Она подошла к стене туннеля. Из её запястья выдвинулся маленький проектор, и на влажной поверхности появилась детализированная голографическая карта. — Это не просто "безопасный путь". Это — скрытая сеть. Построена во время старых войн за еду. Забыта. Она ведёт через всё Чревоугодие и соединяется с техническими тоннелями Жадности. По ней мы доберёмся до границ Похоти. Безопасно. Хрипло словно через помехи сказала она. Я смотрел на карту, потом на её спокойный, сосредоточенный силуэт в полумраке. Я думал, что нашёл простого мусорщика. Я нашёл эксперта по выживанию и навигатора с бесценными знаниями. *Хорошо. Она не просто техник. Она — карта. Это... значительно повышает шансы на успех.* — Похоже, я сделал правильную инвестицию, наняв тебя, Майк, — сказал я. — Хорошо. Веди. Нам нужно в Кольцо Похоти. И постарайся, чтобы следующий "безопасный путь" не начинался с погони. Она молча кивнула, и в темноте на мгновение блеснула тень улыбки. Я снова завёл двигатель, но уже на минимальной мощности. Мы тронулись, погружаясь в темноту неизвестных туннелей. Наше совместное путешествие официально началось.